Как ты там

— Ребят, мы то думали, что вот, пришли к нам в класс новые ученики, они покажут нашим, как правильно себя вести, как надо учиться. А вы? Конечно, подружились вы быстро, тут не спорю. Но поведение ужасное. Вы зачем сюда пришли? Чтобы учиться, правильно? Правильно. Ну так учитесь. Зачем же балаган устраивать, ей богу. Новая школа. Новая обстановка. Новый Антон. Он смотрит на новых одноклассников и не понимает, почему их так хвалили, когда он ещё учился в прежней школе (которую закрыли несколько месяцев назад). Новеньких в класс пришло четверо, включая Антона и двух ребят, о которых тот знал лишь понаслышке: неугомонная девчушка, постоянно срывающая уроки ввиду своего беспокойного характера, и коренастый парень, который носил на себе школу, будто он самый главный в ней. И этот самый парень сразу обратил к себе внимание Шастуна. О нем хотелось знать больше: чем он живет, как веселится, с кем дружит. Но чем лучше узнавал его, тем быстрее остывал интерес, тем сильнее разочаровывался. Звали его Дима, но для тех, с кем он знаком не первый день, — Журавль. Да он похож больше на петуха, чем на журавля, честное слово: ходит, расставляя руки в разные стороны. Придурок какой-то. Сказав однажды это вслух, когда мимо проходил Журавль, Антон получил хороший подзатыльник. После этого момента Дима начал задирать Антона. И чаще всего это было из-за его роста: — Ты смотри, снова дылда пришла. Да кому такое вообще понравится, — смеялся прямо в лицо Антону. — Скажи, а ты тупой из-за того, что ветер тебе там все мозги продул? Как это «в каком смысле»? Ты свои локаторы-то видел? Да через них не только ветер пройдёт. Антон игнорировал. Ему было откровенно поебать на все слова сказанные в его сторону. Но когда Журавль выкрикнул, что его друг Димка — ничтожный футболист, Антон не мог не ответить. Его в тот момент распирала злость. Ему хотелось набить морду этому придурку. Он сжимал и разжимал кулаки, подходя ближе, нависая над противником. А потом началась драка. Издалека видно было толпу восьмиклассников, стоящих вокруг двоих ребят, один из которых знатно бил другого прямо в нос. Только отогнав детей, можно было увидеть сидящего на полу Журавля, который уже прижимал к лицу платок. У обоих были синяки по всему телу. Шастуна взяли за руку и отвели в кабинет. За этим инцидентом следовал разговор с руководством. Но Антона это не колыхнуло ничуть. Задело лишь упоминание старшей сестры, которая, по их словам, всегда была девочкой умной, брала инициативу, принимала участие во всем. Во всем, кроме драк. Антон же этим и отличался, что только в драки и ввязывался. Неотъемлемой частью жизни оставались его верные друзья детства — Оксана и Димка. Сколько бы времени не прошло, они всегда были рядом. Антон считает, что не заслужил таких чудесных товарищей, но как и прежде, считал их абсолютно незаменимыми. Только благодаря их поддержке он смог наладить отношения с семьей, с учебой и даже с самим собой. Перестал стесняться, стал открытым к знакомствам с новыми людьми. Антон с ними нашёл счастье, обрёл покой. Он думал, будто истинных друзей ищут всю свою жизнь, а получается, что они уже с ним всю его жизнь. Таких ценить надо, оберегать, прижимать к себе и не отпускать. И Антон придерживался своих собственных слов. Пусть та драка и стала переломным моментом в отношениях со всем классом, пусть и друзья того самого, с разбитым носом, перестали с ним общаться, да и пусть даже другие пацаны отвернулись от него на какое-то время, Антон не заметил не первого, ни второго, ни последнего. У Антона появился новый интерес. Кабинет №37. Он выглядывает из угла, дожидается, когда прозвенит звонок, откроется дверь и появится она. Со светлыми вьющимися волосами, смешно заломленными ушками, в красивом школьном платье. Девушка обернулась и снова заметила Антона. Улыбнулась. Помахала ему рукой. Растворилась в толпе. *** Вечер субботы. Из гостиной доносились звуки включённого телевизора, по которому шла очередная часть «Гарри Поттера». Антон устроился на любимой кровати, поставил рядом ноутбук и открыл видеочат с Оксаной. Отпив немного горячего чая, он отложил кружку и продолжил рассказывать все, что происходило с ним за последнюю неделю. Телефон, лежащий рядом, завибрировал от поступивших уведомлений. Шастун сначала не обратил внимание, но спустя пару минут пришло ещё одно, и тогда он решил немного прервать разговор: — Извини, Окс, я сейчас гляну, кто там пишет. Продолжай, я слушаю. На экране всплывает окно уведомления: «Нина Назарова прислала вам сообщение». Разблокировав телефон, он открыл диалог и перешёл на профиль девушки. Шастун был удивлён: — Окс, Окс, помнишь ту девушку возле 37? Она написала мне. Написала! Он почувствовал, как сердце забилось чаще только от одной мысли, что она искала его аккаунт, чтобы написать. Антон глупо расплылся в улыбке, перечитывая строчку на экране. — И что пишет? — поинтересовалась Оксана, наблюдая за довольным выражением лица. — «Привет! Понял, кто я?» Секундное молчание, и смех разрезает тишину. — Эй, не смейся! Это же круто, что она написала мне. — Конечно, круто. Но так уж точно не стоит начинать диалог. Ладно, я побежала, не забудь только ответить ей. Потом расскажешь, — вскочила из кресла Оксана, посылая воздушный поцелуй через экран. — Хорошо, солнце, давай, — помахал на прощание Антон и закрыл крышку ноутбука. И вот он уже наедине с собой, со своими мыслями. Улыбается, как дурачок. Не верит, что она правда написала, что он смог привлечь ее внимание, что сейчас набирает ей очередное сообщение, что это общение продолжается до глубокой ночи. «Сладких снов, до завтра» — так коротко, так мило, так важно. Ночь за ночью они пишут друг другу сообщение, а днем не пересекаются вовсе. По велению судьбы, не меньше, Антон сталкивается с ней у кабинета истории. Зависает на мгновение, рассматривая, впитывая, запоминая. А в голове лишь: «какая же она красивая». Голубые глаза искрят на утреннем солнце, пухлые губы трогает легкая улыбка, волосы спускаются по плечам, но не скрывают очаровательные ушки, в тонких руках портфель. Взглянув один раз в эти глаза, на эти губы, один раз коснувшись руки, Антон потерял голову. Сразу. Бесповоротно. Спустя месяцы общения Антон разгадал девушку. И его догадки, всплывающие в голове, насчёт Нины оправдались. Она оказалось взбалмошной, непостоянной. Срывалась на парня, прекращала общение, игнорировала. Но оставалась все такой же очаровательно милой. Притягивала и отталкивала от себя одновременно. Подкупала своей невинной красотой. Голубые глаза разбивали сердце одним взглядом. Иногда Антон проводил параллели. Случайно. Ему не хотелось вспоминать Арсения, но в те моменты, когда голубые искристые глаза Нины вдруг резко становились морозно-колючими, у парня невольно в голове всплывал его образ. Даже задумался, скоро ли бросит его Нина так же, как и Арсений. Но Антон продолжал тонуть в ней. Шёл на уступки, прощал обиды, усыпал комплиментами. Порой забывал про друзей, полностью отдавая всего себя только ей. Хочет обнять, поцеловать, а она уворачивается, хихикает. Будто нарочно морозит, чтобы тот отстал. Бесит. И все больше напоминает Арса в такие моменты. Становится страшно. Антон пытается избавиться от мыслей, что Нина поступит с ним так же, как поступил его бывший друг — привязал к себе и бросил. Забудь. Сотри. Выкинь его из головы. Больше не друзья. Даже не знакомые. Больше никто друг другу. Никто. *** Друзей после знакомства с Ниной правда становится все больше и больше. Одноклассники Оксаны улыбаются и машут, когда Антон заходит к ним. Одна девчушка вешается на него постоянно, умиляется им, поглядывает краем глаз, когда тот с кем-то общается. А Антон до сих пор полностью в Нине. Оксане уже слушать надоело о том, какие у нее глаза, какие нежные руки и какой прекрасный голос. Тут ещё и Оля ввязывается в их компанию, становится все ближе, все настойчивее, показывает, что Антон ей не безразличен, что ей важно его мнение, а Шастун уже не знает как от неё избавиться. Устает жутко, идет к Нине, утыкается в плечо и тихо стонет от безысходности. Не в прямом смысле утыкается, она к себе с первой встречи его не подпускает. И Стас, их общий новый друг, постоянно стебется над Антоном в этом плане: — Да послушай меня, — почти шепотом говорит. — Эта Нина решила себе нового мальчика на побегушках найти, а ты просто вовремя на глаза попался. Пройди ещё бы два дня, она с кем-то другим сидела бы на переменах, уж поверь. Антон проморгал пару раз, не успел открыть рот, чтобы возмутиться, как Нина, стоящая неподалеку, развернулась к нему, сказала что-то вроде «устала» и ушла. Друзья хотели окрикнуть ее, но она, быстро собрав вещи, уже умчалась вниз по лестнице. Им не смешно. Антону больно. Оксана снова, спустя недели молчания, притянула его к себе, уже старалась ни на миг не отпускать. Ей было грустно наблюдать все это время, как Антона опускают, медленно разрушают. «Все будет хорошо», «Я рядом», «Иди сюда, обниму» — говорила Оксана. Она понимала, как много значат эти слова для друга. Антон как обычно позвонил вечером Стасу. Разговор затянулся до полуночи и его вновь что-то прерывает. — Подожди, мне тут Нина написала только что, — взглянул на уведомление на экране. — Что настрочила? Дай угадаю, «я скучаю, ты мне очень сильно нужен», в таком духе, да? — Да… Почти, — сердце замирает на мгновение. — Пишет, мол, любит меня… Антон не знает как реагировать. Конечно, он ожидал чего-то подобного. Но не так скоро. Прошло чуть больше месяца, а уже такие громкие слова. — Стас, давай я решу некоторые моменты и потом напишу или перезвоню, ладно? — и бросает трубку. Открывает диалог. Длинное сообщение, а в глаза впивается лишь последнее предложение: «люблю тебя». Сердце не знает, как ответить. А пальцы уже что-то печатают и отправляют. Кладёт телефон на стол. Ждёт пока сообщение прочитают.

Вы (23:43): Ты такая жалкая. Не пиши мне больше. Прочитано.

Завтра вся школа будет передавать слушок о том, что Нина бросила Антона. Завтра Оксана выловит его на перемене и сожмет в объятиях. Завтра ему снова не хватит слов и он просто будет скулить в плечо, задыхаясь от слез. Но это завтра. Сегодня осталось время лишь для сна. *** — Антош, привет, — плечо дрогнуло, когда на него опустилась рука. — У тебя все хорошо, ты какой-то бледный? Голос Оли приводит парня в чувства. Голову поднять не получается, она будто чугунная, руки немного трясет, как и сердце в груди. Оно бьется с бешеной скоростью, из-за чего кружится голова. Оля сейчас вообще не вовремя появилась, парень не хотел бы, чтобы кто-то видел его в таком состоянии. Девушка садится рядом, поглаживая нежно по спине. — Я принесу тебе водички. И пойдем сядем куда прохладнее. Давай, аккуратненько, — берет под руку и провожает до ближайшего кабинета. Там в самом деле прохладнее. Прохладнее до одного момента. Парень понимает, в каком он кабинете. Этот небольшой уголочек, обустроенный под класс музыки, был отведен 11 классу. В этом помещении он часто зависал с Ниной. Просто лежал рядом с ней на парте, смотрел в ее голубые, искрящиеся глаза и любовался. А сейчас он здесь с Олей. С ней стало лучше, спокойнее. Ему легчает, когда он осознает, что немного отпустило от Нины. Что теперь он свободен. Антон тянется рукой к запястью Оли. Берет и медленно переплетает пальцы. На лице нет ни одной эмоции. Тело пробила еще большая дрожь. Оля двигается ближе, крепко прижимает к себе, поглаживая по волосам. Шепчет какие-то глупости. А у Антона плечи вздрагивают. Девушка вкусно пахнет. Ее запах стирает все в голове, заполняя полностью другими мыслями. Шастун пугается такой реакции на близость. Ему хочется быть ближе, проводить руками по спине, перебирать волосы. Ему кажется это все неправильным. Все происходит слишком быстро. Он отрывается от девушки, пытается встать и уйти, но ноги все еще не держат, а голос сиплый, его почти не слышно: — Оль… Прости, я должен… должен идти. Мне надо. — Антон, — она пытается удержать за плечо. — Послушай, нам надо… Но Антон не слушает. Он вылетает из кабинета, забирает вещи, оставленные на подоконнике, и мимолетно заглядывает в открытую дверь: Оля стояла на том же месте. — Тош… И это нежное, ласковое «Тош» заставляет остановиться, взглянуть на девушку, зайти обратно и сесть, рассматривать глаза напротив. У Оли они карие. Почти черные, заволакивающие в свою пучину. Похожи на небольшие пещерки с огнями внутри. В таких не страшно. В них уютно. Он возвращается. И они не продолжают разговор о серьезном. Сидят друг с другом, пока перемена позволяет, думают каждый о своем, иногда касаясь руками друг друга, будто случайно. А каждое прикосновение обжигает. От этого и плохо, и хорошо обоим. Остановиться уже не могут — зависимость друг от друга. Стас был рад за парня. Он видел, как загораются его глаза при виде ее. Антон вновь влюбился. Теперь взаимно. И это уже не были отношения, о которых ему хотелось кричать. Он, как бы банально это не звучало, понял, что счастье любит тишину. Но все счастье стирается одним сообщением. Нина (17:22): Антош, прости меня за то, что я наговорила в школе, хорошо? Я скучаю по тебе. Вы подумаете, что Антон сейчас снова расплывается в улыбке, что забывает про Олю, набирает ответное сообщение, что ждёт очередного «прочитано» и надеется на встречу с ней, что мечтает об объятиях, грезит о поцелуе с ней? Вы правы. Абсолютно правы. Не проходит и двух дней, как Антон расстаётся с Олей по выдуманной на ходу причине. Она сразу понимает, что происходит на самом деле. Но не говорит ничего, просто отпускает. А Антон возвращается к Нине. Назначает встречу тайно, не говоря никому про сообщения. Антон боялся, что обо всем узнает Оксана, ведь в прошлый раз она точно дала понять: «еще раз — и ты теряешь меня». Шастун не хотел терять настолько близкого человека, но и не хотел бросать того, с кем он успел все наладить. Правда, Оксана узнала. Узнала даже раньше, чем сказал ей об этом сам Антон. И когда она вышла из кабинета после разговора, он остался один. Потерял то, чем больше всего дорожил, — доверие. *** — Нет, Нин, постой, мы должны поговорить, — Антон уже десять минут упрашивает девушку сесть и обсудить все наедине. Стас знал, что, даже если его друг и начнёт заново встречаться с Ниной, и будет идти на большие уступки, закончится все по предыдущему сценарию — бесконечными ссорами, обидами и оскорблениями. — Ты портишь мне все настроение, Антон. Уйди уже, я не хочу с тобой разговаривать. Бесишь. — Хочешь, чтобы я здесь все сказал? Что все услышали, кто на самом деле кого бросал, да? — выкрикивает прямо в лицо Антон. Нина злится и тут же разворачивается. Идёт в кабинет №37. Захлопывает за собой дверь. Серьезно? Ты этого боишься? Ты такая тупая, господи, как я мог в тебя влюбиться, идиот. Антон, не раздумывая, идёт прямо за ней. Открыв кабинет, он видит ее сидящей за последней партой. Девушка не поднимает взгляд. — Ты что-нибудь ко мне чувствуешь? — говорит, оперевшись об парту руками по обе стороны от Нины. — Ни-че-го. Ничего. Все, что было за этот год, значит ровно ничего. Все взгляды, касания, разговоры, встречи, прогулки по несколько часов, все сообщения. Ничего настоящего. Сплошное враньё. Антон не помнит, что происходит дальше. Не помнит, как девушка резко выбегает из кабинета, как он медленно сползает по стенке у окна, как в класс заходит Стас и присаживается рядом, а потом кричит кому-то в коридоре, чтобы вызвали медсестру. Антон терял сознание. Давление снижалось. Ему было пиздец как плохо. Больше, конечно, морально. — Антон, ты меня слышишь? Антон! — кричит Стас, пытаясь хоть как-то вернуть в чувство. — Все будет хорошо. Просто нужно время.