Во власти амплуа

      По всей видимости, во время их последнего разговора Роуз смерила Эрена взглядом, по степени презрения схожим со взглядом капитана Леви, когда тот отказал ей в просьбе вступления в его отряд, потому что в течение всей следующей недели их разговоры резко прекратились.       Вот уже семь дней Розмари не приближалась к нему, не смеялась над его растрепанными темно-каштановыми волосами и неопрятным внешним видом, не помогала заправляться газом и уж тем более никак не касалась того, что он сказал. Она усердно избегала встреч с ним в столовой и на тренировочном поле: быстрое «привет», «доброе утро» — лишь пустая болтовня.       Затем, без объяснений, всё вернулось на круги своя.       Не хочет ли она пойти на пробежку, как в старые добрые? Что-то не очень. Тогда можно позавтракать вместе. — Знаешь, я теперь гораздо больше тренируюсь, чем раньше, — как бы между прочим сказал Эрен. — Не хочу, чтобы ещё кто-то погиб из моих друзей.       Роуз, хоть и никогда не была близка с Армином — слишком уж они были разными и до крайности несовместимыми, — всё же искренне сочувствовала им с Микасой. Пожалуй, стоит проявить хоть каплю сострадания. — Извини, я совсем забыла про это, — девушка виновато опустила взгляд в пол. — Мне следовало подойти к тебе раньше и… мне очень жаль. — У нас у всех сейчас куча всяких забот, — выдохнул брюнет. — Можно страдать, а можно сделать всё для того, чтобы это не повторилось. Я выбрал второе, как и Микаса. — Кажется, она меня избегает, — задумчиво протянула Розмари.       Эрен не ответил. Их короткий диалог подошел к концу, когда за их спинами появилась майор и сказала, что юноша срочно нужен ей для каких-то там исследований. Мысленно Аллен порадовалась, потому что этот разговор больше походил на одну сплошную неловкую паузу, иногда прерываемую какими-то малозначащими репликами. Они словно переходили последний связывающий их мост, поскольку обоим было ясно: они не будут упоминать то, что не так давно сказал Йегер, реакцию Роуз и даже сам запрет на упоминание. Спросить об этом напрямую у неё не хватило бы духу.       Несмотря на всю эту путаницу с Эреном, голова у девушка была забита совершенно другим, а именно: как попасть в отряд капитана Леви в кратчайшие сроки, при этом не показавшись ему чересчур заносчивой, высокомерной или ещё хуже навязчивой?       За первую неделю своего пребывания в Разведкорпусе Аллен изучила характер Ривая вдоль и поперёк, конечно, не без помощи новообретенных сослуживцев.       Когда-то он тоже был одним из убогих — и это его устраивало. Так же, как его устраивало собственное тело, рост, то, как он выглядит, как держит клинки обратным хватом; так же, как его устраивала собственная манера общения и выбор тех, кто будет служить непосредственно под его началом. Его не беспокоило то, что по большей части он производил впечатление вечно недовольного, наглого и до крайности самовлюбленного чистоплюя. Совершенно не беспокоила критика.       Только однажды, в один из первый дней в корпусе, Розмари почувствовала, что этот своенравный, но в то же время неконфликтный, спокойный и невозмутимый как скала мужчина, подчеркнуто ко всему безразличный, на самом деле является глубоким, расчётливым и весьма проницательным знатоком человеческих характеров и взаимоотношений. Ни одно его слово или действие не было случайным. Он видел всех насквозь и в первую очередь потому, что искал в людях черты, которые присутствовали в нём самом — в том числе и те, которые он тщательно скрывал.       Аллен быстро поняла — он не из простых. Придется действовать решительно.       Она наблюдала за ним. Издалека, во время тренировок, разговоров со старшими по званию, во время уборки, отдыха — а потом, сама того не понимая, Роуз начала ему подражать.       Она волновалась — но вовсе не из-за необходимости отучать себя от приобретенных идиотских привычек, а потому, что внезапно осознала — со всей силой обуявших её нежеланных опасений, впервые появившихся там, в его кабинете, и вновь возникших сейчас, — что всё это время, совершенно неосознанно и, уж конечно, не признаваясь себе в этом, Розмари пыталась завоевать его расположение. И пока безрезультатно.       Однажды она подошла к нему и попыталась было завести беседу: — Почему Вы так держите клинки? Так легче или… — Давай потом.       Вежливое безразличие. Будто Леви мгновенно разглядел её излишнее и неуместное стремление ему угодить и сразу очертил границы.       Это её задело.       Тренировки проходили весело и легко — по крайней мере, для Роуз. Она не испытывала никаких сложностей в том, чтобы выискивать в лесу муляжи титанов и вырезать им плоть из шеи; как-то раз даже переборщила с силами и отсекла «гиганту» не только ту мягкую часть, которую после занятий заменяли на новую, а всю его деревянную голову, за что потом получила наказ сделать нового.       Как и ожидалось, — но Розмари всё равно немного нервничала, — никому здесь не было дела до её документов и того, откуда она, собственно, взялась. В этом плане Разведкорпус — идеальное прибежище для убогих; в той же Военной полиции досконально просматривают всю твою биографию и только потом принимают в штаб. Может, именно это и было одной из причин, по которой Аллен туда не пошла.       А потом, без всяких объяснений и видимых поводов, командор Разведкорпуса вызвал её в свой кабинет.

***

      Парень по имени Дита Несс, который ещё несколько дней назад рассказывал ребятам о прелестях дистанционного разведстроя, привел её в самую оживленную часть замка, где располагалось большинство комнат офицеров. — Простите, — тихо спросила Роуз, — а зачем бригадир Эрвин меня вызвал? Я всего-то неделю здесь. — Понятия не имею, — пожал плечами Дита. — Ты не переживай. Там и подруга твоя, как бишь ее… — Микаса? — удивилась Розмари. — Точно, она самая. Наверное, что-то насчет Йегера.       Только от этого легче не становилось. Мужчина громко постучал, а затем, услышав голос командора, грубовато толкнул её внутрь, не давая возможности войти самостоятельно. — Эбигейл Маршалл, сто четвертый выпуск, — тут же представилась Роуз. Чистая формальность — они, наверное, и без того о ней знают.       Смит сидел за своим столом, задумчиво скрепив руки в замок. Совсем рядом, вальяжно раскинувшись на кожаном диване, расположился Ривай, скучающе оглядывая всех присутствующих. Было видно, что он здесь не по своей воле.       Микаса стояла посреди кабинета, вытянувшись по струночке и не издавая никаких лишних звуков — даже дышала так, что этого было не заметно. Розмари сделала пару шагов вперед и встала справа от неё. — Отлично, все собрались, — начал командор. — Вам, должно быть, интересно, зачем я вас позвал? — Весьма, сэр, — сдержанно кивнула Аккерман. Роуз промолчала. — Скоро нам предстоит очень важная экспедиция. Возможно, самая важная из всех, что когда-либо проводились Разведкорпусом. Моя задача как командора: собрать всех лучших бойцов и обеспечить Эрену стопроцентную гарантию того, что он выживет… — У Вас для этого есть элитный отряд, мы-то тут причем? — фыркнула Розмари, за что была награждена убийственным взглядом Микасы и крайне раздраженным — Ривая. Командор, в свою очередь, лишь усмехнулся и как ни в чем не бывало продолжил говорить: — Вы хорошо себя показали в первую неделю своего пребывания здесь. Я хотел бы, чтобы в дальнейшем вы работали под надзором Леви и направили свои силы на сохранность вашего общего друга.       В этот момент в комнате повисла гнетущая тишина, не прерываемая ничем: ни стрекотом цикад за открытым окном, которых было слышно в любой точке штаба; ни криками птиц или хотя бы резкими взмахами их крыльев; ни громкими возгласами товарищей, проходящих мимо и обсуждающих какую-нибудь ерунду. Роуз попросту оторопела от столь неожиданного предложения, — особенно после того, как начала огрызаться со старшим по званию, — Смит ждал ответа, а Ривай как бы невзначай скользил взглядом то по одной девушке, то по другой, будто хотел просканировать их и понять, что те из себя представляют. Только Микаса оставалась на удивление спокойной, и спустя минуту напряженной паузы она наконец выдала: — Это будет честью для нас. Мы любим Эрена и сделаем всё, чтобы он не пострадал. — Ага, любим… — промычала Аллен после того, как азиатка слегка толкнула её плечом, мол, не стой столбом. — Только капитан что-то не очень этому рад, Вам так не кажется? — В чем проблема, Маршалл? — надо же, даже фамилию запомнил. — Помнится, ты сама на днях ворвалась ко мне в кабинет и ныла, как хочешь вступить в мой отряд. Передумала?       Все взгляды устремились на неё — Роуз ещё никогда не чувствовала себя настолько унизительно. Уж лучше бы она молчала. — Никак нет, сэр. Но Вы же сами сказали, что не возьмете к себе Йегеровскую выскочку, ещё и хамку.       После этих слов, так самонадеянно сказанных ею прежде, чем она все обдумала, Аллен стало казаться, что температура в комнате стремительно понижается. Эрену бы такое представление точно понравилось.       Он ничего не ответил, но то были, пожалуй, самые едкие слова, которые только могли прилететь в адрес Роуз. Она любила споры и не любила оставлять недомолвки, даже тогда, когда сама их спровоцировала. Но этот человек был явно не из тех, кто мог бы в полной мере ей понравится, потому что раз за разом он оставлял за собой кучу неясностей, которые медленно, но верно сводили её с ума. Слишком много загадок. Неужели он больше ничего не скажет? Или это его прелюдии к тому, чтобы потом, взяв её к себе, с ног до головы полить грязью? А может быть, она снова поняла всё не так? — Завтра в шесть жду вас обеих на поле. Свободны. — В шесть?.. — Розмари тяжело вздохнула, но тут же осеклась, подумав, что ещё одной молчаливой перепалки с капитаном она не выдержит. Буквально через секунду Микаса чуть ли не силой выволокла её из кабинета и воззрилась на неё так, будто собиралась вмазать ей по лицу. — Зачем ты просилась к нему в отряд? Из-за Эрена? — Да кому нужен твой Эрен, пусти! — Роуз спихнула с себя руки Аккерман и сделала шаг назад. Ей срочно требовалось придумать легенду, для чего она поплелась к капитану, да ещё и с такой просьбой. К счастью, правдоподобную причину ей предоставил сам Разведкорпус: — Сама подумай, нас без разбору закинули в отряд с кретинами, которые в училище числились самыми слабыми, надо оно мне? А у Ривая, говорят, самые способные ребята служат, вот я и решила…       Микаса молчала, словно пытаясь понять, верить ей или нет. И всё-таки эта глупая ревность никогда не приводит ни к чему хорошему. — Тогда ладно. Просто он какой-то странный в последнее время, — нехотя призналась она. — Кажется, он по тебе скучает. И этот его тон, знаешь, когда он чем-то увлечен?.. — Кто его разберет, — Розмари пожала плечами. — Нет, ну ты можешь себе представить, шесть утра…

***

      На следующий день Роуз еле-еле заставила себя подняться с кровати и, не завтракая, поплелась на тренировочное поле, как и велел капитан. Когда она пришла, её уже с нетерпением ждали. — Ты опоздала, — равнодушно произнес Ривай, оглядывая подчиненную с ног до головы. — Могла бы хоть в порядок себя привести, — добавил он, зацепившись взглядом за растрепанные волосы Аллен и неглаженую белую рубашку. Розмари знала о его придирчивости в плане чистоты и опрятности, но времени на сборы у неё не было. — На десять минут всего, — зевнув, ответила Аллен. — Подумаешь, трагедия. — Ты слишком многое себе позволяешь, учитывая, что сама же сюда и просилась, — как бы между прочим сказал Леви. — Эрвин приказал взять только Аккерман — идеальный солдат по всем меркам, — я же предложил ещё и тебя. Будешь дальше так опаздывать — вылетишь. — Простите, — несколько удивленно отозвалась Роуз. — Я думала, Вы не хотите меня брать… — Разминайся и присоединяйся к остальным, — перебил её Ривай. — У элитного отряда тренировки куда сложнее и дольше. Иди.       Ну вот, опять его высокомерное «Иди». Розмари хотела было что-то ответить, но после всего сказанного ситуация изменилась в корне, а это значит, что и лажать ей теперь тоже нельзя, иначе можно вылететь. — Доброе утро опоздавшим, — улыбнулась Петра, жестом приглашая Роуз к себе и Микасе. Парни сгруппировались чуть поодаль и тренировались отдельно от них, попутно обсуждая что-то свое. — Ага, доброе, — с сарказмом ответила Аллен. — Кое-как с кровати встала… — Тебе еще повезло, что наказание не назначили, — рыжеволосая, сделав еще несколько подтягиваний, спрыгнула с турника и подошла ближе. — У капитана сегодня хорошее настроение. В другой день он бы тебе двести отжиманий накинул или десять кругов по полю.       «Что ж, значит, таким он тоже бывает», — заметила про себя Розмари, мысленно соглашаясь с Петрой: Ривай сегодня подозрительно спокойный, даже непривычно его таким видеть. — Могла бы меня разбудить, — заметила Аллен, по-дружески толкнув Микасу в плечо, хоть и знала, что она это не любит. — Я с дежурства, — коротко ответила темноволосая. — Может, днём получится поспать. — Я думаю, что… — Маршалл, я сказал разминаться, а не лясы точить! — за их спинами раздался суровый голос капитана. Интересно, а он всегда так стремительно переходит из одного состояния в другое? — Иду я, иду… — вздохнула Розмари и, по-прежнему зевая, приступила к делу.       Девушка украдкой поглядывала в сторону Эрена и остальных — ребят, с которыми она познакомилась лишь вчера вечером и в целом осталась довольно высокого мнения о товарищах по команде. И всё-таки ей очень повезло попасть к ним.       Но не все было так радужно. Они тренировались два часа до завтрака, потом — помогали разгружать телеги с припасами, привезенные рано утром; после обеда — генеральная уборка, а потом ещё три часа на поле. Роуз никогда прежде не чувствовала себя настолько уставшей, а потому, шагая в сторону штаба, сама не заметила, как споткнулась и едва ли не врезалась лицом в землю. — Живая? — Леви — как всегда вовремя, — мгновенно среагировал и подхватил её за талию, тем самым не дав ей упасть. — Не тренировка, а жуть… — выдохнула Розмари, вяло отстранившись от мужчины — в нос мгновенно ударил запах дорогого парфюма. — Спасибо. — Завтра будет ещё тяжелее, — ухмыльнулся он. — Я поняла, Вы хотите моей смерти, — устало произнесла Аллен, болезненно потирая руку, которую как-то умудрилась потянуть. — Несчастный случай на тренировке — жертва покончила с собой от безысходности… — От растяжения пока что никто не умирал, — Леви многозначительно цокнул языком. — Сходи к Ханджи, попроси бинтов и чтобы утром была на плаце. Без опозданий. — Как скажете, капитан, — равнодушно отозвалась Роуз, нарочно шагая с ним нога в ногу — детская забава. Ривай это заметил, но никак не прокомментировал.       Они не спеша дошли до корпуса и разминулись около лестницы: Аллен осталась на первом этаже, где располагались казармы, а капитан направился в своё одинокое крыло, в котором даже громкие разговоры были редкостью. В последнее время тишина стала для неё непостижимой роскошью.       Не раздеваясь, девушка буквально рухнула на незастеленную кровать, к счастью, находившуюся на нижнем ярусе; будь она сверху, Роуз не побрезговала бы преспокойно заснуть на каменном полу. — Эй, Эбигейл, — поинтересовалась Саша, с которой та делила спальное место, — а чего от тебя пахнет лабданумом и розмарином?       Розмари, быть может, оценила бы иронию сказанного, если бы не провалилась в глубокий, спасительный сон, позабыв про всё на свете.