The end of a beautiful era

Мистер Гринвич расхаживал по кабинету широкими шагами, неотрывно глядя в небольшой листок, содержащий мое, написанное буквально на коленках, эссе. Что-то о молодости Гюго, что-то об эротизме Мопассана. Я сидела за первой партой просторной аудитории в полном одиночестве и разглядывала тёмные бархатные туфли на высоком каблуке, что так изящно украшали ноги. Вообще, тёмные легкие комбинезоны в сочетании с строгой обувью на платформе или же каблуке, всегда были особенной моей страстью. — Знаешь, — начал мужчина, присев рядом, — мне это определенно нравится. Особенно часть про Гюго. Факты весьма занятные и не слишком популярные — то, что нужно, а вот Мопассан…это же история об альфонсе — Прошу прощения, — я устроилась поудобнее, положив ногу на ногу. — Вы действительно видите в «Милом друге» обыкновенную историю ничтожного хитрого альфонса? — А что видишь ты? — Я вижу невероятно дерзкое для своего времени желание Мопассана описать вожделение и то, что оно никоим образом не связано с любовью. Страсть, талант, скука, секс…вот о чем этот роман. Он обнажает человеческие слабости, прикрывая их ширмой изящных клише вроде такого, как «альфонс». Гринвич не без удивления и улыбки выслушивал все, что я пыталась донести; следил за каждым моим жестом, наклоном головы и положением тела. Что сказать? От откровенно разглядывал меня все время моего воодушевленного спича. Наконец, отложив листок с распечаткой эссе, он произнёс: — Этого мало. Мало того, что ты написала вот здесь, — ткнул большим пальцем, на котором красовался толстенный перстень, в бумажку, — Я хочу, чтобы ты детальнее раскрыла свои мысли. Чтобы ты описала все так, как видишь в этом романе, хорошо? — Если у меня будет достаточно времени на этой неделе, то постараюсь… — Я пока ещё не тороплю тебя. Вполне сойдёт и следующая. Конкурс состоится через два месяца, так что время есть. Я кивнула и взялась за сумку. Все, что хотел, он от меня получил. Так чего же ждёт? Профессор оценивающе оглядел всю мою фигуру, отчего сразу же стало противно. Этого ещё не хватало! В неловкой, интимной тишине растворялась университетская аудитория, впрочем, и я вместе с ней. Вдруг, телефон завибрировал и я, извинившись, сняла трубку. — Да? — Джози, ты сейчас где? — Майкл…ох, я в университете, а что ты хотел? — Мне срочно нужно встретиться с тобой. — бегло процедил он и добавил: — Сегодня. — Что ж, думаю, что через минут десять освобожусь и…что на счёт кофейни «autumn»? — Буду там через тридцать минут. — Договорились, пока! Убрав смартфон в сумку, я наигранно виновато посмотрела на Гринвича. Он же, явно с особым интересом прослушав мой разговор с парнем, обернулся как ни в чем не бывало. — Извините, но мне нужно идти. — Разумеется! Я и так вызвал тебя сюда в единственный выходной день, так что не смею больше задерживать. Он широко улыбнулся и зачем-то коснулся моей руки, будто бы погладив ее на прощание. После этого жеста я сразу же приняла вертикальное положение и, надев сумку на плечо и, набросив серое драповое пальто, поспешно направилась в сторону выхода. — У меня большие надежды на тебя! — крикнул он вслед, но я лишь еще раз вежливо попрощалась.

***

Перебежав через узенькую автомобильную дорогу, я оказалась перед большими прозрачными дверями кофейни, украшенным дубовыми навесами. Пропустила молодого человека в странном оранжевом пальтом и вошла внутрь. Майкл сидел за самым дальним столиком, в углу. Обдумывала ли я, как скажу ему о своей свадьбе? Конечно же нет. Увидя меня, парень привстал и указал рукой на стул подле себя. — Чего ты так долго? — сразу же возмутился он, ожидая, пока я сниму пальто. — Я слегка задержалась в университете, не так уж и много времени прошло. Майкл выглядел то ли расстроенным, то ли рассерженным. А может быть все вместе. Я присела рядом и уставилась на него. Как всегда слегка потрепанный вид, большая клетчатая рубашка, джинсы, электронные часы на кожаном ремешке и взъерошенные волосы. Майкл был истинным американским студентом, не желающим расставаться с техасским повседневным стилем. Он пил кока-колу в жестяных баночках, покупал в магазинах соленый попкорн перед просмотром фильма, слушал инди 80-х годов. — Ответь мне только на один вопрос, — начал он, — ты выходишь замуж? По-началу я удивилась, откуда мог он располагать такими сведениями, если никто из наших общих знакомых понятия не имел о том, что планируется? Но виду я не подавала. Старалась сохранять спокойствие и сдержанность. — Кто тебе это сказал? Он нервно выдохнул и закатил глаза. — Ответь. — Да, это правда. — я убрала сумку, чтобы официанту было удобнее расположить на нашем столе небольшой чайничек. Майкл сразу же побледнел. В его взгляде читалось что-то среднее между ненавистью и грустью. — Ты понимаешь, как для меня это выглядит? Мы встречаемся почти восемь месяцев. Все хорошо, все просто, мать твою, замечательно, и тут я получаю конвертик с гребанным приглашением на свадьбу! Свадьбу моей девушки с каким-то…-он извлек маленькую светлую бумажку и всмотрелся в нее, силясь прочитать содержимое, — каким-то Гантером Людвигом Краузе. Кто это? — отбросив конвертик в сторону, он пододвинулся ко мне, — а?! Давно вы вместе?! Некоторые, сидящие вокруг нас люди, притихли и прислушались. Казалось, даже звуки какой-то легкой мелодии, раздававшиеся из настенных колонок, резко стали тише. Телефон в кармане беззастенчиво вибрировал, загораясь яркой вспышкой при каждом новом уведомлении, но я не могла отвлекаться на него. Майк нетерпеливо встрепенулся. Каждый его жест и движение были исполнены раздражением. Я сцепила холодные пальцы в замок, ответно поддавшись корпусом вперёд. Что я могла ему ответить? Как я вообще могу объяснить все, что происходит? Сказать, что это брак по расчету? Что я выхожу за мужчину, которого знаю две надели, потому что этого хочет моя семья? Потому что я дала обещание самому дорогому для меня человеку? И кем же я предстану в его светлых голубых глазах? Продажной девкой, побежавшей за взрослым толстосумом — вот кем. — Да, мы давно вместе. — Сколько? — Больше года. Я познакомилась с тобой в момент нашей с ним крупной ссоры, а потом не знала как поступить. Парень злобно усмехнулся и махнул рукой на меня, затем достал из кармана электронную сигарету и вставил в рот. Пальцы его непослушно дрожали и плечи подергивались. — Извините, сэр, у нас нельзя курить. — сделав замечание, работник кофейни немного отошёл, но все же пристально следил за Майклом. — Знаешь, чего я не понимаю? — американец выпустил белый дым изо рта, — Как вы можете быть шлюхами, сохраняя такое непоколебимое спокойствие? — Майкл… — Я думал, ты не такая. Думал, что ты любишь меня, что все наши встречи, все слова что-то значили для тебя, но…ты оказалась такой же потаскухой, как и многие другие девки. — Пойми, что… — Я не хочу ничего понимать, Джози. Мне даже…мне даже сидеть с тобой противно! — Сэр, если вы не прекратите курить, я буду вынужден просить вас удалиться — К черту! Майкл затянулся ещё раз, с грохотом выдвинул стул, на котором сидел, встал, бросил на стол несколько купюр, схватил сумку и пошёл прочь, расталкивая у дверей всех вошедших в кофейню. На мгновение в помещении воцарилась тишина, но потом отовсюду вновь послышались разговоры, звон посуды и треск кипятильника швейцарской кофемашины. Я закрыла лицо руками и облокотилась о стол. Так паршиво на душе не было очень давно. Чего я ожидала? Сердце досадно ныло, хоть и не было ранено осколками треснувшей любви…а была ли вообще любовь? Глупые игры студенчества, опалённые вспыхнувшем либидо. Симпатичный, чуть мятый листок украшали тёмные закруглённые буквы, выводящие знакомые инициалы. Дедушка уже распорядился о пригласительных. Все это кажется сном. Глупым бредовым сном, какие мучают сознание во время лихорадки.

***

Погода этой осенью отвратительная. Низкие температуры, утренние туманы, ледяные ветра. Казалось все в этом мире превращается в серую мокрую массу, весь Берлин засыпает, утопая в промозглой осени. Я шла по тротуару укутанная в тёплое пальто, шарф и перчатки, цокая каблуками. Просто необходимо было прогуляться хоть немного, проветрить голову и подумать. Когда дедушка собирался сообщать мне обо всех делах связанных со свадьбой? Он, кажется, без каких-либо душевных волнений улетел по своим делам, а когда вернётся даже и не уведомил. Сейчас я пребывала в том самом ничтожном состоянии полного бессилия. Хотелось пусть все на самотёк, превратиться в последнего фаталиста и ждать, что же подарит судьба. Около бутика, расположенного в следующем здании, припарковалась светлая audi, а дверь самого магазинчика распахнулась. Сначала, я даже внимания особого не обратила на персону, что явно узнала меня сразу же. — Джози! — воскликнул знакомый тоненький голосок и девушка, наплевав на водителя, услужливо открывшего перед ней дверь автомобиля, бросилась ко мне с объятиями. — Софи, какая встреча! Я широко улыбнулась, обняв ее в ответ. От блондинки как всегда пахло чем-то сладким. Одета она была в белое платьице на бретелях, а сверху наброшена объемная коротенькая меховая серая шубка с воротником. Бриллиантовые крупные серьги составляли комплект с браслетом и колье. Кажется, что не Софи выглядела роскошно, а сама роскошь носила ее имя. — Я писала тебе сегодня несколько раз, ты видела? Вспомнив, что все уведомления проигнорировала, я удивленно вздернула брови и достала из кармана смартфон. Шесть новых сообщений и один пропущенный вызов с неизвестного номера. — Прости, телефон стоял на беззвучном. Что ты хотела? — Я хотела договориться с тобой о встрече! Знаешь, столько всего произошло, что нам нужно было бы обсудить за чашечками кофе и эклерами, что и не пересчитать. Одни только недавние слухи о тебе чего стоят! — Какие слухи? — О твоей якобы свадьбе с Гантером Краузе! Ты что, ничего не слышала? Жоан рассказала мне на днях. Я несколько стушевалась, но потом решила, что с этими глупостями пора кончать. — Это не слухи вовсе. Софи замерла, а на лице ее застыла все та же шутливая воодушевленность, с которой она все это время говорила. Ни один мускул на ее лице не двинулся. — Что прости? — переспросила она, улыбаясь. — Я выхожу за мистера Краузе на следующей неделе. Софи на несколько мгновений посмотрела куда-то в сторону, а взгляд ее заметно потускнел. В чем дело? Сколько ещё людей будут подобным образом реагировать на эти мои слова? — Не знала, что вы в отношениях. — Это длинная история, Софи, правда. Может быть обсудим ее когда-нибудь позже? Расскажи лучше, как у тебя дела? Блондинка вновь натянула лучезарную улыбку и погладила меня по руке. — Дела — замечательно! Я ничуть не разочаровалась в том, что решила пока что остаться в Берлине. Папа занимается какими-то важными делами в Париже, но, честно сказать, во Франции осенью делать нечего. — Я бы сказала то же самое про Германию. — Да? — Софи рассмеялась и сделала жест рукой, обращённый к водителю. — Послушай, дорогая, я бы с радостью с тобой ещё поболтала, но опаздываю. Давай встретимся как-нибудь на неделе и все обсудим? — наигранно расстроенно надув губки, девушка ждала моего ответа. — Разумеется. Позвони, как будешь свободна. — Замечательно! Чмокнув меня в щеки, как это делали все уважающие себя французы, она повернулась и со всей своей грацией направилась к машине. Я стояла неподвижно и наблюдала за ней. — Поздравляю, Джозефина! — крикнула она, через окно автомобиля. — С чем? — Со свадьбой, разумеется. Audi тронулась, а я возобновила своё движение в направлении дома.

***

Пасмурным утром четверга я ехала в лифте, держа в руках большой бумажный пакет от Chanel. Примерка свадебного платья, выбор прически и макияжа со стилистом, а затем ещё и двухчасовая миссия по покупке туфель измотали меня до изнеможения. Время близилось к обеду и оставалось только одно незавершенное дело на сегодня. Девушка в приёмной вежливо привстала и поздоровалась, когда я вышла из коридора, а затем распахнула передо мной двери в кабинет дедушки. — Не желаете ли кофе или чаю, Мисс Рихтер? — Кофе пожалуйста. — Одну минуту! Дедушку я застала сидящим и рассматривающим кипу каких-то бумаг. Огромный кабинет, расположенный на третьем этаже массивного каменного здания, построенного в 19-м веке в центре Берлина, ничуть не изменился с момента моего последнего визита полгода назад. Он был выполнен в классическом стиле из красного дерева. Громадные стеллажи: широкие кожаные диваны темно-бардового цвета, блестящая хрустальная люстра: свисающая достаточно низко с высокого, отделанного лепниной, потолка. — А, дорогая! Я ждал тебя чуть позже. Дедушка поднялся и поцеловал меня. Поставив пакеты на небольшой журнальный столик, я плюхнулась в кресло, дав спине отдохнуть. При виде этого, дедушка усмехнулся и, расстегнув пиджак, вернулся в своё кресло. — Вижу, свадебные хлопоты тебя весьма измотали. — Не то слово. — Платье уже выбрала? — Да, сегодня утром обговорили последние детали с одной знакомой кутюрье. — Это хорошо. Дедушка хрипло прокашлялся в платок, а я приняла из рук секретарши чашку ароматного чёрного кофе на блюдце. — Ты неважно выглядишь. Все в порядке? — Да! — отозвался дедушка, махнув рукой, — в моем возрасте грех жаловаться на здоровье. Лучше расскажи мне, как у тебя дела с Гантером. Едва не поперхнувшись, я поставила чашку на стол, дабы не произошло никакого неприятного инцидента и положила ногу на ногу. — Мы…да…довольно-таки неплохо… — Я рад, что вы легко сошлись. Знаешь, многие говорят разное о нем, но он человек чести. И я уверен, что не случить ваш союз сейчас, он бы обязательно случился в будущем. Ты достойная девушка его уровня; умна, красива, амбициозна…он бы не упустил такой возможности, встреться вы даже на несколько лет позже. — Возможно ты прав. — Знаешь, Джозефина, я очень давно хотел поговорить с тобой. Ты прекрасно видишь, какое у меня к тебе отношение. С самого детства ты была одим из самых главных и любимых людей в моей жизни и я никогда не позволил кому-нибудь и чему-нибудь тебя огорчить. — пересев в кресло подле меня, дедушка наклонился и взял мои руки в свои, — семья — невероятно сложная вещь, моя дорогая. Брак — ответственность каждого и вот, что я хочу тебе сказать. Будь сильной и знай себе цену, позволь своему сердце полюбить, ведь любовь...-он тихо, по-старчески засмеялся, подбирая слова, - как говорил классик:« есть единственная разумная деятельность человека»’’ Своей морщинистой, едва подрагивающей рукой, дедушка провёл по моим волосам и улыбнулся, как давно мне не улыбался. — Ты напоминаешь мне бабушку, когда ей…когда ей было столько же лет, сколько и тебе сейчас. Она танцевала под трещащее радио, а я думал, что ничего прекраснее в жизни-то и не видел. В дверь осторожно постучали, но дедушка и не думал отвечать. Он лишь отстранился, взял со стола папку бумаг и передал мне со словами: — Что бы не случилось: какие бы отношения не сложились у тебя и Гантера, знай, что у тебя всегда есть страховка в виде этого. Раскрыв передо мной папку, он вложил первую страницу мне в руки, чтобы я прочитала. Быстро пробежав глазами по строчкам, я не могла поверить в то, что сейчас вижу. — Но дедушка…это же инвестиционные — Да, инвестиционные права на мою компанию. — Но ты же говорил, что я тогда просто подписывала бумаги на собственность недвижимости. — Я решил так и я доверяю тебе, Фина. В дверь вновь постучали, и на этот раз ожидать не стали. Молоденькая секретарша просунула голову в щель и осторожно произнесла: — Прогу прощения, мистер Рихтер. Доктор Томсон просит его принять по назначенному времени. — Да, передай ему, чтобы входил. На пороге появился давно знакомый мне, наш семейный врач, облачённый в темный костюм, чёрное пальто и шляпу. Я привстала вместе с дедушкой и вежливо поздоровалась с ним. — Джозефина, рад видеть тебя! Ты так похорошела! Мне уже можно тебя поздравлять? — доктор улыбался, а я мысленно недоумевала. Что, вся планета в курсе этой свадьбы? — Дорогая, мне нужно переговорить с доктором, так что… — Да! Я уже ухожу! Было приятно встретиться с вами, мистер Томсон! Пока, дедуль. — я поцеловала старика в щеку и вышла, держа в руках толстую твёрдую коричневую папку. Сдвинуться с места было тяжело. Слишком много мыслей лезло в голову, и одна была страннее другой. — Все хорошо? — спросила секретарша и встала. — Да, спасибо…до свидания Мощный ливень, омочивший мои волосы, как только я покинула здание, лишь усиливался. Синоптики обещали плохую погоду на ближайшую неделю, лишь с одним солнечным днём. Без осадков, ясно и плюс 16 градусов по цельсию в понедельник. В понедельник, который изменит мою жизнь навсегда.