"Давайте разговаривать вместе"
26 марта 2021 г., 13:28
Остаток урока прошел спокойно. Не желая рисковать, ученицы или выполняли задание, или делали вид, что его выполняют, а Эльвира Марковна стояла у окна и снова вспоминала свои счастливые замужние дни: живой Герхард Артурович, спокойствие, размеренность…
Размышления женщины прервал звонок. Вернувшись в реальность, Эльвира Марковна повернулась к классу и сказала:
— Урок окончен.
Женщина вышла из класса. Ученицы начали убирать шитье и одна из девушек безрадостно сказала:
— Думала, ноги отвалятся. Девки, вы что устроили? Эльвиру в обычном состоянии лучше не трогать, а сегодня она вообще какая-то не такая была. Я уж подумала, что она Завьялову сюда притащит, особенно когда вы перепираться начали.
— Мы с Леной просто почитать хотели, это остальные собезьянничали, — раздалось в ответ. — А Наташке с Танькой просто не повезло. Танька, ты-то зачем полезла? Отца вызовут, шум дома будет. Оно тебе надо?
— Не люблю шить, — ответила Татьяна. — А для того, чтобы пришить оторвавшиеся пуговицы, прислуга создана. И вышивать не люблю.
— И приданное будет простое, не вышитое, — встряла в разговор Лена.
— А в приданое мне дадут что-нибудь дороже, нежели вышитые тряпки, — ответила Татьяна.
— Девчата, не надо ссориться, — начала Наташа. — А с чего Эльвира сегодня такая странная была? То сидела, будто ей плевать на все, потом взяла и скандал устроила.
— Сына к высшей мере осудили, вот и странная, — ответила Татьяна.
— А ты откуда знаешь? — изумилась Наташа.
— Птички начирикали, — сказала Татьяна. — Да просто знаю и все.
— Убил кого-то? — предположила Наташа.
— Царя хотел убить, да не дали, — ответила Татьяна.
— Да ты что… — произнесла Наташа. — Какой кошмар! А зачем царя надо было убивать?
— Потому что дурак, — сказала Татьяна. — Сын потому что дурак, не царь.
Последнюю фразу Татьяны услышала Эльвира Марковна. Не сдержавшись, женщина вошла в класс и произнесла:
— Мадемуазель Спицына, и не стыдно ли вам крамолу обсуждать?
— Нет, мадам, — ответила Татьяна. — Мы крамолу не обсуждаем, а осуждаем. Цареубийство — вещь непростительная, ему нет оправдания.
На глаза Эльвиры Марковны навернулись слезы и женщина растерялась. Умом она понимала, что нужно как-то отреагировать на эту фразу, но язык отказывался что-то говорить.
— Не ухудшайте ваше и без того печальное положение, мадемуазель Спицына, — сказала Эльвира Марковна и вышла из кабинета.
Остальные ученицы изумленно посмотрели на Татьяну, после чего Лена сказала:
— Танька, зря ты так. Точно дома влетит.
— Отругает отец — и ладно, — сказала Татьяна. — А, может, и ругать не будет.
В классе повисло молчание, никто не знал, что ответить или добавить. Наконец, прозвенел звонок и, понимая, что сейчас в класс придет другой учитель, гимназистки разошлись по своим местам.
Тем временем, Эльвира Марковна пришла к инспектрисе.
— Елена Игнатьевна, я считаю, что с Константином Алексеевичем есть смысл разговаривать нам вдвоем, — сказала женщина.
— И в чем же дело? — чуть усмехнулась инспектриса.
— В поведении мадемуазель Спицыной, — ответила Эльвира Марковна. — Сперва говорит, что шить ей никогда в жизни не пригодится, потом обсуждение крамолы затеяла.
Выслушав рассказ обо всем, Елена Игнатьевна сказала:
— Была бы это не Татьяна или шла бы речь не о цареубийстве — вы бы сами и без меня обошлись. Что же, Эльвира Марковна, давайте беседовать с Константином Алексеевичем вместе.
Татьяна скучала в пустом кабинете и попутно гадала, что ей стоит ждать или не ждать вечером. Особых грехов за собой девушка припомнить не могла, поэтому даже не знала, с чем ей стоит сравнить сегодняшний эпизод: с тем, что уже когда-то было, или подобного еще не было.
«Папа будет недоволен, — подумала Таня. — Скажет мне об этом. И все, на этом все закончится. Не будет же он меня дома запирать? Я уже взрослая, нельзя. А так… Ну повторит несколько раз, что я неправа и все на этом закончится».
Константин Алексеевич, узнав о том, что его снова вызывают в гимназию, решил не откладывать визит на вечер. Внимательно выслушав от инспектрисы все претензии к дочери, мужчина сказал:
— С Татьяной поговорю сегодня же. Объясню всю ошибочность поведения. Завтра она принесет свои искренние извинения.
— Плохо говорите, раз уже не первый раз все повторяется, — ответила Елена Игнатьевна. — Значит, слова надо другие подобрать, раз эти не помогают.
— Подберу нужные, не переживайте, — сказал мужчина.
Константин Алексеевич вышел из кабинета инспектрисы, пришел к дочери и сказал:
— Таня… Зачем же ты снова начинаешь все то же самое? Ну не придется тебе никогда в жизни шить и что из этого? Программу-то никто не отменял. Помнишь, что я тебе говорил о Законе Божьем? Его просто надо знать, верить необязательно. Здесь то же самое: надо просто выполнять задания, шить тебе, наверное, никогда и не пригодится. А задания выполнять надо.
Мужчина вздохнул и сказал:
— Танечка, неужели тебе в радость сидеть здесь и ждать меня? И знать, что меня отвлекают от службы, заставляют сюда ходить. Нельзя так, Танюша, нельзя же!
Константин Алексеевич задумался и сказал:
— Дома потом договорим. Иди пока что одна, я чуть задержусь.
Проводим взглядом дочь, мужчина пошел в кабинет Эльвиры Марковны.
Эльвира Марковна надеялась, что разговором в кабинете инспектрисы все окончится и продолжения уже наедине не будет. Поэтому, увидев Константина Алексеевича, женщина немало изумилась.
— Вы по какому вопросу? — спросила Эльвира Марковна.
— Эльвира Марковна, — ответил мужчина. — Не держите зла на Татьяну, простите ее. Барышня еще совсем юная, жизненного опыта нет.
— Предположим, я ее прощу, — сказала Эльвира Марковна. — Предположим, уже простила. Что дальше-то?
— А что дальше? — Константин Алексеевич растерялся. — А дальше я хочу принести вам свои самые искренние соболезнования.
— Что-то еще? — спросила женщина, надеясь, что разговор на этом будет окончен.
— Нет, — ответил Константин Алексеевич. — Честь имею.
Проводив взглядом собеседника, Эльвира Марковна подумала:
«Да конец это карьере… На каждый роток не накинешь платок, а кто знает, сколько таких ротков еще будет?»
