Давление

I don't know what it is that makes me run That makes me wanna shatter everything that I've done Why do I keep dreaming of you? Why do I keep dreaming of you? Is it all because of my rebel heart? First Aid Kit, Rebel Heart

«Пусть эти последние часы перед началом хаоса будут приятными», — думал Дазай. Они уже были у дома Вивьен. Он внимательно следил за тем, как ветер играет её волосами, пока она открывала калитку. «Снова он втянет меня в какое-то дерьмо, снова буду чувствовать себя дурой. Ничего не меняется», — твердил здравый рассудок Вивьен. Соседи уже собирались идти спать, свет в окнах постепенно гас. Она не хотела этого признавать, но с ним заходить в квартиру было намного легче, чем самой. После смерти мамы приходить в пустой дом было мучением. Каждый раз она, даже если на пару секунд, чувствовала этот тошнотворный запах протухшего супа. И всё вокруг покрывалось гнилью. И эта боль внутри, словно рёбра заворачивались так, что пронзали оболочку лёгких. Она делала всё, чтоб сбежать от этого, но всё без толку. — Какая же у вас милая квартирка! — наконец разорвал тишину Дазай, выискивая свободный крючок для своего пальто. Вивьен настолько привыкла к его глуповатой манере разговора, что она её уже почти не раздражала. — Спасибо. Ты, кстати, тоже в общежитии живёшь вместе со всеми? — поинтересовалась она по пути на кухню. Нужно было принять таблетки. — Когда-как, — пожал плечами Осаму, не отставая от неё. — В смысле? — У меня и своя квартира есть, но иногда прихожу ночевать в общежитие, — ответил он, рассматривая семейные фотографии, что были примагничены к холодильнику. Больше всего ему понравилась та, на которой Тору держал, вероятно, трёхлетнюю Вивьен на вытянутых руках у себя над головой. Её глаза были широко раскрыты, а руки расправлены по сторонам, словно она изображала самолёт. Взрослая версия Вивьен в свою очередь уже запивала медикаменты. — Когда не хочу чувствовать себя одним… Удобно было на диване спать? — с издёвкой спросил вдруг Дазай. «Мастер переводить темы», — фыркнула про себя она. — Если когда-то подобное опять случится, лучше скинь меня сразу на пол. До сих пор спина болит. — Как радикально. Теперь он хвостом последовал за Вивьен в её комнату. Забавно было, как там смешались детские элементы со взрослыми: на броском постельном белье с нарисованными зверьками раскинулась объёмная тёмно-синяя косметичка, джинсы и парочка книг. На розовом стуле висело несколько кофт. Вивьен хотела было попросить прощения за беспорядок, но это желание испарилось, как только она вспомнила бедлам на рабочем столе Осаму, который им с Кирако пришлось разгребать сегодня. Дазай уселся на край кровати, а Вивьен сосредоточенно свесилась над косметичкой, перебирая помады. Выудив парочку своих любимых, она обратилась за экспертным мнением коллеги: — Итак, что выбрать: «Dressed To Kill», «Bad Reputation» или «Banned Red»? — Это эти штучки так называются? — Вивьен утвердительно кивнула. — Ну, первое слишком боевое для сегодняшнего вечера, а второе к тебе пока что не относится, так что давай третье. Она шагнула к обклеенному стикерами зеркалу и стала наводить губы глубоким бордовым оттенком. Дазай не мог отвести взгляд от её размеренных движений и тонких пальцев, что так нежно скользили по коже, когда она поправляла макияж. «Так сосредоточена, что и забыла небось, что я тут сижу. Кто ж знал, что из неуклюжей девчонки вырастет… она», — подумал он. — Так и что у нас за задание сегодня? — напоследок распушив волосы, спросила Вивьен. Теперь она открыла шкаф, который тоже, что внутри, что снаружи, был обклеен всякой всячиной. Больше всего там было блестящих бабочек. — Тебе надо будет сделать так, чтоб одному типу поплохело. Я «приду на помощь», — он скорым жестом изобразил в воздухе кавычки, — и вытяну его телефон и блокнот. Словом, дело на три минуты. Вивьен закивала и стала высматривать из всей висящей в шкафу одежды что-нибудь подходящее. Атласное красное платье на бретельках сразу бросилось в глаза. Винтажное, можно сказать, — когда-то его отдала ей мама. Как и множество других вещей. Оно было довольно свободным и простого кроя, однако это не убавляло его шарма. Только вот из-за декольте пришлось бы прикрыть шрам на ключице пластырем. Вивьен вытянула пластиковую вешалку, на которой был сей наряд, и показала Осаму: — Подходит? — Как я могу сказать, если не видел его на тебе? — повёл подбородком Дазай. «Оно подходит просто идеально», — твердил голос правды, который был слышен лишь внутри его головы. — Тогда подожди меня в гостиной, переоденусь и приду. — Слушаюсь и повинуюсь, — уж чересчур церемонно поклонился Дазай и тут же удалился из комнаты. Вивьен тихо посмеялась. Всё-таки его карикатурные перформансы порой были действительно забавными. Больше всего времени заняли поиски её любимых туфель, которые завалялись на дне коробки с вещами из старой квартиры, которые она ещё не разбирала. «Неужели я получаю удовольствие от его компании? Он всё ещё незнакомец, который всё время притворяется. Незнакомец, да, только как его узнать?» — думала она, пока закрывала пластырем шрам. Пятнадцать минут ожидания Дазай провёл за бесцельным перелистыванием некого научного журнала, что Тору оставил на кофейном столике у телевизора. Скрип двери заставил его обернуться. «Ох, это будет больно», — было первой мыслью, что сверкнула в его разуме. Ткань касалась её тела в самых искусных местах, ему нравилось, что Вивьен не стала надевать никаких украшений: так ничто не сбивало внимания от ключиц и шеи, которые так хорошо оттенял бордовый атлас. «И эта тонкая материя — единственное, что есть сейчас между ней и этим жестоким миром. Между ней и мной», — было второй его мыслью. Эти пару секунд, на которые он утратил самообладание, будто тянулись часами. В пиджаке стало невыносимо жарко. — Ну как? Сойдёт? — вернули его в реальность её слова. Вивьен немного покрутилась на месте. «Сначала вводит в транс, потом спрашивает такие глупости. Всё-таки остались ещё в ней неизменные частички. Она никогда не понимала то, какое влияние имеет надо мной», — было третьей его мыслью.

***

Рюноске пришёл домой весьма измотанный. Сколько бы он не работал, тревога не покидала его. Что-то постоянно стучало внутри его тела, аки назойливый таймер. Словно были в нём некоторые бракованные вены и артерии, у которых был собственный сумасшедший пульс. А он понятия не имел, как их найти и что с ними делать. Закончив с ингаляцией и скудным ужином, он скинул с себя верхнюю одежду и упал на кровать. Снова ежедневный бой между усталостью и мерзким гудением, что не покидало его голову. Благо в этот раз сон одержал верх быстрее обычного. Жжение от солёной воды в горле было призрачным, но от того не менее противным. Он с трудом мог дышать, сердце билось вне ритма. Не размыкая век, он уже понимал что лежит около моря. Шум прибоя мерно заполнял пространство. Песок царапал стопы и ладони. Немного придя в себя, Рюноске уловил над собой звуки чьего-то прерывистого дыхания. Когда он попытался приподняться, то почувствовал, как нечто тяжёлое сковывало его левое запястье. Сквозь жгучий зуд он приоткрыл глаза. Это были чугунные кандалы с шаром на цепи. — Ты сошёл с ума! — с одышкой, на грани всхлипа, воскликнул сверху знакомый голос с акцентом. Он с трудом повернул голову к ней. Вивьен была мокрой до нитки, так же, как и он. Акутагава не понимал, что происходит, но уже чувствовал себя виноватым. — А если бы ты был далеко от берега?! А если бы я не увидела? Если бы не успела? Что ты творишь, идиот?! — надрывалась она. Он смотрел ей в глаза, вокруг которых беспорядочно размазалась тушь, и не мог изобрести ни одного годного ответа. Вивьен тем временем отдышалась и изнеможённо свесилась над ним. Её пальцы с силой впивались в песок, красные от морской соли глаза смотрели вниз. Казалось, ей удалось немного успокоиться. Вокруг всё было сине-серым: тяжёлые тучи, пустыня простиралась до самого горизонта с одной стороны, океан — с другой. Холод и сырость пробирали до костей. Шторм нависал над ними, но всё не решался обрушиться. Вдруг она выпрямилась, склонила голову к плечу. В её взгляде было столько разочарования, что он хотел не просто утонуть, а выстрелить в себя сто или двести раз. Да, это было ощущение намного хуже, чем когда он разочаровывал Дазая. Его он огорчал как работник Портовой Мафии, как владелец мощного дара. Её он огорчал… как человек. — Я здесь, чтобы помочь тебе. Я правда хочу помочь, — прошептала она. Ладонью она, едва касаясь, провела по его лбу, чтоб убрать с лица хаотично прилипшие пряди. — Но если ты погубишь себя, если от тебя ничего не останется… то всё напрасно. Эта клетка, в которую ты себя заключил, она будет всё меньше со временем. Ты задохнёшься в ней. Услышь меня хотя бы раз, её нужно покинуть. — Но эта клетка сдерживает в себе монстра, — слабо проговорил он. Вивьен покачала головой, поджала обветренные губы. — В мире есть существа. Монстры, ангелы, демоны, боги — это всё выдумки. Что же такое, по-твоему, этот монстр? — Разрушения, страх, безжалостность. — Значит ты его придумал. Или его тебе придумали. Всё в мире многогранно, и на свету бросает тень. Ты описал мне лишь примитивную тень, Рюноске. Либо ты заблуждаешься в качествах этого существа, либо и вовсе в его существовании. Ключ от клетки у тебя в руках. Ты будешь в порядке, я обещаю. — Как ты можешь мне что-либо обещать? Ты меня не знаешь, — нахмурился он. — Я знаю более чем достаточно, — разозлившись на его сомнения, отрезала Вивьен. Тяжело вздохнув, она помогла Рюноске сесть, потянув его за локоть. Теперь он хорошо видел бескрайний океан. — В природе никто не строит тюрем. Посмотри на эти дикие, непредсказуемые волны. И мы все в этом прекрасном и диком мире. — Она сильнее сжала его предплечье. — Вместе. Он и не заметил как начался ливень. Вивьен вдруг вскочила на ноги и пошла навстречу прибою. Её движения действовали на него, как гипноз. Она развернулась к нему лицом, не прекращая идти. — Хватит гнить в темнице, Рюноске! Убегай оттуда и посмотри, наконец, вокруг! — прокричала она ему сквозь шум шторма. Теперь, она выглядела… радостной. Несмотря на паскудную погоду и холод. Её щиколотки уже омывала вода. — Ты замёрзнешь! — Не-а! — ответила Вивьен, широко улыбаясь. По пояс в воде, она встречала волны ладонями. — К тому же, почему-то ты не думал об этом, когда вынудил меня за тобой нырять! — Громко смеясь, она добавила: — Придурок! Впервые за долгое время, его губы растянулись в улыбке. Благодаря случайному движению, он осознал, что дабы выскользнуть из кандалов, ему стоило приложить совсем мизерное усилие. Как жаль, что это понимание настигло его лишь за секунду до того, как сон закончился.

***

Этой ночью Йокогама была особенно живой, яркие огни складывались в живописный хаос. До джаз-клуба, о котором Вивьен слышала впервые в жизни, они доехали на такси. «Да, так за видом из окна явно приятнее следить, чем из автобуса», — думала она, комфортно расположившись на заднем сидении. Чтоб чем-то занять руки, она периодически теребила шёлковый шарф, что накинула на шею перед выходом. Своё пальто она плотно завязала, чтоб избежать сальных взглядов таксиста в зеркало заднего вида. Дазай молча сидел подле водителя и, казалось, неимоверно внимательно слушал локальное радио. Заведение выглядело далеко не новым, однако очень ухоженным. Добротная деревянная мебель, стены глубокого зелёного цвета, одетые с иголочки официанты — всё говорило о том, что это место было для обеспеченных людей, которым чужда была излишняя пестрота. Музыканты играли простую размеренную мелодию, вестимо, для разогрева. Солиста на сцене пока что видно не было. Публика в основном состояла из немолодых женатых пар. Несколько женщин скользнули по её фигуре скептичными взорами, когда Осаму снял с её плеч пальто. От прикосновения его тёплых пальцев по спине пробежали мурашки. — Мне кажется, я чересчур нарядно выгляжу, — шепнула ему Вивьен, пока один из официантов провожал их к столику. Ей стало немного не по себе от того, что она единственная была в таком платье. «Ты выглядишь идеально». — Они просто завидуют, что им уже давно не двадцать, чтоб так одеваться. Так что забей, Вивьен-тян, — так же тихо ответил Дазай. Она подавила смешок. Пока они сели и сделали свой заказ, вокалист уже подошёл к микрофону. Это был крепкий мужчина среднего возраста в смокинге и рябом галстуке. Его тембр был на грани между баритоном и басом. Вивьен увлечённо наблюдала за его мимикой и манерой исполнения. Её удивляло то, что многих в зале не шибко заботило происходящее на сцене. Дазай тем временем старался мысленно убедить свои глаза не опускаться ниже её шеи. Он старался больше разглядывать людей, мебель, стены позади неё, но упрямый мозг возвращал внимание к ней. — Нравится? — спросил он в перерыве между куплетами. Тёплый свет люстры играл резкими бликами в её чёрных глазах. — Конечно, я впервые в таком месте. По крайней мере, в Японии. Ты уже бывал тут, да? — Да, пару раз. В одиночку, правда, — кивнул Дазай. Вивьен изогнула брови в недоверии. — Кому ты врёшь? Это идеальное место, чтоб произвести впечатление на даму, — скрестив руки на груди, говорила она. Тем временем официант поставил на стол их напитки: бокал сухого белого вина и стакан виски. — Обычно, чтоб произвести впечатление, мне надо не более двух разговоров, Вивьен-тян. Выпьем за твой успех на экзамене, — поднял в воздух свой напиток Дазай. Она последовала его примеру. — За твой тоже. — Визави недоумевающе повёл подбородком. — Ну, который обычно за два разговора. Дазай усмехнулся. Терпкая теплота разлилась по горлу. Вивьен обвела публику глазами, выискивая того самого подозрительного персонажа, который являлся их сегодняшней «целью». Она уже собралась спросить Осаму, кто именно им нужен, но заметила, как в направлении их столика шёл незнакомый молодой человек. Тот ловко огибал столы и снующих туда-обратно официантов. Очевидно, иностранец: светло-русые волосы, голубые глаза, весьма вытянутое лицо. «Симпатичный, только чего ему надо?» — подумала Вивьен, внимательно следя за подошедшим. Он фамильярно опёрся рукой о спинку стула Дазая, который лишь ехидно глянул на него исподлобья. — Простите, вы говорите по-английски? — без особой надежды начал разговор парень. Синий пиджак подчёркивал его сильные плечи. — Конечно, чем можем помочь? — ответила Вивьен. Собеседник на долю секунды не смог скрыть удивления — не потому, что увидел японку, свободно говорящую по-английски, а потому, что услышал в её речи отчётливый французский акцент. Затем, его лицо озарила радость. — Ох, прекрасно. Послушайте, я весь вечер ищу леди, с которой бы мог потанцевать. — Но ведь никто не танцует, — непонимающе склонила голову Вивьен. Дазай наблюдал за их диалогом с едва заметной ухмылкой. — Почему бы это нам помешало? Около сцены, вон, уйма места, — показал рукой незнакомец. После чего обратился к Дазаю: — I hope you won’t mind me stealing your girlfriend for five minutes, pal? Вивьен громко рассмеялась. Оба с интересом повернулись к ней. — Oh, he’s not my boyfriend, we’re just colleagues, — всё ещё посмеиваясь, исправила его она. — But I’m not a very good dancer, to be honest. Незнакомец выпрямился и уверенно протянул ей свою большую ладонь. По акценту и внешности, Вивьен предположила, что он скандинав. — Don’t worry, just follow my lead. Она слегка прищурилась, бросила скорый вопросительный взгляд на Осаму. Ухмылка всё не сходила с его лица. Он ответил лишь лёгким кивком. В тот же миг её тонкая рука робко коснулась пальцев молодого человека. — Alright, — сказала она, встав из-за стола. Вокалист с улыбкой посмотрел на приблизившихся и стал петь, казалось, с ещё большим энтузиазмом. Незнакомец бережно положил одну руку ей на поясницу, вторая же была свободно соединена с её ладонью. Поначалу они покачивались на месте, привыкая к ритму композиции. — Я даже не знаю, как тебя зовут, — заметила Вивьен. Из-за разницы в росте ей было сложно смотреть ему в глаза. — Боже, я ужасен, где мои манеры, — спохватился он. — Меня зовут Кристиан, а моя прекрасная партнёрша… — Вивьен, — хихикнула она. Мелодия оживала, их шаги становились всё смелее. — Вивьен, а ты уверена что он не твой парень? — Ха, конечно. Что за вопрос? — перед пируэтом, спросила она. — Ты не видела, как он стиснул зубы? Или думаешь, он просто так не сказал ни слова? Он отпустил Вивьен шагнуть назад от него на расстоянии вытянутых рук, её кудри на секунду подлетели в воздух. И вновь притянул близко к себе. На особенно сильный аккорд, Кристиан склонил её в неглубоком камбре*. От удивления её глаза немного расширились, но по правде, ей было действительно весело. Сейчас её совсем не волновало то, что там думает или не думает Дазай. Пока Кристиан приподнимал Вивьен в ровное положение, то прошептал ей: — Ему повезло, что я предпочитаю мальчиков. Она не могла не рассмеяться. А Дазая всё никак не отпускали мысли о методах, которыми он в своё время пытал заложников Портовой Мафии. Рациональная его часть твердила, что он не имеет права чувствовать и толику гнева, ибо она ему, естественно, ничего не должна, и это бессмысленно, и это глупо… Однако другую часть до жути мучило желание пройтись бензопилой по суставам этого иностранца и красиво отправить в чемоданчике на родину.