Учительница
13 января 2021 г., 08:57
Владимир был в некотором ступоре: мать назвала его по имени и отчеству и заговорила словами отца Зои. Решив, что все дело в том, что Эльвира Марковна устала на работе и, может быть, с кем-то разругалась, молодой человек вернулся к себе.
Однако эти слова чем-то зацепили Владимира. Молодой человек долго думал о том, что услышал совсем недавно, вспомнил слова Зои о том, что без него им не хватало денег, подумал о народе и его будущем. С одной стороны были Зоя, мать, Саша, еще один ребенок, с другой стороны — светлое будущее. И желание помочь всем, в том числе и Зое, матери, Саше и будущему ребенку, дать возможность детям расти уже в другом мире, не отступало.
Тем временем, Зоя начала готовиться к своему первому рабочему дню. В голове не было ни одной мысли о том, как должны проходить уроки и даже краткий конспект слов супруга о том, что должно быть в начале, что в середине, а что в конце занятия, ничем не помогал.
На следующий день Зоя пришла в гимназию. Первым был урок у выпускного класса.
— Новенькая учительница, — раздался шепоток сзади. — Жаль, тот ушел. На Дашку, видать, обиделся.
Не обращая внимания на слова, Зоя попыталась начать занятие. Однако все слова будто выветрились из головы молодой женщины, заготовленные фразы никак не желали вспоминаться.
— Мадам Геллер, может быть, обсудим Сен-Симона и его тезисы про куртизан? — раздался голос одной из учениц.
Не узнав Дарью, Зоя неожиданно резко ответила:
— В жандармерии обсудите, мадемуазель. С такими словами скоро до нее докатитесь. Мы сейчас на уроке.
И все равно нужные мысли никак не шли. Решив начать с проверки домашнего задания, Зоя как-то успокоилась, а потом, осознав, что она чисто физически не может объяснить то, что и без того понятно, решила поспрашивать учениц по прошлым темам.
Наконец раздался спасительный звонок. Вдруг подумав о том, что те же младшие классы могут не сидеть так тихо, как выпускной, Зоя пошла в кабинет директрисы.
— Мария Николаевна, — сказала Зоя. — Я вчера погорячилась и поняла, что не буду учить других.
— Что-то произошло? — спросила женщина.
— Нет, ничего, — ответила Зоя. — Просто я поняла, что видеть перед собой класс и видеть перед собой одну ученицу — это слишком разные вещи.
— Только голову морочите, — бросила Мария Николаевна. — Что же, воля ваша.
В расстроенных чувствах Зоя вышла из гимназии. Вариант с учительствованием потерпел крах. Придя домой и рассказав обо всем супругу, молодая женщина услышала достаточно честный ответ:
— Да ты могла и не ходить туда. А, может быть, это и к лучшему. Начали бы копать глубже, кто ты такая, вспомнили бы, что и ты судима, выгнали бы, а так ты сама ушла.
Эльвира Марковна, едва вернувшись домой и услышав слова невестки, что она осознала, что не может быть учительницей, чуть едко сказала:
— Хочешь — попробуй на фабрику сходить. Поработаешь полдня, тоже скажешь, что не можешь.
— Матушка, зачем же вы так? — вздохнула Зоя. — Не надо на больное давить…
Эльвира Марковна ничего не ответила и пошла к себе.
Незаметно настал декабрь. Владимир давал частные уроки и брал тексты для перевода, денег вполне хватало на жизнь и даже оставалось, Зоя иногда брала статьи для перевода, хотя и понимала, что на эти деньги невозможно будет прокормить даже себя, не говоря уже о дочери, жизнь была спокойна и размерена. Сплетня о том, что Геллер-младшая провела один урок и убежала, сломя голову, прошла мимо Эльвиры Марковны и вскоре была перебита другой, более интересной сплетней: в реальном училище неподалеку молодой учитель географии был замечен с замужней дамой и эта информация докатилась и до оскорбленного супруга. Супруг, как человек старой закалки, хотел вызвать учителя на дуэль, а учитель отказался, ведь дуэли уже давным-давно вне закона и он не хочет рисковать своей репутацией.
В принципе, Зою все устраивало: супруг зарабатывает деньги, она занимается домом и дочерью, все идет так, как и должно было идти. Месяца через три родится ребенок, они заживут большой и дружной семьей…
Однажды вечером Зоя услышала настойчивый стук в дверь. Изумившись, кого могло принести в столь поздний час, молодая женщина подошла к двери и спросила:
— Кто там?
— Откройте, жандармерия, — раздалось в ответ.
— Мы не ждем жандармерию, — ответила Зоя и отошла от двери.
Молодая женщина пошла в комнату, где сидела вся семья и сказала:
— Жандармерия дом перепутала.
— Или не перепутала, — мало удивившись, ответила Эльвира Марковна.
В дверь снова постучали.
— Матушка, вы куда? — спросила изумленная Зоя.
Тем временем, Эльвира Марковна пошла к двери, что-то спросила, а потом распахнула ее.
— Владимир Герхардович, надо поговорить, — сказал человек в форме, пройдя в комнату. — Нужно проехать.
— Но ведь он вообще ничего не делал! — воскликнула Зоя. — Если бы Володя чем-то занялся, уж мне бы он точно рассказал!
Эти слова остались без внимания и уже скоро Владимира вывели из дома и усадили в полицейскую карету.
— Матушка, зачем же вы дверь открыли? — вздохнула Зоя. — Зачем? Может, они бы постучали да ушли…
— Чтобы дверь выбили? — спросила в ответ Эльвира Марковна. — Что, Зоя, возьмешь себе учеников Владимира или не станешь в очередной раз браться да отказываться?
— Володя скоро приедет и сам будет вести свои уроки, — ответила Зоя.
— Хотела бы в это верить да… — Эльвира Марковна остановилась на полуфразе и подумала. — «Теперь уже мне могут предложить уволиться».
