wedding
26 декабря 2020 г., 12:31
С раннего утра все уже пришло в движение. Гости, ещё не успевшие толком понять, как вдруг так быстро заключается союз двух людей, прежде никогда не бывших замеченными в свете вместе, выходили из своих домов, салонов красоты, прилетали на самолётах из других городов Европы, боясь опоздать.
По решению мистера Рихтера, свадьба должна была состояться на его загородном участке, земле, которую он выкупил ещё лет десять тому назад, принадлежащей когда-то очень давно английскому лорду, выстроившему на ней подобие замка с огромным зелёным лабиринтом. Со всех лоджий старинного каменного сооружения открывался изумительный вид на озеро.
Гантер проснулся очень рано. Казалось, он вообще будто бы и не спал этой ночью. Из большого окна гостиной наблюдал за утренним туманом, одеялом укрывающим город.
Совершил ли он выбор? Выбор ли? Все его опасения на счёт плачевных последствий в случае отказа Рихтеру оправдались. Впоследствии выяснилось, что ловкие юристы старика выставили сделку с поглощением «Опен Пауэр» в таком виде, будто бы обе стороны получали всего поровну, но загвоздка состояла в том, что те 47 процентов, принадлежащие Рихтеру, были основополагающими. Гантер заигрался в серьёзный бизнес и все внимание его было тогда отвлечено на другую компанию, которой они также занимались вместе, хотя на самом деле стоило отдаться полностью тому, что, как считал Краузе, «само вдруг пришло по-случайности».
Случайностей не бывает. В нашем мире точно.
Что же до девушки, то здесь все так же запутанно. Фиктивные браки были, есть и будут, вот только Гантера коробило от этого до их последней встречи. «Кто она?» — думалось ему, — «Очередная богатенькая стерва, мнившая себя кровной принцессой?». В прошлые выходные его выворачивало наизнанку от осознания того, на что подписался. Дни были отвратительными, ночи, утра — тоже.
Тогда вся надежда была на алкоголь, должный вступить в игру и заглушись все это к чертям. Клуб был переполненным, никого из знакомых не было рядом. Даже придурка Пауля куда-то унесло, а именно тогда, Гантер был готов отключить голову и трахнуть какую-нибудь расфуфыренную дрянь.
Но вдруг появилась она. В тот момент мужчина уже вышел из клуба и направлялся к парковке, как появилась она. Черт знает, что с ней тогда произошло, но вид был абсолютно паршивым.
По дороге к ее дому Гантер переодически поглядывал на неё и понимал, со скрежетом на душе понимал, что эта та самая чертовая красота, которую просто невозможно ненавидеть.
Бывают такие люди. Краузе редко встречал подобных: но все же видел пару раз. Люди, обладающие какой-то странной притягательной энергией, окружённые призрачной аурой красоты и молодости, наивности и любви. И всматриваясь в ее голубые глаза, пробегаясь взглядом по шее, плавным контурам челюсти, пухлым розовым губам, будто бы смазанным мёдом, маленькому, покрасневшему от холода носику, Гантер понимал, что и она не случайность; Джозефина — не просто очередная девушка, встретившаяся на его пути для развлечений, а обладательница того таинственного обаяния, в коем так легко утонуть, если не сдерживаться.
К чему приведёт этот брак? Лишь судьба и знает ответ.
— Судьба? — раздался звонкий, подобно удару по хрусталю, смех Софи, аккуратно прикрывшей тонкие губы ладонью. Выделенная мистером Рихтером часть здания, отведённая для тех, кто приехал раньше самой церемонии для небольшого чайного фуршета, была немноголюдна, но все же исполнена хохотом и громкими разговорами.
Карл Шнайдер, выглядевший сегодня особенно великолепно, с зачёсанными темными кудрями и белоснежной ухмылкой, стоял напротив цветущей, как ясный средиземноморский день, Софи.
— Именно судьба и ничто другое. — подтвердил он, поглаживая большими пальцами темную деревянную трость.
— Не думала, что вы верите в неё.
— С возрастом он почему-то все больше ищет утешения в суевериях, — саркастично пропела Анна Шнайдер, появившаяся рядом с бокалом белого вина и обвила руку мужа своей.
— С возрастом убеждаешься, что лишь фаталисты и счастливы, моя дорогая, — ответил он, улыбаясь, и взглянул на жену. — Ты пьёшь с утра? — Она лишь фыркнула в ответ и отвернулась.
— Это все, конечно, так необычно…эта свадьба — Софи сделала вид, что задумалась, вынуждая собеседников развить тему.
— Свадьбы почти всегда необычны, — отозвался Карл. — Кажется, молодые люди близки уже многие годы, но предложение руки и сердца все равно, что снег на голову.
— Как замечательно, что это не наш случай. — Анна прищурилась и сделала глоток вина.
Софи многозначительно молчала и улыбалась, не желая отступаться от заданной темы. Ей хотелось выведать как можно больше, а факт того, что перед ней стоял лучший друг Гантера Краузе, лишь распалял ее, и без того полыхающее любопытство.
Она бы и заговорила прямо, но уверенный взгляд и присутствие Анны спутали весь ее план. Они были ровесницами по возрасту, но не по уму. Анна была хитра и не по годам мудра. Урожденная англичанка — расчетлива, а во всех светских делах хладнокровна. Каким же образом пять лет назад состоялся ее брак, для многих, знающих их с Карлом людей, оставалось загадкой.
— А вот и он!
Гантер подошёл к молодым людям и воодушевлённо поприветствовал их. Софи сразу же переменилась; лицо ее озарилось олучезарной улыбкой, граничащей с восторгом, а руки небрежно огладили руку Краузе.
Немец сделал вид, что не заметил данного жеста и, приняв из рук официанта свой кофе, пригласил все присесть за миленький сервированный столик.
— Честное слово, Гантер, ты заставил меня испытать самое сильное удивление в жизни, когда отправил пригласительные на свадьбу! — Карл рассмеялся, расположившись напротив друга. — Честное слово — кто угодно. Кто угодно — только не ты!
— Сейчас ты приводишь меня в ещё большее удивление своей этой…тростью? Анна, зачем ему трость?
Девушка пожала плечами.
— Нашёл у кого спросить! — Карл приподнял трость, украшенную массивной, выточенной из дерева, головой льва и продемонстрировал ее Краузе. — Эта трость принадлежала когда-то моему деду, а сегодня она здесь на случай, если твоя язвительная задница решит сорвать торжество и разбить сердце красавице Джозефине.
На мгновение за столом воцарилась тишина, нарушаемая лишь позвякивающем бокалов и топотом официантов, снующих между столиками.
— И после этого этот человек обвиняет меня в том, что я пью вино по утрам, — сказала Анна и все, кроме Карла, рассмеялись.
— Ты и выглядишь с ней точь-в-точь, как твой дед, — Гантер усмехнулся.
— Не секрет, что мы все здесь играем в аристократов, — Карл опустил трость и положил на неё руку.
— В отличие от многих, тебе играть не приходится. Всем известно, что по отцовской линии ты кровный английский лорд.
— Потому и невыносим! — улыбнулась Анна.
— Потому ты и вышла за меня, — парировал Карл. Девушка сморщила носик, передразнивая его.
— Когда-нибудь моя рука все же дрогнет над документами по разводу.
— Ох, милая, ты и представить не можешь, как я жду этого «когда-нибудь». А что касается тебя, — Шнайдер пригрозил указательным пальцем Гантеру, театрально изобразив серьезную мину, — твоя задница получила предупреждение английского лорда, так что пусть держит себя прилично!
Немец тихо посмеялся и решил ничего не отвечать.
Софи сдержанно обратилась к Гантеру своим мелодичным голосом:
— А мне кажется, что Мистер Краузе никогда бы так не поступил!
Мужчина провернулся к ней и поинтересовался:
— Это почему же?
— Потому что вы никогда не причините боль тому, кого по-настоящему любите. Вы ведь любите Джозефину?
Взгляды их пересеклись. В больших девичьих глазах блеснул огонёк, она смотрела на Гантера с нескрываемым вызовом, в то время, как он сохранял спокойствие и крайнюю отстранённость.
— Люблю.
Едва уловимый, но все же замеченный Гантером, вопросительный кивок головой, подрагивание бриллиантовых длинных серёг, вопрошающих: «что? неужели? веришь ли ты сам в свои слова?»
— Что и требовалось доказать. — ответила Софи и привстала. — Извините, мне нужно встретиться с отцом.
Все одобрительно кивнули, а сразу же, как блондинка скрылась за поворотом, как-то облегченно выдохнули. Переведя взгляд на Шнайдеров, Гантер заметил извечную проницательную, ехидную ухмылку Карла и развёл руки в стороны.
— Вы сами все прекрасно понимаете.
Карл наклонился к другу, оперевшись локтями о стол. Задравшиеся манжеты обнажили его запястья, украшенные крупными темными ролексами и золотым браслетом.
— Почему ты мне не отвечал? — спросил он. — Я звонил тебе позвчера трижды.
— Был занят, Карл, но между прочим, безуспешно перезвонил тебе вчера.
— Вчера? Как мило! А почему я не взял?
Гантер усмехнулся и пожал плечами, поднося ко рту кружку кофе.
— Она совсем не следит за моим телефоном, отчасти, это даже обидно.
Анна положила ногу на ногу и взяла маленькую кружечку капучино, вежливо поставленную перед ней на стол официантом. В своём бардовом атласном платье и аккуратненькой чёрной меховой накидке она и сама выглядела, как представительница королевского двора, а каштановые кудри, волнами падающие на тонкие плечи, выигрышно подчеркивали овал лица, острые скулы и кошачьи карие глаза.
— В любом случае, я должен был серьезно переговорить с тобой на счёт Вольфганов. В прошлые выходные я встречался с отцом… Гантер, твоя ситуация с Рихтером мне предельно ясна, но ты не понимаешь, во что ввязываешься.
— О чем ты?
Карл приподнял стул и пододвинулся ближе к Краузе. Фуршетный зал постепенно опустошался, люди медленно переходили в другие помещения или на прогулку в сад.
— Я о том, что, когда компания Рихтера перейдёт в твои руки, а, если я правильно понимаю, в этом и есть вся суть, ты столкнёшься с Робертом, и это неизбежно.
— Это Роберт не понимает, во что ввязывается. Он подминал под себя компании, диктуя им несколько лет назад невообразимые условия.
— Интересы Роберта разделяют Вольфганы. Им невыгодно то, что ты делаешь. Откровенно говоря, ты косвенно разорял их последние года. Они терпели лишь потому, что перед тобой всегда стоял Рихтер, бравший всю ответственность на себя. Они видели в тебе лишь его протеже и не более, а сейчас…- Карл замолк и мельком огляделся по сторонам, — ты думаешь…они…не знают, какого положение старика на самом деле?
Краузе задумался, а лицо его сделалось крайне серьезным. Все приближало его к чему-то крупному, все, что произошло за последние три года. Он чувствовал это. Но не так отчетливо, как сейчас.
— Ты думаешь, зачем Софи притащила своего папашу на свадьбу? Роберт хочет лично переговорить с Рихтером и убедиться в том, что наболтали ему Вольфганы.
— Чего ты хочешь от меня? — воскликнул немец. — Зачем говоришь все это сейчас?
Карл откинулся на спинку стула, искусно вышитую бархатом, и, улыбнувшись, похлопал Краузе по плечу.
— Ты мне друг, Гантер.
К столику вновь подошла Софи, держась за руку какого-то юноши в светлом костюме.
— И я не могу себе позволить отвлекать тебя от свадебных дел все утро! — весело пропел Карл и вскочил с места. — Душа моя, я обещал сводить тебя в зелёный лабиринт! — он галантно выдвинул стул жены. Анна одарила всех присутствующих лучезарной улыбкой и взяла мужа под руку.
— С нетерпением ждём церемонии, Гантер, ещё раз поздравляю! — высказала она и вместе с Карлом покинула зал.
Мужчина, безотрывно глядел в одну точку, поглащенный своими мыслями. Обдумать необходимо было многое, но времени уже не было.
— Гантер, я хотела бы вас познакомить с моим племянником — Пьером Брюзе. — лепетала Софи, указывая на юношу.
Краузе поднялся с места, приветливо пожал руку Пьера и, бросив лишь: «Прошу меня извинить»
удалился прочь из зала.
Софи проследила за ним взглядом, а как только он вышел, грустно вздохнула, на мгновение сняв милую улыбку с лица.
***
Тонущий в мерцании светящегося хрусталя зал был наполнен несколькими сотнями людям в изящных красивых костюмах, охающими и перешёптывающимся, нарушая должную тишину. Жених стоял у алтаря рядом с священником, и все ждали появления невесты. Через несколько мгновений оркестр заиграл всем знакомую мелодию, а высокие деревянные двери с металлическими вставками, расположенные в конце зала, распахнулись. Публика резко развернулась и, выпячивая разные части тела, подпрыгивая и наклоняясь, пыталась разглядеть молодую невесту. Обернувшийся Гантер замер, не в силах оторвать взгляда. Джозефина, одетая в длинное белое платье, вышитое драгоценными камнями, в высокой прелестной фате, закрывающей ее смущенное лицо от посторонних глаз, шла под руку с дедушкой. Все восторгались ее изящной походке, тонкому прямому стану, цветущей, подобно весенней сирени, молодости. Мистер Рихтер одарил Краузе благосклонной, довольной улыбкой, многозначительно кивнув ему головой. Встав напротив Гантера, невеста не поднимала взгляда. Сложно было сказать, что творилось с ее сознанием в тот момент, лишь резво вздымающаяся грудь выдавала волнение. Зал погрузился в тишину. Громко заговорил священник, так, что его низкий хрипловатый старческий голос эхом разнесся по всему помещению. После него произнёс свою клятву Гантер, четко проговаривая каждое слово. А затем, нежный голос Джозефины, такой тихий и робкий по сравнению предыдущими говорившими, неторопясь лепетал, отчего многие в зале пустили слезу. Были поданы кольца. Аккуратно взяв маленькую руку девушки, Гантер медленно украсил ее безымянный палец кольцом. То же проделала и Джозефина. — А теперь, жених может поцеловать невесту! — обьявил священник и сделал шаг назад. Приблизившись к жене, мужчина коснулся тонкой ткани фаты и осторожно приподнял ее, окончательно отбросив назад. Только тогда девушка впервые подняла на него свой взгляд и широко улыбнулась. Голубые глаза доверчиво глядели на Гантера, который в тот момент, кажется, забыл, что следует делать дальше. «Она красива. Она чертовски красива и эта аксиома. Прелестная молодая наивность, которой должно быть экспонатом музея античного искусства, что же мне делать с тобой?» — подумал он и, притянув ее к себе, поцеловал. Зал разредился ревом аплодисментов, криков поздравлений, восхищения и улыбок. Двое зрелых мужчин в костюмах, сидящие на самом дальнем ряду, похлопали. Но внимание их отнюдь не было обращено на молодоженов. Они пристально вглядывались в, стоящего подле, Мистера Рихтера, что с улыбкой на лице обнял Гантера и Джозефину. — Я же все правильно понимаю, Роберт? — спросил один, наклонившись к собеседнику. — Да, Джеймс. — И как же это называется? Роберт молчал, оглядывая старика Рихтера с ног до головы, а затем, переведя взгляд на Гантера, ответил: — В шахматах это называется рокировкой.***
— Я так рада за тебя, дорогая! Софи бросилась на Джозефину, крепко сжав ее в своих объятиях. Сама церемония празднования происходила на последних этажах здания, в больших каменных залах, реставрированных и обставленных под средневековье. Множество столов, сотни гостей, обменивающиеся восторженными отзывами о церемонии и безупречной организации, прислуга, снующая между ними, подающая блюда и выпивку. К столу Гантера и Джозефины подходили почти каждую минуту новые люди. Они поздравляли, обнимали, сыпали комплиментами и дарили подарки. — Ты выглядишь просто великолепно! Кто стилист? Ты обязана дать мне его номер! — Софи расхохоталась и поцеловала подругу в щеку. — Обязательно! — ответила Джозефина и отвернулась, стараясь как можно любезнее отделаться от блондинки, буквально приклеившейся к ней после церемонии. Немец же держался довольно-таки спокойно и несколько отстранённо. Он почтительно, но все же холодно реагировал на подарки и всяческие милые слова, жал мужчинам руки, а девушек практически не выслушивал до конца. По всей видимости, все это суетящееся скопление людей порядком ему надоело. Мистер Рихтер сидел неподалёку, окружённый обществом пожилых знакомых, бурно дискутирующих на какую-то забавную тему. Джозефина покинула большой зал и приставучую Софи под предлогом уединения в туалете, а сама, пройдя через несколько арок, оказалась в длинном пустом коридоре, освещённом тусклым светом настенных ламп, декорированных под свечи. Прислонившись к твёрдой каменной стене, такой холодной и ребристой, девушка выдохнула, отбросив назад пышные угольно-чёрные локоны. Духота, шум, внимание более чем сотни людей вскружили голову. В конце коридора она заметила свет, лунный свет, приникающий через большие стеклянные двери, по всей видимости, ведущие на балкон. Преодолев расстояние до них, Джозефина распахнула двери и вышла на улицу, практически столкнувшись с высоким мужчиной, созерцающим прелестный вид на лес и озеро, покуривающим сигареты. Появление девушки не оказалось незамеченным, и незнакомец, обернувшись, растянул губы в лукавой улыбке. — А-а-а, Миссис Рихтер, — протянул он, вытащив изо рта дымящийся окурок. — Не ожидал вас здесь встретить в такое время. Проходите и составьте мне компанию, если вас это не затруднит. Девушка сделала несколько шагов и оказалась рядом с широкими каменными перилами, с двух сторон украшенными статуями. Мужчина оперся о них и сразу же полез в карман за портсигаром. — Могу я узнать ваше имя? — вежливо спросила она, чуть задрав голову в его сторону. — Ох, да! Прошу прощения! Карл Шнайдер. Лучший друг вашего мужа. Джозефина удивленно изогнула бровь, улыбаясь. — Друг моего… — Да! Согласен, он не похож на человека, у которого вообще есть друзья, но знаете…- Карл зажал меж зубов сигарету и прикурил, а после, выпустил изо рта колечко белого дыма. — Мефистофель требуется каждому из нас. — Что вы делаете здесь, Карл? В полном одиночестве. — Прячусь от своей жены. — Почему? — Позвольте мне оставить некоторые подробности прелестей брака в тайне, чтобы подарить вам замечательную возможность открыть их для себя самостоятельно в ближайшее время. — Ваша жена — Анна? — Именно так. — Прелестная девушка. — Не спорю. — Я знакома с ее бабушкой. — О, Миссис Каролина замечательная. — Так это вы тот избалованный внучок лорда, только и умеющий, что остроумничать, язвить и действовать всем на нервы, о котором она так… «лестно» отзывается при каждой нашей встрече? — Она правда так говорит? — Да. — Как мило с ее стороны. Да, это я. Джозефина усмехнулась и глубоко вдохнула ледяной ноябрьский воздух, отдававший свежестью леса и легким ароматом сигаретного дыма. — А вы внучка немецкого магната. — Считаете, такова я? — Считаю, что вы прекрасны. — А вы, Карл, по всей видимости, невыносимы. Мужчина хрипло посмеялся, чуть присев на темные балконные перила. В ехидном взгляде его глаз отражалась белёсая круглая луна и прекрасная девушка в свадебном платье. — Жаль, Гантер не знает, как ему повезло с вами. — Узнает. — Милая Джозефина, — мягко произнёс он, взяв ее за руку, — не обольщайтесь и позвольте дать вам совет. Заставить Гантера полюбить может только чудо, а вы слишком молода и прекрасна, чтобы разочаровываться в жизни. Так что не стройте иллюзий на его счёт. Не каждая красавица может изменить чудовище. Карл приложил маленькую девичью руку к губам и коснулся ими бархатной кожи. Через некоторое время на балконе появилась Анна, сразу же признавшаяся, что очень даеется, что отныне они с Джозефиной станут подругами. Карл же, рассыпался в любезностях и комплиментах относительно ее платья, а после, даже закружил англичанку в непродолжительном вальсе. Спустя минут 10 все трое вернулись в большой зал, а вечер, с наступлением темноты, медленно близился к своему завершению. На смену ему кралась ночь.
