Как ты там

Макс (17:16): Слишком часто слушаю песню LP — Switchblade ради двух строк

Вы (17:17): Каких?

Макс (17:17): «Она ранит меня, словно удар кинжала. Так бей же сколько хочешь, я разрешаю, да, разрешаю»

Вы (17:18): Почему?

Макс (17:19): Потому что жиза

Вы (17:19): В ситуации с кем?

Макс (17:20): Очевидно, что с тобой

Вы (17:20): Я тебя чем-то задел?

Макс (17:22): Да с самого начала Макс (17:22): Я догадывался обо всем Макс (17:23): И теперь я от тебя ничего не жду Макс (17:23): И ни на что не надеюсь «Бей сколько хочешь, я разрешаю» Песня играла по кругу уже раз четвертый, но Антон не замечал этого. Мыслями он находился далеко не в этой реальности, далеко не в своей постели и далеко не один. Парень прямо сейчас стоял перед Максом, смотрел ему в глаза и спрашивал у него, что все это значит, кричал ему в лицо о том, что бросил все ради него, что готов на большее, лишь бы он остался, лишь бы уделял немного больше внимания. В ответ тишина. В ответ лишь заледеневшие черные глаза. Антон не знал, что еще сказать. Пытался понять, что он такого сделал, чтобы эти строки были предназначены ему. Парень не понимал, перебирал все моменты, но не находил ни одного подходящего. Перед глазами всплывали их разговоры по видеосвязи. Счастливое лицо Антона, трясущиеся руки, заходящееся от стука сердце, дрожащий голос, а по ту сторону экрана лучезарная улыбка, черные глаза, полные любви, черные растрепанные волосы, которые прилично отросли с зимы, и успокаивающий голос. Сразу за этим счастливым моментом следовала их ночная переписка о том, как они важны друг другу, что Макс чувствовал бы себя намного спокойнее, если бы знал, что с мальчишкой все хорошо. Антон верил, расплывался в улыбке и прикрывал глаза. Чувствовал себя выигравшим квартиру в центре Москвы и миллион в подарок. За счастливыми воспоминаниями он не видел и не помнил ничего плохого, что могло произойти. А после появился яркой вспышкой Арсений. Антон понял, что, возможно, все дело в нем, что именно общение с ним так задело Макса. Но Шастун же не предъявлял за Егора или за Сашу. Почему он должен держать в себе все чувства к этим людям, а Макс может высказываться по поводу одного единственного Арса. Антон поймал себя на мысли, что ему больно осознавать, что рядом с Максом есть другие люди. Ему неприятно, что кто-то касается парня, что кто-то может стоять и разговаривать с ним в жизни, а он нет. Антон ревновал. Шастун вынырнул из своих мыслей и снова появился в своей постели, совсем один, снова в этой унылой реальности. Моментально пришедшее осознание давило и уничтожало. Антон решил подумать об этом позже, поэтому отключил телефон и ушел в царство Морфея. *** Что было дальше? А дальше был ад. Температура на улице увеличивалась ровно так же, как и накал в отношениях между парнями. Шастун понятия не имел, что ему делать, чтобы удержать парня хотя бы еще некоторое время рядом. Понимал, что скоро всему придет конец, что он останется один окончательно. Парень извинялся за себя в каждом слове, пытался поддержать каждую минуту, утешал в ситуациях с Сашей, которая в последнее время с ума сошла — призналась Максу в чувствах и сказала, что не простит ему ни Егора, ни Антона. На что парень только руками развел, мол, «а мне что сделать». Антон понимал, что он такой. Понимал, что и с ним так поступят. Но не мог справедливо судить о людях в тот момент. Потому Сашу он ненавидел всей душой за то, что она такая есть, за вечные срывы на Максима, за скидывание вины на него, за истерики, которые вошли в привычку, за несдержанность в эмоциях. Она вечно говорила, что у нее проблемы, но единственное, на что было похоже ее поведение, так это на долбоебизм крайней стадии. Ее «я совершу суицид» и «я уже наглоталась таблеток» приводили только к тому, что Максим сам начинал глотать таблетки в многократных дозах и отправлять прощальные сообщения, отчего у Антона потихоньку сдавали нервы. Застав очередную истерику девушки по поводу Егора и выслушав причитания Максима по этому поводу, Антон не выдержал. Действительно, сколько можно долбить эту тему, чтобы в конце концов снова прийти к одной и той же развязке. В последнее время Шастун пытался не мешать парню своей жизнью, делал все, чтобы не портить ему настроение, и тут приходит одна мадам, которая рушит все одним сообщением. Антон слишком долго молчал, слишком долго терпел ее выходки. Не выдержал.

Вы (22.10): Такое ощущение, что Саша играет роль несчастной героини, впадающей в депрессию, и ее может спасти только прекрасный парень, который откажется от всего ради нее. И, кажется, ты тот самый парень. Послушай. Ты, мать твою, тоже человек, у тебя ведь могут быть люди в жизни помимо нее. Так почему она не может принять это. Что? Позволишь ей дальше считать меня во всем виноватым? Тогда сразу избавься от меня. И ей полегчает, и тебе. Хотя, тебе вряд ли, ты ведь окажешься навсегда в ее плену, останешься там совсем один. И ни Егор, ни я, никто не придет тебя спасать. Поэтому прямо сейчас иди и спасай ее. Бросай все и беги.

Макс (22.20): Ты во многом не прав. И тон снизь свой, незачем так нервничать. Макс (22.24): Да, я могу все бросить. Прямо сейчас. Саша — она вот такая. Собственница. Не принимает никого другого. Да, с ней сложно и порой даже невыносимо, но интересно. Мне любопытно узнать ее ближе, понять, что так сильно влияет на нее и почему она так реагирует на меня. И ты тысячу раз не прав в том, что Егор не придет меня спасать. Придет. Он надежный и любит меня. Он спасет. Мысли шире, а не так, как ты привык.

Вы (22.30): Сука, ты что придурок что-ли? Если она снова закатит истерику и сделает что-то с собой, ко мне можешь не приходить. Я не буду терпеть это снова и снова. Хватит с меня.

Сообщение отправлено. Сообщение прочитано. Антона трясет. В его планах не было закончить все таким образом. Парень пытается дрожащими руками набрать сообщение, но стирает вновь и вновь, пока его попытки не прерываются уведомлением. Макс (22.31): Хватит? Не смеши. Ты вернешься через пару дней, вот увидишь. На глаза накатываются слезы. Парень не был готов к такому ответу. Антону на голову будто ведро ледяной воды вылили. Максим считает, что парень бесхребетный, что об него можно вытереть ноги, но он снова прибежит. Антон теряется в чувствах. Не знает, что сейчас испытывает больше: ненависть или тупую влюбленность. Последнее остывает, не рвётся наружу, как раньше. С фото контакта на него смотрит чужой человек. Угасающее чувство все еще твердит: «Нет, малыш, ты все ещё глупо влюблен, посмотри — вы же так близки. Он говорил тебе «люблю», «ценю». Он чувствует тебя лучше всех. Тош, ты влюблен в него». Но он больше не верит этому голосу внутри. Отключает чувства, включает мозги. Начинает видеть человека, который способен лишь на унижения, который пользуется всеми. Из глаз перестают литься слезы. В голове большими яркими буквами горит слово «уходи» и Шастун повинуется. Полностью опустошенный, не испытывающий никаких более эмоций, со стеклянными глазами набирает сообщение, не задумываясь о том, что будет, когда он наконец вернет свою треклятую чувствительность.

Вы (22. 40): Я сделал неправильный выбор, как и все, кто находится рядом с тобой. Прощай, Максим.

За этим сообщением не следует ничего. Телефон потухает сам, забытый своим хозяином у ног. Антон потухает также через десять минут, с принятием того, что теперь рядом нет никого. Ночь без сна, без мыслей, без лунного света через окно. Без всего, что когда-то напоминало о том, что Антон все еще человек. Утром, встав с постели и подойдя к зеркалу, Антон себя не узнаёт — на него смотрит опухший, с красными воспалившимися белками и слипшимися ресницами, парень. На лице нет ни одной эмоции. В таком состоянии он позволяет находиться только в своей комнате, пока одевается, но при выходе из нее Шастун вынужден натянуть на себя приветливую улыбку и радостный вид. И никто не замечает опустевших глаз, легкого тремора рук и снова, как год назад, заломанных указательных пальцев. Оксана, которая видит парня в автобусе, пугается не на шутку, сразу хватает лицо Антона в свои ладони и начинает осматривать его. — Что случилось? Шастун поджимает губы, отворачивает голову как можно больше в сторону и не смотрит на девушку. Он скрывает от нее слишком много и сейчас не самое время рассказывать обо всех проблемах. Девушка впервые за долгое время счастлива. Антон не хочет ничего испортить. Но Оксана настойчиво поворачивает голову парня обратно на себя и видит влажные следы возле глаз. — Антон? Эй, посмотри на меня, — аккуратно касаясь пальцами лица юноши. — Мне ты можешь довериться. Шастун тянется за объятиями, крепко прижимается к девчушке и тихо всхлипывает. Даже такая недолгая игра в счастливого человека вымотала юношу. Тихий всхлип означает, что чувства снова возвращаются, а значит впереди ждет ничто иное, как вина за содеянное. — Максим. Мы, походу, прекратили наше общение. Вообще. Полностью. — Из-за чего? Что произошло? Рука Оксаны мягко поглаживает по голове, размеренное дыхание успокаивает, а нежный тон заставляет выкладывать ей все. — Я сорвался. Высказал все, что думаю о Саше, на что мне последовал упрек, а после я сказал, что с меня хватит. Он не ставил меня ни во что. Он сказал, что я приду через два дня обратно. Я не знал, что творил… Я…я…я виноват… — Так, ты не виноват. Саша уже давно переходила все границы. Я полностью на твоей стороне. Но… Можно я задам тебе один вопрос? Голова медленно поднимается с плеча, глаза смотрят, понимают неозвученный вслух вопрос, и Антон медленно кивает головой, а после добавляет: — Возможно, я к нему что-то чувствовал. Оксана приподнимает уголки губ, снова согревает взглядом и вытирает влагу со щек. — Все хорошо, Тош. Мы во всем разберемся. Главное не забывай, что у тебя есть я. И Димка. Кстати, вот и он. Парень запрыгивает в автобус и летит к своему месту рядом с ребятами. Замечает что-то в Антоне. — Ты чего это, брат? Кому морду набить? Оксана начинает смеяться, ее подхватывают и двое остальных. У меня есть друзья. Мы во всем разберёмся. Я не один. *** Девятый класс Антон запомнит как нечто ужасное и прекрасное. Ужасное, определённо, из-за экзамена, который выкачал из Шастуна все силы и всю энергию. Ну, а прекрасный из-за его дружеской компании, которая ни на шаг его не отпускала. Вместе с ними Антон чувствовал себя в безопасности. Он даже хотел отказаться идти праздновать свой выпускной с одноклассниками, так как хотел провести его с друзьями. Но они всё же настояли на праздновании со всем классом. Всё шло как по маслу. Официальная часть, которую школьники благополучно прослушали, потому что девятый там упоминался исключительно при выдаче аттестатов. Запуск китайских фонариков, которые чуть не устроили пожар, и наконец настоящий праздник. За несколько часов веселья парень понял, что мешать вино, балтику девятку и сигареты — самое ужасное, что он когда-либо пробовал делать. Но уже поздно. Поэтому к трем часам ночи Антон уже не чувствовал своё тело, а разум не поддавался мыслить и действовать адекватно — парень начал вести себя как свинья. Приставал к Лясе, которая могла в этой ситуации лишь глупо хихикать и улыбаться, а после блевал где-то в кустах. К пяти утра Антон не помнил ничего. В самом отвратительном состоянии напечатал сообщение, но позаботился о том, что бы получатель смог правильно все прочитать. Вы (5:24): Хотел написать тебе где-то с апреля. Но пишу только сейчас. У меня выпускной. Это один из лучших дней без тебя. Я пьяный. Мне весело. И я счастлив. Наконец-то счастлив. Ты говорил, что хочешь увидеть мой выпуск. Смешно вышло. Счастья, здоровья тебе в этом году. Пока. Утро для Антона наступило в час дня и выдалось очень тяжелым. Голова раскалывалась, в горле сушило, сам голос осип и говорить было практически невозможно. От парня настолько несло перегаром и рвотой, что, окажись он в другой комнате, все равно бы учуял запах. — Бля, пацаны, сколько мы вчера выпили? В ответ только полуживое мычание и просьба быть потише. Сделать вывод оказалось не сложно — Антон был явно один из самых трезвых. Еле поднимаясь на трясущихся ногах, Антон дошёл до ванной. Посмотрел на себя в зеркало и ему снова захотелось блевать. Только вчера выглаженный костюм сегодня уже выглядел мятой тряпкой, лицо казалось желто-зелёным пятном, а волосы на голове напоминали осиное гнездо. Прополоскав рот и намочив лицо и волосы холодной водой, Антон наконец освободил комнату, в которую ломился, как оказалось, хозяин дома. — Илюх, я, наверное, домой почапал, а то меня родители убьют. — Бля, Шастун, давай поговорим после того, как я поссу. Шастун как порядочный человек решает не мешать Илье и отходит за своим телефоном. В голову врываются какие-то остаточные фрагменты прошлого вечера. Кусты, Ляся, сигареты. Дальше все как в тумане. Телефон работает слишком медленно, чем еще сильнее раздражает Антона, и когда тот готов выбросить его в окно, приходит уведомление от Максима. Хорошо, что рядом стояла тумбочка, иначе копчик пострадал бы сильнее. Блятьблятьблять что я вчера ему написал, что я вчера натворил. Господи, больше никогда не буду пить… Постараюсь больше не пить. Переборов желание выбросить телефон в окно и спрыгнуть вслед за ним, Шастун открывает давно забытый диалог. Внутри все застывает. Макс (12:44): Дитя, которое пытается мне что-то доказать, выглядит нелепо и смешно. Написать он хотел с апреля) Пиздец… Это я дитя? Это я пытаюсь ему что-то доказать. Пусть мечтает блять.

Вы (13.57): Я вчера просто перебрал, извиняй, не хотел тревожить вашу королевскую задницу.

Макс (13.58): Изолируйся. Забавно и жалко смотреть на такую пьянь. Какого хуя он вообще в сети, ублюдок.

Вы (14.00): Пьянь? У меня был выпускной. Я мог выпить. Жалко ему смотреть, иш какой. Уж простите меня, что я не Саша и не Егор, которым ты запрещаешь пить. Можешь идти дальше и наслаждаться жизнью, больше не потревожу.

Макс (14.00): С чего ты взял, что они не пьют?

Вы (14.01): Потому что только выпив, можно понять, насколько ты мудак. Все, давай, отчаливаю.

Должно было полегчать, но почему-то стало стыдно. А хер с ним. Только вот как объяснить Оксане, что ее пьянь снова влезла в неприятности. А впереди снова лето, в которое он врывается без потраченных на экзамены нервов и отношений. Впереди только новое беззаботное и долгожданное лето.