Сплетни в городе
12 января 2021 г., 11:13
К удивлению Владимира, Эльвира Марковна отнеслась к новости о его увольнении достаточно спокойно.
— Оно и неудивительно, — сказала женщина. — Узнали о твоем прошлом и предпочли распрощаться.
Эльвира Марковна вздохнула и добавила:
— Только жизнь себе загубил…
— Выгнали из гимназии — это загубил жизнь? — изумился Владимир. — Да на частных уроках больше денег платят, их только найти надо.
— Так найди их, разве я против? — ответила Эльвира Марковна.
— Зоя уже сказала, что пойдет учительницей на мое место, — будто невзначай сказал Владимир.
— Зое простительно так говорить, — не слишком обрадовалась подобной новости женщина. — Зоя многое в этой жизни не понимает. Не понимает, что беременна, не понимает, что той же фамилии и вызовет вопросы у руководства, не понимает, что судима, не понимает, что ее уже Елена Игнатьевна не захотела видеть в другой гимназии. А ты, Володя, вроде бы как грамотный человек, должен все понимать.
— Я не имею права запрещать Зое поступать так, как ей хочется, — ответил Владимир.
— Выражаясь словами одного человека, ты поймешь, кого именно, вы только честь фамилии окончательно опозорите, — сказала Эльвира Марковна.
Зоя колебалась, не зная, стоит ли ей пытаться устроиться на место Владимира или нет. С одной стороны, хотелось денег.
«Столько, чтобы все лето шиковать где-нибудь на морях», — мечтательно говорила молодая женщина.
С другой стороны, было страшновато от мысли, что она многое не знает, не умеет и не представляет, как делать.
«Может быть, попробовать?» — подумала Зоя и обратилась с тем же вопросом к Владимиру.
— Как тебе больше хочется, Зоя, — нейтрально ответил молодой человек. — Матушка узнает — не особенно одобрит. А я не вправе тебе запрещать, это будет нечестно.
Подумав, Зоя решила попытать счастья.
— Я узнала, что вы ищете учителя и решила предложить свою кандидатуру, — сказала Зоя, поднявшись в кабинет директрисы. — Я была вольнослушательницей в университете, жила за границей, занималась переводами, язык знаю очень хорошо.
Молодая женщина не преувеличивала: именно французский язык она знала на достойном уровне.
— Учительствовали раньше? — спросила Мария Николаевна.
— Давала частные уроки, — честно ответила Зоя.
— В гимназии или школе не служили, — сказала Мария Николаевна.
— Гимназический курс педагогики да знание языка — что еще надо? — уверенно произнесла Зоя.
— Учителя хорошего надо, — больше сама себе ответила Мария Николаевна. — Как умер Константин Геннадьевич, так и пошло все наперекосяк. Одна замуж вышла, второй перепутал класс с фабричным общежитием.
Мария Николаевна бегло оглядела документы Зои и, увидев фамилию, не смогла сдержать изумления.
— Геллер? — спросила женщина.
— Да, — ответила Зоя. — Невестка Эльвиры Марковны, если вы о ней.
Переключившись на более известного ей человека по фамилии Геллер, Мария Николаевна сказала:
— Давайте попробуем. Только скажу вам прямо: не понравится, как будете вести уроки — начну сразу же искать новую учительницу.
С плохо сдерживаемой радостью Зоя буквально бежала домой. Слова директрисы о том, что к ней будут присматриваться, не огорчали молодую женщину. Зоя знала по опыту отца, что когда нанимают прислугу в дом, первое время за ней внимательно наблюдают, а потом, когда понимают, что человек нанят достойный, прекращают так пристально следить.
«Так почему же не должны присматриваться к учительнице французского?» — подумала молодая женщина.
Владимир был рад, что его супруга вернулась из гимназии довольной. В то, что Зоя будет зарабатывать деньги, молодой человек не особенно верил, считая, что Зоя наиграется в учительницу и забудет о своем желании преподавать.
— Я уже обо всем договорилась, — сказала Зоя. — Сашеньку буду относить в родительский дом, мама согласилась приплачивать Дарье, чтобы она еще и за маленькой смотрела. А потом ты себе какое-нибудь хорошее место найдешь и все у нас будет хорошо.
Когда домой вернулась Эльвира Марковна, Зоя с необычайным воодушевлением рассказала свекрови о своих планах. Выслушав невестку и сказав, чтобы она позвала Владимира, Эльвира Марковна приготовилась к разговору.
— Матушка, вы что-то хотели? — спросил молодой человек.
— То, что я хотела, будет потом, — ответила Эльвира Марковна. — А пока что я просто возмущена тем, что замужняя беременная женщина пойдет зарабатывать деньги.
— Это было желание Зои, — сказал Владимир. — Я не вправе ее удерживать дома. Я ведь не Михаил Павлович!
— А теперь перейдем к другому, — произнесла Эльвира Марковна. — И к Михаилу Павловичу тоже. Не знаю, где и как я ошиблась, хотела же как лучше, но… Говоря словами Михаила Павловича, ты так фамилию опозорил, что у меня слов не хватает!
— Матушка, вы что? — изумился Владимир. — В чем дело-то?
— А дело в том, что я сегодня от Елены Игнатьевны услышала прелюбопытнейшую сплетню. О том, что в одной гимназии неподалеку один учитель пытался агитировать учениц, после чего был с позором изгнан. И что тыкнула его в это все носом дочь судьи, которая слышала эту фамилию учителя раньше. А потом Елена Игнатьевна говорит, что этот учитель, зараза, мой однофамилец, не слышала ли я о таком? А я стою и не понимаю, в чем дело. Представляешь, Володя, какие сплетни я слышу? Неужели тебе меня не жалко? Ведь и мне могли сказать, мол, увольняйтесь, Эльвира Марковна, не нужны вы здесь.
Владимир ничего не ответил. Эльвира Марковна посмотрела на сына и сказала:
— Чтобы на моей карьере не было никакой тени, понял? Я уволюсь из гимназии тогда, когда я этого захочу, а не когда этого захотят другие.
Молодой человек снова ничего не ответил. Тем временем, Эльвира Марковна невольно вспомнила остаток диалога, который не хотелось пересказывать.
— Эльвира Марковна, ваше счастье, что Нинель Осиповна особенно слухам не доверяет, а то разговоры бы пошли по всей гимназии, — сказала Елена Игнатьевна. — Все бы нервы вытрепали.
— Да, что есть, то есть, — вздохнула Эльвира Марковна.
Будто вернувшись в реальность, женщина сказала:
— Так что, Владимир Герхардович, помните: своими поступками вы можете не только навредить себе, но и испортить жизнь остальным. Может, хоть после этого увольнения вы хоть о чем-нибудь задумаетесь…
