В лазарете
22 января 2021 г., 13:44
В тюремном лазарете было душно, застоявшийся воздух пропах лекарствами.
— Принимай, Михалыч, еще одного будущего покойничка, — сказал конвоир, подталкивая вперед Владимира.
Владимир сделал шаг вперед, вытер рукой губы и остановился. Выражение «будущий покойничек», которым его за последние десять минут уже назвали четыре раза, молодому человеку совершенно не нравилось.
— Что? — спросил Михалыч.
— Избили, — ответил Владимир. — Они избили.
— За что? — уточнил Михалыч.
— Попытка побега, — вздохнул молодой человек.
— Политический, уголовный? — раздался очередной вопрос.
— А вот не скажу, — выругался Владимир. — Всех должен лечить одинаково.
— Я тебя сейчас йодом намажу и обратно выставлю, — ответил Михалыч. — Скажу, что ссадина на щеке обработана, а в остальном ты полностью здоров.
— Ну и пошел отсюда, — слабо произнес Владимир.
— Раздевайся до пояса, — скомандовал Михалыч.
Владимир молча выполнил указание. Фельдшер бегло осмотрел пациента, увидел синяки, явно нанесенные ногами, слабо выраженные следы от плети и сказал:
— А могли плеткой погладить и на голячка.
— Еще погладят, — буркнул Владимир. — Не сомневаюсь.
— Тебе, видать, ребро сломали, — сказал фельдшер, пальпируя пациента. — Справа болит? Вот здесь?
— Везде болит, — ответил Владимир.
— Так дело не пойдет, — сказал Михалыч. — Или отвечай на мои вопросы, или пусть заживает само.
— Болит, — ответил Владимир. — Сюда раз пять сапогом попало.
— А зачем побежал? — поинтересовался Михалыч.
— Значит, захотел, — недовольно бросил Владимир.
— Милый мой человек, я вот захочу — и так тебя пощупаю, что ты орать будешь, как резаный, — ответил Михалыч. — Отвечай на вопросы.
— В этой гадюшне мне не место, — сказал Владимир. — Устроили тут зверинец, посадили людей в клетки*!
— За что попал? — спросил фельдшер.
— Политический, — ответил Владимир.
— Так вот, товарищ, — сказал Михалыч. — Хотя товарищ ли ты мне — еще вопрос. Я захотел тут проводить время не так печально — нашел себе достойное занятие. Спасаю таких дурачков. А ты решил поступить иначе. Что же, твой выбор.
Фельдшер взял бинт и сказал:
— Выдохнул, сейчас бинтовать буду.
После пары мотков бинтом Михалыч сказал:
— Через месяц будешь здоров. Пойдешь работать вместе со всеми.
— Не желаю, — ответил Владимир.
— Тогда плеткой погладят, как пить дать, — сказал фельдшер. — Меня позовут капельками от нервов тебя поить. А мне оно надо?
— Михалыч, — сказал Владимир. — Может, пожалеешь меня? Может, не будешь разубеждать всех в том, что я чахоточный?
— И зачем же? — поинтересовался Михалыч.
— Да хотя бы ради матери, — ответил Владимир. — Жалко же человека.
— Раньше жалеть надо было, — сказал фельдшер. — Кстати, представься-то, касатик. Мне же записать тебя надо.
— Геллер Владимир Герхардович, — произнес Владимир.
Михалыч в момент погрустнел и сказал:
— А что же она сына-то не воспитала? Сестренку мою пожалела, не стала подводить под отчисление…
Фельдшер умолк и резко сказал:
— Вот лед, приложишь. Сиди и держи. Как тебе спать, потом покажу.
— Знаком с матушкой? — спросил Владимир. — И что с сестрой-то было?
— Молча сиди, — ответил Михалыч и тоже замолчал.
*Орловский централ отличался от большинства тюрем России так называемой американской системой заключения — отсутствием четвертой стены, соединяющей камеру с коридором, и заменой ее на решетку.
