Всеми любимое солнышко.

— Что ж, думаю, раз уж все собрались, то можем начать, — мягко улыбнулся Кагая. В зале заседаний сидели только фанатики нашего Танджи, ну и Даки тоже, вот только всё ещё с некоторыми шрамами. — Хорошо, Ояката-сама, — осмотрев всех, проговорила Шинобу. — Думаю, все вы знаете, почему я собрал вас всех здесь. Я бы не хотел потерять Танджиро из-за ваших махинаций, ведь он очень сильный охотник и славный малый, — подводя ближе к делу, начал лидер охотников. — Продолжай, — устало фыркнул Кибуцуджи. — Вы слишком сильно давите на него, я подумал и решил. Что разрешение на какие-то действия будет даваться только тем, к кому у Танджиро есть хоть немного ответные чувства, иначе, если вы все будете нападать на него со своими чувствами, то он сломается. Не забывайте, что он чувствительный и чувствует все ваши эмоции и чувства через запахи. И я могу с уверенностью сказать, что большинство эмоций и чувств от вас всех он даже не понимает, потому что не сталкивался с этим. И осквернять его честь, невинность строго запрещается, максимум что можно делать — это обнимать и разговаривать, остальное без желания Танджиро под запретом. И да, сейчас Канроджи оденет на всех вас браслеты, они не снимаются, и да, демоны, не пытайтесь их снять, иначе вас разорвёт, — объяснял Ояката-сама. — А какие функции у браслета? — поинтересовался Аказа, ведь ему, Шинобу и ещё некоторым часто приходится прикосатся к Танджиро, обрабатывая его раны и т.д. — Третья луна? Что ж, можешь не переживать, для тебя и Шинобу привелегий побольше, поскольку Шинобу наш медик, а ты — тот, кому Танджиро позволяет всё, да и на твои прикосновения он нормально реагирует, не боится, так что браслет будет бить вас специальным током, только тогда, когда будет улавливать энергию от Танджиро, в том смысле, что если по энергии Танджиро будет улавливаться, что вы его насильно заставляете что-то делать, ну, думаю, вы поняли, — объяснил дальше наш лидер. — Понял, — кивая, сказал Аказа. — Почему у него снова больше привелегий?! — зарычал Санеми. — Шинадзугава, молчи! Единственный из нас всех, из-за кого Танджи-кун не плакал — это Аказа, поэтому будь добр молчать! — зарычала в ответ Шинобу, хоть они с Аказой и соперники, но она прекрасно понимала, что именно рядом с ним Танджиро чувствует себя в безопасности. — Шинобу права, мы доводили его до слёз, а Аказа защищал его, да и Доума тоже, — проговорил Гию и улыбнулся Аказе, а Аказочка лишь в ответ улыбнулся, не забывайте, ведь эти двое стали друзьями. — Ах да, вторая луна, у тебя тоже чуть больше привелегий, ах да, забыл упомянуть, как только вас ударит током, сигнал отправится тому, кто точно сможет вас остановить, ну логично, что это Аказе или кому-либо из тех, кто уже защищал Танджиро, на этом всё, все свободны, — проговорил Ояката и с помощью своих дочерей, поднявшись, ушёл в свою комнату, оставляя всех со своими мыслями. Каждый из находящихся в зале понимал, что теперь малейшая ошибка — и им кирдык.

***

— Танджи-кун, пойдем поговорим, — проговорила Мицури, заглядывая в палату, а Танджиро, лишь отцепив своих друзей, что облепили его как обезьянки и улыбнувшись им, вышел из палаты. — О чём вы хотели поговорить, Канроджи-сан? — вежливо спросил Танджиро. — Идём, расскажу, когда отойдем в более уединённое место, чтобы никто не слышал, — сказала Канроджи и, улыбнувшись, взяла Танджи за руку и повела в одну из комнат. — Танджи-кун, ты определился с тем, кого любишь? — задала вопрос в лоб Столп Любви, стоило им только сесть на соседние кровати. — Кого люблю? — переспросил наш малыш, краснея. — Да, мой хороший, кого ты любишь? Вот я, например, люблю Обаная, он и есть тот самый, а ты? Танджи-кун? Кто для тебя особенный? — мягко проговорила Мицури. Ей, честно говоря, надоело, что все достают бедного малыша Танджи, и что не дают ему прохода, и решила, что если Танджиро поймёт кого он любит по-особенному, то будет куда легче всё решить с его Фан Клубом. — Нууу, я запутался, больше всего я люблю Аказу-сана, Гию-сана, Ренгоку-сана, Тенген-сана, Шинобу-сан, Муичиро-куна. Ну, покрайней мере, их прикосновений я не так сильно боюсь, да и они не делают тех вещей, которые делала Даки-сан, — смущаясь, проговорил малыш Танджи, но когда он сказал Даки, то было видно страх в глазах старшего Камадо. — Я люблю всех, и хочу заботиться обо всех, но именно к ним немного другое что-то, — добавил Танджиро, окончательно превращаясь в помидор. — Вот как, что ж, Аказу ты назвал первым, это так просто, или потому что к нему самое особенное чувство? — умиляясь и ласково смотря, проговорила Столп Любви. — Да, самое особенное, но я не могу понять, что это такое, — пряча лицо в ладошках, промычал Танджиро, а наша Мицури, еле-еле услышав что он сказал, лишь улыбнулась. — Знаешь, теперь ты в безопасности, сегодня мы надели на всех браслеты, если будет угроза для тебя, то тебя успеют спасти, так что не переживай, — погладив Танджи по голове, сказала Канроджи. — Правда? Спасибо большое, — ярко улыбаясь, сказал наш мальчик. — Да, это было решением Оякаты-самы, да, он может всё и не знает, что было с тобой, но частично он слышал от Ворона Касугаи и от меня, так что это было одним из решений. Если и это не поможет остудить их пыл, мы придумаем ещё что-нибудь, — мило улыбнулась Мицури, а Танджиро лишь смутился и покраснел, когда Канроджи обняла его, ей было правда жалко этого ребёнка, ведь он ещё дитё, а уже несколько раз пережил большой стресс. — Спасибо большое, Канроджи-сан, — куда-то в плечо Мицури промычал Танджиро, но почуяв запах Обаная рядом, тут же отпрянул и как раз вовремя, в этот момент зашёл Игуро, решил наведаться к Танджиро. Да, в начале ему было плевать на него, но сейчас, осознавая и видя страдания мальчика, он решил, что тоже должен ему помогать и поддерживать его. (и да-да, не спрашивайте откуда он узнал где наш Малыш, а если уж на то пошло, то он просто во все комнаты заглядывал и искал его, вот и весь секрет). — Игуро-сан? — удивилась Мицури и слегка покраснела, а Танджиро лишь взглядом дал понять, что она, если что, может пойти и прогуляться с Обанаем, на что Канроджи лишь улыбнулась. — Мицури, и ты здесь? Танджиро, ты как? — зайдя в комнату, поинтересовался Игуро. — Да, Канроджи-сан хотела меня проведать, я просто пришёл сюда, чтобы побыть подальше ото всех, и Канроджи-сан, увидев меня, пошла за мной, потому что переживала. Со мной всё впорядке, спасибо большое, Игуро-сан, — согнувшись в поклоне, тараторил Танджиро, на что Мицури и Обанай лишь похихикали. Сейчас Игуро видел и понимал, почему именно Танджи стал всеобщим любимчиком, и тут он подумал, что если бы не было Мицури, то он бы наверняка был бы среди Фан Клуба Танджиро Камадо. — Ну, раз уж всё хорошо, ты не против, если я украду у тебя Мицури на недолгую прогулку? — по доброму похлопав Танджиро по плечу, спросил Обанай, на что Танджиро закивал болванчиком и два столпа, попрощавшись с ним, пошли на прогулку (свидание?). И оставшись один в этой комнате, он начал бояться, что сейчас опять его кто-нибудь захочет пометить, и тут же выйдя из комнаты, побежал в свою палату к своим друзьям. — И я всё равно добьюсь, чтобы ты был моим, Камадо, — смотря на это всё со стороны, рыкнул Санеми, который после действий Даки решил, что не будет держаться больше, но браслет, с браслетом нужно было что-то делать, да и вообще браслет волновал не только Санеми, сейчас почти все, на ком были браслеты, пытались придумать способ снять их, и при этом не умереть.