Черная Бесс, или рыцарь дороги

Теперь, когда Дик услышал стук в дверь хижины, он сделал то, что было для него действительно необычно. Он стоял неподвижно, не зная, как поступить. Первый вопрос, который пришел ему в голову, был таков: были ли те, кто так громко требовал, чтобы их впустили, полицейскими или какими-то смелыми, безрассудными людьми, которые, несомненно, сделали пещеру под хижиной своим убежищем? Он был склонен считать последнее наиболее вероятным. Он поставил лампу на пол и осторожно, на цыпочках, поднялся по ступенькам. Его положение было, бесспорно, опасно, ибо вполне естественно было предположить, что если эти люди настолько бесчеловечны, что обрекают одного из своих товарищей на столь ужасную смерть, то они не постесняются убрать его с пути разглашения любой из своих тайн. «Да, это редкостная нечисть, — сказал Дик, — и так как я не могу извлечь никакой выгоды из встречи с ними, я думаю, что самое лучшее, что я могу сделать, — это избавиться от клии, если это возможно, не сообщая им ничего об этом. Придя к такому решению, он осторожно пополз по полу хижины, пока не добрался до Черной Бесс. Он ободряюще похлопал ее по шее и перекинул уздечку через руку. Подойдя к двери, он остановился и прислушался. Стук прекратился, и до его слуха донесся лишь смущенный ропот нескольких голосов. Он не мог разобрать ни единого слова. Поэтому, не задерживаясь больше ни на минуту, Дик повел Бесс через комнату к двери, которая вела наружу. Свежий, прохладный воздух, хлынувший внутрь, чрезвычайно освежил его.- Как раз когда он собирался закрыть эту дверь, он услышал резкий пистолетный выстрел, и пуля пробила панель. Люди снаружи, числом пять или шесть человек, которые, как справедливо предположил Дик, были членами шайки разбойников, сделавших эту одинокую хижину своим домом, очевидно, начинали сердиться и терять терпение из-за такого пренебрежения к их стуку. — Огонь прочь! — сказал Дик, — всем наплевать! Прежде чем открыть маленькую дверь, ведущую в сарай, Дик подумал, что было бы благоразумно немного прислушаться и, если возможно, выяснить, не решит ли кто-нибудь из товарищей дровосека, не найдя входа из передней части хижины, обойти ее сзади. Он заглянул в дырочки, проделанные в двери, но ничего не увидел. Однако почти сразу же после этого он услышал шорох среди деревьев. Держа оба уха и глаза на стороже, он терпеливо ждал, что будет дальше. Из-за деревьев показались трое смуглых, плохо одетых, похожих на цыган мужчин. Лунный свет, который был даже ярче, чем когда он выглянул из окна незадолго до этого, очень отчетливо вырисовывал их фигуры. Глядя прямо перед собой и не останавливаясь ни на минуту, эти люди подошли к двери, за которой стоял Турпин. Судя по их уверенному шагу, они не предвидели никаких затруднений в открытии этой двери. Когда они попробовали её, то нашли её запертой и неподвижной. Дик немного отошел в сторону, потому что подумал, что они, к своему разочарованию, могут выстрелить в эту дверь так же, как и в другую. Мужчины, однако, отошли на небольшое расстояние и тихо начали переговариваться друг с другом. — Хотел бы я придумать какой-нибудь план, как напугать этих негодяев. Я ручаюсь, что они такие же отъявленные трусы, как малые дети. Что же придумать? Конечно, должен же быть какой-то выход. Он растерянно и рассеянно потер затылок, задумавшись. Но это было бесполезно, от этого в его голову не приходили никакие идеи. Тот факт, что он не спускал глаз с того, чем занимались эти люди, мешал ему выработать какой-либо план действий. Теперь он видел, как двое мужчин удалились, оставив одного в качестве своего рода охраны. — Полагаю, они обогнали своих друзей, которые сюда ещё едут. Интересно, что они собираются делать? Грабители, казалось, были чем-то встревожены. Казалось, они боятся предпринимать какие-либо решительные шаги. Без сомнения, они недоумевали, как объяснить, что вход хижины был забаррикадирован. По какой-то причине они, казалось, знали, что их хижина была захвачена кем-то, но, конечно, сколькло там человек — один человек или двадцать, они не могли знать. Затем Дик увидел, что двое мужчин, которые только что ушли, вернулись в сопровождении еще троих. Затем все шестеро вошли в сарай. — Шон прав, — сказал один из них. — Ну, совершенно ясно, прав он или нет, но если засов действительно находится за другой дверью, то вряд ли удастся её взломать, потому что она была сделана так прочно, чтобы противостоять любому нападению. — Да, да. — Кто-то должно быть проникнул в это место и, без сомнения, обнаружил все. Поскольку все двери заперты, он должен быть сейчас внутри. — Товарищи, — сказал другой, — это какой-то шпион, и у нас нет другого выхода. Вы согласны, что он должен умереть? — Да! — закричали все в один голос. — Отлично, — сказал Дик сам себе. — Но мне кажется, вы считаете своих цыплят еще до того, как они вылупятся. Затем человек, который так логично заключил, что внутри хижины кто-то должен быть, заговорил снова: — Эта дверь перед нами, о существовании которой никто не заподозрит, стоя в этом сарае, потому что она сделана из того же материала, что и стены, отнюдь не так прочна, и если мы все будем стараться изо всех сил, то довольно легко заставим ее открыться, и тогда смерть—смерть тому, кто ее откроет. — Да, смерть! — сказали остальные. — Ты ошибаешься, — мысленно сказал Дик, — если думаешь, что можешь напугать меня подобными угрозами. Его прервал человек, который так активно участвовал в совете, быстро сказав: — Ствол! Ствол! К величайшему удивлению Дика, едва эти слова были произнесены, как они быстро скрылись в лесу. Это давало ему пищу для размышлений. — Какой ствол? — повторил он. — Что они могут иметь в виду, говоря: «ствол-ствол», а затем убегают, как кучка сумасшедших. Я вообще не могу понять их действий. Я думаю, что самое лучшее, что я могу сделать, это убраться, как можно скорее! Он положил руку на дверную ручку. — Стоп, — сказал он сам себе, когда в голову ему пришла еще одна мысль. — Я могу попасть в какую-нибудь ловушку. Нужно не медлить, вот и все. Но было уже поздно. Он услышал приближающиеся мужские шаги. — Вот они снова. Интересно, что они имели в виду под стволом? Это была большая загадка для Дика, и ему было чрезвычайно любопытно узнать, что же это такое. Они не заставили его долго ждать. Шестеро мужчин снова появились перед сараем, неся на плечах ствол небольшого дерева. — О! Теперь я понимаю, — сказал Дик, — и как это я раньше об этом не догадался. Они имели в виду ствол дерева. Он выглядит так, как будто его срубили и оно пролежало в какой-то луже. Значит, они собираются разбить им дверь. Намерения грабителей были теперь слишком очевидны. С готовой мыслью, которая поразила их всех сразу, как только слово — ствол было произнесено их товарищем, они все до единого вспомнили ствол дерева, который пролежал много дней на поляне перед хижиной. Затем, все движимые одним импульсом, бросились за ним. Это был момент, за который Дик должен был ухватиться, чтобы убежать, но пока он ломал себе голову, чтобы понять, что означают их странные слова, возможность была упущена. Ствол, который несли мужчины, был совершенно лишен ветвей. Без сомнения, их время от времени срезали на дрова. Ствол был около десяти метров в длину и метра в диаметре. Мужчины, по трое с каждой стороны, сделали паузу и решительно взвалили его себе на плечи. Самый толстый конец был повернут к двери, и когда люди, которые его несли бросились вперед и использовали его как таран, оказалось, что очень немногие петли двери смогли оставаться на месте. Положение Дика становилось критическим, потому что в ближнем бою шесть к одному — у него были довольно минимальные шансы. — Вперед! Вперед! — крикнул человек, стоявший ближе всех к большому концу дерева. Обхватив его руками, мужчины бросились вперед, и грубый таран с ужасающим грохотом обрушился на дверь. И все же это не давало пока что никакого результата. Дверь была сделана очень крепкой и отчаянно не двигалась с места; но еще один такой мощный удар, как тот, который она только что получила, должен был неминуемо её разбить. — Назад! назад! Товарищи, назад! Еще один удар, и дверь будет открыта. Мужчины радостно закричали, отступая назад, и приготовились к новой атаке. Они бросились вперед с большой поспешностью, в три раза быстрее, чем требовалось, потому что дверь в одно мгновение поддалась; и так как они были готовы встретить гораздо большее сопротивление, то, естественно, растянулись в хижине, а дерево упало на них сверху. Однако они, по-видимому, не сильно пострадали, так как за невообразимо короткое время поднялись на ноги. Все быстро оглянулись вокруг. Яркая луна освещала это место почти во всех его частях. Хижина была пуста. Дик сразу же после первого удара удалился в другую комнату. Дверь, соединявшая две комнаты, распахнулась настежь, так что у него было больше шансов запереть ее, чем если бы она открылась наружу. Его взгляд упал на сундук, из которого незнакомец достал бутылку бренди. Он был большой и тяжелый, и Дик с трудом протащил его по полу и прислонил к двери. Конечно, это не будет большой помехой, но все же она помешает им войти на минуту или две. Он только что закончил перетаскивать его на место, когда услышал, как люди уже вставали на ноги. — Если бы сейчас, — сказал он, — я мог только выглянуть за эту дверь, чтобы посмотреть, что происходит впереди, но поскольку я не могу, мне придется делать всё на удачу. Он отворил дверь, чтобы она в любой момент могла распахнуться. Затем он запрыгнул на своего коня. Удар за ударом раздавался по внутренней двери. Чувствуя, что нельзя терять ни секунды, Дик повел Бесс к входной двери хижины. Наклонившись вперед в седле, он смог ухватиться за его край. Он наклонил голову на уровень ушей Бесс и крепко сжал поводья левой рукой. Затем он быстро распахнул дверь и выскочил на поляну. Громкий крик нескольких человек впереди смешался с криком тех, кто был внутри, когда он это сделал. — Шпион! шпион! — взвыли они. — Это он! Остановите его! Остановите его! Несколько человек выскочили из тени деревьев и попытались схватить Бесс за уздечку. С таким же успехом они могли бы попытаться остановить полет орла. Сзади раздалось несколько выстрелов, и внезапный толчок, похожий на удар палкой, но не сопровождаемый болью, заставил Дика осознать, что он ранен в плечо. Он был ранен в левую руку. Он остановился и повернулся к своим врагам. Число разбойников возросло почти до десятка. Они стояли, сбившись в плотную толпу. Все замерли, увидев, что Дик внезапно повернулся. В правой руке у него был пистолет. — Возвращайтесь в хижину, — крикнул он, давая понять, что не собирается шутить. — Всем отступить, или я стреляю. Мужчины инстинктивно отступили на несколько шагов. — Вперед—вперед! Поймайте шпиона. Неужели вы такие трусы, что боитесь одного человека? Он узнал нашу тайну и предаст нас. Схватить его, живого или мертвого! Человек, произнесший эти слова, по-видимому, занимал должность капитана отряда, ибо, хотя он и отдавал такие доблестные приказы, сам он весьма благоразумно держался подальше от происходящего. Дик рассмеялся и сказал: — Я видел здесь мертвого человека. Кто из вас готов стать следующим? Никто не шевельнулся. Они и так были трусами, но решительная выдержка Дика и убежденность, что один из них может получить пулю из пистолета, не прибавили им храбрости. Они отступили еще дальше к двери хижины. — Вперед! вперед! За ним! за ним! — опять закричал их капитан. — Сватите его, мои доблестные рыцари! Дика не могла не позабавить мысль о том, что двадцать человек не решаются напасть на него. Перед ним была открытая поляна, и, выстрелив наугад из пистолета в самую гущу бандитов, Дик повернул свою кобылу и поскакал прочь. Увидев его спину, люди бросились вдогонку за ним, и Дик услышал, как они громко закричали, несомненно, чтобыего напугать. — Какое нелепое завершение столь ужасного предприятия. Это самые отъявленные трусы, каких я когда-либо встречал, и я не ошибся. Я полагаю, что их достижения состоят по большей части в ограблении прохожих. Я, однако, далек от того, чтобы быть удовлетворенным; я бы многое отдал, чтобы больше разузнать о том бедняге, которого я нашел в подземной камере. С этими мыслями Дик добрался до тропинки, окаймлявшей лес. Он оглянулся, но никаких следов преследователей не было видно.