joker

Уже находясь в номере, Джонхен едва сдерживался от того, чтобы не начать там что-нибудь крушить. Он был зол почти до красной пелены перед глазами. Что вообще произошло с лидером? Как он мог вот так взять и надавить Джонгу на самое больное место, послав в путешествие к врачу-мозгоправу? «Тебе пора сходить к психотерапевту». Эти слова Ким прокрутил в голове уже раз сто. Да, Джонхен знал, что он явно куда эмоциональнее и восприимчивее к окружающему миру, чем остальные, и все это знали. И никто никогда ранее не насмехался над этим. И Джинки знал! Тогда как у него вообще повернулся язык именно сейчас сказать такое? Будто поковырялся пальцем в пулевом ранении, засовывая не извлеченную пулю еще глубже. Хотя, наверное, и правда пора к врачу. Уже пару лет как пора, раз Кима угораздило посмотреть именно на Джинки в совершенно отличном от друга плане. ‒ Придурок, – вырвалось посреди тишины в номере. Кого именно он обзывал сейчас, Джонхен не был уверен. Себя ли или лидера? Но точно не Минхо, который уже вопросительно воззрился на него с соседней кровати. Джонг повернул голову налево, уточняя: ‒ Это я не тебе, если что. И вернул взгляд обратно в монитор ноутбука. Ким полусидел на кровати, прислонившись к подголовнику, пытаясь найти на каких-то сайтах для путешественников места, куда можно было бы сходить. У них был один свободный день после концертов перед перелетом дальше в Канаду, и Джонхен не собирался проводить его с остальными. Ему нужно было расставить мысли по полкам в голове, успокоиться, потому что с Онью нужно будет уживаться как-то дальше, а для нормального сосуществования вместе нужно было для начала остыть. Сейчас этого сделать не предоставлялось вообще никакой возможности. Минхо грустно вздохнул рядом, но ничего говорить не стал. Он вообще вел себя тише воды, ниже травы. Наверное, не хотел лишний раз донимать, видя, в каком Ким находился состоянии. А то, что это было видно, Джонг прекрасно догадывался. И то, как он толкнул лидера сегодня плечом, точно ни от кого не утаилось. Джонхен поднял глаза в стену, за которой предположительно находился Онью, деливший соседнюю комнату с Ки и Тэмином. Джонг сверлил стену взглядом, словно пытаясь реально проделать в ней дыру, а за ней и дыру в затылке или лбу или виске Онью, смотря какой стороной он окажется. Это уже неважно. Завтра концерт, нужно бы ложиться спать. Ким оторвался от созерцания стены и бросил взгляд на часы в углу монитора. Время близилось к 23.30. Да, идея хорошая, но как ее осуществить, если нервы натянуты до такого предела, что Ким сам чувствовал себя натянутым на эти нервные шампура, как шашлык? Как в таком положении в принципе можно уснуть? Джонг отложил ноутбук, свесил ноги с края и наклонился вниз к чемодану. В таком случае мог бы частично помочь только последний оплот – снотворное. Вот только нужно его найти в этих чемоданных дебрях… До уха донесся глухой стук в дверь. Джонхен застыл с рукой в чемодане, сердце пропустило один удар, в надежде на то, что это может быть… Онью? Пришел извиняться? ‒ Кто это так поздно? ‒ задавая риторический вопрос, Минхо поднялся с кровати, и открыл дверь, ‒ О, Кибом-хен, ты чего? Ну да, это был не Джинки. Не стоило даже и рассчитывать. Опять разозлившись на свою дурацкую слабость, Ким еще яростнее принялся рыться в чемодане. ‒ А у вас хена нет, случайно? – голос Ки был явно обеспокоенным. Ким старший медленно обернулся через плечо, взирая на дверной проем, где на пороге стояли Кибом и Тэмин, оглядывая комнату. Видимо, в поисках лидера. ‒ Нет, а что? ‒ в голос Минхо тоже начали прокрадываться напряженные нотки. Так-так. Что стряслось? ‒ Да его уже нет больше двух часов. Куда делся, непонятно. Я подумал, может он к вам пошел… Червячок беспокойства гадко заерзал в животе, но Джонхен сразу же наступил на него ногой и раздавил. Джинки уже большой мальчик, вряд ли он прям совсем уж где-то заблудился. На Джонга воззрились три пары обеспокоенных и растерянных взглядов. Ну, конечно. Донсены теперь не знают, что делать и куда бежать и ждут помощи от него. Быстро прокрутив все варианты, Джонхен остановился на одном: Джинки явно завис где-то с алкоголем в обнимку. Почему-то именно эта причина отсутствия лидера казалась Киму самой правдоподобной. ‒ И телефон он, конечно же, не взял? ‒ Джонг повернулся обратно к чемодану, продолжая рыться там. ‒ Не-а. Лежит у нас. Ким старший напряженно вздохнул. Банка с таблетками наконец-то была нащупана, гремя пилюлями, он выудил ее из чемодана. ‒ Тут есть бар в отеле? ‒ спросил он, открывая крышку. ‒ Вроде был где-то. Да, хен? ‒ подал голос Тэмин. ‒ А, да, был-был. Я видел, в лифте было написано. На последнем этаже, кажется, ‒ ответил Минхо. ‒ Ну вот и попробуйте поискать там, ‒ Джонг сиротливо смотрел на таблетки, лежащие на ладони. Теперь-то их нельзя было пить. Как бы он не заставлял себя не волноваться за Онью, получалось плохо, червяк беспокойства так и рыскал внутри, прорывая туннели. Но в то же время, Ким все еще был зол на старшего. Срываться с места и идти его искать не хотелось, но и сидеть, сложа руки, червяк не давал. Айщ, Ли Джинки! Умеет издеваться даже на расстоянии! ‒ А ты не пойдешь? ‒ раздался удивленный возглас Кибома за спиной. ‒ Не хочу, ‒ Джонг закинул таблетки обратно в банку и раздраженно швырнул ее в чемодан, ‒ да я и вам бы не советовал. Придет сам, никуда не денется. ‒ Ты прекрасно знаешь, что я, например, уснуть не смогу, пока он не вернется. Завтра ответственный день, ‒ Кибом начал возмущаться. Да, сущая правда. Джонхен теперь и сам не сможет уснуть, пока не убедится, что Джинки на месте… ‒ Ну, прекрасно. Хотите – идите ищите. Я-то здесь причем, ‒ Джонг уселся на кровать в ту же позу, в которой был до этого, водружая ноутбук на колени, ‒ наводку я вам дал. Нет, он точно никуда не пойдет, хоть другая половина и орала, что надо срочно бежать на поиски. Вот если бы можно было сделать это незаметно, надев плащ-невидимку, тогда бы Ким пошел. Но так в открытую – нет. Он не хотел демонстрировать своего беспокойства лидеру. Пусть Онью увидит только их троих, и может тогда у него мозги на место встанут. Краем глаза Джонхен увидел, что Кибом шагнул в комнату: ‒ Да что между вами произошло вообще? ‒ А это ты у него спроси! ‒ раздраженно промолвил Ким старший, уставившись на однофамильца. Не надо засовывать пулю еще глубже, пожалуйста! ‒ Я уже пытался. Он не расскажет, ты же знаешь его. ‒ Ну и прелестно! Тогда этого не расскажет никто! Потому что я без понятия, какой белены он сегодня пожрал! Спокойнее. Спокойнее. Не будь как он, пожалуйста. Джонхен судорожно вздохнул, пытаясь унять взвинчивающееся раздражение, которое словно смерч медленно зарождалось из облака, опускаясь к земле, уже норовя сносить все на своем пути. ‒ Ладно-ладно, ‒ Кибом поднял руки, в сдающемся жесте, ‒ так ты точно не пойдешь? ‒ Нет. А червяк так и ползал, уже пробираясь в горло и мешая дышать нормально и ровно. Кибом развернулся и направился к выходу. Понимая, что сейчас он останется один на один со всеми своими червяками, тараканами и вообще полным выводком живых существ, копошащихся везде и всюду внутри, Джонгу стало не по себе. Кончики пальцев похолодели. ‒ Пойдем? ‒ Тэмин позвал Минхо, маня за собой рукой. Нет-нет. Джонгу нужно было знать, что они нашли Онью, чтобы они сразу сообщили об этом или, о том, что не нашли, тогда Ким все-таки побежит искать его сам. ‒ Мин..хо… – Ким запнулся, смотря на Чхве, и произнося имя донсена. Что-то мешало договорить просьбу. Но Минхо был сегодня чародеем волшебником, явно умеющим читать мысли, потому что в следующий миг он сначала ткнул себя в грудь и потом поднес к уху ладонь, сложенную в виде телефонной трубки. Одними губами произнеся: «Я позвоню», он тихо закрыл за собой и остальными дверь снаружи. А Джонхен остался в одиночестве. Червяк уже был явно не один, их рыскало целое полчище, вызывая чуть ли не изжогу. И с этим гадостливым ощущением, он принялся ждать. Искать что-либо в ноуте было уже бесполезно, он просто сидел и тупо смотрел перед собой, бездумно и нервно барабаня пальцами по клавиатуре. Он бросал тревожные взгляды на лежащий рядом телефон каждые тридцать секунд. Это было настолько глупо! Будто вообще возможно пропустить звонок на телефоне, громкость которого была включена почти на всю мощность. Но поделать с собой ничего не получалось, это движение отвлекало от сплетавшегося в нутре клубка волнения и злости. Почему именно сегодня Джинки решил довести Джонга до белого каления своими выходками? Вот его сейчас рядом нет, а он все равно умудряется выкрутить Киму руки, не оставляя выбора о ком сейчас думать или что делать: думать только о лидере и нервно грызя ногти ждать его возвращения. Джонхен уже почти ненавидел его за это. Время длилось очень долго, будто его специально растягивали. Цифры, обозначавшие минуты сменялись раз в час, из-за этого казалось, что младших не было уже целую вечность, хотя прошло всего пятнадцать минут. В очередной раз глубоко вздохнув, унимая тошнотный клубок тревоги, Ким опять воззрился на время. Почти 0.00. Лидер, где тебя носит? Щелчок открывающейся двери заставил резко повернуть голову на звук. Ким уже открыл было рот, чтобы спросить, нашлась ли пропажа, а потом возмутиться, какого фига ему Минхо не позвонил, но... Пропажа пришла к нему сама. В гордом пьяном одиночестве. Джонхен от удивления так и застыл с приоткрытым ртом. Облегчение, что Джинки жив и невредим, силой выдернуло из Кима треволнения и оставило приятную пустоту внутри. Легкая дрожь прошла сквозь тело, которую Джонг сразу же попытался прекратить, сжав кулаки. Онью был пьян. Почти чертовски. Из его груди вырвался полувсхлип-полустон, на заплетающихся ногах он добрел до кровати Минхо, куда тут же плюхнулся, приземляясь лицом ровно на подушку. Зачем Ли пришел сюда именно сейчас? Хотя... Судя по его состоянию он не понимал в принципе, что ошибся комнатой. Джонхен все еще не мог прийти в себя от увиденного, шокировано смотря на Джинки, который тихонько всхлипывал на кровати, жмурясь. Но потом он открыл глаза и встретился взглядом с младшим, издав удивленный возглас. Джонхен невольно затаил дыхание и напрягся в ожидании дальнейших действий лидера, но хен просто молча посмотрел на него несколько секунд, а потом издал тихий вздох и закрыл глаза. «Ну и что мне теперь с тобой делать?» После сегодняшней ссоры хотелось просто подойти и надавать старшему по щекам, чтобы тот очнулся. Эйфория от облегчения уже прекратила свое действие и на ее место незаметно начало подступать раздражение. Джонхен успел с этим чувством прям породниться за текущие сутки. Как можно так напиваться перед концертом?? Завтра Джинки получит в тык от менеджеров. И Джонхен тоже, потому что они должны друг за другом следить. А раз уж второй по старшинству здесь был именно он, то ответственность за Онью больше всего лежала на нем... – Господи, – вырвалось у Джонга, пока он устало потирал лоб. Кинув взгляд на хена, пластом лежащего на животе, еще раз, он взял телефон и быстро напечатал сообщения Минхо и Кибому. Первому, что лидер занял его кровать, а второму, чтобы тот забрал «этого пьяницу». Послышался шорох и тихий стон сбоку, Ким быстро посмотрел на старшего. Выражение лица Джинки не предвещало ничего хорошего, Джонг это знал, потому что пьяным видел его за все время миллионы раз. Его лицо побледнело, а сам Онью начал дышать слишком глубоко и часто. Замечательно. Хена стошнит. И если прямо сейчас не предпринять никаких мер, излияние произойдет прямо на постель. Джонхен вскочил с кровати и кинулся к Джинки. Просунув одну руку под бок, а другой обхватив за плечи, Ким осторожно, но при этом стараясь действовать быстро, начал поднимать хена. От него разило алкоголем. – Вставай, унитаз ждет, – кряхтя, Джонг закинул руку хена себе через плечи, вставая с кровати. Онью навалился на плечи почти всей тяжестью, ногами он не поспевал за Кимом. Джонхен почти тащил его за собой, чувствуя, как тело лидера уже начало подрагивать, предвещая рвотные судороги. Быстро распахнув дверь в туалет и даже не включая света, оба ввалились туда и очень вовремя. Как только Ким снял с себя руку Джинки, тот начал падать на колени перед унитазом, пришлось поддержать его за талию. И сразу же раздались характерные звуки. Пока Онью тошнило, Джонг машинально поглаживал его по спине, а потом ладонь и вовсе переехала на макушку, осторожно перебирая густые волосы. Звуки прекратились. Ким включил свет и не глядя отмотал от рулона туалетной бумаги кусок. Онью все еще склонялся над унитазом и тяжело дышал. Джонхен терпеливо ждал, комкая бумагу, пока хен отлипнет от белого друга, но Джинки все не поворачивался. Наверное, нет сил. Глубоко вздохнув, Джонг потянул его за плечо, прислоняя к стене. Голова Джинки безвольно задралась назад, глаза хена пьяно воззрились на Кима. При этом старший выглядел так беспомощно, мило и маняще, что тело начало сводить абсолютно неуместным желанием растерзать Джинки прямо здесь и сейчас. Ким Джонхен, срочно лови свою уезжающую крышу! Джонг поспешно отвернулся, уставившись взглядом в раковину. Не смотреть, не смотреть! Вспомнив, что надо бы отдать лидеру бумажку, он, не смотря на него, протянул руку: – На, вытрись. Джинки принял протягиваемый предмет, зацепив теплыми пальцами ладонь Кима, оставляя гореть кожу в том месте. Да где же все донсены?? Снизу начало раздаваться очень активное шуршание. Пришлось посмотреть, что там затеял хен. Он, видимо, решил, что сможет встать самостоятельно, и начал, кряхтя, подниматься. Джонг почти в последний момент схватил его, когда лидер стал заваливаться головой в сторону раковины. Не хватало еще, чтобы Онью покалечился. Пришлось крепко прижать к себе горячее тело и выпрямиться вместе с ним. Твою же мать! Ощущение такой близости сразу же вскружило голову. Ладонь прощупывала через рубашку хена крепкие мышцы спины, а ухо защекотало жарким дыханием. Джинки не смог нормально устоять на ногах и повалился почти всем весом на младшего, вцепившись в грудки пальцами и скомкав футболку, оттягивая ее вниз. Господи, да что же это за издевательство? Когда уже закончится этот безумный день? Неконтролируемый вздох облегчения врывался из груди Джонхена, когда дыхание хена прекратило будоражить кожу уха. Джинки качнулся назад, грозясь опять завалиться куда-нибудь. Ким уже рефлекторно дернулся его ловить, перехватывая за бока. Почему ему приходится именно сегодня быть лидеру нянькой, после всего, что тот ему наговорил? Какая-то коварная часть Джонга хотела просто бросить его тут в туалете дожидаться, пока его заберут остальные мемберы. Да и нельзя было быть настолько близко к Джинки. Нельзя. Тело начинало слишком быстро реагировать., как будто только и ждало команду «на старт, внимание, марш!».. …Джонг еле успел инстинктивно выставить руку вперед, больно ударяясь ладонью о твердый кафель, когда Онью дернул его на себя за левую руку. Джонхен замер вместе с сердцем. Было чувство, что оно на самом деле перестало биться. Что ему нужно? Сказать еще одну гадость, только теперь уже на ухо, поближе? Ким напрягся, готовый в любой момент выпустить свои колючки. Да, Ли Джинки, они есть не только у тебя. Онью отвернул голову вбок, его ладонь очень напористо полезла вверх по руке Джонга. Чем выше она поднималась, оставляя за собой дорогу из колких мурашек, тем белее становился лист в голове Джонхена, пока окончательно не стерлись все мысли, когда рука требовательно надавила на затылок, заставляя опустить голову вниз. От шока у Кима даже не было сил воспротивиться. Хорошо, что он успел замереть буквально в паре сантиметров от линии челюсти Джинки. Что происходит? Губы тем временем уже загорались в жажде податься еще немного вперед и впиться в наверняка такую нежную кожу около уха. Но, как будто в отдалении, эхом в сознании раздавалась предупреждающая сигнализация, что здесь явно какой-то подвох. Но Ким практически не слышал ее, чересчур завороженный такой умопомрачительной близостью, запахом хена... Но, все-таки, Джонхен смог оторвать глаза от созерцания шеи Джинки и перевел взгляд на лицо старшего, приподнимая голову. Ему нужно было понять с какой вообще целью лидер, как будто бы, красноречиво сподвигал Джонга к действию. И, встретив хмурый взор Онью, увидев чуть сдвинутые брови, сигнализация заорала во весь опор, оглушая. Джонхен все понял. Недостающий паззл нашелся, встал на место и показалась целостная картина. Это все из-за той шутки в самолете, которая для Джонга была совсем не шуткой. И сейчас Джинки, пользуясь подвернувшейся возможностью, просто решил добить мяч в его ворота, чтобы сравнять счет, платил той же ценой. И вся сегодняшняя холодность лидера связана с этим же. Он всем своим видом пытался показать Джонгу, чтобы тот знал свое место… Джинки медленно и мелко отрицательно закачал головой, все продолжая хмуриться. – Хен! Где ты?.. Да где вы оба?? – за стеной резко хлопнула дверь. Стук послышался так, будто раздался на другом конце планеты. Горький гнев, долбящий по ушам и застилавшим глаза, отодвинул весь мир на задний план. Медленно расползаясь по телу, он ощущался уже во рту привкусом горечи. Ким ненавидел сейчас все вокруг. И эту холодную кафельную плиту, от столкновения с которой болела ладонь, и эту раковину, которая оказалась рядом так невовремя, из-за чего пришлось спасать лидерскую голову и слишком тесно взаимодействовать с ним. А ведь не будь всей этой сцены, Джонхен был почти уверен в том, что Онью бы не предоставился такой шанс: отомстить и добить Джонга с размаху ногой в живот, и Ким бы до сих пор ходил в неведении, почему хен так агрессивно противостоит ему. Да лучше бы ходил в неведении! Один паззл встал на место, но другой вместо него незаметно отвалился, который объяснял, почему же нужно было столько враждебности? Почему именно сейчас? Ким дрожал всем телом, натягивая цепь, с которой уже грозились сорваться его гнев и обида. Их нельзя было отпускать. Хен не должен видеть, что это настолько задело его за уже и так оголенные нервы, иначе он сдаст себя с потрохами. Поэтому, пока младшие еще не успели обнаружить хенов, Джонг осторожно, боясь сделать резких движений, чтобы не упустить цепь из рук, наклонился к уху Джинки и желчно прошептал: ‒ Я понял, хен. Один-один. А теперь, выметайся. Из туалета, из номера, а еще лучше и из головы тоже. Прочь. Джонхен сцепил пальцы на плече Онью, вытаскивая его наружу из туалета, прямо почти в руки Кибома, который уже подбегал к двери. ‒ Забирайте вашего лидера, ‒ злобно практически выплюнул Джонг, проходя мимо всех. Краем глаза он видел, как Ки успел перехватить Джинки, недоуменно округляя глаза и взирая на Джонга: ‒ Ты чего? Джонхен уже шарил взглядом по кровати в поисках телефона, спиной ощущая удивленные взгляды. Нужно срочно уйти проветриться. Может прохладный воздух сможет добраться до груди и остудить там кипящую лаву. Но без связи донсенов он не оставит, в отличие от некоторых… ‒ Куда ты собрался? ‒ опять Ки. ‒ Надо выйти. ‒ Далеко? ‒ Как получится. Кибом показательно захныкал: ‒ Йааа! Мы нашли одного блудного, а сейчас ты предлагаешь за тобой еще бегать?! Джонхен сжал в руках найденный телефон и обернулся к донсенам. Сразу же найдя глазами Минхо (на Кибома смотреть было нельзя, ведь на нем висел Джинки), он помахал аппаратом перед собой. ‒ Я на телефоне. ‒ Хееен! Ну что у вас такое?! ‒ продолжал хныкать Кибом, обращаясь уже к Джинки, ‒ вы что с ума посходили оба! «У нас просто очень занимательный футбол», – горько усмехнулся про себя Джонхен, не дожидаясь того, соизволит ли что-нибудь ответить Онью, выходя из номера и закрывая за собой дверь. На улице перед отелем было достаточно тихо, прохладный ветерок приятно облизывал лицо. Джонхен сунул руки в карманы и направился вперед, куда глаза глядят. А что бы было, если бы лидер действительно узнал, что это правда? Сколько бы тогда атак пришлось бы отражать младшему? Или бы его вообще ждал пожизненный бан? Разговоры только по работе и больше ничего. ‒ Блять, ну почему он! – уже в тысячный раз ругался Джонг. Что в лидере такого особенного, что Ким теперь не мог спокойно смотреть на него, не думая при этом, как бы прижать его к стене и… Наверное, потому что хен слишком строптивый. Укрощение строптивых ведь очень привлекательное занятие. «Как раз для мазохистов», ‒ печально усмехнулся Джонг. Да, такого строптивого укротить невозможно. Гранит слишком крепкий, об него можно поломать все зубы. Если только строптивый сам не захочет быть укрощенным, а это вряд ли, судя по всем сегодняшним эпизодам. Перед глазами опять встал тот хмурый взгляд, которым лидер одарил донсена в туалете. «Даже не думай». Онью ведь имел в виду именно это. Незаметно для себя, бездумно идя вперед, Джонхен оказался в каком-то парке. Людей в нем уже практически не было. Конечно, ночь на дворе. Вдоль дороги стояли лавочки. Ким, недолго думая присел на одну из них, устремляя взгляд наверх. Звезд, ожидаемо, видно не было, но зато были фонари, которые красиво подсвечивали листву на деревьях, создавая атмосферу загадочности. И куда теперь идти? И в прямом и переносном смысле. В прямом – возвращаться в отель пока не хотелось, там теперь все напоминает о произошедшем. А в переносном… А там идти было некуда, это тупик. Только если назад, что вряд ли было осуществимой задачей. Вряд ли можно было так внезапно перестать видеть в хене то, что теперь видел Джонхен. Его отношение к лидеру давно уже вышло за пределы «просто друг». Так что оставалось только стоять у этого тупика и биться головой об него. Джонг достал телефон из кармана, проверяя время. Уже 0.30, а вставать достаточно рано. Нужно затянуть пояса и, как бы ни хотелось Джонхену остаться в этом уютном парке до утра, идти обратно. Телефон пропиликал, оповещая о сообщении. Ким уже даже не надеялся на то, что это мог быть лидер. Тот был слишком пьяный и небось уже тихо посапывал у себя довольный своей выходкой. Ну да. Минхо. «Ты в порядке?» Нет! Далеко не в порядке. Но, конечно, Чхве имел в виду не совсем то, что сейчас вызывало в Джонге новое цунами отчаяния. «Да, сейчас уже вернусь». Укол совести заставил встать с лавочки прямо сейчас безо всякого промедления. Вряд ли сосед по комнате нормально бы уснул, зная, что хен где-то бродит в ночи. Да и не только он. Остальные тоже, наверняка, не особо комфортно себя чувствуют. Ким поморщился, осознавая, что в горячке повел себя так же, как Джинки, заставляя всех волноваться. Ничего, сейчас Джонхен наступит на горло своим кипящим эмоциям и пойдет в отель. Ради донсенов. И ради работы. Как и ожидалось, спал Джонг отвратительно. Только под утро мозг начал оплывать сонным состоянием, но тогда было уже поздно. Трель будильника оповещала о том, что пора поднимать свое разбитое тело с кровати. Чувство было такое, будто это не Джинки напивался накануне, а сам Джонхен. Джинки… Опять придется с ним столкнуться. Спасибо, господи, что на этот раз есть на что отвлечься. Концерты всегда здорово помогали выбивать всю дурь из головы. Энергетика, исходящая из зала, наполняла силой и казалось, что можно не только свернуть горы, но и сдвинуть целую планету Земля с ее орбиты. С этой мыслью, прочно усадив ее в голове и не давая ей никуда сдвинуться, Джонг практически успешно доехал до стадиона вместе с остальными. Практически, потому что противиться магниту, сидящему опять впереди, было непросто. И все-таки несколько раз глаза скользнули по профилю Онью, но Джонхен быстро отводил их, не позволяя глазам задерживаться на этом опасном месте. Нужно было выключить эмоции. Уже в гримерной он еще раз запихнул за решетку все мешающие чувства, повесил еще один огромный амбарный замок на нее, запирая ключом и закапывая его в ту часть души, куда в ближайшие три часа Ким заглядывать не планировал.