Неожиданный гость
19 октября 2020 г., 11:33
Ни жива ни мертва Зоя сидела и была готова расплакаться. Страх никак не отступал и молодая женщина надеялась на то, что Севастьян ее как-нибудь сможет выручить, ведь подобные дела как раз относятся к его службе.
— Проходите, — раздался голос Ивана в отдалении. — Сейчас посмотрю, что вы принесли.
С нескрываемым облегчением, что это не жандармерия, Зоя расплакалась. Молодая женщина была зла на себя, свою мнительность и то, что так слепо поверила словам Аси. Скорее успокоившись, чтобы не привлекать к себе внимания, Зоя вытерла слезы и начала издалека наблюдать за пришедшим человеком.
— К сожалению, для вас нет ничего нового, — сказал Иван Зое. — Попробуйте прийти завтра, точно будут новые статьи.
Поблагодарив Ивана, Зоя вышла на улицу. Молодая женщина немного побродила по улицам, а потом вернулась домой и, взяв книгу из библиотеки Герхарда Артуровича, начала читать Сашеньке вслух об особенностях растительности джунглей.
На следующий день с самого утра Зоя, взяв Сашеньку и решив и погулять с ней, и заняться нужными делами, пошла к Ивану. К удивлению молодой женщины хозяин не отвечал на стук.
«Наверное, ушел по делам», — подумала Зоя и спустилась на улицу.
Молодая мать погуляла с дочерью в парке, сходила в лавку и купила продуктов, вернулась домой, уложила Сашу спать, а сама приступила к приготовлению обеда. Едва все было готово, в дверь постучали.
«Геллер пришла так рано? — с изумлением подумала Зоя. — Даже как-то удивительно».
Молодая женщина распахнула дверь и увидела, что по ту сторону порога стоит Севастьян.
— Сева! — довольно радостно воскликнула Зоя. — Решил у нас пообедать? Заходи!
— Я даже не обедать пришел, а с тобой, Зоя, говорить, — не так радостно ответил Севастьян. — Тебе было мало прошлого суда? Снова проблем с законом захотелось?
— Сева, ты что? — изумленно спросила Зоя. — Ты что такое говоришь? Мне, во-первых, некогда этим заниматься, а, во-вторых, незачем. Без мужа я ничего делать не стала бы.
— А вот соседи, которые проживают рядом с одной конспиративной квартирой, говорят, что туда зачастила одна молодая женщина в темно-зеленом пальто и меховой шапочке, под которую надет тоненький платочек. Говорят, преступнице на вид лет восемнадцать-двадцать, она худенькая и обычно ходит с маленькой темно-коричневой кожаной сумочкой, прямо как вот эта, — ответил Севастьян и показал рукой на сумку Зои.
— Севастьян, ты же знаешь, что одна молодая женщина ходит туда для того, чтобы переводить статьи! — возмутилась Зоя.
— Я знаю, а кто-то другой посчитает необходимым проверить, с какой целью туда зачастила эта барышня, — ответил Севастьян. — Возможно, даже решит арестовать, чтобы она побыла какое-то время за решеткой и уж точно все рассказала.
— Сева, пожалуйста, только Геллер ничего не говори! — чуть ли не со слезами попросила Зоя. — Вдруг она побьет меня?
— Не скажу, — ответил Севастьян. — Но, сказать по правде, стоило бы тебе показать, что не стоит ходить по всяким сомнительным местам, особенно, если ты уже там бывала и попадалась однажды.
— Ивана же выпустят? — с надеждой спросила Зоя. — Таких цен, как у него, больше нигде нет!
— Таких цен, как у него, больше нигде нет, потому что он свои другие начинания прикрывает, — ответил Севастьян. — А если будет платить, как все остальные, то никто к нему не пойдет.
— Севка… — вздохнула Зоя. — Я тебя кое о чем спросить хочу, ты только не возмущайся сразу же… Не знаешь, кому и сколько можно заплатить, чтобы Володю выпустили? Нам слишком тяжело без него.
— Не знаю, Зоя, — на удивление спокойно ответил Севастьян. — Скажу только одно: рисковать отправиться в тюрьму на полгода ради твоего Владимира вряд ли кто-то захочет. Все-таки, это не рядовое дело о не очень умной гимназистке, которая решила заняться чем-то новым для себя, а приговор дипломату, пусть и бывшему.
— Обедать будешь у нас? — спросила Зоя.
— Если приглашаешь, то да, — ответил Севастьян.
Зоя быстро достала из печки чугунок, налила себе и брату пустых щей без мяса, достала из другого чугунка картошку в мундире, принесла квашеной капусты и поставила все это на стол.
— Пост нынче, Севастьянка, — будто извиняющееся сказала Зоя.
— Ты же никогда настолько глубоко не верила, — чуть изумленно ответил Севастьян. — Да и беременным положены послабления в посте.
— Жизнь такая, что поверишь, — вздохнула Зоя.
По виду Зои было понятно, что пост — всего лишь предлог, который оправдывает столь непривычную еду на столе. А слова сестры о том, что она готова дать взятку, лишь бы вернулся Владимир, намекнули Севастьяну, что в семье все слишком плохо с деньгами.
— Это тебе зайчик просил передать, — сказал Севастьян, засовывая в карман платья сестры какую-то купюру. — Сидел возле вашего дома. Сказал, что не знает, что купить для Саши, поэтому отдает деньгами.
— Спасибо, Севастьян, — ответила Зоя.
Молодая женщина понаблюдала за тем, как брат одевается, а потом решила украдкой взглянуть на купюру. Зоя не сомневалась, что брат ей сунул три рубля, однако, развернув деньги, молодая женщина увидела, что это десятирублевая банкнота.
— Севастьян, отдай зайчику обратно и скажи, что он с ума сошел! — воскликнула Зоя. — Я от зайчиков больше трешки не возьму!
— На эту десятку дочери мяса купишь, чтобы до освобождения Владимира хватило, — ответил Севастьян. — А то вы, такими темпами, будете поститься и после Рождества.
— Для Саши другой суп есть, с мясом, — сказала Зоя. — Знала бы, что ты так поступишь — лучше бы тебе его скормила.
— Значит, для себя и Геллер мяса купишь, — ответил Севастьян. — И, судя по всему, твои переводы статей накрылись большим медным тазом, поэтому не у Ивана ты совсем будешь гроши получать.
— Спасибо тебе, Севастьянка, — чуть было не расплакалась Зоя. — Но зайчиков с десятками гоняй, нечего их повожать.
— Видно будет, — ответил Севастьян.
Когда Севастьян ушел, Зоя убрала купюру в кошелек, села и расплакалась. Подобного поступка от брата она не ожидала.
Вскоре домой пришла Эльвира Марковна. Глядя на плачущую невестку, женщина спросила Зою:
— Что случилось?
— Без Володеньки скучаю, — не слишком далеко от истины ответила Зоя.
— Не переживай, Зоя, все будет хорошо, — попыталась утешить невестку женщина. — Сколько там осталось: месяц, два — и Володя к нам вернется.
