Тридцать сребреников

Ульфрик скользил взглядом поверх голов своих людей все время, пока говорил, выискивая проблеск красного. Невзирая на свою угрозу, он все равно ожидал, что Фэйн объявится, пусть даже лишь для того, чтобы посмотреть, как Ульфрик терпит поражение без его помощи. Не бывать этому. — …хозяевами своей земли, полноправными и свободными! Восстаньте же, со мною вместе! За сынов и дочерей Скайрима! Ульфрик повернулся и отдал приказ поднять щиты и выдвигаться. Ливень стрел обрушился со стен за воротами, лучники метили в просветы между щитов. Они ничего этим не добились — передовая линия с Ульфриком во главе была в недосягаемости для стрел под защитой массивных городских ворот. — Назад, сомкнуть ряды, — приказал Ульфрик. — Держитесь позади. Его стражники отступили, согнувшись под щитами, в то время как Ульфрик встал напротив тяжелых, оббитых железом ворот. Только Галмар остался рядом, укрывая их обоих под своим щитом. — Fus… ro-DAH! Ворота прогнулись и рухнули, как если бы по ним пришелся удар стенобитного орудия невиданной мощи. Армия у Ульфрика за спиной взревела криком торжества, утонувшем в стуке щитов и лязге клинков. — Вперед! — отдал Ульфрик приказ, и Голос разнес его эхо. Казалось, половина Империи поджидала их за стенами, хоть разлетевшиеся обломки ворот и раздавили тех, кто оказался ближе всего. — Галмар, стены! — Считай, они уже наши, Ульфрик, — пообещал Галмар, отделившись с частью отряда, чтобы зачистить лучников, засевших на стенах. Он взял с собой двух магов, чьи огненные заклятья и обереги были особенно ценны при подъеме по лестницам. Ульфрик двинулся дальше со своим отрядом, позволив двум бойцам занять позицию впереди. Как бы ему ни хотелось оказаться в самой гуще сражения, место полководца было не там. Когда один из бойцов в залитой кровью броне — совсем еще безусый юнец — рванул было к извилистой дорожке в сторону кузни, сразу за которой был расположен один из черных ходов замка, Ульфрик удержал его за перевязь колчана. — Нет, малец, — сказал он. — Там железная решетка и в проулке не развернуться. Мы идем за добычей покрупнее. Парнишка глянул на него шалыми глазами и кивнул без слов. Ульфрик отпустил его, а пару минут спустя увидел, как орк в имперском доспехе разрубил беднягу чуть ли не надвое здоровенным боевым топором. Орк с рыком поднял над головой топор вместе с застрявшим на зазубренном лезвии телом, а потом резко махнул им, рывком стряхивая труп. Ульфрик с застывшим лицом поднял с земли оброненный парнишкой щит, продел левую руку в ремни и затянул их двумя быстрыми движениями. Он несколько раз ударил своим топором по щиту, пока не завладел вниманием орка. Они едва миновали рыночную площадь. Им еще предстояло прорваться через заграждения по дороге ко дворцу, а потом еще через дворцовые ворота, и какой-то орк не станет у него на пути. Ульфрик набрал в грудь воздух: — Fus! Орк повалился, словно подрубленное дерево, тяжело рухнул сразу всем телом. Ульфрик не стал испытывать судьбу, просто повернул топор в своей руке шипованным обухом вниз и с размаха вогнал упавшему орку в колено. Острие как родное вошло под пластину наколенника и так же легко выскользнуло, следом выплеснулась кровь. Орк завыл и попытался пнуть в ответ. Ульфрик отпрыгнул, снова замахиваясь топором в ожидании, пока орк откроется для следующего удара. Звуки сражения раздавались со всех сторон, Братья Бури против имперских ополченцев. Орк исхитрился встать, удерживая большую часть своего веса на одной ноге. Ульфрик снова несколько раз ударил топором по щиту, разжигая в орке боевой раж, наблюдая, как наливаются кровью глаза на этом его уродливом свином рыле. Орк сорвался с места, ринулся на Ульфрика, больше не обращая внимания на раненное колено. Боли он сейчас не чувствовал, а сама по себе такая рана не нанесла достаточно ущерба, чтобы его остановить. Ульфрик поднырнул под широкий взмах двуручного топора и вогнал кинжал, спрятанный в рукаве левой руки, между неплотно подогнанных пластин нагрудника, метя в сердце. И не заметил, как сбоку обрушивается второй удар. Инерции замаха тяжелым оружием оказалось вполне достаточно, чтобы сбить Ульфрика с ног, пусть орк уже упал бездыханный навзничь. Мир перевернулся и завращался, Ульфрика протащило по земле до ближайшей стены, где он остался лежать на спине. День был ярким и солнечным, но в тени от каменной кладки ощутимо тянуло холодом. И на фоне этого холода растекающееся у него по груди и животу тепло ощущалось еще отчетливее. Один из лейтенантов закричал: — К ярлу! Братья, всем защищать ярла! Бойцы окружили его кольцом. Лейтенант, взявший на себя командование, выглядел знакомо, подумалось Ульфрику, когда лицо мужчины оказалось в поле зрения, закрывая небо. Точно, Ралоф из Ривервуда. Из Хелгена. — Сэр, мы о вас позаботимся, — сказал Ралоф. Он посмотрел куда-то поверх его головы. — Лечебные зелья? Ну же, у кого есть зелья? Вот, — ему передали красный пузырек, и он прижал горлышко к губам Ульфрика. — Вот так, все будет в порядке. Ничего уже не будет в порядке, и Ульфрик это знал. Кровь выплескивалась из его тела с каждым ударом сердца — каждый следующий удар слабее предыдущего — и тут даже концентрированное снадобье не помогло бы, которого у них, к слову, и не было. — Я принесу еще, — быстро сказал Ралоф, его лицо исчезло, открыв Ульфрику вид на чистое небо. В далекой вышине уже начали кружить стервятники, привлеченные смрадом с поля боя. Он прищурился. Нет, на стервятников было не очень похоже. — Больше не осталось зелий, сэр, придется вернуться, — Ралоф снова опустился на колени рядом. — Мы с Сигом понесем вас… — Нет, — отозвался Ульфрик, силясь подняться, чтобы сесть. Он сделал глубокий вдох, в глазах потемнело от тошнотворной боли. Остатки сил он вложил в Крик, — Dova-kiin! Один из странных стервятников сложил крылья и резко спикировал. Он все падал и падал темным росчерком в небе, намного дольше, чем было бы возможно для настоящего стервятника, потому что высота, на которой дракона можно спутать с птицей, должна быть действительно огромной. Дракон приземлился на перекрытие каменной арки, взмахнув огромными крыльями со звуком, от которого заложило уши, и вытянул гибкую шею, уставившись на Ульфрика. С драконьего загривка вниз по шее соскользнула фигура, цепляясь за шипы на чешуе, и спрыгнула на землю аккурат у ног Ульфрика. — Похоже, тебе снова не обойтись без меня, мой господин, — сказал Фэйн, улыбаясь. Он почти пропел эти слова, оживленно перекатываясь с пяток на носки, словно переполняющая его энергия была готова плеснуть через край. — Чем мне… придется расплачиваться… на этот раз? — спросил Ульфрик, непроизвольно делая короткие вдохи между словами. Очень плохой знак, он знал. Фэйн наклонил голову в одну сторону, потом в другую. — С такой-то раной, скажи спасибо, что не жизнью. — Фэйн! — не выдержал Ульфрик. Фэйн усмехнулся и подмигнул ему: — За жизнь и корону… чем же ты можешь мне заплатить. Хм. Думаю, глаз подойдет. Отдать глаз в обмен на собственную жизнь и свободу для всего Скайрима. — Тогда, забирай, — прохрипел Ульфрик. — И исцели меня. Мне еще надо выиграть эту войну. Ралоф посторонился, чтобы Фэйн мог занять его место, опустившись на колени рядом с ярлом. Его руки окутало свечение заклятья, и знакомое тепло исцеляющей магии растеклось по телу Ульфрика. Он едва не застонал от охватившего его мгновенного облегчения, голова запрокинулась сама собой на внезапно ослабевшей шее. Фэйн отвернулся, не прерывая действия заклятья, сказал несколько слов на отрывистом гортанном языке. Дракон взмыл в небо, по всей видмости, выполняя приказ своего хозяина. — Ну вот, — довольно сказал Фэйн, убирая руки. — Как новенький. Ульфрик поднялся с земли, выпрямляясь с легкостью, какой не чувствовал уже долгие годы. Даже больная нога, та самая, с покалеченным после бегства из Хелгена коленом, ничем не напомнила о старой ране. Он чувствовал себя так, словно ему снова было двадцать. Он протянул руку в сторону Ралофа и коротко велел: — Мой топор. Рукоять немедленно очутилась у него в ладони. Щит по-прежнему крепко держался на левой руке. Жажда битвы бурлила в крови. — Братья Бури, за мной! — выкрикнул он, разрывая кольцо, которое его бойцы сформировали вокруг для защиты. И они последовали за ним, устремившимся вперед, словно острие направленного твердой рукой копья, прямо в самое сердце Мрачного замка. Фэйн держался чуть позади, удобно прикрывшись живым щитом из бойцов. Во все стороны от его фигуры растекался красный туман, заражая людей бездумной кровавой жаждой убийства. Разъяренные мужчины и женщины кое-как держали строй, но сражались, словно дикие звери, размахивая оружием без всякой мысли, зато с силой, достаточной, чтобы с лихвой окупить беспорядочность движений. Имперский солдат, попытавшийся отразить удар булавы своим щитом, остался вместо этого без руки. — Ты это использовал в Хелгене? — спросил Ульфрик, когда от железных ворот Мрачного замка их отделял один лишь переход. Если Галмар не сможет захватить стены, эти ворота не будут открыты. С двух сторон переход окружали стены со сторожевыми башнями, занятыми лучниками, и для них Ульфрик со своим отрядом станут легкими мишенями, вздумай они подступить достаточно близко. — Одно из моих любимых, — подтвердил Фэйн. — О, смотри-ка, твой старый друг. Галмар двигался вдоль одной из стен. Он уже преодолел лестницы и убрал часть стражи, но это стоило ему половины отряда и одного из магов. Их продвижение существенно замедлилось. — Позволь мне, — тронул Фэйн плечо Ульфрика, прежде чем выйти вперед. Он вытянул палец в сторону одной из башен и свистнул — пронзительно и резко, словно подзывая гончую. Спустя секунду редкие облака разорвало яркое зарево и на башню обрушился огненный шар, вычищая ее в одно мгновение. Еще через секунду раздался еще один свист, и еще один шар опустошил вторую башню. Теперь на пути Галмара не осталось препятствий. Впрочем, это было уже и неважно. Фэйн Крикнул незнакомое Ульфрику слово, и железо ворот покрылось темными пятнами. Они все стояли и смотрели, как ворота проржавели и осели на развалившихся петлях, как затем посыпались частями на землю — тысячелетия тлена сожрали металл за какие-то секунды, оставив лишь пыль на каменных плитах. — Твой выход, — сказал Фэйн Ульфрику на ухо, занимая свое место у ярла за спиной. — Храни нас Талос, — прошептал Ульфрик и дал знак двигаться дальше. Во внутреннем дворе замка были еще солдаты, но теперь это было даже слишком просто. Они кинулись на людей Ульфрика с безумными от страха глазами, без намека даже на построение или какую-никакую тактику, задевая оружием друг друга. Фэйн заложил руки в широкие рукава своего платья и невозмутимо прошел через двор с кипящим на нем сражением, словно бесплотный призрак, недосягаемый для прикосновений. Когда он поравнялся с деревянной дверью, забранной в решетку железных полос, четыре имперских солдата упали без чувств, даже не попытавшись напасть. Ульфрик услышал окрик и повернулся в его направлении, чтобы увидеть Галмара наверху на стене. Его старый друг накинул петлю веревки на зубец и с ее помощью спустился вниз, тяжело приземлившись со всем своим облачением и снаряжением. Они оказались спиной к спине в короткой передышке между двух боев. — Ни следа Туллия, — коротко отрапортовал Галмар. — У тебя? Ульфрик кивнул в ту сторону, где Фэйн, по всей видимости, ждал, пока они тут закончат. — Я был смертельно ранен, драконорожденный спас мне жизнь и пообещал помочь. Из чего я могу заключить, что Туллий, скорее всего, где-то за этой дверью. Галмар проследил его взгляд, а потом повернулся обратно к Ульфрику. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, старый друг, — сказал он устало. Кровь пела у Ульфрика в венах, от победы отделял всего шаг. Еще ни в чем в своей жизни он не был так уверен. Глаз за Скайрим? Он бы отдал куда больше. Фэйн встретил их приближение улыбкой, легко распахивая дверь. Если на ней и был замок, от него не осталось и следов. В небольшой прихожей сразу за дверью было так тихо в сравнении с шумом боя снаружи, отсеченным, едва закрылась дверь. — Следи за дверью, — приказал Ульфрик, осторожно продвигаясь дальше по коридору. — Будет сделано, — Галмар кивнул двум Братьям Бури, которых отозвал по пути сюда, и те встали на стражу по обеим сторонам от двери. Сразу за поворотом длинного коридора располагалась комната штаба Империи. Всего двое обнаружились в ней — Рикке и генерал Туллий. Измотанные, загнанные в угол. Генерал сидел на лавке, уперев локти в колени, словно держать спину у него уже не осталось сил. Ульфрик сжал зубы и пошел навстречу своей судьбе с высоко поднятой головой. *** — Мне надо будет произнести речь, — сказал Ульфрик, наполовину для Галмара, но больше самому себе. Естественно, он планировал эту речь — речь победителя — но сейчас все слова меркли по сравнению с реальностью этого дня. Фэйн выступил из тени, походя откатив голову Туллия со своего пути одной ногой. — Думаю, мне стоит забрать свою часть нашего уговора до того, как ты это сделаешь, — сказал он, остановившись на расстоянии вытянутой руки. Лицо Ульфрика исказилось гневом, и он добавил, — в твоих же интересах, конечно. Намного проще объяснить появление подобной раны, если ее заметят до того, как война формально закончится, чем если вдруг она появится уже после. С доводом полукровки было не поспорить. Ульфрик быстро взглянул на Рикке — ее тело так и лежало там, где упало; она хотя бы не дожила до этого момента и уже ничего не увидит. — Оставь нас, Галмар, — велел Ульфрик. — Ульфрик… — Оставь нас, — повторил ярл. — Со мной все будет в порядке. Увидимся через пару минут. Галмар вышел, бросив последний, полный ненависти взгляд на Фэйна. — Знаешь, уже очень скоро он попытается меня убить, — заметил Фэйн, когда тот скрылся. — Положа руку на сердце, меня больше поражает, что никто до сих пор этого не сделал, — ответил Ульфрик, переступив с ноги на ногу. С тяжелым сердцем он подумал от том, как именно Фэйн собирается забрать свою награду в этот раз. Он подумал о том, не придется ли ему снова делать все самому, уже зная, что на такое у него точно не хватит духа. — Многие пытались. Некоторым даже удавалось. Да все с меня, как с гуся вода, — Фэйн смерил Ульфрика оценивающим взглядом и жестом указал на кресло возле стола. — Лучше тебе сразу присесть, мой ярл. Ульфрик положил топор на стол и сел. Ослабил крепления щита, и его тоже положил на стол, потом пару раз согнул и разогнул руку, чтобы разогнать кровь. — Этот кусок меня ты тоже съешь? — не удержался он, влекомый каким-то мрачным любопытством. — Нет, мой господин, — было слышно, как Фэйн движется у него за спиной. Зашелестела одежда, раздался перестук амулетов, когда он извлекал что-то из той бездонной ямы, что была у него припрятана за отворотом платья. — На самом деле, у меня есть банка с заспиртованными глазами моих должников. Но твой я туда не добавлю — королевский глаз заслуживает особого обращения. — Я тебя совсем не понимаю, Фэйн, — признал Ульфрик. Рука ласково прошлась по волосам у него на макушке, осторожно потянула назад, пока голова Ульфрика не оказалась полностью запрокинута, а взгляд — направлен строго вверх. Перевернутое лицо драконорожденного показалось сверху, улыбчивое, как всегда. — Однажды, если тебе очень повезет, может быть, я все объясню. Когтистые пальцы впились Ульфрику в челюсть, прижимая голову к груди Фэйна. Яркое зеленое свечение ослепило, отразилось в расширившихся от всплеска мгновенной паники зрачках. — Парализующее заклинание, — любезно просветил Фэйн. Что-то серебристое мелькнуло на границе зрения; Ульфрик не мог повернуться, чтобы рассмотреть. — Будет лучше, если ты пока не сможешь двигаться. Одно неосторожное движение в неподходящий момент, и я отхвачу чего лишнего. Впрочем, чувствовать ты все равно будешь. Ульфрик представил Скайрим, свободный от гнета чужаков, вспомнил, как истекал кровью на рыночной площади Солитьюда, так и не исполнив своего предназначения, и приготовился достойно встретить боль. Но это оказалась совсем не та боль, которую можно встретить достойно.