Во власти амплуа

      Стена Роза оказалась пробита. В городе началась самая настоящая паника, гораздо больше похожая на хаос, который остановить невероятно сложно.       Благодаря действиям Колоссального титана гиганты в любую секунду могли проникнуть внутрь и уничтожить всех жителей Троста. Эрен сказал, что пять лет назад было абсолютно то же самое: внезапное появление, разрушение ворот, а потом такое же неожиданное исчезновение шестидесяти метрового чудовища, способного в одну секунду сломать жизни многих людей.       Розмари ещё никогда не видела своих сослуживцев такими напуганными и растерянными, за исключением Микасы. Та оказалась собраннее всех, и её, как лучшую выпускницу Кадетского корпуса, без всяких разбирательств отправили на передовую. — Эбигейл, — тихо начала она, нервно сглатывая подступающую слюну, — ты же знаешь, Эрен меня не послушает… Прошу, если всё станет совсем плохо, найдите меня. Я смогу вас защитить, только пожалуйста, не кидайтесь на рожон… — Я поняла, — коротко кивнула Роуз, догадываясь, как тяжело сейчас Аккерман. В большинстве случаев те, кто оказался в арьергарде, не возвращаются с поля боя — и Микаса прекрасно понимала это. Аллен с тяжелым сердцем заметила печальные искорки в её глазах, пока та запасалась газом и старалась не смотреть на знакомую.       А Эрену, казалось, было всё равно на всеобщую панику. Он выглядел крайне воодушевленным и взбудораженным, будто только этого и ждал. Розмари колотило: конечно, она была готова к смерти, ведь все эти три года собиралась поступить в Разведкорпус, но уж точно не сегодня. Только не сейчас.       Замах, ещё один, и ещё, и вот титан, испуская горячие клубы серебристого пара, исчез с лица земли, будто бы и вовсе не существовал. — Эби, у тебя получилось! — радостно воскликнул Эрен, опускаясь на крышу рядом с Роуз. — Ты убила его, убила!       А у неё руки тряслись так, что оба меча со звоном выпали из ослабевшей хватки девушки. Девушка порешила десятиметрового гиганта, и готова сделать это вновь, лишь бы никто из ее друзей не пострадал.

***

      Последующие пару часов Розмари практически всё время провела в воздухе, уничтожая титанов одного за другим, в то время как её товарищи погибали на её глазах, а кто-то и вовсе уходил из жизни добровольно, вгоняя острые мечи себе в грудь… Отец однажды сказал ей, что страх делает с людьми ужасные вещи, а потому поддаваться ему нельзя ни в коем случае. И у неё получалось. До тех пор, пока Эрен не оказался в пасти огромного чудовища, пожертвовав собой ради Армина.       Роуз была в пятидесяти метрах, но видела это так, словно всё происходило прямо перед её глазами. Конечности онемели настолько, что даже поднять меч казалось чем-то из ряда вон выходящим и столь невыполнимым, как сделать сальто в двадцать оборотов.       Мысли об Эрене на мгновение отвлекли Аллен от кровавой резни и бесконечного хаоса, царившего вокруг неё. Девушка отчетливо помнила, как титан крепко сжал челюсть, и от юноши осталась одна только рука, отлетевшая куда-то вниз…       Внезапно она ощутила на себе чью-то огромную ладонь, полностью лишившую Роуз возможности достать хотя бы один меч или выбраться из хватки мерзкого гиганта при помощи УПМ. Он не сжимал её, не отрывал голову, как это иногда бывало, если верить рассказам Йегера — просто обхватил её хрупкое тело и стремительно поднес ко рту.       А Розмари даже не пыталась сопротивляться. Её взгляд был устремлен туда, где только что её некогда лучший друг исчез в пасти человекоподобного существа, вдобавок заглотившего растерявшегося Арлерта, у которого закончился газ и затупились оба меча. Выходит, Эрен погиб понапрасну… Ему не обязательно было умирать, а теперь умрёт и она…       К её глубочайшему удивлению, в какой-то момент титан разжал пальцы и уронил девушку на жёсткое черепичное покрытие крыши одного из здешних домов. Роуз лежала, свесившись головой с края и будучи не в силах даже пошевелиться: перед её глазами была земля, но была она так далеко, что девушка молилась, как бы не сползти окончательно и не упасть туда, прямо под ноги другим гигантам.       По её вискам потекли тоненькие струйки алой жидкости, которой Аллен боялась до чертиков с самого детства, несмотря на то, где выросла. Должно быть, ударилась головой, но из-за шока не почувствовала боли — только легкое головокружение и острую нехватку кислорода.       В последний момент кто-то сильный поднял её на руки и, закинув голову Розмари на свое плечо, направился в сторону ближайшей стены. Перед глазами всё расплывалось: девушка даже не пыталась разглядеть своего спасителя — лишь уткнулась лицом в его рубашку и обхватила руками мускулистую шею, обдавая её горячим прерывистым дыханием.       Они пролетели ещё над несколькими зданиями, прежде чем Роуз вырубилась окончательно.

***

      Аллен очнулась в просторном помещении с белыми стенами и сильным запахом спирта, который пробивал ноздри даже сквозь сон. Состояние у неё было крайне паршивое: голова раскалывалась на две части, конечности онемели и упорно не хотели двигаться, а мозг был, словно вата — мягкий, слабый и совершенно не способный что-либо соображать. — Эби, ты как? — из темноты послышался знакомый голос. Постепенно Розмари приходила в себя и, открыв глаза, увидела перед собой Жана, Кристу и даже Имир, стоящую возле окна и скрестившую руки на груди. — Всё закончилось? Где?..       Но она тут же осеклась, вспомнив, отчего не заметила приближающегося титана. Эрен мертв, как и его друг, поэтому спрашивать что-либо было совершенно бессмысленно. — Ты несколько часов проспала и пропустила всё веселье, — ровным тоном сказала Имир, подходя ближе. — Веселье?.. — Наш ярый ненавистник титанов каким-то чудом оказался объектом своей ненависти, — Розмари непонимающе уставилась на Кирштайна. Что, чёрт возьми, он имеет в виду? — Жан, ещё ничего неизвестно! — укоризненно пролепетала Криста, а затем обратилась к подруге. — Эрен превратился в титана и всех нас спас. Они с Микасой сейчас на суде, но нас туда не… — В кого он превратился? — Роуз была уверена, что ей послышалось. — Эрен погиб, я сама видела… — Восстал из мертвых, — саркастично процедил Жан, — и едва не убил Микасу, пока был в обличии монстра. — Это не смешно, — серьезно произнесла Аллен. — Совсем.       Имир жестом приказала всем заткнуться и вкратце объяснила ей всю ситуацию, не скрывая совершенно никаких подробностей. Характер у неё, может, и не был ангельским, но в данный момент Роуз была крайне благодарна ей за то, что та не стала ничего приукрашивать, ссылаясь на то, что разговаривает с больной и всё в таком духе. Как оказалось, её спас капитан Леви — величайший воин человечества, так вовремя появившийся поблизости.       Розмари никак не отвечала, бездумно глядя то в потолок, то в окно. Ей отчего-то казалось, что ребята врут, либо всё это — кошмарный сон, который непременно должен закончиться. Уж слишком странные события произошли за столь короткий период пребывания без сознания.       Четвертью часа назад она была в агонии: все нервные окончания, все чувства — разбиты, смяты, раздавлены и стерты в порошок — так, что страх не отличишь от злости, а злость — от праведного гнева. Теперь, когда она была в курсе всех событий, исчезли не только растерянность и тревога, но и та крупица негласной надежды, которая держала её на плаву и не давала сойти с ума.       Её мучила навязчивая мысль о том, что она впустила Эрена в свою жизнь не только для того, чтобы показать свой маленький мир, но и чтобы познакомить свой маленький мир с ним: целеустремленным, мечтательным и таким хрупким с виду мальчуганом, попросить принять его, чтобы её истерзанная душонка нашла свое утешение в ком-то одном; оценила, вынесла вердикт и пустила к себе. Вот только такая поистине детская привязанность всегда причиняет самую острую боль.       Раньше, когда Роуз жила в катакомбах, она любила сбегать из реального мира в другой — изобретенный лично ею, а теперь, по сути, ещё и знакомый с её мастерской, где зарождался этот мир. Эрен сам того не понимая вложил в его создание всё, что было в нём самом; а потом, без всякого предупреждения, с грохотом снес все его хрупкие стены и без того с трудом удерживающие потолок. Розмари знала наверняка: это случилось ровно в тот момент, когда титан стиснул челюсти, и тело юноши разорвало на несколько частей — точно так же, как разорвало её, только внутри, а не снаружи.       Через какое-то время дверь со скрипом отворилась, и в палату вошел солдат из Гарнизона, которого Аллен прежде никогда не видела. Впрочем, ничего удивительного в этом не было. — Суд закончился. Если ни у кого нет серьезных травм, вы можете идти. — А что с Эреном? — обеспокоенно спросила Криста, так и подскочившая на стуле. — Мальчишку отвезут в Разведкорпус и будут следить, чтобы он не слетел с катушек и всех не попереубивал, — равнодушно ответил мужчина. — Капитан Леви лично будет всё контролировать. Сказал, что не побрезгует снести ему башку… — А Микаса? Где она? — вмешалась Роуз, которую прежде всего беспокоило то, в каком состоянии находится её подруга. Если верить ребятам, Эрен намеренно пытался убить её, и от этой мысли по коже шли мурашки. — Не моя забота, — строго отрезал гарнизонец и, не сказав больше ни слова, вышел из палаты, сопровождаемый укоризненным взглядом Аллен. — Я пойду, поищу Микасу, — уверенно произнесла она и, не обращая внимания на нарастающую головную боль, принялась натягивать на себя высокие сапоги, на которых виднелись капельки чьей-то крови. — Эби, ты с дуба рухнула? У тебя как минимум сотряс, — возмутился Жан, но Розмари, поднявшись на ноги, решительно оттолкнула его и пулей вылетела из кабинета. Девушки даже не попытались ей помешать — должно быть, понимали всю ситуацию.       Роуз не жалела себя, за полчаса пробежав весь полицейский штаб, но обнаружить Микасу ей так и не удалось. Может, пошла в лазарет? В любом случае, девушка в абсолютном отчаянии направилась в сторону конюшен — мало ли что. И какого же было её удивление, когда она застала Аккерман, сидящую на стоге сена в стойле одной из лошадей. Подойдя ближе, Аллен увидела, что лицо у той покрыто ссадинами и синяками и, к тому же, очень заплаканное. — Микаса, ты в порядке? — ошеломленно спросила она, усаживаясь около неё. Розмари взяла лицо азиатки в свои ладони и внимательно всмотрелась в её раны, мысленно проклиная Эрена, если, конечно, это сделал он. — Т-ты зачем?.. — тихонько всхлипнула Аккерман, но сопротивляться не стала. — Это Эрен? — Роуз осторожно коснулась большого пореза, который уже перестал кровоточить, но всё ещё был открытым. Он красовался на бледной щеке темноволосой. Микаса поморщилась от неприятных ощущений и машинально отстранилась от подруги. — Да.       Одно слово, всего одно, а Аллен почувствовала себя так, будто через неё пропустили разряд нескольких молний. Будучи очень эмоциональным человеком, девушка со всего размаху ударила по ведру с водой, стоявшее под носом у лошади — калитка распахнулась, и оно с грохотом отлетело ещё на несколько метров. — Но он был не в себе, слышишь? Он извинился, когда снова стал человеком… — А если бы ты умерла, тоже простила бы его? — гневно выпалила Роуз. — Тебя бы уже здесь не было, но ничего страшного: он же сказал «извини». Так что ли? — Можешь злиться, — спокойно ответила Микаса, утирая лицо рукавом куртки. — Но я его простила. Думаешь, легко контролировать себя, когда ты вдруг очутился в теле гиганта?       Розмари хотела было что-то ответить, но позади раздался громкий мужской голос: — Эй, вы чего тут разлеглись? Чешите отсюда, пока командира не позвал, — недовольно выплюнул он, и Роуз, помогая Микасе встать на ноги, не спеша вывела её из конюшни.       Она злилась, очень злилась, но гораздо более остро она ощущала страх. Что, если Эрен не научится контролировать свои силы и повторит что-то подобное, или ещё хуже — убьет кого-нибудь в порыве внезапного гнева?..       Нескончаемый поток мыслей проносился в голове Аллен со скоростью света: её лучший друг оказался титаном, Микаса его оправдывает, Армин мертв, как и большинство её товарищей, а она сама была одной ногой в могиле, но вовремя оказалась спасена самым известным воином в стенах, хоть и не помнит этого. И всё-таки слишком много тяжелых событий для двадцати четырех часов.

***

      Спустя несколько дней Розмари вместе с остальными курсантами разъехались по выбранным корпусам. Все её друзья поголовно пошли в разведку вслед за Эреном — даже заносчивый Жан, который все твердил, что будет служить в Военной полиции, а о пресловутых титанах забудет навсегда. У неё не было времени поговорить с ним и спросить, с чего такое решение, да и желания как такового тоже. Всю свою энергию она отдавала Микасе, которая после потери одного из лучших друзей и ситуации с Эреном настолько ушла в себя, что приходилось чуть ли не силой впихивать в неё еду и напоминать обрабатывать раны, чтобы потом не осталось шрамов, но азиатка упорно сопротивлялась, мол, от мазей боль увеличивается втрое.       Роуз пугала мысль о том, что ей придётся встретиться с Йегером — страх не покидал её ни на секунду. Пусть он и находится под круглосуточной опекой капитана Леви, от него по-прежнему можно было ожидать чего угодно. Он не смог сдержать себя в тот момент, когда рядом была его лучшая подруга детства; тогда где взять гарантии, что он не обратится и не тронет её? Звучит, конечно, бредово, но по прошествию последних событий Аллен уже ничему не удивлялась. — Пойду, найду Эрена, — улыбнулась Микаса, легонько коснувшись плеча Розмари. Азиатка улыбалась впервые за эти дни, и девушку это весьма порадовало. — Ты со мной? — Позже. Сначала обустроюсь в казармах, — с деланной небрежностью ответила Роуз, не желая выдавать свои истинные чувства, хоть и понимала, что этой встречи не избежать. — Как хочешь, — пожала плечами темноволосая и, не говоря больше ни слова, быстрым шагом направилась внутрь огромного здания, которое с недавних пор стало новым штабом Разведкорпуса.       Розмари мрачно оглядела замок: он производил весьма жутковатое впечатление из-за обвитых лозой башен и пустующего двора — в первые несколько минут девушка не увидела ни одного разведчика, — но выглядел вполне себе величественно и горделиво, как и подобает таким местам. Аллен закинула на плечо мешок с тем малым количеством вещей, которые были при ней, и несмело направилась внутрь.       Однако едва она открыла парадную дверь, в неё влетел сумасшедший рыжеволосый вихрь, нёсший при этом несколько коробок с припасами, с грохотом свалившимися на каменный пол. Роуз мгновенно отпрянула, но, как оказалось, та девушка испугалась не меньше, чем сама Розмари. — Прости, я тебя не заметила… — пролепетала она, опускаясь на колени и поспешно возвращая продукты в деревянные ящики. — Ничего, я помогу, — Аллен последовала примеру разведчицы и, откинув свой мешок куда-то в сторону, принялась собирать рассыпавшуюся картошку. — Я Эбигейл, кстати. — О, та самая? — улыбнулась рыжеволосая. — Эрен про тебя рассказывал. Петра Рал, — девушка приветливо протянула руку, и Роуз несколько удивленно пожала её. — Он говорил обо мне? — Да, причем много. Ты к нему идешь? — поинтересовалась она, поджав губы. — Пока нет, устала очень… — Аллен нервно убрала непослушные пряди со своего лица и опустила взгляд в пол. — Хотела сначала посмотреть, как здесь всё устроено. Как минимум, отыскать казармы. — Если поможешь отнести это на склад, я всё покажу, — Петра взглядом указала на большую деревянную дверь, мимо которой Роуз проходила раньше. Она с радостью согласилась — всё-таки бродить одной в таком огромном замке ей не очень хотелось.       Девушки сразу нашли общий язык и уже через час болтали, как старые знакомые, которые спустя много лет разлуки наконец встретились. Петра любит верховую езду, жареных цыплят и грозу, имеет удивительно хорошие показатели в сравнении со своими сокурсниками и с детства мечтала поступить в Разведкорпус, что, впрочем, и сделала по наступлению совершеннолетия. Из диалога становится ясно, что она — одна из тех, кто работает непосредственно на капитана Леви и относится к нему с уважением, хоть и иногда не совсем понимает мотивы его действий. — Знаешь, ведь он не безупречный герой, каким его все представляют, — как бы между прочим сказала она, когда его имя было упомянуто в разговоре. — Настоящий капитан, он… Ну, знаешь, мелкого роста — немногим выше тебя, — нервный, грубый и неприступный: некое подобие хулигана. — Я слышала, что он никому не подчиняется. По крайней мере, так в Кадетском корпусе болтали. — Думаешь, если он влиятельный и сильный, то ему дела нет до чинов и звания? — усмехнулась Рал. — Впрочем, отчасти это правда. Он был таким раньше — до того, как вступил в разведку. — А что было до этого? — с неподдельным интересом спросила Роуз. — Он жил в Подземном городе, — на этом моменте Аллен, должно быть, выглядела настолько удивленной, что выдала бы себя со всеми потрохами, если бы Петре не понадобилось перезатянуть ремень. — Не знаю точно, что произошло, но он был очень известен в криминальном мире. Теперь вот служит здесь, как ни в чем не бывало.       Но Розмари было плевать на подробности. Всё, что ей было важно, она уже услышала и теперь хотела лишь одного: познакомиться.       Хотела бы она быть на него похожей? Хотела бы быть им, стать такой же известной и сильной, наплевав на свое презираемое всеми происхождение? Или просто находиться где-то поблизости, перенимая жизненный опыт и понемногу вызывая у него доверие? А может, «быть» и «находиться» — слишком простые глаголы для столь запутанного клубка желаний, где быть тем, кем восхищаешься, и находиться рядом с человеком, который вопреки всему смог добиться таких высот, — одно и то же; как противоположные берега реки, которая движется в одну сторону в непрерывном движении; в этом движении и камеры их сердец, точно потайные ходы, ведущие к их желаниям, и временные дыры, и ящик с двойным дном, называемый индивидуальностью, — всё подчиняется одной и той же обманчивой логике, согласно которой кратчайшее расстояние между жизнью и мечтой, между тем, кто они есть и тем, чего они хотят — это витиеватая лестница, созданная при помощи жестокой изобретательности. — Петра, — Розмари легонько коснулась руки новой знакомой, — я хочу поговорить с ним. Где находится его кабинет?