Лента и колокольчик

      На утро Вэй Усянь проснулся от сладковатого запаха османтусового чая. Он услышал хрустальный звон посуды, тихие шаги и почувствовал, как под чьим-то весом скрипит кровать. На мгновение ему показалось, будто он вернулся в прежние времена, когда шицзе по утрам приходила будить его с чашкой горячего супа с корнями лотосов. Сейчас раздастся ворчливый голос Цзян Чэна, недовольного тем, что его приемный брат снова проспал до обеда. Перевернувшись на спину, Вэй Усянь с широкой улыбкой блаженно потянулся и открыл глаза.       Но вместо ожидаемого деревянного потолка в его комнате на Пристани Лотоса он увидел темный свод пещеры на горе Луаньцзан. Опустив голову, Вэй Усянь встретился взглядом с Лань Ванцзи, что держал в руках дымящуюся пиалу, от которой исходил манящий аромат. Хорошее настроение вновь вернулось к нему.       — Доброе утро, Лань Чжань! Это мне? — Вэй Усянь сел на кровати, протянув руки к горячей чашке.       — Мгм, — ответ Лань Ванцзи был, как всегда, краток, но мужчину этот совсем не расстроило. Он потягивал короткими глотками чай, наслаждаясь давно забытым вкусом и жмурясь от удовольствия.       — Спасибо. А! — Вэй Усянь раскрыл глаза и, бросив взгляд на выход, вопросительно посмотрел на Лань Ванцзи, — Лань Чжань, сколько сейчас времени?       — Уже почти полдень, — мужчина довольно кивнул и, сделав еще один глоток, подавился чаем.       — Сколько?! Мы должны были выйти еще четыре часа назад! Лань Чжань, почему ты меня не предупредил? — отдав пустую пиалу Лань Ванцзи, Вэй Усянь подорвался с кровати и начал судорожно одеваться. Лань Чжань с невозмутимым видом поднялся на ноги, дошел до стола, поставил чашку на стол и взмахом руки отправил чайный сервиз обратно в мешочек цянькунь.       — Вэй Ин, можешь не торопиться, мы полетим на Бичэне, — слова Лань Ванцзи заставили Вэй Усяня, в тот момент скачущего на месте и пытающегося натянуть сапог, остановиться на середине движения. Он круглыми глазами посмотрел на Лань Ванцзи и воскликнул:       — Лань Чжань, ты не мог мне напомнить об этом раньше! — он топнул ногой и с облегчением плюхнулся обратно на кровать, — Тогда бы я поспал еще часа четыре.       — Нет, — Лань Ванцзи сел за стол и положил руки на гуцинь, — Раз ты проснулся, садись.       Вэй Усянь мучительно застонал и, бормоча что-то о жестокой судьбе, все же поднялся на ноги и присел напротив Лань Ванцзи, опустив голову на скрещеные руки.       — Вэй Ин, сосредоточься. Ты ведь не хочешь, чтобы приступ произошел во время свадебной церемонии? — Вэй Усянь тут же сел ровно, устремив серьезный взгляд на Лань Ванцзи.       Тот удовлетворенно кивнул и стал наигрывать мелодию. Казалось бы, все происходит как обычно. Энергия обиды послушно отступала под натиском духовной энергии. Но... что-то все же было не так. Лань Ванцзи никак не мог взять в толк, что же его настораживает. Он уже много раз успокаивал энергию обиды, почему же приступы не прекратились? Что-то было не так.       Он попытался исследовать тело Вэй Усяня, посылая ци во все части его тела... И он действительно нашел кое-что. Огромный сгусток темной энергии прямо рядом с его сердцем! Попытавшись к нему прикоснуться, Лань Ванцзи почувствовал, как его отбрасывает прочь. Судорожно вздохнув, он открыл глаза.       И тут его осенило. Энергия обиды все это время на самом деле не покидала тело Вэй Усяня. Да, часть ее забирал Лань Ванцзи, но остальная сама покидала его меридианы, боясь быть запечатанной в талисманах заклинателя. В первый раз он помнил, как через его тело прошла действительно объемная часть энергии обиды, но в последующие разы ее стало намного меньше. Видимо она все это время втягивалась печатью и наступала, когда Вэй Усяня одолевали сильные эмоции. Вот почему у Лань Ванцзи не получалось купировать приступы. Он думал, что постепенно уменьшающееся количество энергии обиды, это хороший знак, но правда в том, что печать все это время обманывала его!       — Лань Чжань? Что случилось? — Вэй Усянь сидел напротив него и с беспокойством вглядывался в напряженное лицо заклинателя. Тот уже несколько минут просто хмуро смотрел в никуда.       Руки Лань Ванцзи сжались в кулаки. Он твердо решил поговорить с Вэй Усянем на этот счет. Он должен заставить его избавиться от печати раз и навсегда! Когда Лань Ванцзи уже хотел рассказать Вэй Усяню обо всем, что он узнал, в пещеру влетели Вэнь Цин и Вэнь Нин.       — Вэй Усянь! — громкий голос девушки отразился от стен пещеры, создав эхо, — Вэнь Нин только что видел, как к Луаньцзан приближаются заклинатели в одеждах Ланьлин Цзинь.       Вэй Усянь тут же поднялся на ноги, Лань Ванцзи встал рядом с ним, напряженный как натянутая струна. Глаза Темного заклинателя блеснули алым. Прозвучал его голос, в котором не было ни капли шутливости:       — Сколько их?       — Очень много, — подал голос Вэнь Нин, — Там заклинатели не только из Ордена Ланьлин Цзинь, но и из подконтрольных им орденов.       — Тц, — Вэй Усянь досадливо мотнул головой и перевел взгляд на Вэнь Цин, — Собери всех Вэней, спрячьтесь на другой стороне горы. Вэнь Нин идет со мной, — раздав указания, Вэй Усянь пошел в сторону выхода, но, когда Лань Ванцзи последовал за ним, Вэй Усянь остановил его рукой и твердо посмотрел в его глаза, — Лань Чжань, ты идешь с Вэнь Цин.       — Нет, — Лань Ванцзи решительно встретил его взгляд, и Вэй Усянь раздраженно цыкнул.       — У меня нет времени с тобой спорить, — жестко обрубил он и одним неуловимым движением прикрепил к Лань Ванцзи печать марионетки, — Ты идешь с Вэнь Цин, без возражений, — Вэй Усянь кивнул девушке-лекарю и вышел из пещеры. Вэнь Нин последовал за ним, бросив на Лань Ванцзи виноватый взгляд.       — Ханьгуан-цзюнь, пойдемте, — Вэнь Цин позвала его, но Лань Ванцзи не сдвинулся, отчаянно сопротивляясь заклинанию, — Ханьгуан-цзюнь... Лань Ванцзи, пойдем. Вэй Усянь справится, будь уверен, — девушка мягко посмотрела на мужчину и осторожно сжав его руку, потянула к выходу, — Мы должны спасти наших людей от гибели. Давай, нас ждет А-Юань.       Вэнь Цин применила запрещенный прием, и Лань Ванцзи был вынужден сдаться. Он послушно зашагал вслед за ней. Так же послушно принял из ее рук А-Юаня, прижимая его к своей груди всю дорогу до безопасного места. И все-таки талисман контролировал только его тело, душу же раздирали тоска и предчувствие неумолимо надвигающейся беды. Ноги несли его вперед, но сердце рвалось совсем другую сторону. Туда, где терзаемый энергией обиды его друг, его возлюбленный собирался противостоять огромному войску. Один против всего мира.       Лань Ванцзи почувствовал, как слезы чертят горячие дорожки на его щеках. А-Юань посмотрел на него и, коснувшись его лица, спросил:       — Старший брат, почему ты плачешь? — Лань Ванцзи не ответил, — Не плачь, братец Вэй обязательно вернется, вот увидишь! Сестра Вэнь, скажи ему, — он повернул голову в сторону девушки-лекаря, что шла справа от них, поддерживая бабушку под руку.       Лань Ванцзи с трудом повернул голову в ее сторону и впился взглядом в карие глаза. Он вложил в него всю свою боль, отчаянное желание и любовь. Слезы все также катились по щекам, но впервые Лань Ванцзи не было стыдно за свою слабость.       И Вэнь Цин не выдержала. Они остановились, и девушка, мысленно прося прощение у Вэй Усяня, протянула дрожащую руку к мужчине и сорвала с него талисман. Почувствовав свободу, Лань Ванцзи осторожно поставил мальчика на землю, кивнул Вэнь Цин, и, встав на меч, взмыл в воздух. Девушка тяжело вздохнула, взяла А-Юаня за руку и продолжила спуск с горы.       Лань Ванцзи летел так быстро, как только мог. Предчувствие опасности не давало спокойно вздохнуть. Он не успевал! Отчаянно не успевал, но не мог заставить Бичэнь лететь быстрее. Вскоре он услышал звуки боя. Лязг оружия, рев мертвецов и предсмертные вопли людей. Вскоре он смог увидеть это своими глазами. Скалистый горный выступ был полон людей, живых и мертвых. Заклинатели, которых было в разы больше, боролись с мертвецами. За всей этой вакханалией с высоты наблюдал Вэй Усянь.       Лань Ванцзи мог видеть, как он смеялся сквозь слезы, глядя на то, как обезумевшие люди сражаются между собой за Стигийскую Тигриную Печать. В их глазах больше не было ничего человеческого, лишь бесконечная жажда голодного зверя.       Лань Ванцзи же смотрел на печать с всепоглощающей ненавистью. Сколько боли и горя она принесла его возлюбленному. Воплощение власти? Она превратила Вэй Усяня в живую мишень, пыталась забрать его разум, сделав своей марионеткой. Как же он хотел, чтобы она исчезла навсегда.       Лань Ванцзи полетел вперед, прорвавшись через неожидавшую такого маневра толпу, схватил печать и бросился к самой дальней части горы. Закрыв глаза, чтобы не отвлекаться на фигуру в красно-черных одеяниях, он начал читать заклинание, что узнал из книг Лань И. Однажды ей удалось запечатать Темный Талисман своей духовной энергией, может и ему удастся? Слова легко слетали с губ, и в этот момент он не мог думать ни о чем, кроме одного человека, который сейчас бежал к нему со всех ног, выкрикивая его имя.       Как же Лань Ванцзи хотел всегда быть рядом с ним. Видеть его беззаботную улыбку, слушать радостный смех и вечно любоваться огнем в серых глазах. Но он не мог позволить Вэй Усяню умереть от рук охотников за печатью или же стать вечным слугой темных душ, скрытых в печати. Однажды Лань Ванцзи уже потерял Вэй Усяня. На память о том событии у него остался лишь серебряный колокольчик клана Цзян и бесконечные сожаления. В этот раз он не даст Вэй Усяню нести на себе это бремя в одиночку.       Завершающие слова заклинания слетели с его губ, и Лань Ванцзи открыл глаза, встречаясь взглядом с парой серых глаз, в которых застыл отчаянный страх. Сердце кольнуло болью, но пути назад уже не было. Лань Ванцзи почувствовал, как его окружает тяжелая непроглядная темнота, затягивая глубже в свои объятия. Он не успел и слова сказать, как фигура Вэй Ина исчезла во вспышке света.       Он не успел.       Вэй Усянь стоял на краю обрыва и неверяще смотрел на то место, где еще секунду назад стоял Лань Ванцзи. В голове была пустота. Он не мог поверить, не мог принять. Нет, Лань Ванцзи не мог исчезнуть! Вэй Усянь пропустил тот момент, когда появились объединенные отряды Юньмэн Цзян, Цинхэ Не, Гусу Лань и даже Ланьлин Цзинь. Он смотрел вперед, а перед глазами проносились все те немногие воспоминания, что они с Лань Ванцзи разделили на двоих.       Из состояния оцепенения его вывела смертельная аура меча. Выхватив Чэньцин, Вэй Усянь отбил удар Шоюэ. Его глаза встретились с потемневшими от ярости глазами старшего брата Лань Ванцзи.       Лань Сичэнь не мог поверить своим глазам. Он видел своего младшего брата на краю обрыва. Он видел печать в его руках. Он видел, как в его сторону бежит Вэй Усянь. Воин Ланьлин Цзинь на мгновение отвлек его, но когда Лань Сичэнь вновь посмотрел в ту же сторону, Лань Ванцзи уже не было, а рядом с обрывом стоял Вэй Усянь.       Что он мог подумать? Лань Ванцзи был так привязан к Вэй Усяню и помчался к нему на Луаньцзан, как только появилась возможность. Может быть, он хотел отобрать у него печать, а Вэй Усянь разозлился и, попытавшись вернуть ее, столкнул Ванцзи с обрыва. Он ничего не мог поделать с яростью и всепоглощающей болью, наполнившими его душу. Лань Сичэнь никогда не считал месть выходом, но в тот момент он впервые в жизни не мог думать ясно. Эмоции затуманили разум, и он набросился на Вэй Усяня.       Не Минцзюэ, Цзян Чэн, Цзинь Цзысюань и Цзинь Гуанъяо последовали за ним и замерли в шоке, гля на то, как добрый, вечно спокойный Лань Сичэнь исступленно наносил удары Вэй Усяню. Тот успешно уворачивался, но вскоре силы начали покидать его, и Лань Сичэнь, в очередной раз взмахнув мечом, нанес ему первую рану.       Взлетевшие в воздух капли крови отрезвили Не Минцзюэ. Он бросился вперед и, обхватив руками беснующегося мужчину, крикнул Цзинь Гуанъяо:       — Быстрее! Запечатай его духовные силы!       Цзинь Гуанъяо кивнул и, метнувшись к названному брату, нажал определенные точки на его теле. Лань Сичэнь обмяк в руках Не Минцзюэ, и Цзинь Гуанъяо закинул его вторую руку на свое плечо.       — Думаю, нам нужно многое обсудить не так ли, молодой господин Вэй? — Цзинь Гуанъяо посмотрел на заклинателя, что не отрывал взгляда от серебряного колокольчика.       — Да, конечно. Идите за мной, — глухим голосом ответил он, и пошел вверх по узкой тропинке, — Вэнь Нин, можешь идти к Вэнь Цин. Скажи ей, чтобы они все возвращались на гору.       Мертвец кивнул и исчез во мраке ночи. Группа заклинателей поднялась вверх по узкой тропе. Цзян Чэн приблизился к Вэй Усяню и, положив руку ему на плечо, обеспокоенно всмотрелся в бледное лицо. Его приемный брат качнул головой, показывая, что сейчас не время для душевного разговора.       Вэй Усянь провел их в пещеру, указав Не Минцзюэ и Цзинь Гуанъяо на кровать. Те осторожно уложили на нее бессознательного Лань Сичэня и уселись за стол. Чуть успокоившийся к этому времени Вэй Усянь обвел странным взглядом заклинателей и спросил:       — Для начала, как вы узнали о том, что здесь произойдет? — ответил ему, как ни странно, Цзинь Гуанъяо.       — Думаю, я начну, — он чуть улыбнулся самой невинной улыбкой, — Все началось с последнего собрания заклинателей, на котором Лань Ванцзи от имени своего ордена вступился за вас, господин Вэй, и людей Вэнь. Наш с Цзысюанем отец был взбешен тем, что его план по захвату Стигийской Тигриной Печати был разрушен им. Тогда я воспользовался его взбудораженным состоянием и подсказал напасть на Луаньцзан, пока этого не ожидают, чтобы захватить печать. Никто бы и слова не сказал, уж поверьте, — Цзинь Гуанъяо ласково улыбнулся, заставив вздрогнуть Вэй Усяня и Цзян Чэна. Не Минцзюэ же скривился, как от зубной боли, но промолчал, — После того, как отец отдал приказ, я рассказал все Цзысюаню, и мы отправили сообщения главам Лань, Не и Цзян. Мы в кратчайшие сроки смогли собрать отряды заклинателей и направились к Луаньцзан. Остальное вы знаете. К сожалению, перехватить войско Цзинь Гуаншаня нам не удалось. Прошу прощения, мы не успели, — улыбка пропала с лица Цзинь Гуанъяо, и он склонил голову.       — Удивительно, как ты умудряешься так быстро соображать, подстраиваясь под ситуацию, — Цзян Чэн хмыкнул, скрестив руки на груди.       — Ничего особенного, глава Цзян меня перехваливает, — Цзинь Гуанъяо покачал головой, — К тому же, нам не удалось спасти Ханьгуан-цзюня. Что же все-таки произошло, молодой господин Вэй? Я заметил какую-то вспышку, перед тем, как он странным образом бесследно исчез.       Теперь уже все с ожиданием посмотрели на Вэй Усяня. Цзян Чэн отметил ужасную бледность, в его глазах не было привычного огня, с которым он всегда рвался в бой. Даже когда погибли родители Цзян Яньли и Цзян Чэна, а Пристань Лотоса была сожжена, в глазах Вэй Усяня горел огонь ненависти к Вэням. Сейчас же в них были лишь боль и отчаяние. Вэй Усянь долго молчал и, глубоко вздохнув, все же начал рассказ:       — Во время обучения в Юньшэнь мы с Лань Чжанем провалились в Ледяную Пещеру под Холодным Источником и встретили Лань И. Точнее ее дух. Она рассказала нам, что вот уже сотню лет сдерживает Темный Талисман своей духовной силой. Я точно не знаю, как это работает. Видимо Лань Чжань нашел это заклинание и применил его к печати. Но зачем, зачем он это сделал? — Вэй Усянь обхватил руками голову и прижался лбом к столу. В воздухе повисла неловкая пауза.       — Зачем? Вас всерьез интересует зачем? — со стороны кровати раздался хриплый голос. Его обладатель открыл блестящие от слез глаза, устремив в потолок пустой взгляд. Не Минцзюэ подошел к кровати и, присев рядом, сжал в своих руках холодную ладонь мужчины. Он еще никогда не видел Лань Сичэня в таком состоянии. Веселым, жизнерадостным, грустным, злым, в крови от убитых им врагов, но сейчас... Минцзюэ было страшно видеть его таким.       — Сичэнь... — слабым голосом начал он, но мужчина будто и не заметил его присутствия. Он сел на постели и пристально посмотрел на Вэй Усяня, что подошел к кровати.       — Оставьте нас, — его слова были кратки, голос холоден, словно лед. В этот момент он ничем не отличался от своего младшего брата, лишь цвет глаз был темнее. Вэй Усянь подумал, что если бы не глаза, ему было бы гораздо больнее смотреть на Лань Сичэня.       Остальные переглянулись, но, увидев кивок Вэй Усяня, послушно удалились. Лань Сичэнь долго всматривался в лицо Вэй Усяня и наконец сказал:       — Зачем он это сделал? Вы до сих пор не понимаете? — по лицу Лань Сичэня катились слезы, но не обращал на них внимания, — Как вы думаете, зачем Ванцзи ради вас отправился в Запретную Комнату, прекрасно зная, что нарушает правила и что за это его ждет наказание в десять ударов кнутом? Зачем он жертвовал своим здоровьем, чтобы помочь вам справиться с энергией обиды? Зачем он уговорил нашего дядю защитить людей Вэнь от мести Ланьлин Цзинь? Зачем он помчался на Луаньцзан за вами? Зачем он запечатал своей духовной силой Стигийскую Тигриную Печать? Вы до сих пор не понимаете? Мой брат любил вас, а вы даже не смогли этого понять! — Лань Сичэнь закрыл лицо руками, сорвавшись на рыдания, а Вэй Усянь стоял как громом пораженный.       Каждое слово Лань Сичэня, будто вонзало невидимую иглу в сердце Вэй Усяня. Он не мог поверить своим ушам. Десять ударов хлыстом? Жертвовал здоровьем? Почему он ничего об этом не знает?       — Почему он не рассказал мне? — слабым голосом спросил Вэй Усянь, и почти сразу нашел ответ. Лань Чжань всегда был тихушником. Даже когда Облачные Глубины сгорели, его брат пропал, а их отец погиб, Лань Ванцзи рассказал ему об этом только тогда, когда Вэй Усянь спросил его напрямую. Лань Сичэнь сказал, словно читая его мысли:       — Ванцзи всегда был упрямым и скрытным. К тому же, вы переживали не лучшие времена. Он не хотел обременять вас еще и этим. О его чувствах знал только я, — Вэй Усянь вздрогнул. Какими чувствами Лань Чжань не хотел его обременять?       — Чувствах? Что вы имеете ввиду? — Лань Сичэнь поднял на него хмурый взгляд. Увидев непонимание и неуверенность в серых глазах, он тяжело вздохнул и покачал головой. Лань Ванцзи бы не одобрил его откровенность, но Лань Сичэнь больше не мог молчать:       — Он влюбился в вас еще в Юньшэнь. Вы не могли этого видеть, но я видел все. Я читал его, как открытую книгу. Каждый взгляд, что он бросал на вас, был наполнен эмоциями. Я еще никогда не видел, чтобы Ванцзи так реагировал на кого-то. После того, как вы исчезли, я заметил изменения в его поведении. Он ни на минуту не прекращал искать вас, хотя единственное, что у него осталось от вас, этот серебряный колокольчик, — после этих слов Вэй Усянь опустил потерянный взгляд на колокольчик в своих руках.       Он слышал все слова Лань Сичэня, но все еще не мог осознать того факта, что Лань Ванцзи, Лань Чжань был влюблен в него, Вэй Усяня. И у него были все причины не верить его словам! Еще во время обучения, когда Вэй Усянь пытался привлечь его внимание, все, что он получал на свои действия, это «скучно». Когда они общались, Лань Ванцзи делал все, чтобы заставить его замолчать. Лед в их отношениях тронулся только после пещеры Сюань У, но появившаяся у Вэй Усяня сила вновь обострила их отношения.       Но так ли это? Разве не Лань Чжань помогал ему справляться с энергией обиды? Разве не Лань Чжань поддерживал Вэй Усяня даже тогда, когда против него ополчился весь заклинательский мир? Он заступился за него на Совете. И Печать... Как он мог быть таким слепым?       Вэй Усянь застонал, обхватив руками голову. Отчаянная любовь, которую он так долго прятал от мира и самого себя, даже в мыслях не надеясь на взаимность, полностью поглотила его. Только сейчас эта любовь смешалась с болью, скорбью и сожалением. Если бы он раньше заметил его чувства, если бы... А что бы было? Вэй Усянь лишился Золотого Ядра, и именно поэтому ступил на Путь Тьмы. Что он мог предложить Лань Чжаню? Все, что он мог для него сделать, это держаться подальше. Может быть, он был бы сейчас жив.       Но ничего уже нельзя изменить. Вэй Усянь поднял взгляд на отстраненного Лань Сичэня и тихо спросил:       — Глава Лань, вы не изменили своего решения насчет помощи людям Вэнь? — карие глаза Лань Сичэня пронзили его сотней игл, и Вэй Усянь успел тысячу раз пожалеть, что задал этот вопрос.       — Я не собираюсь отказываться от своих слов. Лань Ванцзи хотел защитить их и вас от Цзинь Гуаншаня, и я исполню его желание, — он поднялся с постели и направился к выходу. Звук его шагов гулким эхом отражались от стен пещеры. Лишь у самой арки он остановился и, через плечо посмотрев на Вэй Усяня, тихо сказал: — И... Молодой господин Вэй, Лань Ванцзи любил вас. Что бы вы там ни думали, двери Юньшэнь для вас всегда открыты.       С этими словами он покинул пещеру. Вэй Усянь еще долго стоял, опустив голову и сжимая в руках колокольчик. Лишь когда первые лучи солнца коснулись его лица, он решительно качнул головой и вышел на свет, прихватив с собой Чэньцин.       Он найдет Лань Ванцзи. Чего бы ему это не стоило.