Во власти амплуа

— Отпусти, мне больно, — взвизгнула Роуз больше от неожиданности, нежели от реальной боли. Удивлённый, Ривай отстранился и внимательно посмотрел на фиолетовый синяк, оставленный, конечно, не им. Возможно, из-за недостатка солнечного света или просто благодаря своим особенностям, на коже Розмари синяки проступали от любого, даже самого, казалось бы, незначительного удара или стискивания. Мужчина явно смутился оттого, что сделал ей неприятно или прикоснулся к ней недолжным образом, но тем не менее был зол. — Я тебя искал, но теперь это не столь важно, — едко процедил он, скрещивая руки на груди. — Что ты там забыла? — Я всё объясню, только не злись, — виновато пролепетала Роуз, судорожно перебирая в голове все возможные оправдания тому, что случилось, и, как назло, в голову ничего не шло.       Время шло нарочито быстро, а Розмари так и стояла, молча всматриваясь в пол и совершенно не зная, что сказать. Испепеляющий взгляд Ривая по-прежнему никуда не исчезал, и в воздухе вдруг явственно ощутилась гнетущая нервозность, причиной которой послужила сама Роуз. — Я хотела поговорить с командором. Чтобы меня перевели в… другой отряд, — едва слышно пролепетала она, потупив взгляд в окно. Неожиданно для самой себя Розмари отметила, что как-то даже правдоподобно получилось. — Столько просилась ко мне, чтобы после первой же вылазки плакаться в жилетку Смита без моего ведома? — скептически отозвался Ривай. — Вот такая я странная, — Роуз демонстративно развела руки в стороны, — никак не поспеваю за своими же желаниями. А под стол я… ну… — начала было оправдываться она, но капитан её прервал: — Неужели настолько не хочешь меня видеть? — Нет, — тихо ответила Розмари, но отчего-то передумала и тут же добавила: — Да. То есть нет, но…       У неё не осталось ни проблеска надежды. Кажется, чтобы запомнить все то вранье, коим она окутала себя за последние полтора месяца, понадобится целая тонна бумаги и чернил. — Прости. Я порой веду себя, как последняя мразь, — прошептала Розмари, делая шаг назад и упираясь затылком в каменную стену. — Напридумывала себе что-то… Извини. — О чём ты, Аллен? А, впрочем, не отвечай, — махнул рукой Ривай, по каким-то причинам отбросив её слова, словно мусор какой-то, — и скажи мне лучше: ты знаешь женщину по имени Адель Магнолия? — Магнолия?.. — окончательно смутившись, переспросила Роуз. Довольно смутно она помнила, что это девичья фамилия её матери, но была не совсем уверена в достоверности этой информации. — Может, Эйрин? — не сдавался Леви. — Мама? — Розмари вмиг воодушевилась, услышав родное имя. Её даже не смущал столь резкий переход от одной темы к другой: что касалось семьи, то у Роуз она всегда была на первом месте. — Стоило догадаться, — ухмыльнулся Леви. А затем, поймав непонимающий взгляд Аллен, добавил: — Помнишь, я говорил про Изабель? — А то как же, — закатила глаза Розмари. — В последнее время её имя слышу чаще, чем собственное. — Адель — её мать. Эйрин — тётка по материнской линии, — пояснил он. — Пришлось поднапрячься, чтобы припомнить имя сестры Адель, но оно того стоило. С самого начала было понятно, что таких совпадений не бывает.       Роуз никак не отреагировала на его слова, лишь пожала плечами. Ну, допустим, была у нее кузина — ей-то с этого что? Разве что расположение Леви завоевать, да и то не факт. Мужчина по всей видимости понял, что его подчинённой до далёких родственных связей нет никакого дела, поэтому, недовольно цокнув языком, он легонько встряхнул её за плечо: — У тебя был родственник, — начал он, — который служил в Разведкорпусе. На благо короля служил. Дошло? — Можно… подать прошение на гражданство? — неуверенно предположила Роуз, понемногу соединяя мозаику фактов в своей голове. — Нужно, — кивнул Леви. — Ты же в курсе, что его одобрят только если она жива? — как бы между прочим осведомилась Аллен. — Не всегда. Попробую поговорить с Доком, может подскажет что.       И хотя Розмари сильно сомневалась, что ей позволят легально проживать на поверхности и уж тем более законно служить, она позволила себе улыбнуться — на удивление получилось даже более чем искренне. Наверное, она сделала это для того, чтобы Леви не думал, что ей плевать — наоборот, его помощь была просто неоценима; но несмотря на это, её вновь наполнило чувство вины. За обман, за кражу, за то, что не нашла в себе сил рассказать ему хоть что-нибудь, хотя бы намекнуть на ситуацию с Джеро…       В целом Роуз уже была готова признать своё поражение, оклеймив ситуацию сложной и безвыходной, и прекратить дальнейшие попытки выкарабкаться. Но стоило Риваю произнести пару слов, как её колебания сменялись чем-то вроде: — Я погорячилась насчёт перевода. Мне просто… тяжело переживать всё одной. Обещаю, что истерик больше не будет.       В этом обещании Розмари, правда, забыла отметить, что апатия и злость обнуляют любые соглашения о перемирии, подписанные в солнечные мгновения. — Хорошо, — спокойно ответил Аккерман, пару раз легонько хлопнув Роуз по щеке — как бы проявляя некую снисходительность по отношению к ней. Правда, сама она пришла в неописуемый восторг от сего действия и едва сдерживалась, чтобы не сиять чересчур откровенно. — Паспорт-то вернёшь? — весело спросила Аллен после минутного молчания, когда Ривай уже собирался уходить. — Приходи завтра утром. Поедем в Каранес, — устало ответил он. — Отдам, если ничего не выйдет. — Как скажете, капитан, — усмехнулась Роуз и, резво развернувшись, зашагала обратно в казармы под слабый звон ключей во внутреннем кармане куртки.

***

      Погода стояла солнечная, без единой тучки — все как любила Розмари, которая сама по себе была довольно-таки солнечным человеком и никогда этого не скрывала. Настроение портила разве что собственная ложь, порождая собою вину и отчаяние, но и те вмиг улетучились, стоило Роуз увидеть Ривая, спускающегося по каменным ступеням корпуса и направляющегося прямо к ней. Удивительно, как одно его живое присутствие затмевало все, что тяжким грузом лежало на душе юной разведчицы без документов уже вторые сутки. — Ты всегда такая счастливая или только когда ходишь по лезвию под названием «депортация»? — сурово осведомился Аккерман, явно пребывавший не в лучшем расположении духа — в отличие от своей подчинённой. — И вовсе я не счастливая. Просто настроение хорошее, — улыбнулась Розмари. — Счастье — оно ведь как разряженный пистолет… Неясно, когда выстрелит снова, — задумчиво добавила она, подметив, что небо слишком уж красиво отражается в светло-серых глазах Ривая, словно в воде. — Избавь меня от своих глупых философствований, — угрюмо процедил он, — и так проблем хватает. — Это каких? — Не твое дело. Давай, нужно вернуться хотя бы к обеду.       Роуз послушно забралась на черно-белую лошадь с бурным нравом и весьма эгоистичными повадками, которая то и дело норовила сбросить с себя любого, кто решил оседлать её; в то время как Ривай владел одной из самых спокойных, но в тоже время сильных пород, известных в стенах — фризской. Как говорят многие в корпусе: какой наездник, такой и конь, и по большей части всё было именно так. — Слушай, — прервала тишину Роуз, когда оба были уже далеко за пределами Разведкорпуса, — а что ты имел ввиду, когда сказал, что таких совпадений не бывает?       Первые пару секунд ей казалось, что капитан проигнорировал её вопрос, однако, стоило ему повернуть голову, девушка сумела различить в его глазах некоторое смягчение, возникшее по своему обыкновению неожиданно и резко. Следом за этим взглядом последовало короткое: — Ты задаёшь сложные вопросы, Розмари, — и гробовая тишина ещё на несколько минут. — То есть даже не попытаешься ответить? — с искренне детской надеждой в голове спросила Роуз позже. — Я не знаю, — вздохнул Леви. — Просто ты… Очень похожа на неё. — На Изабель? — Да. — И чем же? — Такая же навязчивая, — цокнул Ривай. — А если серьёзно? — Роуз уже начала хныкать, хоть и знала, что капитан терпеть не может подобное. Помнится, на тренировках ей часто прилетало за такое поведение.       Мужчина по-прежнему молчал, однако теперь стало ясно, что он не пытается уйти от вопроса, а тщательно обдумывает и взвешивает каждое слово, будто боялся ошибиться или сказать что-нибудь не то. Розмари ждала ответа нетерпеливо и то и дело требовательно вскидывала брови, мол, «Ну и?..» — У вас похожие глаза, — в конце концов сказал он, — ярко-зелёные, с примесью глины и песка. Но твои всё же темнее… Впрочем, неважно. Обе взбалмошные, неугомонные и обладаете характером непослушного ребёнка, отчаянно требующего внимания. Пожалуй, это главные ваши сходства. — А есть неглавные? — ухмыльнулась Роуз, в целом довольная услышанным. — Ты не любишь математику, — покачал головой Ривай, — боишься темноты. Ленивая, но тем не менее способная. Что касается шоколада… — Мне простительно, я его первые пятнадцать лет жизни никогда не видела и не ела, — с притворной обидой проскулила Розмари, припоминая, что половину шоколада в корпусе уничтожает она на пару с Сашей. — Скоро приедем, — ни с того ни с сего сказал капитан, переменив тему столь неожиданно, что Роуз попросту не нашлась, что ему ответить и просто ускорила ход, стараясь не отставать.       От корпуса до Каранеса в худшем случае добираться около двух часов, а при хорошей погоде можно и за час управиться, как, например, это случилось сейчас.       И всё же, несмотря на надежды Ривая, Розмари уж точно не рассчитывала получить гражданство, не рассматривая даже мысль об этом, и единственным плюсом их поездки считала то, что оба пропустили треклятую утреннюю тренировку, после которой капитан обычно злой, а его подчинённые смертельно уставшие и ужасно голодные. — Это может затянуться на какое-то время, — предупредил Леви, привязывая лошадь в конюшне возле главного полицейского участка Каранеса. — Будет лучше, если ты никуда не уйдёшь. Спросят, скажешь, что ждёшь меня. Ясно? — Да, капитан, — подчёркнуто вежливо отчеканила Роуз. К её несчастью, Ривай всё же уловил толику сарказма в её голосе. — Сдать бы тебя со всеми потрохами, Маршалл… — раздражённо бросил он. — Как вернёмся, перетащишь припасы из кухни в подвал. Скоро начнётся жара, нечего им там портиться. — Да за что?.. — вскинулась Аллен, но капитан уже не слышал.       Заняться было нечем. Какое-то время Роуз пыталась развлекать себя тем, что считала в уме, складывала и вычитала сложные числа, решала уравнения, которые её буквально заставили понять на уроках в Кадетском корпусе, — но тут же вспомнила слова Ривая и, стараясь не слишком горячиться, оставила эту затею. — Ты не любишь математику, боишься темноты. Ленивая, но тем не менее способная. — Как будто остальные такие трудоспособные… — фыркнула Роуз сама себе. Та же Саша по сути не делает и половины из того, что положено Аллен, но тем не менее все относятся к ней снисходительно, без придирок.       В последнее время её стала всё чаще и чаще посещать навязчивая мысль о том, что простым разведчикам живётся куда проще, и что лучше бы она осталась среди них. Но поскольку ей уже хватило глупости самой напроситься в Элитный отряд, ничего не поделаешь — приходится работать.       Около часа назад. — Почему Вы не хотите собрать новый отряд? — не унималась Роуз, несмотря на то, что Леви чётко дал понять: на болтовню он сегодня не настроен. — Я думал, ты слышала, — парировал тот. — А я думала, что вы лжёте. — Лгу? — нахмурившись, переспросил Ривай. — Сами говорили, что в корпусе полным полно талантливых бойцов и всё в таком духе, — пояснила Розмари. — А теперь и впрямь хотите, чтобы охраной Эрена занимались две девчонки да Вы. По-моему, Вы просто не хотите… — Замолчи.       Роуз застопорилась, услышав столь резкий приказ. Да, Леви и раньше бывал с ней строгим, но таким холодом от него не веяло никогда. Аллен вмиг стало ясно, что она, по собственной неосторожности переступив черту, вошла туда, куда ей входить было всегда запрещено. И быстро об этом пожалела.       «Смени тему, давай же, — судорожно думала она, перебирая всевозможные варианты нейтральных тем, после которых её не окатит ледяной волной Риваевской суровости и пренебрежения. — Ладно, была не была…» — Слушай, а что ты имел ввиду, когда сказал, что таких совпадений не бывает?       Роуз сидела на сене в одной из конюшен полицейской части и скучающе рассматривала солдат, что носились туда-сюда, выбирая коня посильнее да потише. Здесь у них всё работает иначе, нежели в Разведке: полицейский может сам себе выбрать животное, а уход поручают преимущественно новобранцам — слишком низко для офицера, видите ли, расчесывать запутавшуюся гриву. «Такие важные, — закатывала глаза Розмари, когда из конюшен выходил очередной лейтенант, — аж тошно».       А может, всё было бы проще, останься она в Подземельях. Работала бы себе официанткой, принося домой гроши, а через пару лет, глядишь, ребёнка бы завела, чтобы совсем с ума не сойти. Хотя, впрочем, нет… Живи она там, уж точно не стала бы обрекать ещё одного человека на подобную судьбу и умерла бы в гордом одиночестве в районе двадцати пяти от какой-нибудь дряни, появившейся из-за нехватки солнечного света. В тех местах такое не было редкостью.

***

— Розмари.       Роуз лениво перевернулась на другой бок, но тут же была выдернута из сладкого мгновения очередным: — Розмари, — только теперь уже более требовательно. — Ч-чего? — сонно пробормотала она, поднимая голову. Перед ней стоял Ривай собственной персоной и, кажется, был чем-то недоволен. Чем-то, несвязанным с ней. — Едем обратно, — сказал он, попутно вызволяя коня из деревянного загона. — И как прошло? —зевнула Роуз. — Гражданство по родственным связям тебе не получить, — тихо, почти извиняющимся тоном ответил Ривай, хоть и было видно, что говорить этого ему не хотелось. Наверное, не любит, когда его предположения оказываются пустой тратой времени. — Ничего страшного. Я ничего другого не ждала, — пожала плечами Аллен. — Но у тебя ещё есть шанс, — добавил мужчина. — Это как? — Ты можешь оформить временный документ, если кто-то поручится за тебя — кто-то с высоким званием и связями. Потом послужишь в армии год, и если ты не умрешь, я или Смит можем написать тебе рекомендацию, мол невыгодно корпусу терять такого ценного бойца. А там уже сомнений не возникнет — одобрят моментально. — Слишком долго, — вздохнула Розмари, — и нужно искать этого самого «кого-то с высоким званием и связями». Мне такие знакомства в ближайшее время не светят. — Либо можешь выйти замуж, — ухмыльнулся Ривай, — за кого-то с поверхности. Только не за кого-то из них, прошу тебя, — с сарказмом процедил он, кивая в сторону Стохесских солдат, которые, должно быть, прибыли сюда по чьему-то приказу. Только вот пребывали они не совсем в трезвом состоянии — на это и указывал мужчина.       Розмари даже всматриваться не стала, лишь глубоко вздохнула и вновь задумалась о том, как бы ей выкрутиться из всего того дерьма, в которое она вляпалась. А зря. — Кого я вижу? — послышался приторный, омерзительно-дружелюбный и до боли знакомый голос за её спиной. — Камата? — вскинул брови Ривай. — Капитан, — Джеро приветственно протянул ему руку, так, будто они были знакомы уже тысячу лет либо же стояли на одной ступени по чину и могли себе такое позволить.       В обычной ситуации Роуз рассмеялась бы, увидев столь вальяжное поведение простого мичмана, однако сейчас ей было совсем не до смеха. — И ты здесь, Роз… То есть Эбигейл? — широко улыбнулся блондин.       Внутри Розмари всё похолодело.