Грезившие

      Первое, что ощутила Сакура, когда телепортировалась на поле боя, это запах крови. Земля под ногами была красной и мягкой. Вокруг лежали люди, в основном, трупы, разорванные на части. Она понимала, что именно шок стер все чувства. Она не испытывала ни отвращения, ни страха, лишь опустошенность.       Сакура огляделась — она была за линией фронта сил Альянса шиноби. Бой шел в паре сотен метров от нее, где ниндзя сражались с этими белыми существами Зецу. Она увидела неясный силуэт Хачиби на фоне неописуемой чудовищной фигуры, затмевающей даже хвостатого зверя. Рядом с Восьмихвостым она заметила знакомые огненные вспышки чакры Кьюби. Там должны быть Наруто и Саске.       Она бросилась туда, довольно быстро пробившись сквозь толпу врагов. Она обязана была поторопиться; раз позвали ее, значит, мальчики истратили почти всю чакру или ранены.       — Аа, Сакура-чан, — выдохнул Наруто, явно уставший. — У нас тут все прекрасно, не беспокойся… — каждый раз, когда Наруто говорил что-то подобное, на самом деле все было с точностью до наоборот. Он совершенно не умел врать. Сакура шагнула к нему, чтобы залечить вывихнутое плечо. Кость полностью вышла из сустава — вот почему они послали за ней. В этом случае даже исцеляющая способность Кьюби бессильна. Будет больно. Наруто под ее рукой замычал.       — Наруто, свободен! Как насчет тебя, Саске?       — Хн. — Это, вероятно, означало, что он не нуждался в ее помощи.       С того места, где она сейчас стояла, ей было лучше видно Гедо Мазо. Статуя была… отвратительна. А на ее вершине стояли двое мужчин…       И тогда она увидела его. Те же красные доспехи, та же дикая грива, та же высокомерная поза. Ее сон обрел плоть и кровь. Он стоял там, отдавая приказы новым войскам белых Зецу, что находились внизу, на земле. Все вокруг остановилось, перестало иметь значение. Просто замерло. Она видела только его. В ушах звенела лишь жуткая тишина — разве она не должна была слышать рев битвы?       «Вот значит как. Сегодня мы убиваем друг друга. Мы против него. Неважно, чем все кончится, — я потеряю его, потеряю в любом случае. Если он победит, я его потеряю, проиграет — я его потеряю. Не хочу. Не хочу без него жить.» Она сделала шаг вперед. «Это должно прекратиться. Он должен остановиться.»       — Остановись. — Прошептала она. — Остановись. — Громче сказала она.       — Остановись! — Сакура бросилась прямо в толпу Белых Зецу. — Останови это! Мадара! Остановись!       Мадара заметил ее с вершины Гедо Мазо. Маленькая фигурка, окруженная Зецу, с розовыми волосами, которые невозможно было не узнать, пробивалась прямо к нему. «Какого хрена.» Она не должна была быть здесь. Он подозревал, что как медик она будет находиться в полевом госпитале или, в крайнем случае, позади фронта. Только не здесь. Не среди тысяч Зецу, не в пределах досягаемости статуи. Не побежит к нему сломя голову.       — ОСТАНОВИСЬ!       — Аматерасу.       Кольцо черного пламени окружило Сакуру, сжигая Зецу вокруг нее. Она замерла.       — Сакура-чан! Не двигайся, я тебя сейчас вытащу! Не прикасайся к этому пламени!       «Если он меня не узнает, я сгорю. Плевать. Я не хочу такой жизни, где он меня даже не знает.» Пламя плясало и шипело вокруг нее; вонь от горящих тел была удушающей. Она бросилась прямо в огонь.       Пламя перемещалось вместе с ней, угасая перед ее ногами, чтобы снова подняться позади нее, следуя за ней, как передвижная клетка. Это чувство эйфории чуть не сбило ее с ног. «Он узнал меня. Он меня знает! Я была не единственной, кто жил в том сне! То, что произошло между нами, было по-настоящему!»       Пламя исчезло. Земля содрогнулась, когда Учиха Мадара приземлился перед ней.       — Сакура-чан! Я иду! — Краем глаза она заметила приближающийся знакомый плащ, окрашенный оранжевым цветом чакры, но его тут же затуманило голубое сияние Сусаноо, окружившее ее и Мадару.       — Что ты творишь?       Она повернула голову. Очень медленно. Он излучал такую ауру, что даже дышать было трудно. Она была напугана до безумия, она была бы идиоткой, если бы не почувствовала страх, но потом, когда она посмотрела на него, она просто не могла ничего поделать — этот почти болезненный приступ радости, безграничной радости видеть его. Впервые она смотрела ему в лицо собственными глазами. Ей хотелось дотянуться до него, прикоснуться, убедиться, что он настоящий. Ее рука двигалась сама по себе, но он был слишком далеко.       Мадара заметил перемену в ее позе. С чего бы ей радоваться встрече с ним? Такой реакции он не ожидал. Но тогда, очевидно, он не мог предвидеть ничего из того, что она делала. И он тоже был ошарашен, увидев ее, только смог лучше это скрыть.       — Я отведу тебя в безопасное место.       — Нет. — Сакура снова обрела дар речи.       Мадара приподнял бровь.       — Ты хоть понимаешь, где находишься?       — Меня это не волнует! — Парализующий страх, вызванный главной причиной разрушений, исчез. Теперь она разговаривала с Мадарой. Хитрым, самоуверенным, властным Мадарой, который никогда не покажет, как сильно он за нее беспокоится. Это был ее Мадара. Ее Мадара? Неважно, Сакура, просто продолжай говорить. — Я хочу, чтобы ты остановился!       — Слышал, не глухой. Однако то, чего ты хочешь, сейчас совершенно не имеет значения.       — Имеет! Ты хочешь применить на мне гендзюцу. А я этого не хочу. Никто из присутствующих здесь не хочет твоего искусственного счастья. Я понимаю, почему ты это делаешь; ты хочешь, чтобы они были счастливы. Понимаю, почему ты пришел к этой идее. Правда понимаю. Но это ошибка. Ты совершаешь ошибку. Это не выход. Мир может стать лучше, если люди останутся живыми. Он уже становится лучше.       — Ты просто недостаточно долго живешь на этом свете. Мир состоит из боли, жизнь — из страданий. Но ты никогда этого не узнаешь. Я избавлю тебя от всего этого.       — Да, есть страдания, и их очень много. Но ведь и счастье тоже есть!       Мадара покачал головой. Это было бессмысленно.       — Не…       — Посмотри мне в глаза и скажи, что ты не нашел счастья со мной! Скажи, что тебе не было хорошо со мной!       Впервые за многие десятилетия Мадара хотел отвести взгляд. Но не стал.       — Мне действительно было хорошо с тобой.       — Я видела, что ты счастлив, видела, как ты наслаждаешься жизнью, как работаешь мышцами во время тренировок, греешься на солнышке, смотришь на луну. Кормишь своих глупых кои. Украдкой поглядываешь на мою задницу — неужели ты думал, что я этого не замечу?       Мадара вздернул голову, напряженно глядя куда-то за ее плечо.       

***

      — Саске, о чем они говорят?! Используй свой шаринган и читай по губам!       — Заткнись, я так и делаю.       — И? Что? Что они…       — Наруто, помолчи немного, дай Саске сосредоточиться. — Какаши пытался установить подобие порядка в хаос, устроенный своими же учениками.       Наруто, сдавшись, вглядывался в сторону завершенного Сусаноо, которое держало его подругу в ловушке вместе с врагом. Атакующим клинками, по два в каждой руке, которые не давали их отряду приблизиться. Любое нападение потенциально может навредить Сакуре. И у него банально не было такого зрения, как у Саске и Какаши-сенсея… Но это он видел — Мадара вздернул голову, посмотрел прямо на них, что-то сказал. И Сусаноо взлетело.…       — Подожди! Вернись, трус! Отдай Сакуру-чан назааад! — Все произошло так быстро, что Саске даже не успел среагировать, не говоря уже о том, чтобы активировать свое Сусаноо.       — Сакура-чаан! — Сусаноо исчезло за облаками.       — Наруто, успокойся. Саске, ты понял, о чем они говорили? — Какаши все еще каким-то образом умудрялся сохранять хладнокровие.       — В основном говорила Сакура. Я не очень хорошо разобрал, она стояла почти спиной ко мне. Он сказал, что мир страдает, а затем что ему из-за чего-то было хорошо. Потом Сакура принялась болтать о счастье, все это не имело особого смысла…       — А потом, в конце? Он что-то сказал, когда посмотрел на нас! — Напирал Наруто.       — Это я не понял.       — Ээм… Думаю, он сказал: «Мы не будем обсуждать это здесь с твоим любовником, имитирующим подслушивание в стиле Учих». — На Какаши-сенсея всегда можно было положиться. — Я думаю, он имел в виду тебя, Саске…       — Какаши. Я убью тебя.       — Э?! Что? Теме! У тебя что-то с Сакурой-чан? — Наруто схватил Саске за воротник.       — Убери от меня свои руки, добе! И нет у меня ничего с Сакурой.       — Тогда почему он?..       — Наруто, главный вопрос в том, почему Учиха Мадара в принципе затеял нечто похожее на семейные разборки с Сакурой прямо на поле боя. Как вообще возможно, что они знают друг друга? Знают очень… эхем… хорошо, судя по тому, что мы видели… Наруто, отправь своего клона в штаб, чтобы доложить об этом. Пусть проверят, что делала Сакура за последнее время.       — Какаши-сенсей, вы же не подозреваете…       — Я ничего не подозреваю. Лишь пытаюсь собрать информацию. И мы должны сосредоточиться на Обито и Гедо Мазо.       — Нет! Мы должны спасти Сакуру!       — И как же? У тебя есть соображения, куда он ее унес? И я не думаю, что она находится в непосредственной опасности. Мадара мог бы убить ее уже пятнадцать раз, но он этого не сделал. Каким-то способом Сакуре удалось убрать с поля боя самого опасного врага. Теперь это наш шанс! Давайте не будем тратить впустую то преимущество, которое она подарила. Вперед!