На переломе
2 ноября 2020 г., 09:45
К удивлению Зои, Эльвира Марковна принялась объяснять невестке все ее ошибки и чуть ли ни пересказала за вечер весь курс педагогики, которую та в свое время не считала возможным учить. Узнав, что просто так приходить, не имея представления о том, что будет на занятии, и придумывать задания и план урока на ходу, не стоит, что домашний учитель слишком отличается от учителя из гимназии и что она в принципе зря взяла в руки линейку, Зоя окончательно огорчилась и решила, что ей, возможно, лучше и не начинать пробовать себя в качестве учительницы.
— Ты хоть что-нибудь запомнила? — со слабой надеждой спросила Эльвира Марковна. — Или как в гимназии: в одно ухо влетело, из другого вылетело, в голове ничего не осталось?
— Запомнила, — вздохнула Зоя. — Неправильно я пыталась урок вести… Это если в двух словах.
— Себя вспомни, — продолжала Эльвира Марковна. — У тебя же были хорошие учителя, раз ты, ни черта не делая в гимназии, умудрялась там учиться на достойном уровне.
— Они к Севастьяну ходили, для него все это было затеяно, а не для меня, — вздохнула Зоя.
— Какая разница, для кого все это затевалось, главное, что ты многое узнала и выучила! — ответила Эльвира Марковна.
К концу вечера Зое стало настолько тошно, что она уже пожалела о том, что рассказала правду свекрови. По мнению Зои, лучше было бы просто сказать, что та семья передумала нанимать учительницу, поэтому она была отправлена восвояси.
На следующий день, взяв Сашеньку, Зоя пошла к матери.
— Как жизнь, Зоя? — спросила женщина дочь.
— Вполне обыкновенно, маменька, — ответила Зоя, решив не говорить всю правду, чтобы не настраивать мать дополнительно простив супруга.
— Денег хоть хватает? — спросила Александра Витальевна.
— Сложный вопрос, — ответила Зоя. — Конечно, хотелось бы больше. Но Володя переводит статьи даже из-за решетки.
Решив, что сейчас самое время просить деньги в долг, Зоя сказала:
— Поэтому, маменька, если вы не против одолжить немного денег, я бы с радостью их взяла.
— Сколько? — спросила Александра Витальевна.
— Рублей восемьдесят, — ответила Зоя.
Конечно, молодая женщина прекрасно понимала, что восьмидесяти рублей им могло не хватить до возвращения Владимира, однако просить большую сумму Зоя постеснялась.
— Бери сто, — сказала Александра Витальевна, вставая из-за стола, чтобы пройти в комнату. — Возвращать не надо, это рождественский подарок тебе с Сашенькой.
— Да вы что, маменька, кто же такие подарки дарит? — изумилась Зоя.
— Пригодятся, — ответила Александра Витальевна, которая не знала ситуацию в семье Зои. — На наряды потратишь, если будет лишнее.
— Спасибо… — от всей души и, одновременно, растерянно ответила Зоя. — Большое вам спасибо!
— Как самочувствие? — спросила Александра Витальевна.
— Слабость какая-то, — честно ответила Зоя. — Тошнит, голова болит…
— Я добавлю еще десять рублей и обещай, что эту десятку потратишь на врача и лекарства, если понадобятся, — сказала Александра Витальевна.
— Да вы что, маменька, — изумилась Зоя. — Получается как-то нехорошо, пришла к вам, чтобы уйти с деньгами.
— А что делать, — ответила Александра Витальевна. — Обещай, что обязательно сходишь к врачу.
— Меня акушерка наблюдает, — сказала Зоя.
— Акушерка — это когда все хорошо, — ответила Александра Витальевна. — Здесь врач нужен. Пусть он скажет, что у тебя все в порядке.
— Хорошо, маменька, — вздохнула Зоя.
Все эти осмотры врачом молодая женщина слишком не любила. Зоя каждый раз переживала, что ей нужно будет раздеваться перед мужчиной, и предпочитала визиты к акушерке, которую стеснялась чуть меньше.
— Какая-то ты худенькая для своего положения, — сказала Александра Витальевна. — В корсете, что ли?
— Нет, не ношу, — ответила Зоя. — Нельзя же.
— Дай Бог, чтобы все было хорошо, — сказала Александра Витальевна.
Через пару часов Зоя вышла из дома матери, пошла к себе, чтобы занести деньги и решила, что как только свекровь вернется с работы, нужно будет сразу же пойти к врачу. Однако вскоре молодой женщине стало хуже: начался озноб, пару раз мазнуло кровью.
— Матушка, боюсь, надо врача домой звать, — сказала Зоя, едва встав, чтобы открыть дверь пришедшей свекрови.
Едва взглянув на бледное лицо невестки, Эльвира Марковна пошла за врачом.
— Когда последний раз ребенок шевелился? — спросил врач Зою.
— Вроде, еще ни разу, — ответила молодая женщина. — Но я в этом плохо разбираюсь, могла не услышать.
Врач еще порасспрашивал Зою, попробовал услышать сердцебиение плода, а потом сказал:
— Умер ребенок, по-видимому, уже несколько дней назад. Надо в больницу ехать.
— Зачем? — изумилась Зоя, мало что понимая.
— Доставать, — ответил врач.
До сих пор мало что понимая, Зоя взяла немного вещей и поехала в больницу. И только пройдя в операционную, молодая женщина с изумлением спросила:
— Получается, все, ребенка больше нет?
Зою выписали из больницы через несколько дней. С неделю отлежавшись дома и радуясь тому, что к ним снова на некоторое время отец прислал Дарью, молодая женщина пошла на свидание с Владимиром.
— Владимир Герхардович, — практически с порога сказала Зоя. — По вашей милости я больше не беременна. Поэтому дальше решение принимайте вы: или мы с вами живем обычной нормальной семьей, как все люди, воспитываем Сашеньку и, я надеюсь, других детей, или я приложу все усилия, чтобы вы, как революционер, были человеком обреченным, как и завещал Нечаев. Как-нибудь добьюсь развода, а если не добьюсь, то просто с чистой совестью уеду от вас и матушки. Вот с матушкой мне уж точно будет жаль расставаться, это не отрицаю.
— Зоя, что произошло? — недоуменно спросил Владимир. — В чем дело?
— Бог забрал еще нерожденного ребенка в лучший мир, нежели живем мы с Сашей и матушкой, — ответила Зоя. — Жаль малютку, да что уж поделать?
Зоя немного помолчала и добавила:
— Владимир Герхардович, решайте: или мы с Сашей, или светлое будущее народа. Tertium non datur [1].
— Зоя, родная, прости меня, пожалуйста… — ответил Владимир. — Но кто задает такие вопросы, не давая даже времени на обдумывание?
— Думайте, Владимир Герхардович, — сказала Зоя. — Думайте все оставшееся время до окончания вашего срока заключения. Я к вам больше не приду. Смотрите на кашу с салом, ешьте суп с крупой и думайте. Мне не настолько сейчас хорошо, чтобы еще по тюрьмам бегать.
Не говоря ни слова, Зоя развернулась и пошла домой.
[1] третьего не дано
