Burn. Love. Bloom. Fight

Нас трое в комнате: я, Мими и общее для нас двоих похмелье. Я ёрзаю среди спутавшегося одеяла, пытаясь вернуть свое сознание с другой орбиты на положенное ему место и глубоко вбираю шумными глотками сбившийся воздух, который мелкими струйками поступает через мои дыхательные пути, лениво раскрывая легкие. Мне хватает лишь одной попытки, чтобы со стоном приземлиться обратно головой на подушку, когда в глаза ударяет яркий утренний свет, заживо испепеляющий затуманенные зрачки. Пульсирующая боль пробегает от висков к затылку, множеством миниатюрных комет царапая нерв за нервом, и я в очередной раз жалею, что повелась на предложение Ади и Мими. — Не доброе утро, Вики, — процеживает через зубы хриплым полушепотом Мими, поворачиваясь лицом ко мне на своей кровати. — Я бы сказала максимально фиговое утро, — мой голос отдается эхом у меня же в голове, и я утыкаюсь лицом в свое плечо, пытаясь заглушить этот противный звук. Мы еще долгие минуты лежим в полусонном состояние в полном молчании, и когда я уже собираюсь спросить Мими, не уснула ли она, стук в дверь опережает меня, прерывая гробовую тишину. Я никак не реагирую на него, прикрывая голову одеялом, и посылая к черту любого, кто бы там ни был, но стуки не прекращаются, и мне ничего не остается, кроме как максимально возможным в этот момент для меня громким голосом все же спросить, кого там принесло. — Открывайте, сони, я пришел излечить ваши души! — кричит Ади через дверь. Мне хочется ему врезать, когда Мими все же открывает дверь, и он с такой же издевательской и веселой манерой скидывает с меня одеяло. — Вставай, крошка, а то я окачу тебя ледяной водой, — он похлопывает меня по оголенному бедру, но я все так же трупом продолжаю лежать, даже не пытаясь прикрыться, оставаясь в одном только шелковом халате-кимоно. Я слишком сильно хочу сдохнуть, чтобы хоть как-то реагировать на его предупреждения. И только когда Ади пробегает пальцами по полоске моих кружевных трусиков, я резко сажусь, ударяясь головой о железное изголовье кровати и громко вскрикивая от режущей боли. — Как знал, что это сработает, не благодари. — И не думала, чего ты такой жизнерадостный с утра по раньше? — шикаю я на него, растирая пальцами пострадавшее место. — В отличии от вас мне хватило ума еще вчера запастись Розалесом, — он встает с моей кровати, пересаживаясь на Мимину и щекотя ее выступающие из-под одеяла ступни. — И что это за Розалес? Парень не отвечает мне, увлеченно донимая Мими, шипящую ругательства и извивающуюся слова змея поперек кровати. Я спускаю ноги на пол, наблюдая за истязаниями дьяволицы, и краешком глаза замечаю среди разбросанных украшений на своем прикроватном столике незнакомый мне кровавый бутылек размером с большой палец. — Выпей, поможет, — уже переходя на крик, выпаливает Ади, пока Мими истерично утягивает его за собой на пол, колотя подушкой по лицу. Она точно до конца дня будет ходить, словно в задницу ужаленная, спасибо, друг, за разозленную подругу с утра, мне же так не хватало этого. Я беру флакончик в руку, перекатывая его между пальцев, и подношу к окну, прикрывая свободной рукой глаза от излишка света. Красивый багровый цвет переливается всеми возможными оттенками красного, и я задумываюсь, не подсунул ли мне Ади чью-то кровь. Крышечка довольно просто откручивается, и в нос ударяет насыщенный и до удари сладкий запах роз вперемешку с чем-то еще. Я автоматически чихаю, обескураженная обилием интенсивного аромата, а после залпом опустошаю весь пузырек. По горлу растекается кисловато-сладкая жидкость, и я немного морщусь, но уже через минуту охаю от удивления: голова уже не болит и даже не хочется опустошить желудок в ближайшей уборной. По вкусу напоминает отдаленно шиповник, и я вспоминаю, как сестра моего отца (по совместительству моя тётя) вечно пользовалась маслом, точь в точь похожим по запаху на этот эликсир. — Ох, Виктория, — растирая по запястьям прозрачные капли, произносит она. — Когда ты будешь постарше, я обязательно подарю тебе розовое масло. — Зачем? Мне больше нравится цитрусовый запах, — отвечаю ей я, не отрывая взгляд от рабочей тетради по геометрии. — Это настоящая находка для зрелой и чувствительной к солнцу коже! А с твоей бледностью тебе обязательно надо будет использовать такой продукт, — она ласково пробегает длинными, цвета яркой фуксии ноготками по моей руке, и даже с такого расстояния я чувствую едкий запах, отчетливо различаемый моими обонятельными рецепторами. — Rosa — шиповник с латинского, неправда ли удивительно? Мы никогда не были с ней близки, но это воспоминание согревает, аккуратно покачивая меня на волнах уюта того времени. Я уже не с такой грустью воспринимаю свою смерть, но все равно не могу до конца принять такое свое новое существование. На секунду я бросаю взгляд в сторону Ади, все еще смеющегося и защищающегося от нападок Мими. Как он так быстро принял смерть Сэми? Может, он подскажет мне лекарство не только от похмелья, но и от скорби? Я встаю с кровати и направляюсь в сторону шкафа, попутно благодаря демона за такой нужный алкодетокс, мне правда гораздо-гораздо лучше, только уставшие глаза с бесчисленным количеством красных ниточек-сосудов выдают вчерашний вечер. Меня передергивает, когда я возвращаюсь мыслями во вчера, и слегка нервно дергаю дверцы гардероба на себя. Люцифер, блять, знает, что я там была. За что меня так наказывает Всевышний? Я прожила 21 год не запятнав свою репутацию, уступала место в автобусе старушкам и придерживала двери беременным девушкам, пропуская их вперед. В десятом классе я даже приютила прибившуюся к нашему дому кошку, уломав папу пустить это пушистое полосатое чудо к нам. Мне приходится расплачиваться за чьи-то грехи? — Сними эти дебильные джинсы и надень мою аметистовую юбку, — встречаясь взглядом со мной в отражении, произносит Мими. — А мне нравятся джинсы, — Ади подкрадывается сзади, оценивающе рассматривая меня в зеркале. — Они классно обтягивают твою задницу. — Вам надоело домогаться друг друга и теперь вы переключились на меня? — Если бы я его домогалась, ты бы точно давно вылетела пулей из комнаты, — едко подмечая очевидное, констатирует Мими и опрокидывает бутылек с лекарством, облизнув губы и скривясь от вкуса. — Ненавижу шиповник. Я оставляю ее комментарии без ответа, но все же соглашаюсь, что юбка будет лучше смотреться с моим серебристым топом. Мими одобрительно кивает, когда я завершаю образ сандалиями на плоском ходу с серебристыми ремешками. — Все еще похожа на церковную послушницу, но хотя бы не так очевидно. Мы заканчиваем собираться тогда, когда Ади оповещает нас, что до начала урока осталось десять минут, и я дергано подрагиваю крыльями, припоминая прошлое опоздания на пару с Геральдом. Больше мне никогда в жизни не хочется писать огромное эссе на тему фурий, и я подгоняю двух демонов, почти выталкивая их из комнаты.

***

Когда мои ноги касаются земли, я сразу же ощущаю на себе взгляд Дино. Мне очень хочется его обнять, расспросить, как прошел разговор с отцом, почему он не пришел вчера к нам, но остаюсь на месте, стараясь даже не так широко улыбаться, как хотелось бы. Он в приветствии склоняет голову и не спешит отводить взгляд, а я и не смею просить об обратном, наслаждаясь его присутствием и нежными глазами, прикованными ко мне. — Хватит уже играть в гляделки, — Ади разрывает наш с Дино контакт, вставая прямо передо мной. — Или это у вас такой вид тантрического секса? Я надуваю щеки и игнорирую его выпад, отворачиваясь к Мими, но в тот же миг замечаю, что подруги и след простыл. Демонесса уже уютно устроилась около дерева среди двух демонов, нагло постреливая глазками то в сторону одного, то в сторону другого. М-да, видимо, остатки ее похмелья в миг улетучились, раз она так живенько ведет разговор, соблазнительно крутя прядку волос между пальцами. Ади так же прослеживает мой взгляд, и я боковым зрением замечаю странное выражение на его лице, мелькнувшее буквально на миг. Это что еще такое? Ревность или мне показалось? И только я открываю рот, чтобы что-то сказать, как голос Геральда звучит в воздухе, одним только серьезным тембром заставляя всех заткнуться. — Ну, что ж, сегодня мы посмотрим в очередной раз, кто на что способен, — он быстрыми шагами проходит мимо нас, грозным взглядом припечатывая каждого. — Повторяем тоже самое, что и на прошлых урока: разбиваемся по парам, пробуем возвать к своему дару. Касается всех без исключения, даже тех, кто в идеале умеет управлять своими силами, тренировки никому не помешают. Он еще говорит что-то и отходит к саду Адама и Евы, когда на мое запястье ложится чужая рука, мягко утягивая в сторону. — Привет, — произносит Дино, уводя меня под кроны деревьев, немного закрывающих нас от всех. — И тебе привет, — я льну к нашим переплетенным рукам, пытаясь быть ближе, но вовремя себя останавливаю, заметив двух ангелов, находящихся в паре метров от нас. — Как твои дела? — Все хорошо, — он отвечает слишком быстро, когда я даже не заканчиваю предложение, и меня это немного напрягает. — А вот я не уверена в этом, — произношу я, всматриваясь в его голубую радужку и не давая ему отвести взгляд. — Ангелам нельзя врать, Вики, — Дино дергает уголками губ, отходя на пару шагов назад. — Мы поговорим с тобой позже, давай пока что сосредоточимся на тебе и занятии. Я согласно киваю, помечая у себя в голове обязательно не дать ему увильнуть от разговора. Мне ужасно тяжело сосредоточиться на своих ощущениях, потому что я даже не имею никакого понятия, как обратиться к своим силам. Поговорить с самой собой? Звучит слишком бредово? Дино подает мне знак, что готов приступить к занятию, отойдя на какое-то расстояние от меня и показав большой палец в вверх. Я резко выдыхаю и закрываю глаза, пытаясь вспомнить покалывания на коже от мелких разрядов тока, которые всегда меня так пугают. Было бы хуже, если бы я вообще не имела представления, на что способна, но даже это знание не помогает хотя бы на миг почувствовать хоть что-то похожее на волны энергии, охватывающие все тело. Я раз за разом пытаюсь обратиться к себе, прочувствовать пространство вокруг, вдохнуть поглубже, прислушаться к чему-то потаенному внутри меня. Не помогает, в голове пусто и лишь стук сердца простирается по всему телу, мирно пробегая пульсацией по всем артериям и возвращаясь по венам обратно в грудную клетку. — Опять ничего? — голос Дино около самого уха заставляет меня открыть глаза. — В такие моменты кажется, что мне все приснилось, и на самом деле я никогда не обладала никакими способностями. — Мне уж точно известно, что ты являешься носительницей, хоть и скрытого, но таланта. Мои щеки наливаются румянцем от этой двусмысленной фразы, вспоминая, при каких обстоятельствах он каждый раз встречается с моими возможностями. Дино замечает мою неловкость и тоже немного смущается, почесывая затылок и скромно улыбаясь. — Продолжим? — синхронно спрашиваем мы друг у другу и, на секунду зависнув от удивления, заливаемся смехом. А когда успокаиваемся, Дино подходит вплотную ко мне и одними губами произносит: — Хочу поцеловать тебя. Мое сердце замирает, а после пускается в такой пляс, что, о Боже, помоги мне не потерять сознание. Я хочу раствориться в этом мгновении, свернув в кубок и запомнив это чувство где-то внутри своей груди, поставив на повтор или автопилот этот момент. Придумать любое удобное приспособление, лишь бы никто не смог остановить меня. Где подписать, чтобы завтрашний день не настал, а все прожитые канули в пустоту, заковав меня здесь и сейчас? — Что он тут делает? Он же никогда не появляется на этих занятиях! Множество разных голосов проплывают вокруг меня, и я не до конца понимаю, куда обращены все взгляды. Хоть и не охотно, но отрываю глаза от лица Дино, поворачивая голову то направо, то налево, но вижу только лишь чужие взоры, устремленные куда-то за мою спину. Мне приходится развернуться, чтобы понять, к чему весь переполох, и в ту же минуту жалею о содеянном. Пара алых крыльев показываются из-за деревьев, разрезая воздух и распространяя порывы ветра прямо в нашу сторону. Люцифер плавно планирует в небе, аккуратно, но стремительно снижаясь. Я обескуражено открываю рот, не веря своим глазам. Что он здесь забыл? Он никогда не ходит на эти пары, считая бесполезной тратой времени заниматься тем, что и так в безупречности умеет. Его появление вгоняет в непонимание даже Геральда, сердито проходящего мимо нас и так же с неприкрытым изумлением наблюдающего за его посадкой. Все, включая меня и Дино, перестают заниматься своим заданием, некоторые подходят ближе, парочка демонов даже восхищенно выкрикивают что-то, но меня его появление приводит в тихий ужас. Меня пригвождает к месту и, слава Богу, Дино тоже не проявляет никакой активности, оставаясь камнем за моей спиной и озадачено наблюдая за дьяволом. Мое тело находится сейчас в таком сильном оцепенении, что я уже не ощущаю, где заканчивается реальность. И сверху еще добивает тот факт, что он, блядь, знает, что я оказалась неприглашенным гостем на его личный спектакль. Да, он всегда меня раздражал, заставлял иногда даже смутиться или растеряться, а мысль насчет того, чтобы подсыпать ему какой-нибудь яд в Глифт, была не так уж и плоха, но чтобы такой дикий страх, обрамленный в оковы душераздирающего шока, меня еще такое не накрывало никогда. Твою мать, конечно, Вики, тебя будет гнуть во все стороны от паники. Гребаный Люцифер трахал кого-то, а ты без его же разрешения наблюдала за сие действием. Любой на твоем месте хотел бы кануть в лету. Люцифер опускается на траву без единой запинки, грациозно встряхивает крылья и уже делает шаг, но рука Геральда, опускающаяся на его плечо, останавливает его. Я не могу расслышать со своего расстояния, что он говорит ему, но по лицу Люцифера можно прочитать, что этот разговор для него не несет никакой смысловой нагрузки. Он даже не удосуживается взглянуть на учителя, смотря на кого угодно, только не на него, и всей своей позой выражая наплевательское отношение ко всему происходящему. Я все так же остаюсь на месте, но Дино выдергивает меня из моего марева, легонько встряхивая за плечи. — Нечего смотреть на устроенный Люцифером концерт, и так зрителей сполна, пора продолжить занятие. Я киваю, но все же продолжаю таращиться в сторону демона, гадая, какого хрена он тут появился. А когда пара рубинов останавливается на моем лице, понимание тонкой иголкой пронзает меня изнутри. Люцифер по-хищному ухмыляется, концентрируясь на мне и, отодвинув Геральда, размашистыми, резкими шагами устремляется в мою сторону. Моя жизнь на гране. Он тут, потому что я знаю то, чего знать не должна.