Как ты там

— Антон, выкладывай, что случилось? Голос сестры приводит парня вновь в чувства. Он смотрит на сообщение и не может понять — что делать. У него есть выбор. С одной стороны Арсений, с которым, черт возьми, невыносимо хорошо рядом, чьи объятия до мурашек тёплые и нежные, который шепчет глупости на ушко и заставляет улыбаться и зажмуриваться. С другой Максим, который поддерживает в трудные до боли моменты, держит его на плаву все полгода. С ним он начал чувствовать себя более уверенно, более зрело. У Антона кипит голова. Он не понимает, кто ему дороже, с кем будет лучше. Показать внутренние метания парень никак не может, а попытаться описать словами не выйдет — без упоминаний личностей получится пресный и до того нелепый рассказ, что и сам бы не разобрался в сути происходящего. Сестра до сих пор стоит, смотря в упор, и ждёт ответа. — Ничего особенного. Все нормально. *** Антон воспроизводит в мыслях последние воспоминания, а именно сообщения. Одно от Арсения, в котором он сообщает о том, что приедет к нему на днях. Второе же от Максима — с просьбой решить уже поскорее. Когда Шастун отвлекается от размышлений, понимает, что до сих пор шагает с Поповым, который крепко держит его руку у себя в кармане, чтобы быть как можно ближе, как можно теплее. Арсений глаз не сводит с задумчивого Антона, который даже на приветственный поцелуй не ответил. Он не понимает, что происходит с парнем. Внутри что-то щелчком гаснет, когда Шастун пытается освободить руку из тепла. Арс долго вглядывается, но не может толком выяснить причину — Антон прячет лицо. У младшего внутри торнадо, сумасшедший вихрь из эмоций, целая буря, которая бушует уже не один день. Он думал о поставленном перед ним выборе мучительно долго. Обдумывал абсолютно все исходы событий при каждом действии, но даже спустя неделю точного ответа не было. Холод проникает глубоко в легкие, из-за чего дыхание сбивается, а вдохи начинают причинять боль — словно тонкая металическая игла проходит насквозь. Кожа немеет, чувствует этот мерзкий холод. И парню это не нравится, он ежится, пытаясь укутаться в свой пуховик сильнее. Решается посмотреть на сосредоточенного Арсения и теряется — его взгляд направлен вперед, в темноту, профиль кажется жестким из-за неровного освещения. Антон, всматриваясь в резкие, до того грубые и выглядящие совсем неродными черты лица, ловит себя на мысли, что хочет отстраниться, не идти так близко друг к другу. Пугается своих же мыслей. Зажмуривается. Перед ним проносятся все тёплые объятия, согревающие поцелуи, солнечные улыбки, глаза, что красивее ночного неба, бесконечно усыпанного яркими звездами. Невозможно их забыть, наверное, он просто проклят. Секунда и он размыкает веки, возвращаясь в реальность. Они заходят в свой дворик. Антон, дёрнувшись, поворачивает голову и смотрит на Арсения. Он тянется и касается губ, нежно целует, задерживаясь на нижней чуть дольше необходимого. Чувствует, как снова тает, медленно, словно мёд, стекающий по ложке. Пытается запомнить приторный вкус тонких сухих на морозе губ. Поддаётся вперёд, ближе, проводит кончиком влажного языка, очерчивая линию губ, и, не чувствуя сопротивления, движется дальше. Скользит языком по языку Арсения, касаясь неба, внутренних стенок щёк, проходясь по ряду ровных зубов. Тот поддается, ловит каждое прикосновение, расслабляется и наконец-то чувствует себя живым. Эти адские шесть месяцев Арсений не чувствовал себя. Всего себя он оставил здесь, на этой лавочке, под этим тусклым фонарем. Сохранил на себе невидимые отпечатки ладоней, пальцев, губ. Оставил тёплое ощущение его мальчика, сидящего у него на коленях. Что бы он не делал, в руках чувствовались мягкие волосы, а перед глазами — зелень. И сейчас видит то же самое. Утыкается холодным нос в плечо и думает. Антон в этот момент выдыхает и смотрит в удушающую пустоту. Сердце заходится стуком, отдает глухой болью и предчувствием скорого расставания с близким человеком. Время на часах показывает половину одиннадцатого вечера. На темном полотне нет ни одной звезды, небо затянуто тучами, даже луна почти не освещает землю. Антон спустя долгие минуты все-таки решается подойти к излюбленной лавочке. За руку Арсения не берет, просто отрывается и уходит, оставляя того одного со своими мыслями. Первое что бросается в глаза Шастуну — фонарь. Он не горит. Внутри тела тоже ничего. Как десятью минутами ранее, холод снова начинает забирать все трепетное тепло юной души. Антон медленно присаживается на лавочку, не обращая внимания на то, что она подмерзла и припорошена снегом. Арсений, успев опомниться, подходит спустя пару секунд. Он не может выкинуть, как скомканный лист бумаги, плохое предчувствие. — Что-то случилось? Антон молчит, медленно поворачивает голову и заставляет себя посмотреть впервые за весь вечер в глаза. В голубом свете теплится счастье, которое медленно гаснет под холодным взглядом зеленоглазого. Антон поджимает губы. Сложно разрезать тишину, когда в голове все мысли сводятся к одному, но все-таки делает это: — Фонарь не горит. У Арсения легкие вместе с сердцем делают кульбит. Он бегает глазами по лицу парня, в надежде найти хоть что-то, что может успокоить поток вопросов в его голове. Кладёт одну руку на плечо, другой приобнимает, начинает плавно водить носом по скуле. Ему хочется получить ответную реакцию. Но все тщетно. Антон все также мёртво сидит, смотрит в темноту, потихоньку смиряясь с холодом по всему телу, которое уже проникло в глубину сердца. Уши и кончики пальцев стали багрово-ледяными. — Антош, что с тобой? В ответ тишина. Антон не может подобрать слов. Они вылетают из головы напрочь. Арсений думает, что он даже не дышит, потому что не слышит ни вдохов, ни выдохов. Его бросает в дрожь. — Не молчи. Пожалуйста. Скажи что-нибудь. Снова тишина. Арсений не выдерживает. Его рвёт на куски изнутри. Поворачивается всем телом к Антону, берет его неподатливое лицо в крепкие ладони и шепчет в губы: — Пожалуйста, скажи мне, что ты скучал, что ты до сих пор что-то чувствуешь, ну же… Не молчи только, Тош, я хочу услышать тебя. У Антона глаза стеклянные. Он почти не слышит слов Арсения, как будто находится под водой, а сверху только толстая корка льда, поглощающая голоса снаружи. Прикрывает глаза и отворачивает голову немного в сторону, чтобы Попов не смотрел на него таким умоляющим взглядом. Проходит несколько минут, прежде чем Арсений наконец отпускает его и встает, но не отходит. Смотрит сверху-вниз, с силой втягивает колющий воздух носом. Антон поворачивается. Появившийся комок в горле подступает с новой силой. — Извини меня. Телефон вибрирует. Пришло уведомление. Антон тянется к карману. Пока он что-то печатает в ответ на полученное сообщение, Арсений смотрит на него в упор. Хмурит брови. — Кто там? — Друг. Возвращается домой поздно один, волнуется. Он действительно хочет верить, что там просто друг, которому нужно срочно ответить. Искренне надеется, что сейчас тот отложит телефон подальше в карман и посмотрит на него. Но Антон продолжает не обращать внимания на стоящего рядом парня и отправляет очередное сообщение. — Почему сейчас, сидя рядом со мной, ты отвечаешь ему? Ты хотя бы скучал? Или ты сразу забыл обо мне, как только появился друг. — Арс, не говори так. Я просто переживаю, что с ним что-то может случится. О тебе я так же беспокоюсь. — Ты не должен беспокоится о каком-то человеке ровно так же, как о своем парне. — Парне? Арсений, мы не пара. Антон не успевает понять, что ляпнул. Он не хотел произносить это. Не хотел выглядеть ублюдком. Он же был влюблен. У них было все. Черт возьми, все, что они хотели. Они точно были парой. Счастливой, любящей парой. Антон было дергается исправиться, но оседает, когда ловит на себе взгляд Арсения. У Попова мир рушится. Последние полгода он хранил этот клубочек любви, берёг. Но все просчитал. Знал, что такое может когда-то произойти, но не был к этому готов. Надежда в глазах потухла полностью и Арс вспыхнул гневом. Ему только что разбили сердце. — Вот так вот, да? Меняешь меня на него? Ты вообще его видел? В жизни хоть раз видел? — Мне этого не надо. — Антон, да очнись ты уже! Что же ты творишь. Я реален! Я вот тут, рядом, целую, обнимаю, стараюсь сделать тебя счастливым. А он? Что он может сделать для тебя? — Прекрати! Арс, пожалуйста, прекрати. Не говори так. Не порть отношения между нами. — Не порть? Антон, ты уже все испортил. Ты и твоя поверхностность. Ответь мне только на один вопрос — зачем он тебе? — Это ты мне зачем, Арсений! — Антон вскипает, подпрыгивает с лавочки, глаза блестят от накатившихся слез, в носу щиплет невыносимо, горло будто перетягивают проволокой, отчего голос дрожит. Он не хочет продолжать эту тему, но разъяренное нутро требует, и он не может контролировать поток слов, что льются изо рта. — Ты просто показал мне все, что я хотел бы сделать с ним. И делая это с тобой, я мысленно представлял его. Ты думаешь, это все было по-настоящему? Ни капли. Я никогда не целовал тебя. Я целовал его. Им я горел, им я жил. И тебя я никогда не… — Хватит, — прерывает Арсений, выставляя руку вперёд, давая понять, что ему пора заткнуться. От этих безумно брошенных Антоном слов щемит сердце. Ему не хочется оставаться с этим человеком, кажущимся в полной мере эгоистом. Резко разворачивается и уходит прочь. Антона вытирает с щёк непрошеные слезы и закрывает ладонями глаза. В голове пустота. Все тело сковывает холод. Он теперь повсюду. Его не отогреть, от него не избавиться. Холод не отрезвляет. Он пьянит. Его хочется больше. Чтобы забыть и забыться. *** Новый Год. Алкоголь. Голубой огонёк. Антон проводит праздник с родителями. Пусть его чувства всю ночь одурманены, но холод не позволяет им вырываться наружу. Он рад, что Арсений не напоминает о себе с их последней встречи. В пять утра Антон решается написать Максиму. Набирает огромное сообщение. Стирает. Пишет немного меньше. Вновь стирает. В итоге печатает первое, что приходит на ум, отправляет и ложится спать.

Вы (5:08): С Новым Годом, Макс. Надеюсь, ты встречаешь его хорошо и счастливо, ведь, как говорится… да ты сам знаешь. Егору привет. Вы (5:13): И я выбрал тебя. Вы (5:26): Еще раз с Новым Годом.

*** На улице зима. На календаре февраль. Четырнадцатое число. Что может быть романтичней, чем встретить этот праздник в обнимку с любимым человеком? Именно это советует Антон Максиму, сжимая после телефон до треска в корпусе и побелевших костяшек от отчаяния. Из раздосадованных мыслей вырывает сестра, которая приехала на выходные. Отношения с ней понемногу налаживались и Антон этому был очень рад. Девушка оказалась довольно умной. «Она умеет развлекаться», — подумал Антон. Он быстро подружился со всей ее новой компанией. Даже вырвался пару раз к ним, чтобы немного погулять. Учеба напрягала невыносимо — Шастун все же решил идти в 10 класс. Однажды на очередных посиделках с компанией уже студентов, он жаловался на тяжелый выбор, на что получил ответ от одного из самых адекватных, по его мнению, людей: — Всегда живи по принципу «сгорел сарай гори и хата». Рискнешь и провалишься, зато будешь знать что ты попытался. Рискнешь и прогорит значит это твое, значит ты попал. — И Антон решил рискнуть. В тускло освещённую комнату заходит Катя. Антон слышит шаги, но не переворачивается, продолжая лежать на боку и сверлить взглядом стену напротив. Она аккуратно присаживается на край кровати. Выглядит обеспокоено. Антон ловит ее насторожённый взгляд, но тут же переводит своё внимание куда-то в глубь комнаты. Катя осторожно касается подушечками пальцев плеча, а потом мягко проводит уже всей ладонь по предплечью. — Антош, а что у вас было с Арсением? Антон теряет дар речи. Быстро переворачивается на спину, уперевшись локтями в кровать, и смотрит ошарашено на старшую. — В смысле «что было»? — голос дрожит и он пару раз прочищает горло, чтобы говорить более уверенно. Но получается так себе, по объективному мнению Кати. — В прямом. Тут, оказывается, вся деревня говорит, что ты к нему приставал. Что лез целоваться, что обещал ему тайные отношения. Говорил, что любишь и так далее. Что он сказал? Нет-нет, она смеется. Он ведь не мог. Не мог вот так взять и просто разрушить мою жизнь. Не мог перечеркнуть все таким отвратительным образом. Не мог… — Антош, так это правда было? Дурак, боже, какой же я снова дурак. И зачем меня угораздило в него влюбиться. — Нет, он врет, шуточки такие у него. Забудь. Девушка поспешила перевести тему разговора. *** Вы (22:14): Арс такую хуйню наделал. Растрепал, будто я вешался на него, предлагал встречаться, приставал, о любви говорил. Макс (22:38): Это разве не правда? Вы (22:38): Конечно, неправда. Я не вешался на него и, тем более, не предлагал ему встречаться. Макс (22:40): Но говорил о любви. В этом же весь ты. Ты не умеешь сдерживаться. Ты говоришь все. Даже то, в чем не уверен. Вы (22:41): Ты там кукухой поехал в своем Новгороде? В чем я не уверен по-твоему? Макс (22:43): Ты сказал мне «я люблю тебя» спустя месяц нашего общения. Макс (22:43): Ты поверхностный, ты не вникаешь в человека. Макс (22:44): Извини, но разбирайся с этим сам. Макс (22:45): Напиши, как справишься со своими бывшими отношениями, и не еби мне больше этим мозг. Значок «онлайн» исчезает. Шаст чувствует, что вместе с ним внутри гаснет и последний огонёк. А сделал ли ты правильный выбор, Антош?