Обреченный страдать вечно

      Лайя наблюдала за деревьями, которые быстро мелькали мимо окон машины. Сквозь густую листву пыталось пробиться закатное солнце, искрясь медно-красными лучами. И небо уже мерцало всеми цветами радуги. Со стороны востока оно было небесно-голубым, а с самого запада бледно-розовым, и чем дальше оно сдвигалось за горизонт, тем ярче становились краски. Лайя не помнила, откуда ей это известно, но каждый раз, когда она смотрела на розовый закат, она наверняка уже знала, что наступление ночи принесет с собой прохладу.       Но думала девушка не о закате, и не о прохладе, а о холоде, который затаился в ее душе. Он мешал ей думать ясно, запутывал мысли.       Весь путь, который они уже успели проехать, а это чуть меньше двадцати минут, они с Милли молчали, и стоило их взглядам встретиться, они тут же расходились в противоположные стороны. Милли еле сдерживала слезы, но сквозь эти эмоции на лице виделась и обида на сестру, за то, что она разлучила её с этим местом, а объяснять почему отказывалась.       — Лайя, ну зачем все это? — сделала очередную попытку младшая сестра, но в ответ получила ожидаемое молчание и долгий взгляд.       Лайя отвернулась к окну. Только теперь она заметила что-то странное, происходящее за окном.       — Что-то не так, — прошептала она, наклонившись к сестре.       Озадаченный взгляд Милли упал сначала на Лайю, а потом на пейзаж за лобовым окном.       — Мы кажется проехали нужный поворот, — сказала младшая сестра водителю, который даже не повернул головы.       — Остановите машину! — требовательно сказала Лайя. — Вы нас не туда везете!       Художница подалась вперед и только теперь заметила резко наступившую тьму вокруг. Фары машины светили вперед, но кроме дороги, ни обо что больше не могли зацепиться.       — Милли, держись! — вырвалось у Лайи.       Впереди прямо на них стремительно шла волна. Как только она достигла машины, лобовое стекло разлетелось вдребезги, и ледяная вода коснулась лица Лайи.       — Это все нереально… — девушка успела произнести только эти слова, перед тем как вода полностью заполнила салон машины.       Еще какое-то время она сидела с зажмуренными глазами, а потом решилась их открыть. Никакой воды уже не было.       — Что… — художница взглянула на соседнее сидение, Милли все так же сидела отвернувшись от нее. — Что сейчас произошло?       — Кажется, кто-то задремал, — отозвалась младшая сестра.       — Кажется, но я не помню, как начинала засыпать. — Лайя посмотрела на Милли, — я тебе все расскажу, как приедем, обещаю. Будь терпеливее.       Через несколько часов сестры зашли в ту же гостиницу, в тот же номер. Сбросив вещи около входной двери, Лайя прошла в номер и присела на край кровати, похлопав место рядом с собой, чтобы Милли тоже присоединилась.       — Прости меня, сестренка. Надо было все рассказать еще до того, как мы сели в машину. Но я не смогла. Домой мы не поедем, конечно, не переживай. Наши каникулы еще не подходят к концу, — Лайя улыбнулась Милли, которая тоже немного просветлела от ее слов. — Просто сейчас мне нужно вплотную заняться этими картинами. Они не такие простые, как кажется поначалу. На одной из них… Не удивляйся тому, что я скажу. Но на одной из этих картин есть ответ на мучающий меня вопрос.       — А можно немного больше конкретики? — младшая сестра, которая уже забыла про обиды, увлеченно слушала сестру. — Что за вопрос?       — Мне нужно понять, что произошло с Владом, тем самым, который оставил очень заметный след в истории Румынии. Сердцем чую, это как-то связано с Владом, которого мы знаем, у которого мы жили эти несколько дней.       — Интриги! — завороженно сказала Милли. — Но потом мы ведь вернемся к Владу и Лео?       — Я думаю, они сами навестят нас через некоторое время.

***       — Влад? — Лео осторожно приблизился к мужчине, но тот так и стоял неподвижно, вперив взгляд в даль, где дорога сворачивала в сторону леса, и где совсем недавно скрылось такси, увезшее Лайю подальше от него. — Я думаю, Лайя хотела отдать это тебе, но… не получилось.       Хозяин замка взглянул на свернутый бумажный лист, протянутый Лео. Он бережно взял сверток и развернул, а потом пробежался глазами по тексту, что оставила на нем красивым почерком Лайя.       — Если это не совсем личное, то могу я спросить, что там написано? — полюбопытствовал рыжеволосый парень, борясь с искушением самому заглянуть в записку и прочитать.       Влад молча прочитал надпись еще несколько раз, прежде чем ответил Лео.       — Я знаю где искать ответы, а ты знаешь, где искать меня, — тихо произнес Влад, подняв взгляд на парня.       — На меня не смотри, мне Лайя не оставляла адресок своего дома, — Лео лишь пожал плечами.       — Она не поехала домой, она поехала туда, где все началось.