Отвратительный папочка

      Россия и не заметил, как раскраснелся от смущения, и дверь квартиры открывал уже пунцовый, улыбаясь от уха до уха. Не верится - теперь у него есть парень! Да еще и довольно богатый, между прочим. Деньги, конечно, не главное, но иметь лишнюю сотню в кармане никогда не помешает. Парню было интересно, почему Америка выбрал именно его, а не какую-нибудь симпатичную девчонку или парня из класса, но спрашивать было как-то неловко, поэтому он оставил этот вопрос при себе. Откинув рюкзак в сторону, Росс с телефоном в руках прошел на кухню, налил себе чаю и уже собрался закрыться в своей комнате, как выход ему преградил Рейх, в грудь которого врезался подросток, чуть не разлив на него горячий напиток. - Невежливо не здороваться с родителями, - намекнул немец, раскрывая обьятья, но Рося лишь мимолетно ткнулся в него носом и направился дальше, попутно набирая сообщение американцу. Нацист остановил его за руку со смартфоном и вздернул ее вверх, чуть прищурившись разглядывая экран. - Отпусти! - русский попытался вырваться, но хватка была крепкая. - Вот что невежливо - так это читать чужие переписки, чтоб ты знал!       На это фриц лишь грустно улыбнулся, переводя взгляд на ребенка. В его глазах все смешалось, было непонятно, что он чувствует. - То есть, ты все-таки не шутил тогда, - сказал мужчина больше себе, чем ребенку, в его голосе были слышны нотки ревности. Немигающими глазами он сверлил в России дырку. Тут Россу стало страшно, и он предпринял еще одну попытку вырваться, но тщетно. - Так вот зачем ты попросился с Союзом! - лицо, наконец, заиграло эмоциями - обидой, ревностью и толькой гнева. - Захотел встретиться со своим "звезданутым"! - последнее слово с отвращением выплюнул. - Не рано ли еще об этом думать, юноша?! - Ты сам лепишься ко мне, как муха к сладкому! - проорал в ответ парень. - То есть, о тебе мне уже не рано думать, а до отношений с Америкой я еще не дорос?! Слушай сюда, я... - Нет, это ты слушай! - Рейх рявкнул так громко, что Рося невольно сжался в комочек. - Я не буду ничего с этим делать! Поступай, как хочешь! Но когда он бросит тебя, как и других своих шавок, не беги ко мне со слезами - мне будет абсолютно все равно!!! Надеюсь, ты понял меня, Russland! - отчим отпустил подростка и обессиленно упал на стул, облокотившись локтями на стол и зарыв пальцы в волосы. Он понимал, что сын говорит правду, но ее не хотелось принимать ни в каком виде. Он бы понял, если бы Росс сейчас ретировался в свою комнату и громко хлопнул дверю, но тот, на удивление, этого не сделал. С минуту он неподвижно стоял, а потом медленно подошел к немцу сзади и обнял, положив подбородок на его макушку. - Пап, - тихо сказал он, прижимаясь щекой к пышной шевелюре. - Пап, ну прости... Ты же знаешь, что я тебя все равно люблю... Ну пап. - А как мне это проверить? - немного грустно отозвался нацист, не поднимая головы. Русский обошел арийца и осторожно отвел его руки от головы, после чего оседлал его колени, мягко опустив ладони мужчины на свою талию, и робко поцеловал, прикрыв глаза. Третий ожидал этого; он прижал Россию ближе, но отвечать не стал, хотя очень хотелось - обиделся. Парень заметил и недовольно отстранился, сведя тонкие брови к переносице и скрутив руки на груди. - Я перед кем тут извиняюсь? - Очевидно, передо мной. - Ты меня не простил? - Nein, - ответил отчим, хитро улыбаясь. Он скользнул хищным взглядом по телу подростка и облизнулся. - Этого мало для прощения, Liebling. - А чего достаточно? - Росс решил строить из себя дурачка - конечно, он понимал, что нужно нацисту. И тут ему пришла в голову не очень хорошая, честно говоря, идея. Он как бы невзначай поерзал на бедрах фрица, приблизив свое лицо к нему и прикусив нижнюю губу, и тут же услышал нервный выдох. - Давай, скажи мне, папочка... - Хватит так делать, - попросил Рейх, откидывая голову на спинку стула, но парнишка не слушал: его ладони медленно заскользили по груди немца, а сам он дышал прямо на ухо, улыбаясь. - Ты не слышал меня? Прекрати. - Тебе же нравится, - проговорил Россия, целуя в краешек губ, но мужчина был непреклонен. - Ну сделай ты уже хоть что-нибудь! - вспылил он, отстраняясь и гневно смотря на отчима исподлобья. - Если я сделаю что-нибудь, - усмехнулся тот в ответ. - Могут быть последствия, о которых, Russland, лучше не знать. - Не называй меня "Russland"! У меня есть ощущение, что ты злой, когда так говоришь. - Не кипи, - фриц переместил руки на ягодицы парня и нежно погладил их, выбив из русского возмущенный стон и вгоняя того в краску. Улыбнувшись этому, он провел дорожку из поцелуев от шеи до уха, прикусив мочку, и назад, пальцами приоткрывая участок плеч. Острые зубы возились в некогда больное место, и подросток вскрикнул, прикусив указательный палец, чтобы хоть чуть-чуть заглушить звук; из глаз брызнули слезы, послышались всхлипы - было очень больно, но он держался. - Умничка, - оскалился ариец, облизывая и невесомо целуя место укуса.       России хотелось большего - в паху уже зудило, сердце бешено билось, а руки сами тянулись к любимому родителю, но Третий не спешил. Он нарочито медленно стал расстегивать рубашку парня, тот уже изнывал от нетерпения и нехватки ласк холодных ладоней. Вот белая ткань откинута в сторону, и немец любуется телом сыночка, улыбаясь. - Рейх, пожалуйста, не смотри так! - Как? - пошлый взгляд метнулся к ключицам и заскользил вниз, останавливаясь на кожаном ремне. - Вот так! Я стесняюсь, - последний слог потонул в ладком стоне: нацист сквозь джинсы сжал промежность Росса. Парень обмяк в руках фрица, утыкаясь носом в его плечо и судорожно дыша. - П-прошу, не там... - Ты же хочешь, чтобы я тебя простил? - Д-да... - Тогда я сделаю все, что пожелаю, - ариец ухмыльнулся и грубо поцеловал РФ, одновременно с этим расстегивая так мешавший ремень с золотой пряжкой, которая до этого неприятно холодила кожу. Он просто терзал губы Ру, сминая и кусая их до крови, заставляя сына стонать в поцелуй.       Вот длинные пальцы коснулись груди, но, не задержавшись там надолго, побежали к животу, слегка погладив его, и наконец нагло начали пробираться в брюки, круговыми движениями массируя внутреннюю сторону бедра. - Ты холодный, - пожаловался русский, хватая отчима за кисть. - Застудишь меня еще. - С каких пор тебя это волнует? - удивился тот, слегка отодвинувшись, но его тут же притянули обратно. - Ты прямо весь в отца, знал? - Догадывался, - улыбнулся Россия, вновь целуя и не подозревая, что телефон разрывается от звонков и сообщений от контакта, записанного как "Америка"...