Лента и колокольчик

      В доме семьи Мо появился демон. Лань Ванцзи не имел при себе ни Бичэнь, ни Ванцзи, поэтому не смог отреагировать вовремя, и к тому времени как он, благодаря Мо Сюаньюю, нашел инструмент в музыкальной комнате, демон успел побывать в телах господина Мо, двоюродного брата Мо Сюаньюя и мадам Мо, и теперь их тела метались по внутреннему двору, пока слуга семьи Мо корчился на земле. Это означало, что демон теперь находился внутри него.       Ученики Гусу Лань уже послали сигнал ближайшим старшим заклинателям, понимая, что сами они не справятся, и сейчас пытались сдержать разбушевавшихся мертвецов своими силами. В этот момент Лань Ванцзи выбежал во двор и ударил по струнам, посылая в мертвецов заклинания. Лань Сычжуй неплохо удерживал демона своими силами, а вот остальным ученикам требовалась помощь.       И она пришла. Со стороны улицы раздался пронзительный плач флейты, подхвативший мелодию гуциня. Рука Лань Ванцзи застыла над струнами, и стройная мелодия немедленно прервалась. Лань Сычжуй поднял голову вверх и внезапно вскрикнул:       — Учитель Вэй!       По высокому забору неспешной походкой двигался высокий мужчина. Белые одеяния Ордена Гусу Лань в темноте ночи, разбавляемой разве что парой фонарей, делали его похожим на призрака. Это он играл на флейте и это ему был адресован выкрик Лань Сычжуя.       В тот же миг, как Лань Ванцзи услышал песню флейты, он опустил глаза, схватил Мо Сюяньюя за руку и помчался к выходу. Они выбежали на задний двор, через ворота на улицу и спрятались за ближайшим домом.       Едва последний кусочек их одежд скрылся за углом здания, на дорогу выскочил Вэй Усянь. Его пронзительный взгляд прошелся по улице. Казалось, ничто не могло от него укрыться. Он повернул голову и остановился взглядом точно в том направлении, в котором убежали двое. Закрутив в руках флейту, он направился в их сторону, но тут его нагнал оклик Лань Сычжуя:       — Учитель Вэй! — Вэй Усянь остановился. Лань Ванцзи чувствовал его ровное дыхание, словно тот стоял в шаге от него. Затем Вэй Усянь просто развернулся и ушел в обратном направлении.       Лань Ванцзи выдохнул, пытаясь утихомирить сердцебиение, которое пустилось вскачь, едва только он услышал знакомую флейту. Сердце грозилось вот-вот выскочить из груди и помчаться ей на встречу. Но было и еще кое-что. Вспышка энергии у самого сердца, там где он держал печать. Казалось, Лань Ванцзи мог ощущать ее ликование. Она рвалась из пут, которыми он окружил ее. Рвалась к своему создателю.       Лань Ванцзи не мог этого допустить. Никто не должен узнать о том, что Стигийская Тигриная Печать до сих пор существует.       По плечу похлопали, пытаясь привлечь его внимание. Лань Ванцзи обернулся к Мо Сюаньюю и заметил, что рядом с ним стоял осел.       — Ханьгуан-цзюнь, вы не возражаете, если мы возьмем с собой Яблочко? Семья Мо почти вся погибла… Обещаю, он не доставит нам проблем, — серые глаза умоляюще уставились на него, и Лань Ванцзи едва смог заставить себя отогнать непрошенные воспоминания. Он кивнул и сказал:       — Мгм. Идем.       Он был благодарен, что Мо Сюаньюй не спросил его об их скором побеге. У него у самого в голове роилась тысяча вопросов, на которые он не находил ответов. Хотелось остановиться на секунду и помедитировать. Но им нужно было уйти как можно скорее и как можно дальше.       Лань Ванцзи и Мо Сюаньюй шли, останавливаясь лишь когда юноша начинал громко стенать о том, что он устал и хочет есть. Как заклинатель, Лань Ванцзи был гораздо выносливее своего спутника, ему не требовалось есть так же часто как Мо Сюаньюю, о чем он порой забывал. Казалось, дай Лань Ванцзи волю, он и ночью будет продолжать путь. Однажды Мо Сюаньюй пожаловался на это в одной из своих бесед с Яблочком, после чего они стали останавливаться чаще.       Вместе с тем Лань Ванцзи не забыл о своем обещании и старался не терять времени даром. На каждой остановке он показывал Мо Сюаньюю техники культивации и даже делал небольшие экскурсы в историю клана Лань. Мо Сюаньюй внимательно слушал и бурно восторгался талантом Лань Ванцзи, как рассказчика, а однажды серьезно и с долей досады произнес:       — Если бы в свое время мне попался учитель хоть немного похожий на тебя, я бы добился гораздо больших успехов в учебе. Учителя в Ордене Ланьлин Цзинь объясняли все таким заумным языком, что большинство учеников засыпали на второй минуте урока, — он досадливо цокнул языком и махнул рукой, — Неважно. Ты лучше скажи: суп уже готов?       Вскоре мужчины достигли горы Дафань, где узнали о проходившей в этих местах ночной охоте. Лань Ванцзи поправил закрывавшую верхнюю часть лица маску, купленную в одной из деревень, что попадались им по пути. Лицо Лань Ванцзи знали многие заклинатели, и проще было пересчитать тех, кто его не знал, поэтому Мо Сюаньюй предложил маскировку.       Он успокаивал Лань Ванцзи, говоря, что им нужно смешаться с толпой и не высовываться. Благо, на горе довольно много молодых заклинателей, в том числе из Ордена Гусу Лань, так что с этим проблем не возникло.       Уточнив у бродячих заклинателей путь, они, помимо прочего, узнали еще и причину, по которой все эти люди здесь собрались. А затем им встретились знакомые ученики.       — Молодой господин Мо, даочжан Лань, — Лань Сычжуй дружелюбно улыбнулся, — Не ожидал встретить вас здесь. Почему вы носите маску? — Не дав Лань Ванцзи ответить, Мо Сюаньюй сказал:       — Даочжан очень чувствительный и не хочет привлекать внимание. Вы сами видели, что все девушки замирают от восторга, глядя на него, не так ли, даочжан? — Мо Сюаньюй подмигнул Лань Ванцзи и засмеялся, когда тот равнодушно отвернулся от него, — Вот видите? Едва я сказал… М-м. М-м-м! — Мо Сюаньюй испуганно замычал, схватившись за губы, и удивленно посмотрел на Лань Ванцзи.       — Нам стоит продолжить путь, не так ли, молодой господин Мо? — Лань Ванцзи кивнул едва сдерживающим улыбки ученикам, и пошел вперед. За ним последовал кипящий от негодования Мо Сюаньюй, а через некоторое время их догнали ученики Гусу Лань.       — Даочжан Лань, — Лань Сычжуй помялся, прежде чем решился спросить, — Может вы останетесь с нами? По крайней мере, до тех пор, пока мы не поймаем демона.       Лань Ванцзи хотел отказаться, в конце концов, им нужно было двигаться дальше. Он хотел заработать достаточное количество денег, чтобы купить Мо Сюаньюю хотя бы самый простой меч и новую одежду. Возможно, по пути они наткнутся на большой город и смогут найти какой-нибудь заклинательский клан, чтобы попросить допустить их к своей библиотеке. Все-таки Лань Ванцзи был технически мертв почти тринадцать лет и ему нужно было узнать хоть что-то о событиях, которые происходили в его отсутствие. О родных он старался не думать. К тому же, где-то здесь мог быть Вэй Усянь… Но, глядя в глаза Лань Сычжую, Лань Ванцзи почему-то не смог сказать «нет».       — Хорошо, мы останемся с вами до тех пор, пока не увидим, что демон пойман.       Лань Сычжуй солнечно улыбнулся и пообещал познакомить их с Цзинь Лином. По словам Лань Цзинъи, тот был вредным и заносчивым мальчишкой, но, когда не задирал нос, с ним было даже приятно общаться.       Лань Ванцзи и сам не заметил, как разговор плавно перетек от одной темы к другой. Оказалось, что жителей деревни у подножия горы Дафань давно терроризируют злые духи, как считали сами жители деревни. Внезапно скончавшиеся после посещения Танцующей Богини люди. Лань Ванцзи еще помнил о той демонической статуе, что напустил на них Вэнь Чао, как и то, что они с Вэй Усянем запечатали ее. Возможно ли, что за почти двадцать лет печати были ослаблены молитвами местных жителей, и, освободившись, статуя вновь начала убивать? Лань Ванцзи поспешил сообщить свои догадки остальным, но было уже поздно. Ожившая статуя богини желала забрать душу наследника клана Цзинь.       Лань Ванцзи был сильно ослаблен после посещения мира мертвых, но покинуть поле боя и оставить этих мальчишек один на один с опасным демоном он посчитал невыполнимой задачей. Велев Мо Сюаньюю скрыться, он выбежал вперед, наигрывая мелодию и посылая в статую обездвиживающие заклятия. За время путешествия он сумел собрать и сохранить некоторое количество духовных сил. Их было мало, но это было лучше, чем ничего. Одновременно с этим Лань Ванцзи гнал младших адептов подальше от статуи. Цзинь Лин уже подал сигнал, им нужно было лишь продержаться до прихода старших.       Лань Ванцзи чувствовал, что его контроль над демоном ослабевает. Силы постепенно покидали его, и он был уже не уверен в том, что сможет продержаться даже минуту. Статуя неожиданно дернулась вперед, путы, сдерживавшие ее руки, лопнули, и Лань Ванцзи чуть не отбросило силовой волной от разрушенного заклинания. Ему даже пришлось сделать шаг назад, чтобы найти опору.       Внезапно Лань Ванцзи натолкнулся спиной на какую-то преграду, хотя точно знал, что позади него нет деревьев или чего-то подобного. Когда на его запястье сомкнулась горячая ладонь, он понял, что что-то пошло не так. На мгновение отвлекшись, мужчина мазнул взглядом по лицу неизвестного, да так и застыл.       Лань Ванцзи уже не видел того, как прибывшие заклинатели обезвредили лже-богиню, он не видел странных взглядов, постепенно фокусирующихся на нем. В этот момент весь его мир замкнулся на серых глазах, пристально всматривавшихся в его лицо. Тут он понял, что из-за его неосторожных движений деревянная маска слетела с лица. Мысль мелькнула и пропала.       Вэй Усянь, кажется, едва ли изменился с их последней встречи на горе Луаньцзан. Но Лань Ванцзи все же заметил легкие морщинки в уголках глаз, чуть исхудавшее лицо. И лихорадочный блеск серых глаз, так же скользящих по его лицу, выискивающих все новые детали.       Они стояли так секунду, а может целый час. Но раздающиеся с разных сторон голоса вернули их в реальность.       — Стойте, это же… Лань Ванцзи?!       — Ханьгуан-цзюнь?!       — Это же Дух-Защитник!       — Вы живы?!       Взгляд Лань Ванцзи настороженно метнулся по толпе, и он дернулся, желая скрыться. В этот момент он со страхом думал, что вот сейчас прямо в эту секунду они узнают о печати, и тогда… Что будет тогда, он так и не успел додумать. Хватка на его руке не дала сделать ни шагу, и его глаза вновь обратились к знакомому лицу. Да, бежать смысла уже не было. Отчаяние и обреченность давили на плечи, и Лань Ванцзи смирился.       Он слышал, как один за другим раздаются все новые и новые голоса, зовущие его, но смотрел лишь на одного человека. Того, о ком мечтал всю свою земную жизнь, того, о ком не переставал думать даже после своей смерти, и того, с кем поклялся больше никогда не пересекаться. Он изменился. Вытянулся и сейчас был даже выше Лань Ванцзи. Вот только волосы все в таком же беспорядке. В серых глазах блеснул алый свет.       Перед глазами сразу встала картина: окровавленное лицо, алые глаза, поглощенные жаждой убийства… Лань Ванцзи вздрогнул, когда заметил, что печать на его груди вновь отозвалась пульсацией, отреагировав на близость создателя. Лань Ванцзи заставил себя равнодушно отвернуться, вырвав руку из железной хватки, и пойти в сторону Мо Сюаньюя.       Нет, во что бы то ни стало, он должен защитить его. Если Вэй Усянь узнает о том, что он заблокировал силу печати своей, он обязательно попытается ее забрать. Даже если он не будет использовать печать, рано или поздно о ее возвращении узнает весь мир, и все повторится. Люди всегда жаждали силы, и ради нее были готовы пойти на что угодно, даже выступить против сильнейшего темного заклинателя, как это сделал Цзинь Гуаншань. А Лань Ванцзи не мог позволить ему пострадать.       Он обвел холодным взглядом окруживших их людей, и спросил у Мо Сюаньюя:       — Почему эти люди зовут меня, будто знают? И почему называют Ханьгуан-цзюнем? — юноша растерянно моргнул, но потом на его лице мелькнуло понимающее выражение.       — Я не знаю, почему они все зовут тебя так. Может быть, ты очень похож на этого их Ханьгуан-цзюня.       Глава клана Цзян, одним взмахом Цзыдяня уничтоживший демона, а сейчас застывший памятником самому себе, после его слов отмер и заговорил.       — Что значит похож? Это точно ты! — Цзян Чэнь бросил радостный взгляд на Вэй Усяня, но вдруг его взгляд переменился, и он пораженно спросил: — Неужели тебе память отшибло? — он подбежал к своему шисюну и, схватив его за руку, словно тот был тряпичной куклой, подвел к Ванцзи, — Даже его не помнишь?       Лань Ванцзи почувствовал, как в груди растет теплый ком, — так всегда бывало, когда Вэй Ин находился рядом, и это было так приятно. Хотелось завернуться в это тепло, как в кокон и остаться так навеки. Но сейчас все было по-другому. Тепло в груди полностью потерялось на фоне вибрирующей печати на его груди, и чем ближе был Вэй Усянь, тем сильнее была вибрация. Казалось, что печать вот-вот вырвется из-под его контроля и кинется к своему создателю.       Это отрезвило Лань Ванцзи, уже собравшегося отказаться от своей идеи держаться подальше от Вэй Усяня. Нет! Он должен защитить любимого. Он не должен поддаваться чувствам! Лань Ванцзи вгляделся в такое родное наполненное надеждой и болезненным ожиданием лицо и заставил себя сказать:       — Нет, я его не помню, — Лань Ванцзи мог поклясться, что услышал звук разбивающейся надежды. Глаза Вэй Усяня наполнились болью, и он опустил взгляд, сжимая руки в кулаки.       Лань Ванцзи не выдержал и резко отвернулся. В следующий миг он почувствовал слабость, перед глазами все поплыло. Покачнувшись, Лань Ванцзи начал заваливаться вбок и даже успел зажмуриться, предчувствуя боль. Но удара о землю не произошло, вместо этого что-то теплое обвило его плечи. Он слышал чьи-то голоса, но не мог разобрать ни слова, будто они доносились из-под толщи воды. Лань Ванцзи почувствовал, как его отрывают от земли, и повернулся. Серые глаза прямо перед ним — единственное, что он смог разглядеть достаточно четко, прежде чем провалиться во тьму.