Burn. Love. Bloom. Fight

— Ты нас изрядно вчера напугала, — шепчет мне Мими, пока я в полусонном состоянии опираюсь на огромный деревянный шкаф и клюю носом. — Надо же было тебе так надраться. Лекция в библиотеке Ада проходит почти мимо меня, и если бы не Мими, подталкивающая мое полумертвое тело вслед за всеми учениками, перемещающимися от одного книжного стеллажа к другому, я бы точно рухнула вниз, припечатавшись лицом к холодному каменному полу и уснув на миллионы световых лет. В этот раз даже «Розалес» не смог привести меня в чувства, но хотя бы снял боль во всем теле. Всю ночь меня раздирали кошмары, крутясь как будто на повторе оставленной кем-то кинопленкой, отбрасывающей на стену в виде внутренней стороны черепа, разные ужасные моменты из моей собственной жизни. А эпицентр всей этой жути — тот день, когда Люцифер на моих глазах трахал какую-то интердевочку. Пошлые сны кого-то приводят в восторг? Точно уж не меня. Как будто мантру она повторяет его имя, громко постанывая в пустоту, а он не отводит от меня взгляд, одной только аурой удерживая на месте и запрещая отвернуться. Я как завороженная наблюдаю за всей развернувшейся прямо передо мной картиной, пока чужие глаза, пропитанные яростью и жгучим ядом негодования, прожигают меня до мнимого пепла. И только когда довольный оскал разливается на дьявольском лице, я просыпаюсь и сразу бегу в ванную, падая и больно ударяясь коленями о белый мрамор. Меня тошнило несколько часов точно, и я не до конца решила для себя, от чего же именно. От большого количества алкоголя или от ухмыляющегося раз за разом Люцифера в моей голове? Может, от совокупности. Все утро я провела в каком-то дурмане, пока Мими таскала меня между душем и гардеробом. Спасибо ей за то, что не всунула мой безжизненный организм в платье, остановившись на серых джинсах и такой же водолазке под горло. Мне хочется сдохнуть, пока Геральд в очередной раз прохаживается где-то впереди нас, рассказывая что-то о седьмом круге Ада. Я прикрываю веки, концентрируясь на том, чтобы не сползти на пол, и одновременно выслушиваю лепет подруги что-то про «какого хрена» и «если Геральд тебя спалит, то я ни при чем». Проходят секунды, а может и часы, но когда-то урок подходит к концу, и я с все еще закрытыми глазами отлепляюсь от стенки, следуя за голосом Мими. Вероломно хочется спать, и инстинктивно мне ничего не остается, кроме как зевнуть, остановившись на миг и прикрыв рот рукой. — Тяжелая ночь, Уокер? Сон как рукой снимает, когда чужой, полушутливый — полузлорадный голос доносится до моих ушей. Я молниеносно распахиваю глаза и разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов, сразу натыкаясь на рядом стоящего Люцифера. Он вопросительно тянет уголки губ вверх, когда я впечатываюсь лицом в его грудь, пошатнувшись от неожиданности его появления. Мне хочется застрелиться в миллионный раз за день, не хватало Люцифера не только в моей голове, но и вживую. — Что ты тут делаешь? — шиплю я, отстраняясь от него. — Ты каждый раз будешь задавать этот вопрос? — произносит он, засовывая руки в карманы брюк. Я фыркаю от нелепости своего положения. Конечно, Вики, что он может делать в Аду? В отличие от тебя, он тут живет. Странно проводить параллели между жизнью и Адом, но все-таки мы говорим о Люцифере, на минуточку, сыне правителя этого пекла. — И что же ты забыла около моей личной библиотеки? — Люцифер делает шаг ко мне, пока я делаю два назад. — Не можешь перестать следить за мной? Мой взгляд быстро пробегается по помещению: длинный коридор, подсвеченный факелами и вымощенный багрово-красным кирпичом, отсутствие окон, книжных полок, за спиной огромные двери из красного дерева. Никак не похоже на библиотеку Ада и даже на коридор для студентов по направлению к выходу. Это мой уставший мозг играет со мной в какую-то игру, не удосужившись рассказать правила, или, вероятнее всего, я свернула не туда, пока сонной мухой тащилась за всеми остальными? — Не думай, что все вертится вокруг тебя, просто ошиблась дверью, — я смериваю его стеклянным взглядом, запрокидывая голову, чтобы смотреть ему прямо в глаза. Хоть я далеко и не низкая девушка, но дьявол все равно гораздо выше. Любой парень из баскетбольной команды моего универа сможет позавидовать его широким плечам и росту. И тут преуспел, гаденыш. — Как-то ты частенько оказываешься не в том месте, — он хищно улыбается, встречая мой взгляд. Я вскипаю от его слов. Сколько можно уже припоминать одно и тоже? Ему не хватило чуть ли не прибить меня вчера? Сам же рылся в моей памяти и точно знает, что я оказалась там случайно. К лицу подступает кровь, наливая щеки раздраженным румянцем, и я злобно выдыхаю воздух через зубы, что не ускользает от внимания Люцифера, отвечающего на мою реакцию гортанным смехом. Специально издевается? — Если не хочешь, чтобы твоя личная жизнь придавалась огласке, то не вступай в половую связь с кем попало в общественных местах, — я не хочу язвить, но его общество вынуждает. Красная радужка знакомо, хоть и слегка, подсвечивается яркими огнями. Смена моего тона все же немного заставляет его удивиться, и он презрительно поджимает губы. Ха, думал, что я до самого конца буду играть в жертву? Когда-нибудь он доведет меня до нервного истощения одним лишь своим видом, но точно не сегодня. Пусть выкусит, сукин сын. — О, а ты у нас в курсе, что такое секс? — насмешливо шепчет Люцифер, склоняясь над моим лицом и резко припечатывая ладонь над моей головой. — Подумать только, Дино знает, что делать с тем, что у тебя между ног? Я, хоть и слегка смутившись, но все же продолжая содрогаться от гнева, вскидываю подбородок и бросаю: — А ты, конечно же, верх совершенства, и знаешь побольше многих. Люцифер придвигается ещё ближе, и картинки прошлого вечера мелькают перед моими глазами. Что я буду делать здесь, одна, в Аду, если он снова попытается меня задушить? И где, черт ее возьми, Мими? Он склоняет голову набок, по-настоящему пугая своими адскими глазами, но когда уже собирается что-то сказать, чьи-то шаги раздаются за поворотом, эхом пробегая по стенам. Я открываю рот, в попытке позвать на помощь или хотя бы издать хоть какой-то звук, но Люцифер опережает меня, накрывая мои губы ладонью, и, толкнув плечом дверь, утягивает нас в кромешную темноту помещения, не забыв при этом ногой захлопнуть дверь. У меня кровь стынет в жилах, когда Люцифер, предупреждающе сверкнув глазами, с силой придавливает мои лопатки к чему-то холодному. Миллионы мыслей вертятся в голове: от пыток и до быстрой смерти прямо здесь и сейчас. Я застываю как вкопанная, напрочь сбитая с толку, пока дьявол, не сдвигаясь с места, продолжает все так же буравить мое лицо кровавым взглядом. — Ни слова, — требовательно шепчет он около моего уха, обдавая горячим дыханием шею, и я дергаю плечом, пытаясь смахнуть это ощущение. Люцифер убирает руку от моих губ, перемещая ее на стену, и я в ту же секунду, из-за нехватки кислорода, словно рыба на суше, глубокими глотками вбираю воздух. Мне все же хватает мозгов не издавать ни звука, пока мы оба замираем друг напротив друга, пытаясь вслушаться в шаги за стеной. Чем ближе доносится звук, тем быстрее стучит мое сердце, маленьким диким зверьком бегая по грудной клетке. Я пытаюсь отстраниться, хотя бы немного сместиться в сторону, но как и раньше, Люцифер не выпускает меня из своих рук. От кого мы прячемся? И какого хрена сам Люцифер скрывается по углам от кого-то в своем собственном доме? — Тебе нельзя здесь находиться, — чей-то строгий голос раздается прямо около нашей двери, заставляя все мое тело покрыться мурашками. Нас заметили?! Но не успеваю я до конца покрыться холодным потом, как кто-то с другой стороны дергает за ручку двери, от чего она слегка приоткрывается, впуская через небольшую щелочку бледно-желтую линию света. Я сразу же забываю, как дышать, полностью отдаваясь накатывающей истерике из-за своего положения. Да я никогда в жизни не смогу подобрать какие-то объяснения случившемуся! Один на один с Люцифером, прижатая к стенке его телом, застуканная в его личной библиотеке. Это больше похоже на какой-то сюр! — Ты что творишь, Ребекка? Думаешь, что тебе позволено вламываться в любые места в Аду? Это же не Серебряный град, тут любой имеет право сжечь тебя в адском пламени за проникновение без спроса, — после этих слов двери так и застывают в слегка приоткрытом состоянии, все еще защищая нас от хозяев голосов снаружи. Я подношу руку к лицу, уже сама прикрывая ладонью рот, боясь, что неосознанно что-нибудь громко выкрикну от шока. Моя мать здесь? В Аду? Почему Серафим спустился во владения Сатаны? Да еще и без приглашения? Что тут происходит вообще? Полоска света падает на лицо дьявола передо мной, и я замечаю, что он хмурит брови, уже не сверлит меня взглядом, повернув голову в сторону двери и тщательно вслушиваясь в разговор. — Нам надо поговорить, Винчесто, — требовательным голосом произносит она, и я слышу очевидные нотки непреклонности в ее голосе. — Где-нибудь, где нас точно никто не услышит. Они перекидываются еще парой фраз, а после в молчании удаляются, оставляя за собой только гул шагов, пропадающих с каждой секундой в веренице петляющих коридоров. Проходит вечность, пока единственным звуком вокруг становится лишь наше дыхание, и мое бешеное сердце в режиме нон-стоп. — Это ты так реагируешь на меня? — он проводит пальцем чуть ниже моей ключицы, очерчивая область сердца почти невесомым движением. — Отвали ты уже, — совсем захлебываясь от гнева, шепчу я ему в лицо, все еще боясь, что кто-нибудь нас услышит. И как ни странно, Люцифер опускает руки, отходя на пару шагов и пропадая в темноте. Я нервно сглатываю и оборачиваюсь на дверь, планируя уже выйти, как в одночасье меня ослепляет яркий свет, исходящий откуда-то сверху и разливающийся по стенам до самого пола. Голова на мгновение идёт кругом от резкого контраста между непроглядной тьмой и буйством ярких огней. Я вскидываю ее, ища объект моей глазной боли, и сразу нахожу взглядом демона, приземляющегося в метре от меня и тушащего языки пламени на ладони. — Ты зажег сразу все свечи? — я растерянно хлопаю ресницами, наблюдая за покачиванием огромного античного канделябра на потолке, а потом понимающе хмыкаю, вспоминая, с кем имею дело. — Ну да, точно. Люцифер едко прыскает секундным смехом, а когда заканчивает зажигать последний подсвечник на столе, уже с серьёзным выражением лица поворачивается ко мне и произносит: — Что твоя мать здесь забыла? — Ты думаешь, что я в курсе? — у меня не получается держать себя в полной мере в руках, и я отвечаю ему более эмоционально, чем хотелось бы, но все же собираю силы в кучу и уже более спокойно добавляю: — Скорее в Антарктиде зацветут цветы, нежели я узнаю причину. — Что, не очень выходят игры в дочки — матери? — его лицо все так же остаётся безэмоциональным, но в глазах отчетливо можно прочитать неприкрытый ни чем сарказм. — Ну, получше, чем у тебя в сыновья — отцы, — иронично произношу я, отзеркаливая его взгляд и скрещивая руки на груди. Эти слова добираются до цели, нехило ударяя по его самолюбию. Он широко раздувает ноздри, и я почти на физическом уровне чувствую, как сгущается вокруг воздух. Приятно осознавать, что мои слова могут заткнуть принца Ада, но все равно страх смерти никто не отменял. Люцифер чувствует, как я напрягаюсь, ожидая, пока он все же набросится на меня в очередной попытке свернуть шею, но все так же остается стоять на месте, заставляя всю кровь в артериях закипеть от высказанных слов. — Проваливай, Уокер. Надеюсь, что ты не завалишься в тронный зал моего папаши, пока будешь искать выход, — говорит Люцифер и садится за стол, по-хозяйки откидываясь на спинку стула. — Если тебе только не нравятся острые ощущения, граничащие со смертью. И только сейчас я понимаю, что правда не знаю, куда идти. Какая вероятность, что меня не испепелят сразу же, когда кто-нибудь из демонов наткнется на мое шатающееся тело в череде однотипных коридоров? Люцифер наблюдает за тем, как я подсчитываю риски, метаясь в своей голове от варианта к варианту. А когда моя напускная гордость совсем дает трещину, он расплывается в довольной улыбке, как будто уже знает, к какому выводу я приду. Ладно, не как будто, точно знает. И, в общем-то, будет на сто процентов прав. Я прочищаю горло, стараясь подобрать правильные слова, чтобы совсем не упасть в грязь лицом, пока дьявол скучающе перелистывает страницы, делая вид, что занят какой-то книгой. Ждет. — Ты можешь провести меня до выхода? — максимально натянув на себя безэмоциональную маску, говорю я, впериваясь серьезным взглядом в его лицо. Люцифер без какой-либо заинтересованности поворачивает голову и вздергивает бровь, как бы спрашивая, что я тут еще делаю. Я шумно выдыхаю, пытаясь не эмоционировать, и делаю несколько шагов в его сторону, быстро преодолевая расстояние до письменного стола и слету вырывая книгу из его рук. Он поднимает на меня взгляд, но никакой злости или враждебности я и в помине не вижу. Скорее, заинтригованность, приправленная щепоткой издевательства. — Однако, быстро ты сдаешься, — говорит он, поворачиваясь ко мне лицом и закидывая ногу на ногу. — Ну, и что ты можешь мне предложить, чтобы я согласился? — Буду тебе должна, — слова застревают поперек горла, и я немного поднимаю голос, от чего Люцифер торжествующе скалится. — Так просто пойдешь на сделку с дьяволом? — Из двух зол выбираю наименьшее. Если честно, мне уже не особо страшно. И так два раза попала под его руку. Лучше так, чем встретить в адских владениях Сатану, Азазеля, да кого угодно. Мими не раз предупреждала никогда не спускаться в Ад без нее или Ади, и даже как-то рассказывала байку про то, как какой-то ангел из Школы, спустившись в одиночестве в библиотеку Ада, уже не вернулся обратно. А я, на минуточку, даже не ангел, и если приплюсовать тот факт, что нахожусь вне разрешенной для студентов территории, можно прийти к выводу, что лучше подписать контракт с Люцифером, нежели играть в героя. — Не боишься, что тебе придется исполнять все мои грязные фантазии? — он произносит это, вставая со своего черного бархатного кресла. — Ты же сам сказал, что мне не оказаться на том месте. Забираешь свои слова обратно? Он возвышается надо мной, в полном молчании изучая лицо, а потом делает шаг навстречу и резко притягивает за талию одной рукой. Я громко охаю, от неожиданности не успевая увернуться и неприятно ударяясь подбородком об его грудь. Он что, сделан из бетона? Какого вообще хрена? И в тот момент, когда я негодующие бью его ладонью по плечу, перед глазами словно свет выключается, как будто кто-то сильным порывом ветра потушил все свечи в помещении, погрузив нас в черный сумрак. Мне хватает лишь раз моргнуть, чтобы зрение вернулось к исходному состоянию, но вокруг уже нет книжных полок, бархатной мебели и стен в принципе. В лицо бьет горячий воздух, и я сквозь дымку подсознания понимаю, что нахожусь за пределами здания, среди озер, дышащих лавой, и угрожающе смотрящих со своей высоты угольных гор. Над головой тонкими струйками пробивается голубое небо, находящееся лишь в нескольких сотнях метров от расщенины, называемой входом в преисподнюю. Люцифер уже не прижимает меня к себе, мирно прохлаждаясь за моей спиной и без интереса сканируя пространство над головой. — Ты просто перенес нас? — я поправляю выбившийся из-за порыва ветра локон, оглядываясь назад. — Нельзя было сделать это тогда, когда нас чуть не спалили Винчесто и мама? — Во-первых, было уж очень интересно посмотреть на твою реакцию, — он загибает палец, улыбаясь одним уголком губ. — Во-вторых, не менее интригующе было подслушать Серафима, о чем-то перешептывающимся с правой рукой моего горячо любимого папочки. Ну, и в третьих, так бы ты не попросила у меня об одолжении. Я прикусываю щеку от досады. Он знал с самого начала, что именно они приближаются к нам. Знал, что я не смогу выбраться из здания незамеченной. Сто процентов сразу продумал, что у меня есть только один вариант — попросить его об услуге. Чем быстрее шестеренки крутятся в моей голове, раскладывая ближайший час по полочкам, тем сильнее проявляется понимание на моем лице, сменяющееся возмущением. Я открываю рот, чтобы сказать ему, какой он козел, но резко себя останавливаю, взвесив ситуацию. Доказывать демону, что он обвел меня вокруг пальца? А чего я вообще, собственно, ожидала? Он же не Дино, и слово «бескорыстие» не стоит в словаре напротив его имени. Люцифер с удивлением для себя замечает, что я ничего не говорю ему в ответ, просто молча встречая его взгляд. Только сильные умеют принимать поражение. Или как там говорится? — Спасибо за помощь, — спокойным тоном произношу я и расправляю крылья, разминая их перед полетом. Люцифер сжимает челюсти от раздражения, осознавая, что я не повелась на его провокацию, и мне очень хочется рассмеяться ему прямо в лицо. Да, последнее слово за ним, но все же не всегда демону выигрывать в сухую. Кто там сказал, что перед смертью не надышишься? Бред полнейший, перед смертью можно даже пошатнуть чувство собственного достоинства самого дьявола. Взмахнув крыльями, я поднимаюсь на несколько метров вверх. Поток света ласково проскальзывает по моей коже, кидая блики на серые перья. Я ускоряюсь, ослепленная светом, и, уже почти полностью оказавшись на поверхности, оборачиваюсь, но кроме стандартного адского пейзажа ничего не вижу. Люцифер словно растворился в воздухе. Я тяжело выдыхаю, понимая, что мне остается лишь ждать, какое же наказание сгенерирует дьявольское больное подсознание. И если поразмыслить, то ничего плохого же не случилось. Всего лишь подслушала разговор двух влиятельных персон, всего лишь чуть не была застукана в полуобнимку с Люцифером, всего лишь дала обещание дьяволу, всего лишь не сыграла по его правилам. Подумаешь! Весь мой наглый настрой с каждой секундой испаряется все быстрее, пока я складываю мозаику в своей голове, а когда сбоку доносится по-настоящему сердитый голос Дино, он и вовсе бесследно пропадает. Я поворачиваюсь на звук и вижу в его глазах полнейший холод, от которого почему-то хочется нырнуть обратно в Ад, в мгновение согревшись. Все же будет хорошо, да? Я выбралась живой из Ада, неужто меня сейчас сокрушит собственный Рай?