Lost in Translation

Месяц спустя Чонгук зевает, переворачивая блин на сковородке. Сейчас воскресное утро, если можно так сказать. Чон привык, что его обычный день начинается примерно в пять часов, поэтому столь поздний подъём в десять утра довольно приятен. После событий, произошедших месяц назад, это его первый выходной. Это был месяц восстановления. Во всех смыслах. Они наконец-то разобрались с провалом Пэк Кичон-ги, и Чонгук начал осознавать, что ему больше не придётся беспокоиться о них. Это приятный момент. Потребовалось некоторое время, чтобы его плечо восстановилось. Вытаскивать пулю и носить эластичные бинты и гипс, чтобы не произошёл разрыв сухожилий, было сущим мучением. Плечо всё ещё болит, но уже не так сильно. Тэхён помогал справиться с болью, массировал напряжённые мышцы в области ранения и часто проверял перевязку. Киму нужно было время, чтобы обо всём подумать и без присутствия Чонгука взвесить принятые в ту ночь решения. Во всяком случае, младший это заслужил. Чону тоже требовалось время, чтобы разобраться в ситуации. Эти неожиданные чувства появлялись сначала медленно, но теперь они поглотили темноволосого. Странно то, как легко он чувствует себя, как его сердце согревается, когда он представляет Тэхёна рядом с собой. Однако вместе с этим присутствует чувство вины. За то, что он держал Кима взаперти и не позволял ему жить беззаботной жизнью. Теперь нет никакой опасности, которая обязывала бы парня находиться здесь. С Пэк Кичон-ги покончено, и младший при желании мог вернуться в свою квартиру. Чон начал сомневаться в себе и в том, что так отстаивал. Вот почему он был удивлён, когда Тэхён вернулся через три дня. Ким выглядел уставшим, но тем не менее он улыбался. С тех пор их отношения стали проще. Они больше разговаривали о разных вещах. Старший заметил, что парень любит задавать странные вопросы, на которые он без возражений отвечал. — Если бы ты был животным, то каким? — Разрешено ли носить обувь из крокодильей кожи? — Ты веришь в инопланетян? Это те вещи, которые заставляли Чонгука смеяться. За последний месяц он узнал о Тэхёне больше, чем за всё время с момента их первой встречи. Он знал все те маленькие особенности, которые делали Кима самим собой. Кроме разговоров, легче стало и молчание между ними. Теперь они могли пролежать в постели почти час, прежде чем заснуть. Эта тишина была уютной. Младший стал более тактильным, к чему Чонгук всё ещё привыкал. Темноволосый никогда не думал, что ему понравится обниматься (но только с Тэхёном). Похоже, Ким до сих пор был расстроен из-за произошедшего с братом и просто нуждался в утешении. Они приступили к осуществлению нового совместного проекта. Ну, что-то вроде того. Страшный оранжевый диван наконец-то перенесли в гостиную, где он был как бельмо на глазу. Он — первое, на что падает взгляд при входе в комнату. Чонгуку приятно наблюдать за тем, как сильно младший любит этот диван. Он думал, что у данного предмета мебели есть какая-то предыстория, может, он был передан Тэхёну от матери. Ким только посмеялся и сказал, что купил его на дворовой распродаже. Набивка дивана была вынута, а ткань — разорвана, поэтому парни работали над её зашиванием. Тэхён сделал бо́льшую часть, поскольку Чонгук был в отъезде, целый день решая различные вопросы. Теперь на диване есть швы, идущие вверх к подушкам, и странной формы комки из-за неравномерно распределённого наполнителя. Кажется, всё идёт к лучшему. Кроме одного. Никто из парней не затрагивает тему о Чонгю. Она немым барьером висит в воздухе между ними. Чон хотел поговорить об этом с Тэхёном, спросить о том, как он узнал обо всём, и извиниться. Но как он может? Разве он может просто подойти к младшему и сказать прости, что пытался убить твоего брата. Теперь всё в порядке? Нет ни единого способа сделать это правильно. Чонгук не знает, как раскрыть всё это, как выразить свои чувства. Что, если парень не захочет его слушать? Темноволосый даже не совсем понимает, почему Ким всё ещё здесь. Чон поворачивает голову. Тэхён, покачивая бёдрами из стороны в сторону, стоит возле кухонной стойки и нарезает фрукты, чтобы потом отправить их в блендер. На фоне играет музыка, солнечный свет проникает в комнату через окно. Происходящее больше похоже на сон, а не на реальность. Чонгук специально взял сегодня выходной. Возможно, это не пойдёт ему на пользу, но он хочет, чтобы этот день был особенным для младшего. В конце концов, это последний день, который они проведут вместе. Шипение сковороды выводит Чона из размышлений. Блин почернел и теперь сильно дымится. Мужчина уже собирается убрать сковороду с конфорки, когда слышит громкий взрыв и крик Тэхёна. Темноволосый, слегка паникуя, поворачивается в сторону Кима. Чонгук всё ещё помнит события прошлого месяца, поэтому беспокоится о парне. Хотя то, что он видит, немного забавно. Младший, видимо, забыл закрыть крышкой блендер перед тем, как включить его, поэтому сейчас измельчённые фрукты и йогурт впитываются в его футболку и покрывают лицо. Тэхён быстро выключает прибор и, раскрыв рот и часто моргая, разворачивается. Он видит, как на лице Чонгука появляется улыбка. — Это не смешно! — хнычет Ким. Старший подавляет смех и отрывает бумажное полотенце, чтобы вытереть парня. Тэхён дует губы и прислоняется спиной к стойке, когда Чон подходит к нему и начинает убирать это месиво. — Такой грязнуля, — воркует темноволосый, придерживая подбородок младшего двумя пальцами. Тэхён вытирает руку о свою футболку, а затем — о чонгукову, оставляя розовое пятно на белой ткани. — Ты не можешь относиться с юмором к моим страданиям, — Ким сохраняет невозмутимость. В его глазах появляется озорной блеск. Мужчина смотрит на свою испачканную футболку. Игривость — то чувство, которое он давно не испытывал. Чон снова возвращается к своему делу и вытирает лицо младшего бумажным полотенцем, на котором теперь есть кусочки фруктов и йогурт. Тэхён прикусывает губу, чтобы перестать улыбаться. На столешнице беспорядок, и парень пытается взять часть кашеобразной массы, чтобы кинуть её в темноволосого. Чонгук быстро понимает, что замышляет Ким, поэтому хватает его за руку и прижимает к стойке. Младший дёргает рукой, пытаясь освободиться, но прикладывает не слишком много усилий. Он смотрит на ладонь старшего и сравнивает её со своей. Бывают моменты, когда парень жалеет, что не занимался спортом, когда был моложе, но это не тот случай. Чон замечает его пристальный взгляд. — Не собираешься сопротивляться? — понизив голос, спрашивает мужчина. Тэхён сглатывает и облизывает губы. — Как я могу? Я не смогу убежать от тебя, невыносимый дикарь! — выкрикивает Ким в шаловливом преувеличении. Чонгук улыбается, в уголках его глаз появляются морщинки. Он наклоняется чуть ближе и соединяет их губы. Младший приоткрывает рот, позволяя чужому языку проникнуть внутрь, и обнимает темноволосого за шею. Их футболки теперь обе в пятнах. Руки Чона блуждают по тэхёновой пояснице, и парень мычит, когда ладони спускаются к его ягодицам, обхватывают их и сжимают. О беспорядке забывается, пока Ким не чувствует какой-то неприятный запах. Что-то… горит? Тэхён открывает глаза и, пока к его челюсти прижимаются поцелуями, заглядывает за плечо старшего. Он быстро хлопает Чонгука по руке, когда видит огонь, исходящий от оставленной на плите сковороды. Наверное, в ней было слишком много масла. — Эм… Чонгук? Чонгук! — предупреждает Ким, пытаясь оттолкнуть от себя мужчину, так как теперь его внимание не сосредоточено на телесном контакте. Темноволосый выпрямляется, пребывая в блаженном неведении о том, что происходит у него за спиной. — Что такое, сладкий? Младший показывает пальцем на огонь. — Вон там. Чон хмурится и оглядывается назад. — Чёрт, — бормочет он, подходя к плите и пытаясь понять, что делать. У него, естественно, нет опыта в готовке, поэтому он находится в растерянности. Чонгук просто снимает с конфорки сковороду с пылающими остатками блина и выключает плиту. — Эм… Тэхён подбегает с кувшином воды. — Вот! Ровно в тот момент, когда парень выливает воду, темноволосый понимает, что ему следовало поторопиться и остановить Кима. Может, Чонгук не очень хорошо разбирается в готовке, но он знает, что раскалённое масло и вода несовместимы. — Стой! Вода попадает на сковороду, пламя становится ещё сильнее, воздух — горячее. Начинает валить дым, и младший от внезапного жара роняет кувшин, который разбивается о плитку, осколки разлетаются по полу. А у Тэхёна голые ноги. Прекрасно. Ким смотрит на Чонгука широко раскрытыми от неожиданности глазами. Чон быстро хватает крышку от сковороды и тушит ей огонь. Металл слегка обжигает руку, и старший отскакивает от плиты. Парни откашливаются, так как в воздухе всё ещё стоит дым, но, по крайней мере, огонь потушен. Темноволосый вытирает пот со лба и вздыхает. Он хотел, чтобы они с Кимом вместе приятно позавтракали, но всё закончилось пламенем и разбитым стеклом на полу. Конечно, это не самый лучший способ начать особенный день с Тэхёном, что немного разочаровывает. Младший смеётся, а Чонгук пристально наблюдает за ним, цепляясь взглядом за каждую деталь, так как сегодня он должен сделать как можно больше воспоминаний. Тэхёновы глаза превращаются в полумесяцы, а улыбка приобретает милую прямоугольную форму. Грудь парня поднимается и опускается, а воздух наполняется заразительным смехом. Чон, глядя на это, не может не почувствовать себя лучше. Тэхён усмехается, берёт совок и убирает осколки стекла, стараясь не наступать на них. Старший присаживается на корточки, чтобы помочь. Оба принимают единогласное решение, что готовка просто не создана для них. В конце концов, парни вызывают на помощь Джина, а Намджун приходит с ним за компанию. Они бросают вопросительные взгляды на парней, которые, держась за руки, смеются над тем, как прошло их утро. В их глазах сияет нечто новое. Последний месяц был месяцем значительных перемен и роста. Джин заглядывает на кухню и чуть ли не плачет, увидев её состояние. — Что, чёрт возьми, вы тут натворили?! — жалуется он, вбегая внутрь и желая умереть, когда видит разбрызганное на шкафах и по полу фруктовое пюре. И что-то явно горело. Парень поднимает крышку сковороды и стонет, когда видит обугленные остатки блина. Джин разворачивается и хмуро смотрит на Чонгука. — Что ты сделал, чтобы блин загорелся? Это вообще возможно? Чон указывает на Тэхёна. — А он забыл закрыть блендер крышкой, и теперь повсюду этот смузи. Младший с отвисшей челюстью скрещивает руки на груди. — Это не имеет никакого отношения к тому, что твой блин сгорел! Ты оставил его на плите, подошёл ко мне и прижал к стойке! Джин и Намджун переводят взгляды с одного на другого, наблюдая за тем, как эти двое игриво пререкаются. Они впервые видят, чтобы Чонгук вёл себя так беззаботно. Намджун улыбается и толкает Джина в бок. Его догадка оказалась верной. — Ложь. Абсолютная ложь. Я думал, ты выше этого, Тэ, — отрицает темноволосый, а Джин закатывает глаза и начинает убирать беспорядок, который оба устроили. Тэхён хлопает Чона по руке. — Слабак. Чонгук смеётся и качает головой, когда, положив руку на поясницу младшего, ведёт их в гостиную. Намджун следует за ними и садится в кресло напротив. Парни решают сесть на недавно «отремонтированный» оранжевый диван. По крайней мере, он стал мягким после этого. Чон одной рукой обнимает тэхёновы плечи, и все трое расслабляются, пока Джин готовит завтрак. Правда, сейчас это больше похоже на поздний завтрак. Намджуну приходится опереться на руку и прикрыть рот ладонью, чтобы скрыть свою растущую улыбку. Он никогда не видел своего младшего брата таким счастливым. Наблюдая за этим, мужчина чувствует, как тепло разливается по сердцу. Необыкновенно то, каким взглядом Чонгук смотрит на Тэхёна. Точно так же он сам смотрит на Джина. Намджун откидывается на спинку кресла. — Чем вы планируете заниматься сегодня? Есть что-нибудь особенное? Ким ахает от воодушевления, когда ему в голову приходит идея. Он поворачивается к Чонгуку и подпрыгивает на диване. Сердце темноволосого замирает от этого милого движения. — Пойдём за рождественскими покупками! Давай, Гукки, это будет весело! Чон стонет и с досадой смотрит на Тэхёна. — Сейчас ноябрь. Я не пойду за рождественскими покупками, пока не останется как минимум неделя до Рождества. (Лучше прямо сейчас придумать оправдание, так как он не упоминает, что к тому времени младшего здесь уже не будет) Парень дуется. — И что? Октябрь уже прошёл, а это значит, что наступил рождественский сезон. Я могу это подтвердить. Мужчина притягивает Кима ближе к себе и хихикает. — Почему бы нам не пойти на пикник? За домом в лесу есть луг, где мы можем посидеть, если хочешь. Возьмём с собой еду и одеяла. Это не самое захватывающее времяпровождение для Чонгука, но он знает, что Тэхён любит подобного рода вещи. В конце концов, это его день. План, кажется, срабатывает, судя по тому, как меняется выражение на лице младшего. — Правда? — Да. Мы можем пойти, когда снова проголодаемся. Хотя это может занять некоторое время, так как Джин всегда настаивает на том, чтобы приём пищи состоял из пяти блюд. Ким трёт подбородок, словно всё ещё обдумывает предложение. — Ну, мы можем сходить за рождественскими покупками и в другой раз. Они продолжают беседовать о повседневных вещах. Чонгук думает, что было бы неплохо для разнообразия не говорить о банде. На какой-то момент ему удаётся выкинуть эту тему из головы. И это странно приятно. Пока Тэхён говорит, Чон обращает внимание на руки парня. Одна из них лежит на колене, и время от времени длинные пальцы поглаживают кожу. Ладони младшего немного больше, чем у него, но гораздо более мягкие. Кожа на них нежная и гладкая на ощупь, что резко отличается от огрубевшей кожи Чонгука, которая в мгновение становится сухой от чрезмерных нагрузок. Впрочем, Кима это не особо беспокоит. Порой Тэхён брал его руки в свои и рассматривал его ладони, как и всё остальное тело, останавливаясь на шрамах, полученных много лет назад. Он спрашивал, откуда они появились. Иногда темноволосый говорил правду, а иногда просто молчал. В воздухе витает приятный аромат, доносящийся из кухни. Джин, должно быть, снова сотворил чудо, которое, конечно же, намного лучше подгоревших блинов. Намджун встаёт, чтобы помочь своему парню разложить всё по тарелкам, чтобы они вместе позавтракали в гостиной. Тэхён сильнее прижимается к Чонгуку, и тот понимает, что должен насладиться этим моментом. Должен позволить Киму в последний раз проникнуть в своё сердце. Темноволосый наклоняется и целует младшего в лоб. Чон не замечает того, как Тэхён закрывает глаза, а на его лице расплывается нежная улыбка. Джин входит в комнату, держа в руках две тарелки, а за ним следует Намджун с ещё двумя. Чонгук почти смущён тем, что старшему удалось приготовить какое-то изысканное блюдо за то время, которое потребовалось ему самому на приготовление теста для блинов. Ким хлопает в ладоши, когда перед ним ставят тарелку. — Не знаю, что бы я делал без тебя, Джинни, — говорит парень, прежде чем набить рот едой. Джин пожимает плечами, выглядя вполне довольным собой. — Я тоже, учитывая, что Чонгук чуть не убил вас обоих. — Давайте закроем тему, — бормочет Чон, разламывая вилкой гренку. По крайней мере, утро спасено. Младший выглядит счастливым, поэтому он тоже счастлив. Этого достаточно. Когда они заканчивают завтракать, Тэхён и Чонгук моют посуду. По-видимому, это из-за того, что они оказались совершенно бесполезными во время приготовления завтрака. Джин остаётся присмотреть за ними, чтобы убедиться, что эти двое ничего не разобьют. Чону уже начинает казаться, что Джин — его мама. Они вместе стоят у раковины. Тэхён моет тарелки и стаканы в мыльной воде, а темноволосый вытирает посуду небольшим полотенцем. Парень намеренно сталкивает их бёдра, и Чонгук прикусывает внутреннюю сторону щеки. Он полагает, что младший сегодня в хорошем настроении. После этого они прощаются с Джином и Намджуном, чтобы те вместе могли продолжить свой день. Тэхён и Чонгук остаются вдвоём. Чон понимает, что теперь, когда остальные ушли, им ничего не надо делать, поэтому их пикник состоится только через несколько часов. — Чем хочешь сейчас заняться? — спрашивает он, предполагая, что получит от Кима честный ответ. — Ну… — тянет парень, когда подходит немного ближе к старшему и пальцами обхватывает его запястья. Темноволосый следит за каждым движением. Тэхён проводит его рукой меж своих ног, и Чонгук вынужден сделать глубокий вдох. Вот дерьмо. Также не помогает то, как Ким кусает свою губу. — Мы можем продолжить то, на чём остановились. До того, как ты поджёг всё. Чонгук усмехается и поднимает взгляд в потолок. — Давай отложим это до вечера, что думаешь? Младший хмурится и подходит ещё ближе, отпуская руку Чона. — Но я надел твои любимые, — жалуется Тэхён, прежде чем приспустить шорты и открыть вид на красное кружево. Темноволосому приходится проглотить комок, образовавшийся в горле. — Мы слишком нетерпеливы, не правда ли, малыш? Не можешь подождать ещё немного? Парень разочарованно выдыхает. — Но я столько ждал, Гукки. Ты целый месяц был так занят, что мы почти не виделись. Мы занимались сексом только в твоём кабинете, а сегодня первый раз, когда мы проведём весь день вместе. Чонгук чувствует, как по коже ползут мурашки. Он знает, что они сблизились за последний месяц, это очевидно. Но Чон подозревает, что внезапное тэхёново желание физического контакта и интимной близости связано с его тревожностью. Он пытается отвлечься. Возможно, пытается заблокировать мысли о том, кто такой Чонгук на самом деле, и притвориться, что между ними всё хорошо. Пытается справиться с горем, вызванным поступком брата, вычеркнув его из памяти. В этом есть что-то ужасно неправильное, и темноволосый знает это. Потому что он делал то же самое, когда был моложе. Он выбрасывал свои проблемы из головы и заменял их мыслями о банде и убийствах. Раны были изуродованы до такой степени, что их пришлось заново вскрывать, чтобы вылечить как следует. Теперь Чонгук знает это. Поэтому ему больно видеть Тэхёна таким: пытающимся изменить ситуацию, притворяясь, что ничего не произошло. Но сердцем Чон понимает, что делает всё правильно. Так будет лучше для младшего в долгосрочной перспективе. Темноволосому нужно, чтобы Ким был счастлив. И не потому, что он надел маску с нарисованной на ней улыбкой. Парень должен быть по-настоящему счастлив, на все сто процентов. — Пожалуйста? — снова просит Тэхён, строя милое личико. Чонгук не может показать то, что он действительно чувствует. Вместо этого он заключает младшего в объятия, а затем, улыбаясь, отстраняется. — Сегодня вечером, я обещаю. У нас впереди ещё пикник, помнишь? Я не хочу, чтобы ты устал, поскольку до нужного места придётся немного пройтись. Ким выдыхает, но в итоге кивает. Он думает, что сможет подождать ещё немного. Парни собираются прогуляться на луг через пару часов, когда понимают, что они оба проголодались. Место, куда ведёт их Чонгук по узкой тропинке, выходящей из заднего двора, находится чуть больше чем в километре от дома. Чон хочет уйти подальше от всех этих строительных участков, которые занимаются укреплением здания после нападения. Чонгук несёт корзинку с обедом, а Тэхён — плед. Сейчас ноябрь, поэтому воздух немного прохладный, но толстые свитера, которые оба надели, компенсируют это. Темноволосый также заставил младшего надеть шапку и шарф, чтобы он не простудился. Они молча идут по тропинке, проходящей через лес. Опавшая листва хрустит под ногами. Парни впервые встретились в преддверии лета, а сейчас уже почти зима. Чон считает, что это символично. Холодная дрожь пробегает по позвоночнику, когда Чонгук думает об этом. Всему в конечном итоге приходит конец. От воспоминаний об их первой встрече у темноволосого замедляется сердцебиение. Такое ощущение, что знание того, как он в прошлом обращался с Тэхёном, кинжалом протыкает грудь. Как будто Ким находился под ним или что-то в этом роде. Чонгук наблюдает за парнем, который идёт рядом, и понимает, что это неправда. Теперь они равны. Чон больше не стоит на пьедестале гордыни и власти. Младший схватил его за волосы и вытащил из мира жестокости. Тэхён замечает, что темноволосый пристально смотрит на него, и с улыбкой на лице встречается с ним взглядом. Чонгук быстро отворачивается, словно ничего такого и не делал. Ким усмехается. Луг появляется в поле зрения, и младший начинает подпрыгивать на каждом шаге, радуясь тому, что они уже близко. Чон ускоряется, чтобы не отстать. Парни выходят на травянистую местность. Тэхён расстилает на земле плед, садится на него, скидывая с ног ботинки, и следит за тем, как по небу плывут облака, пока старший устраивается рядом и достаёт из корзинки всю еду. Тэхён берёт один из сэндвичей и снимает с него пищевую плёнку. — Ну, по крайней мере, ты не сжёг сэндвичи, пока делал их, — бормочет парень. Чонгук, улыбаясь, закатывает глаза. — По крайней мере, я закрываю блендер крышкой, прежде чем включить его. Младший ложится и кладёт голову на колени темноволосого, а Чон свободной рукой перебирает его мягкие пряди. Небо уже не такое солнечное, как раньше, так как серые облака, словно занавес, закрывают синеву. Ким поднимает вверх палец. — Это похоже на кролика. Чонгук смотрит туда, куда показывает Тэхён, и думает, что парень имеет в виду небольшое круглое облако с двумя продолговатыми выпуклостями сверху. — А то, что рядом с ним — на машину, — отвечает старший, присоединяясь к своеобразной игре. Тэхён смеётся и соглашается с ним. Они продолжают обедать и смотреть на облака. Вокруг царит приятная атмосфера, и Чон не может не чувствовать себя полностью удовлетворённым. Это напоминает ему о далёком детстве, когда его семья была счастлива, пока отец не потерял работу и не начал пить. Те дни были лёгкими и беззаботными, как сейчас. Все проблемы и мысли о Гём-ын Докса на мгновение забываются, и это снимает с плеч огромный груз. — Здесь красиво, — шепчет младший. — Да. Я рад, что могу провести этот день с тобой. Тэхён возвращает голову на колени мужчины, так, чтобы они с Чонгуком могли смотреть друг на друга. — Мне нравится такая атмосфера. Я всегда хотел жить за городом или, может быть, у океана. В какой-нибудь маленькой деревушке, где все дружелюбные и не гонятся за деньгами, — Чон внимательно его слушает. — Может, в Европе. Где-нибудь в Швейцарии. Возможно, я буду жить там, когда состарюсь и не смогу нормально передвигаться. Это звучит прекрасно. — Надеюсь, что так и будет, — отвечает темноволосый, и Ким закрывает глаза. Они отдыхают в уютной тишине. Еда закончилась, поэтому им остаётся только наслаждаться пейзажем и уединённостью. Лёгкий ветерок гуляет меж деревьев и отрывает оставшиеся листья. Птицы поют для них песни. Всё кажется таким идеальным. Чонгук смотрит на парня, лежащего у него на коленях, и понимает, что это и есть любовь. Он готов сделать всё, чтобы Тэхён был счастлив, даже если это будет стоить ему жизни. Ким первым нарушает молчание. Его голос мягкий и нежный. — Расскажешь мне о своём детстве? (Только если ты хочешь) Темноволосый глубоко вздыхает. Он знал, что младший задаст этот вопрос. Чон долго пытался отложить ответ, не желая думать или рассказывать об этом. Эти воспоминания до сих пор преследуют его. Точно так же, как и чувство вины и сожаления за то, что он сделал, и за то, чего не сделал. Как и горе, которое до онемения измучило разум, пока в жизни Чонгука не появился Тэхён. Будет больно. Но парень заслуживает знать. В любом случае, не похоже, что эта информация сможет нанести ещё больший вред. — Мы с Намджуном выросли в трущобах, на самой окраине города. В первые годы моей жизни всё было относительно хорошо. У нас было не так много денег, но мы в них и не нуждались, потому что мы были друг у друга. Я и брат хорошо учились в школе, поэтому мы знали, что наше будущее может быть другим, — Тэхён внимательно слушает старшего. — Мой отец был шеф-поваром, а мама — домработницей. Экономическая ситуация в стране начала ухудшаться и затронула в том числе и наших родителей. Мама потеряла многих клиентов и стала меньше зарабатывать. Отца уволили с работы, и он не мог нигде устроиться. Думаю, его угнетало унижение, что он не может обеспечить семью. Поэтому он стал пить, чтобы забыть обо всём. Мы едва могли себе это позволить, но отец всё равно продолжал делать это. Чонгук сглатывает и отводит взгляд от Кима, не в силах смотреть в его наполненные любопытством глаза. — Алкоголь изменил его. Всё началось с малого. Иногда отец не мог держать себя в руках, набрасывался на нас и кричал по пустякам, например, из-за того, что мы слишком громко разговариваем. Но мы несильно беспокоились об этом, так как думали, что всё вернётся на круги своя, когда экономика стабилизируется и он сможет вернуться на работу. Экономика действительно пришла в норму, но не отец. Никто не хотел нанимать такого алкоголика, как он, да ещё и без образования. Поэтому он сидел дома и пропивал деньги, в то время как моя мама вкалывала сутками напролёт, чтобы хоть что-то заработать. Всё стало ещё хуже, когда мне исполнилось тринадцать. Помню, это произошло на мамин день рождения. Мы с Намджуном купили ей небольшой тортик на деньги, которые получили за работу на газонах у соседей. Чонгук не хочет говорить об этом, но продолжает: — Он был в ярости. Сказал, что мы не должны тратить деньги на эту суку, а отдавать всё ему. Я никогда не слышал, чтобы он так называл маму. В ту ночь отец впервые ударил её. Синяк от пощёчины держался несколько дней. Это словно открыло врата для последующих событий. Маме доставалась больше всего, нам с Намджуном приходилось быть осторожными, чтобы не пострадать. Тогда я был слабаком. Я не мог сопротивляться, поэтому просто пускал всё на самотёк. Я был жалок. Чон качает головой. — Я был таким же, как и моя мать: беззащитным и не желающим ничего менять из-за страха перед ним. Мы просто сидели и смотрели, как отец приводит в дом других женщин и трахается с ними. Он даже не скрывал этого. Иногда он заставлял маму наблюдать за этим, говоря, что именно так должен поступать настоящий партнёр: оставаться покорным и молчать, пока не разрешат сказать слово. Тэхён видел сходство, которого не видел Чонгук. — Однажды ночью, когда мне было четырнадцать, видимо, я вёл себя слишком громко. Отец ударил меня кастрюлей по голове. У меня были сотрясение и травма черепа. Мы не могли оплатить медицинские счета за то, чтобы мне оказали необходимую помощь, поэтому я вынужден был лежать в кровати несколько недель, пока мне не стало лучше. Я позволил этому случиться. Я подчинялся и не нашёл способа противостоять этому. Темноволосый выдыхает. А теперь это. — Пока мне не исполнилось пятнадцать. Был вечер пятницы. Намджун должен был вернуться только ранним утром, так что дома были только мы втроём. Я лёг спать, но проснулся от того, что родители ссорились. Я просто остался на месте и слушал, как он бьёт её. Даже думать об этом унизительно. Однако раздался грохот, и всё прекратилось. Я понял, что что-то не так, и пошёл туда. Ким знает, что будет дальше. Догадывается, по крайней мере. — Мама была мертва. Из-за толчка она упала и разбила голову об угол стола. Это было быстро, и ничего нельзя было сделать. Я опоздал. Если бы я вышел раньше, то смог бы спасти её. Но я этого не сделал. Я был слабым трусом. Младший качает головой, совсем не соглашаясь с этим. Чонгук колеблется перед тем, как рассказать последнюю часть истории. — Я убил его. Он опускает взгляд, чтобы посмотреть на реакцию парня. Чон ожидает увидеть ужас и отвращение, но Тэхён смотрит на него с грустью и пониманием. Ким облизывает губы и глубоко вдыхает. — Спасибо, что рассказал мне, — темноволосый продолжает молчать. — Знаю, сейчас ты мне не поверишь. Возможно, для этого тебе понадобится гораздо больше времени. Но это не твоя вина, нет. И не вина твоей матери. Ты не сделал ничего плохого. Ты не был слабаком или трусом, я уверен в этом. Старший с печалью улыбается. — Я рад, что ты так думаешь. Вскоре они возвращаются домой, после того, как провели на лугу несколько часов. Небо начинает темнеть, поскольку ночи уже ранние. На этот раз парни возвращаются, держась за руки. Тэхён каждые пару минут сжимает ладонь Чонгука в своей. Здание полностью залито закатным светом. Чон проводит младшего в пентхаус и ставит корзинку с пледом на свои места. Ким садится на оранжевый диван и достаёт телефон. Мужчина кладёт руку на плечо парня. — Я отлучусь ненадолго. Скоро вернусь. Тэхён улыбается. — Буду ждать тебя. Чонгук ненавидит то, как слова младшего воздействуют на него. Это делает всё намного сложнее. Темноволосый чувствует, что вот-вот развалится на части. Чон выходит на крышу. Ему нужно немного воздуха; времени, чтобы подумать вдали от Кима. Один Бог знает, как Тэхён путает его мысли, делает его неспособным поступать должным образом. Отсюда виден горизонт Сеула, города, над которым он властвует. Раньше Чонгук гордился этим фактом. Теперь это кажется неправильным. Он остаётся один всего на несколько минут, прежде чем слышит приближающиеся шаги. Темноволосый до конца верит, что это Тэхён, но, обернувшись, видит, кто это на самом деле. Джин. Парень улыбается ему, подходит ближе и встаёт рядом у перил. Никто из них не начинает разговор, оба просто смотрят на столицу. Чон знает, что их отношения не самые лучшие. И в основном из-за него самого. Раньше Чонгук ненавидел Джина за то, что он влез в жизнь Намджуна так, словно всегда был в ней. Но теперь он так не считает, потому что понимает, как это произошло. То же самое случилось и с ним. — Что тебя беспокоит? И только не говори, что ничего. Ты же знаешь, я хорошо чувствую, когда что-то не так. Чонгук фыркает. Джин не врёт. Такое ощущение, что он всегда знает, что происходит. Но темноволосый не уверен, что ему следует ответить. Слишком многое его сейчас беспокоит. — Я позволю Тэхёну уйти, — наконец говорит он. От этого признания болит сердце. И сильнее, чем должно. Джин с растерянностью смотрит на Чона. — Что ты имеешь в виду? Чонгук грустно усмехается. Эмоции выходят из-под контроля. — Сегодня был последний день, который мы провели вместе. Я уже купил ему новую квартиру рядом с университетом. Все его вещи перевезут туда к вечеру. Джин прикусывает губу. Что он только что сказал? Неужели между ними что-то произошло? — Ты злишься на него? Чон качает головой и старается смотреть в другую сторону. Он не хочет, чтобы Джин видел его слезящиеся глаза. — Нет, как раз наоборот. Я делаю это для него. Ради его счастья. У него больше нет причин оставаться здесь. Пэк Кичон-ги пришёл конец, и теперь Тэхён в безопасности. Я больше не хочу заставлять его быть рядом со мной. Это не пойдёт ему на пользу. Тэхён заслуживает большего, чем эту жизнь, полную насилия и лжи. Заслуживает человека, который сможет защитить его. Даже от самого себя. Я не смогу сделать этого. Я… Я сломаю его. Голос парня срывается, и Джин опускает взгляд, понимая, как сильно разрывается чонгуково сердце. — Есть ещё кое-что… Но я скажу это завтра. Не хочу сейчас говорить об этом. Джин наблюдает за тем, как дрожат плечи темноволосого. Чон изо всех сил старается не заплакать у него на глазах. Но того, что он видит, достаточно, чтобы внутри всё сжалось. Джин обнимает Чонгука и смотрит в небо. — О, Чонгук… Любовь спасла его, но в то же время разорвала на части. Однако Чон тихо спрашивает себя. Любит ли Тэхён его в ответ?