Новый этап жизни
9 ноября 2020 г., 09:57
Жизнь начала налаживаться, хотя происходило это куда медленнее, чем хотелось и Владимиру, и Зое. С некоторым трудом Владимир нашел себе учеников и заработанных денег стало хватать ровно на то, чтобы обеспечить семью продуктами. О том, чтобы рассчитаться с долгами, не приходилось и думать.
— Еще бы взять трех-четырех человек и мы бы раздали все долги уже в ближайшее время, — однажды сказал Владимир. — Время ведь есть, я бы с удовольствием еще взял учеников.
— Знаешь, Володя… — чуть неуверенно сказала Зоя. — Наверное, еще одна мадемуазелька ищет себе учителя, но мне как-то нехорошо тебе ее советовать — она непроходимо глупа. Ты только будешь тратить свое время на нее и расстраиваться, когда не увидишь результатов.
— Скажи, где ее найти и я схожу, посмотрю, что это за барышня и вправду ли она настолько глупа, — ответил Владимир.
— Мадемуазель Мари, — сказала Зоя. Покопавшись в своих записях, молодая женщина протянула супругу бумажку с адресом. — Живет вот здесь.
— Мадемуазель Мари — уже моя ученица, — ответил Владимир.
— И что, ты с ней занимаешься? — изумилась Зоя. — И она не распускает свой язык по отношению к тебе?
— Пробовала распускать, получила короткий, но емкий ответ в ее же стиле, — ответил Владимир. — Других недостатков не заметил.
— Она же вообще глупая! — удивленно воскликнула Зоя. — Не знает самого элементарного. Я пробовала с ней заниматься и была послана куда подальше.
— Будет заниматься — станет умной, — ответил Владимир. — Не будет заниматься и не станет умной — сама виновата. Мне за эти уроки деньги платят, так что если есть у родителей лишние сбережения, чтобы выбрасывать их в трубу — не моя проблема.
— Она тебя не раздражает? — спросила Зоя.
— Как сказать… — задумался Владимир. — Конечно, с более образованными учениками или, хотя бы, с теми, кто стремится к знаниям, заниматься интереснее, но сейчас не в моем положении выбирать учеников, надо работать с теми, кто есть.
Молодой человек помолчал, вспоминая более стремящихся к знаниям учеников, и добавил:
— А у тебя с ней занятия не пошли?
— Не пошли, — честно ответила Зоя. — Я ее хотела отлупить линейкой, а потом ее мать пришла и выгнала меня на все четыре стороны.
— А когда матушка тебя лупила линейкой, возмущалась, — сказал Владимир. — Тебе уже кто-нибудь объяснял, что так делать-то не положено? Мы не в гимназии.
— Все, кому не лень, — вздохнула Зоя. — И матушка в том числе…
— Зоя… — задумчиво спросил Владимир. — А ты бы хотела попробовать себя в качестве учительницы? Не сейчас, конечно, сейчас и я с радостью возьму уроки, а потом. В будущем.
— Не знаю, — честно ответила молодая женщина. — Мне как-то не очень по душе эта идея, ты же понимаешь, что я от безденежья на подобное решилась…
Зоя вспомнила Ивана, статьи для перевода, дни без Владимира и сказала:
— Нет, Володя, я не хочу еще раз в жизни зарабатывать себе на жизнь. Переводить иногда статьи, чтобы не терять уровень языка и иметь за это немного денег, согласна, а работать — нет.
— Мне бы сейчас на службу устроиться, — мечтательно сказал Владимир. — Даже не знаю, куда… В приличное место. И оставить себе эти уроки. У нас бы сразу появилось много денег, мы бы зажили куда лучше, может быть, помощницу по хозяйству бы наняли, которая бы все делала, пока ты с Сашенькой занимаешься…
— Нам, Володя, надо сначала долги раздать, — ответила Зоя. — А потом только о помощницах говорить.
— Это все — просто пустые мечты, — вздохнул Владимир. — Не возьмут меня в какое-нибудь пристойное место, припомнят мою судимость. Да и снова начинать с полудворника, которому вообще ничего не доверяют и который только бумажки носит, как-то не очень хочется. Учеников, Зоя, надо искать…
— Ищи, Володя, я только буду рада этому, — ответила Зоя.
Владимир вполуха слушал супругу. Молодой человек подошел к двери в комнату, закрыл ее и подсел к Зое.
— Как же я без тебя скучал! — искренне сказал Владимир. — И как я ругал себя за то, что не сообразил, не успел сразу же сказать, что выбираю именно тебя и Сашу!
— Прости меня, Володенька, если я грубо тогда тебе что-то сказала, — ответила Зоя. — Сам понимаешь, каково мне было. Все болит, на душе еще тяжелее!
Владимир приобнял супругу, потом поцеловал и обнял уже куда крепче.
— Нас с тобой ничто никогда не разлучит, — прошептал молодой человек.
— Как же хочется в это верить! — воодушевленно ответила Зоя.
Владимир начал расстегивать пуговицы на платье супруги, аккуратно стянул его и нижнюю юбку на пол, потянулся к шнуровке корсета.
— Не стоит, Володя, — огорченно сказала Зоя. — Еще рано, нельзя…
— Но обнять-то можно? — спросил Владимир и, не услышав ответа, крепко обнял супругу.
Молодая пара лежала, обнявшись. Казалось, счет времени прекратился и Владимир с Зоей были бескрайне счастливы.
— А если так жизнь сложится, ты за мной в Сибирь поедешь? — спросил Владимир супругу.
— Нет, Володя, — неожиданно ответила Зоя. — Обрекать себя на судьбу Марии Волконской [1] не желаю.
— Здесь останешься? — спросил Владимир.
— Да, — ответила Зоя. — Останусь здесь, в городе. Буду плакать без тебя, скучать. Расскажу Сашеньке, что ее отец героически сражался против царской власти, но не смог одержать победу, поэтому сейчас страдает за идею где-то далеко. А потом, поплакав с полгода и устав от безденежья, выйду замуж за какого-нибудь хорошего человека, который будет не против, чтобы Саша знала, что она — дочь борца за счастье народа, а не его родная дочь.
— Зоя, милая моя, скажи, что ты так глупо шутишь, — изумленно произнес Владимир. — Ты же не будешь делать так.
— Конечно, не буду, — ответила Зоя. — Потому что ты мне пообещал, что больше не будешь заниматься ничем подобным и сделал выбор в пользу нас с Сашенькой и матушкой. Или ты еще не решил?
— Почему же не решил, решил, — согласился Владимир. — Я сделал выбор в пользу тебя, Сашеньки и матушки, поэтому ни в какую Сибирь меня никто не сошлет.
Зоя, улыбнувшись, поцеловала своего супруга. Однако молодая женщина даже не могла подумать, что Владимир только сейчас задумался об окончательном и бесповоротном решении.
[1] жена декабриста Сергея Волконского
