Как ты там

Середина июня выдалась тяжелой. Не только из-за жары или работы, но и из-за одного единственного человека и своего нежелания идти на компромисс. — Антош, слышала твой друг приехал, — сказала мама, пройдя мимо него. — Друг…? Ты про кого? — Ну, Арсений, помнишь такого? — А-а… Арсений, значит. Да… Вернулся. Три года не было и вот вернулся. А ведь обещал, слово дал, что каждое лето будет здесь, со мной. Наврал. Нет, видеть даже не хочу. Дурак. Антон решил, что не пойдёт к Арсению. И, действительно, не пошёл. Ни сегодня, ни завтра, ни через неделю и даже через две. Через месяц Арсений сам пришел к нему. Подошел к дому, заглянул сперва в окно, чтобы убедиться, что в доме кто-нибудь есть. Услышал шаги. Вернулся и постучал в дверь. — Ой, Арсений, здравствуй, не ожидала увидеть. Ты к Антоше? — обратилась с улыбкой к мальчишке мама. — Да, здравствуйте… Можете позвать? — Конечно, — ответила женщина, обернувшись в гостиную, а потом опять посмотрела на мальчика: — Не хочешь зайти? — О, нет… Спасибо, я, пожалуй, тут подожду, — скромно завёл руки за спину и отошёл назад. Спустя пару минут из двери показались сперва уши, а потом сам Антон. Он опустил взгляд вниз, не желая смотреть в лицо Арсению, а потом перед глазами щелкнули пальцами и ему пришлось поднять голову. Его встретила теплая улыбка. И всё. Этого хватило, чтобы улыбнуться в ответ. Ярко. Широко. Искренне. Антон, несмотря на все свои прежние мысли, был действительно рад увидеть уже выросшего с их последней встречи друга. Для 11 лет, конечно, тот был достаточно высок. Но Антон тоже не отстает, растет вверх. Увидев позади Арсения мяч, который тот успел взять с собой, Антон, кинув прищуренный взгляд, обегает парня и легким пинком кидает мяч чуть дальше ворот, чтобы другой не смог перехватить его раньше. Арсений сразу смекает и бежит в догонку за ним. — Антон, а ты вырос, — ухмыльнувшись, кидает в его сторону слова. — Скоро меня догонишь. Как у него получается так просто и говорить, и мяч вести… Тут отдышаться времени не хватает, а он решил ещё поболтать. Нет, мне должно быть все равно. Абсолютно плевать, как и что он умеет делать. Это неважно. Три года назад я не был ему важен и он уехал. А сейчас он должен быть не важен мне. Антон кидает размышления в сторону и кричит: — Догоню и даже перегоню тебя, Сенька! Парень останавливает ногой мяч и не пинает в ответ. Смотрит в упор на Антона, закусывает нижнюю губу, хмурится и подходит к младшему вплотную. Антон не знает куда деваться и продолжает стоять на месте. Тот хватает его за плечи, чуть тряся, рычит в лицо, будто щенок. Мальчик прыскает смехом от такого сравнения в своей голове. Ну, до большой собаки не дотягивает, а вот щенок… И снова смех. А Арсений уже закипает от злости — уши горят, щеки пылают. Пнув напоследок руками в грудь мальчишку, старший двигается в сторону мяча, чтобы захватить его с собой. Антон, постояв пару секунд в ступоре, все же находит в себе смелость нарушить уже напрягающую тишину: — Сень, ну ты чего? Что случилось-то? Я ж тебя столько лет не видел, а ты уже уходишь… — Просто не называй меня Сеней, ладно? — сказал, все ещё стоя спиной к Антону. — И тогда мы останемся друзьями. — Ладно, — ответил младший и подошёл ближе к нему. — Ну, и как тебя теперь звать? Как обычно? Арсением? — Арс. Лучше так, мне это имя больше нравится. — Хорошо, Арс так Арс. И все в самом деле хорошо. Они снова гоняют мяч, они снова счастливы и рады. Снова дети. *** Иногда в деревню приезжали новые люди. Вот однажды и в дом напротив заехала какая-то девчушка — ровесница Антона. Он увидел издалека — ее густые чёрные волосы лежали на маленьких плечах. Она сама вся маленькая. Не-а, здесь больше подходит другое слово — миниатюрная. Почему бы и не познакомиться? Все мальчишки думали о том, что бы познакомиться с ней — возраст такой, что скучно уже играть в футбол и всякие войнушки — хочется чего-то нового. И это новое, необычное крылось в девчонках. Они были совсем другими — удивительными. Это Антон понял гораздо раньше других. Девочку зовут Ира. Вся такая идеальная из себя, совсем как Ляся (незаметно для себя проводит параллель). Да и говорит она странно, слишком наиграно — кому такое может понравится? Отталкивает от себя. И мяч не любит. Ей лишь сиди и молчи. Разве так интересно? И что в ней такого… Интерес к новой знакомой пропадает сразу на третий день, когда она не согласилась играть в футбол. Антон лишь закатил глаза и ушел с крыльца ее дома. Подумал, а зачем ему такие друзья. И решил, что пора заканчивать. Арсений же, наоборот, все сближался и сближался с Ирой. Все чаще их можно было заметить вдвоём сидящими на крыльце у соседей. Да, просто сидели и молчали. И никто не хотел нарушать их тишину. Арсений тратил на нее все свои силы, предпочитал проводить свободное время рядом с ней — где и как угодно. Если же кто приходил к его дому и спрашивал о нем, то всегда отвечали: «занят, ушёл». В большинстве случаев, это был Антон, который, услышав все ту же фразу, плелся домой, вновь замечая в соседнем дворе два знакомых силуэта. Забросил приходить через несколько дней. Понял, что бесполезно. Иногда выходил смотреть, как бывший друг сидит со своей новой подругой, и улыбался каким-то своим мыслям. Это лето было одним из самых грустных. Да и вообще, его десятый год жизни какой-то скучный, печальный и ничем не запоминающийся, кроме как криками родителей и сестры. Правда, Антона это уже не волновало. Волнует только друг, который не только забыл про него (снова), но и к тому же променял на другую. Тогда Антон впервые понял. Привязался. Придурок. В самом деле. Такой малыш, а уже вляпался. Обещал себе больше так не делать. Тяжело далось обещание. Отпустило. Через две недели в самом деле отпустило. И ни о чем он больше не думал. До тех пор, пока не увидел машину родителей Арса. И его, улыбающегося бабушке. Сел в ту машину и уехал. Ничего не сказал, просто уехал. Предатель.