Во власти амплуа

POV Розмари

      На следующий день Роуз прямо-таки светилась от радости, и никто, кроме неё самой, не мог понять причину, ведь в последнее время девушка только и делала, что жаловалась на большие нагрузки и излишнюю заносчивость капитана. В кои-то веки она чувствовала себя свободной, а всё из-за несчастной бумажки, которую теперь никто и никогда не найдет, а значит, и за решетку её не упекут. По крайней мере, так думала она.       Всё утро Розмари без умолку трещала с Петрой, сгорая от желания поскорее выбраться за стены и прикончить уйму титанов, чтобы все наконец поняли, какая она на самом деле способная. Ленивая, как сказал Ривай, но всё-таки способная. А за обедом вообще — впервые за долгое время — подсела к Микасе и весьма удивленному Эрену, который при виде неё чуть ли не подавился куском хлеба. — Эби? — с улыбкой спросил он, немного подвинувшись и сделав приглашающий жест, мол, садись. Роуз решила воспользоваться его предложением и тоже улыбнулась — искренне, хоть и немного натянуто. — Мне осточертело слушать замечания по поводу моей бездарности, — усмехнулась она. — Вот я и подумала, что вы не будете против моей компании.       Может, Аллен и показалось, но юноша выглядел каким-то чересчур счастливым. Хотя, возможно, в этом виноваты её розовые очки, появившиеся вчера вечером. Точнее, ночью.       Розмари давно не чувствовала себя так хорошо. Они болтали, как это было всегда, если исключить последние события, смеялись друг над другом, строили теории по поводу их первой вылазки и того, что будет потом, — словом, всё потихоньку входило в нормальное русло. Но, как оказалось, ненадолго. —…вот, а потом Ханджи ещё часа два меня осматривала и всё записывала, пока я… — Эрен, весьма эмоционально махнув рукой, случайно выронил ложку, которой ел суп, и на мгновение замолчал. Брюнет хотел было нагнуться и как ни в чем не бывало поднять её, как вдруг…       Розмари услышала оглушительный взрыв, прозвучавший прямо у неё над ухом, и от этого взрыва голова словно раскололась на две части. В глазах всё резко помутнело — то ли от сего явления, то ли оттого, что всё пространство вокруг заполонил непроглядный белый дым, даже, скорее, пар. Причём настолько горячий, что Роуз показалось, будто её с ног до головы ошпарило кипятком.       Пробыв в таком состоянии около минуты, Аллен почувствовала, как кто-то стремительно поднял её на руки и оттащил от всего этого кошмара. Кажется, человек ещё и говорил что-то, но девушка не слышала ничего, помимо слабых вскриков и звона мечей — как обычно бывает, когда кто-то резко вытаскивает их из ножен. — Эбигейл, ты в порядке? — блондинистый парень по имени Эрд настойчиво похлопал её по щеке и легонько потряс, ухватившись за плечи — видимо, пытался привести её в чувства. Не сказать, что Роуз требовалась первая помощь или состояние было критическим; обычный шок, подкрепленный абсолютным непониманием того, что происходит вокруг. — Эрен, что ты задумал? — Объяснись немедленно! — Ты чуть не убил Эбигейл! — Капитан, отойдите от него, Вы слишком близко!       Розмари зажмурила глаза, а когда открыла, прямо перед ней предстала весьма странная картина: вот Эрен, рука которого почему-то была соединена с огромной титаньей лапой, что по размерам превосходила лошадиное стойло; вот сумасшедшая Ханджи, верещащая от восторга при виде всего этого и вот элитный отряд — все, кроме растерявшейся Аккерман, — окруживший его и навостривший мечи. Было видно, что все они на взводе. Только капитан стоял в опасной близости с Йегером и, казалось, нисколечки не смущался этого, не обращая никакого внимания на просьбы Петры отойти от него подальше. Ривай и Микаса были единственными, кто пытались всех успокоить, в том числе и самого Эрена. — С чего вы взяли, что он ненарочно? — гневно выплюнул Оруо, стоявший ближе всего к образовавшемуся титану. Вернее сказать, к части титана, поскольку кроме руки парень не смог — или не захотел — что-либо создать. — Интуиция, — преспокойно ответил капитан, примирительно поднимая обе руки, мол, опускайте мечи. Но солдаты не послушались. — Он просто разговаривал с нами, это вышло случайно! — взвизгнула азиатка, перекрывая собой друга. Она тоже высвободила мечи, но направила их вовсе не на Эрена, а на своих ошеломленных товарищей. — Как ты можешь быть на его стороне, когда твоя подруга даже встать не может? Совсем рехнулась?       Кто-то кричал, кто-то спорил, но Роуз не было дела до всего этого; она сидела на влажной траве, прижав колени к груди и безуспешно боролась с подступающими слезами и непрекращающейся лихорадочной тряской, которую ощущала впервые в жизни. Её будто несколько часов подряд держали в ледяной воде, а потом достали и неожиданно облили кипятком — кожа по-прежнему горела, хоть и не так сильно, как это было сперва. — Эби, ты как? — на плечо легка чья-то теплая рука, но Розмари тут же откинула её от себя, словно заразу какую-то, а сама резко вскочила на ноги и, слегка пошатываясь, сделала пару шагов назад — голова кружилась похлеще, чем от выпивки. Впрочем, сейчас Роуз не отказалась бы от какой-нибудь крепкой настойки, чтобы хоть как-то успокоить нервы. — Эбигейл, всё нормально? — к ней подбежал еще и Эрд, который сразу после того, как вытащил её из клубов горячего пара, вернулся и наставил клинки на Эрена, совсем про неё позабыв.       Розмари смотрела на них обоих так, будто видела впервые, потому что сама не могла описать то состояние, в котором находилась: она стояла, не в силах пошевелиться — словно в трансе, — припечатанная к твердой земле надеждой и ужасом. То был не страх и не замешательство, а нечто парализующее, похожее на лезвие меча, каким принято вырезать титанью плоть из шеи, рассекающий весь воздух вокруг себя, пока гигант падает, точно у него мгновенно отказали все конечности, точно вакуум разорвал всю живую ткань его органов, иссушил его изнутри. Она надеялась, что они больше не заговорят с ней, — потому что сама была не в силах, — и молилась, чтобы они не попросили пошевелиться, потому что сердце билось так быстро, словно закупорено, начинено осколками стекла и скорее разорвется, чем позволит ещё хоть капле крови попасть в свои узкие камеры.       Ребята подошли ближе с таким видом, будто имели дело с психически нездоровым человеком, отчего Роуз всё больше хотелось развернуться и убежать отсюда куда подальше, чтобы абстрагироваться от всего этого; но ноги не слушались. Она опустила взгляд в пол, не желая видеть перед собой ни Эрена, ни кого бы то ни было ещё и молилась, чтобы лихорадка поскорее оставила её в покое. — Капитан, с ней что-то не так, — послышался взволнованный голос Рал. — Я не могу понять… — Сам разберусь.       Леви приблизился и осторожно взял её за трясущиеся плечи, полностью игнорируя слабые попытки Аллен отшатнуться. — Отстань, — срывающимся голосом проговорила она, неожиданно для себя перейдя на «ты» с капитаном. Впрочем, ей было плевать — главное, чтобы поскорее отпустил. — Пойдем, нечего тебе тут стоять, — успокаивающим тоном произнес Ривай, с силой притянув её к себе. Он то ли придерживал, то ли нес Роуз сквозь испуганную толпу, чье внимание было приковано к Йегеру, которого Ханджи взяла под свой контроль и неустанно задавала какие-то наводящие вопросы. Наверное, поэтому Леви не счел нужным оставаться там — за парнишкой и так следят без преувеличения лучшие бойцы Разведкорпуса.       Когда они вошли в штаб и двинулись вперед по опустевшим коридорам замка, Аллен не слышала ничего, кроме размеренного дыхания человека, помогавшего ей идти. Интересно, куда он её тащит? В казармы? Это вряд ли, там слишком много людей, будут задавать вопросы… Может, тогда в лазарет? Это, по крайней мере, логично.       Но её надежды не оправдались, потому как Ривай без особых усилий взял девушку на руки и стал неспешно подниматься по каменным ступеням — значит, идет к себе в кабинет. Роуз устало прикрыла глаза и уткнулась в его шею, обдавая её горячим прерывистым дыханием — от её утреннего энтузиазма не осталось и следа. — Розмари, что случилось? — спросил он, уложив девушку на диван. — Эрен… превратился… — неразборчиво пролепетала Аллен, после чего Леви кивнул и жестом приказал ей замолчать. К большому удивлению девушки, он достал из шкафа бутылку коньяка — будто прочел её мысли. — С паническими атаками справляться только так, — спокойно произнес он, протягивая ей чашку, доверху наполненную янтарно-медовой жидкостью, запах которой моментально распространился по всему помещению.       Недолго думая, Роуз сделала два больших глотка, стараясь сосредоточиться на мысли, что ещё немного — и это пройдет. Всего десять минут, и станет легче… — Пей давай, — Ривай настойчиво подвел руку с чашкой к её губам, и Розмари, даже не думая сопротивляться, сделала ещё три глотка, которые опустошили сосуд, но до такой степени обожгли горло, что она закашлялась.       Через какое-то время в голове помутнилось, и дрожь потихоньку прошла. Правда, появилась тошнота, но теперь Розмари хотя бы могла вести разговор, а не просто глотать воздух в попытке выдавить из себя хоть один звук более или менее похожий на речь обычного человека. — Я не поняла, как так быстро получилось, — тихо сказала она, поджав колени к груди. — Мы просто болтали, а потом он превратился, хотя обещал, что будет себя контролировать… — Это было не специально, Роуз. Пацан сам ещё толком не разобрался в своих способностях, будь терпимее. — Терпимее? — усмехнулась та. — Я думала, что умираю… — Но не умерла ведь. — Я не Микаса, чтобы всё ему спускать с рук, — Розмари обняла себя за плечи, начиная слабо ощущать, насколько в помещении холодно. Попросить что-либо у Ривая не поворачивался язык. — Спасибо, что увели меня. Я бы не выдержала. — Всё равно хотел с тобой поговорить. — О чем? — Об этом, — мужчина достал из кармана чистенький и целехонький документ, от которого, как думала Роуз, она уже избавилась и больше никогда не увидит. В её глазах явственно читался немой вопрос: Какого хрена? — Ты зачем?.. — изумленно спросила Аллен, не отводя взгляда от синей корочки. — Затем, что лгунья из тебя хреновая, — спокойно ответил Леви. Розмари попыталась было забрать у него вещь, но мужчина резко отдернул руку, мол, не так быстро. — Отдам чуть позже, если не натворишь глупостей. — Что за чушь? — возмутилась Роуз. — Надо выбросить его поскорее, пока никто не нашел! — По закону тебя бы полиции сдать, — размеренно произнес Ривай, хитро ухмыльнувшись. — Но ты же этого не хочешь, да? — Нет, блин, сгораю от желания, — девушка демонстративно закатила глаза. — Ну ладно, что мне сделать, чтобы ты его отдал? — Не помню, чтобы мы переходили на «ты». — Простите, — буркнула Роуз себе под нос. Самочувствие практически пришло в норму, а вместе с ним и её манера вечно препираться с начальством. Больше всего на свете ей хотелось выхватить у него эту злосчастную бумажку и исчезнуть вместе с ней, но вместо этого придется во всем слушаться и потакать этому манипулятору, чтобы ненароком не сдал… — Не переживай, я верну. Но после вылазки. — Если будет, кому возвращать, — ухмыльнулась Аллен. — Уж постарайся, чтобы было. Ты мне скажи, — вдруг начал он противным снисходительно-назидательным тоном, — какой идиоткой надо быть, чтобы подделывать дату рождения чернилами? — А что мне ещё оставалось? — недовольно ответила Розмари, скрестив руки на груди. — Будто сами не знаете, какого это — жить в подземельях. — С тамошними охранниками выбраться несложно, но если бы это попало в руки опытного офицера вроде меня, тебе бы даже вернуться не позволили, — строго сказал Ривай. — Сделаем вид, что я не посвящен в эту ситуацию. Иди, тебя, должно быть, Йегер уже обыскался…       Роуз встала, всё ещё пошатываясь из-за крепкого алкоголя, но тем не менее мыслила она вполне себе ясно. Уже в дверях она обернулась и тихо спросила: — Вы мне помогаете, потому что сами были… — она хотела сказать «убогим», но быстро сообразила, что это будет звучать не очень красиво даже для неё. — Не знаю, Розмари. Ты мне напоминаешь кое-кого, — задумчиво добавил Леви, устремив взгляд куда-то в окно. — Кого? — Мою подругу, Изабель, — мужчина нервно взъерошил волосы и, повернувшись, внимательно оглядел её с ног до головы. — Непослушная, веселая… Даже внешне похожи, только волосы бы тебе рыжие. — Понятно… Тогда до свидания, — Розмари тяжело вздохнула и поспешно вышла из кабинета, мечтая о том, как, получив обратно паспорт, искромсает его на мелкие кусочки и закинет в кухонную печь, которая оставит от злосчастного документа лишь пепел.       «И вправду идиотка, — Аллен сердито ударила кулаком о стену. — Почему я просто не сожгла его?»

***

      Как только Роуз перешагнула порог казармы, со всех сторон посыпалось столько вопросов, что голова шла кругом; хотя, быть может, это всё от коньяка. Девушка небрежно отмахивалась от товарищей, безуспешно пытаясь отыскать Микасу во всем этом курятнике. Однако спустя несколько минут азиатка нашла её сама. — Эбигейл, вот ты где, — Аккерман облегченно выдохнула и даже выдавила из себя полуулыбку. — Эрен хотел извиниться, да и я тоже. — Ты-то за что? — устало спросила Розмари. — Я не помогла тебе, — Микаса виновато опустила глаза. — Петра говорит, ты вообще была не в себе, от шока, наверное… — Леви сказал — паническая атака, — пожала плечами темноволосая. — Понятия не имею, что это. — Леви? — растерянно переспросила Аккерман. — Ну, то есть капитан… — Роуз немного смутилась. Что за привычка у неё: сначала говорить, а потом думать?       И всё-таки приличное количество алкоголя, попавшего в организм восемнадцатилетней девушки, до этого никогда не злоупотреблявшей спиртным, дало о себе знать. Аллен вкратце объяснила Микасе ситуацию, уточнив, что она может передать её слова Эрену и Петре — если захочет, — а затем, совершенно обессиленная, рухнула на кровать, которую не заправляла почти никогда. Иногда это шло в плюс, а иногда в минус.       Пока она пыталась уснуть, вся эта ситуация с Риваем, когда страх, стыд и ещё бог знает что давили на неё с невыносимой силой, — вырисовывалась в памяти, будто произошла много лет тому назад; казалось, в разведку она пошла маленькой девочкой, а за месяц превратилась в покалеченного шестидесятилетнего солдата, который теперь прикован к кровати ввиду отсутствия некоторых конечностей.       Что касается Эрена… Роуз хотела научиться избегать его. Разорвать все связи между ними, одну за другой, отделить одно навязчивое желание от другого; она должна перестать наблюдать за ним во время тренировок, прекратить свою глупую слежку, должна понемногу отучить себя от этого, как наркоман, — устранить каждый день, час, минуту, каждую кишащую о нем мыслями секунду. Она медленно, но верно тонула в своих проблемах, и чужие ей были ни к чему. В конце концов, у них был уговор. —…но если что-то такое повторится, я к тебе на километр не подойду. Хватит с меня потрясений. — Договорились, — спокойно ответил Эрен и, несмотря на странную холодность Розмари, позволил себе улыбнуться, чем вызвал её неподдельное удивление.       Только бы поскорее заснуть…