Во власти амплуа

      Язык совсем не шевелился, хотя сказать хотелось много. Вернее, спросить.       Леви помог ей дойти до экипажа и усадил на мягкие сидения. Примерно тогда Розмари поняла, что более не вытерпит и минуты неизвестности. — Как у тебя получилось? — пробормотала она себе под нос, чувствуя, как щёки постепенно наливаются румянцем. — Трой помог или?.. — Помог, да ещё как. Сразу сообщил, когда ты с паспортом прокололась, — кивнул Ривай. — Можешь гордиться собой, о тебе теперь любой солдат в стенах знает. — Нечем гордиться…       Вот это уж точно. Мало того, что Роуз в Разведкорпусе без косых взглядов не обходилась — благодаря Энни и Эрену, — так теперь ещё и в Полиции все всё знают. Знают, что она убогая, а значит и колкостями бросаться будут в тысячу раз чаще. — Ну почему же, Роуз? Ты теперь как я.       Ах, точно, он же тоже когда-то убогим был. С его величественными манерами и тягой к роскоши помнить об этом на постоянной основе не так уж легко. Интересно, он и в катакомбах вёл себя… так? — Прости, что всё так затянулось. По крайней мере, гражданство тебе выбили, — лениво протянул капитан, — хоть и с боем, если так можно выразиться. — Я, если честно, ничему уже не удивляюсь. Покажи, — с искренним любопытством в голосе потребовала Роуз, точно ребёнок, желающий рассмотреть ту или иную вещь, до которой самостоятельно дотянуться был не в силах. — Уверена? — ухмыльнулся Леви.       Собственно, а почему нет? Голос у мужчины был какой-то странный, полуобречённый даже — как будто что-то недоговаривал, и от этого становилось не по себе. Нет, здесь точно что-то не чисто…       Ривай неторопливо достал из кармана куртки корочку, посверлил её взглядом ещё какое-то время, однако после смиловался и наконец протянул важнейший документ Розмари, которая от нетерпения уже протягивала руки вперёд, мол, давай скорее.       Аллен на миг задержала дыхание, раскрывая паспорт отчего-то по-алкоголически трясущимися руками, ожидая увидеть своё имя и прочие данные, но, как оказалось, судьба приготовила ей очередной удар под дых.       Должно быть, сейчас от этого скрытного, снисходительного интереса в глазах капитана, с каким обычно рассматривают интересных зверюшек или вроде того, Розмари вывернет наизнанку. Леви явно ждал её реакции — хоть бы эмоцию какую уловить, но Роуз была холодна, как никогда. И тому были причины.       В графе «имя» поверх белой, совсем недавно изготовленной бумаги чёрными буковками было проштамповано «Розмари», — оно и понятно. Однако, стоило взгляду девушки скользнуть ниже, как её ждал малоприятный, даже в какой-то степени оскорбительный сюрприз в виде новой фамилии. — Т-ты зачем?.. — хрипло буркнула она, поднимая взгляд на Ривая. — Пришлось, — пожал плечами тот. — Других вариантов не было.       Розмари Аккерман… Как звучит-то, по-скотски идеально. Будто так и задумано с самого, мать его, начала. — Ты так смотришь, как будто убить меня готова, — нахмурился мужчина. — Развестись можно в любой момент, только скажи. Но тогда тебе всё же придётся вернуться в катакомбы. Хочешь? — Не знаю. Может быть.       Роуз сидела, не зная, плакать ей или радоваться. Фиктивный брак, серьёзно, Ривай, эгоист ты эдакий? Неужели ничего получше не придумал? — Лучше бы просто заплатил им, — пренебрежительно фыркнула она. — Я чуть с ума не сошла за эти недели, ты даже не представляешь, каково… — Представляю, — задумчиво кивнул Леви. — Старался как можно быстрее со всем разобраться. Уж прости, что в очередной раз спас твою шкуру. Впредь оставлю тебя наслаждаться промёрзшей камерой и обществом подпольных крыс.       Ну вот, обязательно надо её виноватой выставить… Раз так, то и Роуз себя сдерживать ни в чём не будет. — Как там в корпусе вообще? — невинно-сладким голоском пропела Розмари. — Как Нифа поживает?       Кажется, она уже давно перевыполнила свой план «вести себя, как будто на тебе свет клином сошёлся» — это для тех, чья совесть очень медленно просыпается, да и то по особым случаям. Даже в голове не укладывалось, как Роуз смогла до такой степени… До такой степени опуститься.       В следующую же минуту Розмари захотелось извиниться, но она, естественно, этого не сделала, потому что Леви опять так смотрел, будто хотел её мысли прочесть, а то и мгновенно убить одним лишь взглядом. Издевается. Нарочно ведь издевается. — Строишь из себя бойкую, а губы дрожат, будто разреветься готова, — высокомерно протянул он. — Пробуешь на вкус, какого это, когда всё складывается не так, как ты хочешь? И как, нравится?       Розмари смотрела то в паспорт, то на Леви, бегая зрачками туда-сюда и пытаясь поверить в происходящее. Как ни странно, паззл всё никак не складывался в её голове: казалось, это просто шутка, глупый розыгрыш какой-нибудь Саши или типа того…       Но всё это было правдой, по-настоящему. И даже не сон. Роуз окончательно спустилась на землю, когда услышала едкое: — Обожаю это твоё выражение лица.       И сущую ненависть на нём — тоже? И ведь даже поделать ничего нельзя.       Изнутри всё тело окутывала тревога, тесно переплетённая с азартом; нечто вроде противостояния, исход которого предрешён заранее. От Ривая властью веяло так, что было не продохнуть, и, надо сказать, давило это ужасно. Должно быть, он и сам не осознаёт, насколько порой выглядит непоколебимо-холодным, так что даже слова вымолвить не выходит.       А расстояние между ними тем временем стремительно сокращалось. Не мог, что ли, напротив сесть? Нет же, на тесной лавочке-то обязательно нужно вдвоём уместиться, иначе никак. Так сказать, берёт от жизни всё и даже больше. — Могло быть хуже, поверь мне, — в конце концов прервал тишину он. — Куда уж хуже… — без особого энтузиазма поддержала его Розмари, в ответ на что Леви подался вперёд, так, чтобы его губы оказались аккурат напротив её. Поцелует сейчас, что ли?       Ривай тотчас вытянул ладонь вперёд и провёл ею по внезапно раскрасневшейся щеке Роуз, ненавязчиво, даже почти ласково. Точно, он же, кажется, не фанат поцелуев… Либо просто не хочет с ней. — Давай, Аккерман, выше нос. — А-а-аккерман, — передразнила она, пытаясь стряхнуть наваждения и навязчивые мысли о том, опустятся ли его пальцы куда-нибудь пониже.       Спустились. На плечо, затем на локоть и наконец остановись на кисти, которая теперь была стиснута холодной ладонью Ривая. Фу, пошлятина. — Так это получается, я теперь с Микасой одной фамилии? Поскорей бы рассказать ей, — горько усмехнулась Роуз, с головокружительной скоростью меняя тему. Всё её влечение к Леви по непонятным причинам улетучилось в одно мгновение, стоило лишь увидеть громадный штамп «замужем» прямо под своим именем. Так вот, как от влюблённости лечатся. — Никто не будет знать, — задумчиво ответил он. — Если я правильно истолковал твои слова, тебе этого не хочется. Так? — Мне плевать, — честно призналась Розмари. Знают, не знают — хуже уже не будет. Да и потом, она буквально только что на своём опыте убедилась, что всё тайное рано или поздно становится явным. — Тогда помалкивай, хорошо? — приглушённо спросил он. Наверное, сам не хочет всех этих слухов и перешёптываний за их спинами, да и бог ещё знает чего.       Сначала довёл до полуобморока, а теперь замучить решил. Своей непредсказуемостью.       Руку, правда, Роуз-таки не отдёрнула. Хотела саму себя проверить — надолго ли её мнимого терпения хватит. Так и проехали они с полчаса: молча, держась за ручки, как подростки какие-то. Ну, это в понимании Розмари. — Слушай, — себе под нос пробурчала она спустя какое-то время, — а тебя это сильно задело? — Что именно? — без тени эмоций в голосе уточнил Ривай. — Ну, я вроде как «спасибо» должна была сказать… — Тогда нет.       Не повернулся даже. Ощущение демонстративного равнодушия было таким стойким, что, кажется, ничем не сгонишь. — Аккерман, — монотонно повторяла Розмари, спускаясь из экипажа на разведческую землю. От услужливо поданной ладони капитана она отмахнулась, словно от мухи. — Аккерман… — Новое слово выучила? — раздражённо бросил он. — Да ну тебя. Привыкнуть не могу. Слишком резкие буквы: «к», «р», произносятся тяжело, сквозь ком.       Особенно, когда знаешь, что фамилия эта тебе досталась от величайшего воина человечества и по совместимости самого непредсказуемого и высокомерного человека в стенах. Особенно, когда внутри что-то теплится от этого осознания…       Ну нет, Роуз, может, и смирилась с этим всем, пока они с Леви добирались до штаба, но радоваться тут уж точно нечему. Разве что чуть-чуть.       Люди постоянно спорят. Спорят друг с другом, с миром, а Розмари всё время спорит сама с собой и всё никак не может договориться. Порой ей даже казалось, что внутри неё обитает две, а то и три Роуз, — и каждая норовит поступить по-своему, подтолкнуть к чему-то, взять главенство над её телом, ведь оно всего одно. И вот они дерутся между собой, то и дело сменяя друг друга, и далеко не все понимают, что перепады настроения и резкие смены своих решений — вовсе не её вина. Может, отчасти, но уж точно не целиком.       Получается, уже и самой себе нельзя довериться? Похоже на то.       Час назад она его ненавидела. Сейчас готова расцеловать вновь. Но пройдёт ещё час — и она об этом пожалеет.       Леви, должно быть, мучала та же проблема. Иначе Розмари не могла найти объяснений тому, что он всё время от одного к другому мечется: то границы устанавливает, то, видите ли, за ручки ему подержаться приспичило. Ах, да, про женитьбу забывать не стоит. — Как ты это всё сделал без моего участия? — как бы между прочим поинтересовалась Роуз. Интересно же. — По твоей методике. Обходя закон стороной, — терпеливо ответил Ривай. — Понятно… А знаешь, я ведь раньше думала, что единственная наша проблема — это титаны… — А сейчас? — Сейчас мне кажется, что люди, — покачала головой Розмари. — Общество целиком и полностью прогнило, так что теперь мне ещё больше непонятно, почему нас так презирают. По сути, разницы никакой. Скоро и они все станут преступниками и криминалистами, а такие как мы не выдержат всего этого и тоже такую позицию примут. — Ты слишком много на себя берёшь, — вздохнул капитан с видом совершенно отчаявшимся и усталым. — Можешь пойти внутрь и насладиться немыслимой кучей вопросов, а у меня ещё есть дела. И снотворное возьми, мало ли, кошмары замучают, — напоследок шепнул он, протягивая Аллен… Вернее, Аккерман какой-то пузырёк. — Ладно. Тогда… — Роуз задумчиво прикусила губу: стоит ли?.. Пара секунд на раздумья у неё вполне себе были. В конечном итоге она — не перешагивая через себя, но и не давая волю чувствам в полной мере, — неторопливо подалась вперёд и, поднявшись на носочки, легонько чмокнула Леви в губы. — Спасибо ещё раз.       Так, наверное, поступить было разумнее всего. Но всё же глупо с той точки зрения, что кто-нибудь мог их увидеть, а Роуз не собиралась подставлять Ривая, особенно, когда он попросил молчать. Надоело это, по правде сказать, жутко, но что уж теперь. Рано или поздно все всё узнают, так какая разница: терпеть или нет? Хуже уже точно не будет.       Сперва Розмари хотела податься в столовую и что-нибудь перекусить, но уже вскоре осознала, что силы ещё не вернулись к ней в полной мере, а её саму мучают ужасные головные боли. Вот она, привычная солдатская жизнь: апатия, бесконечная усталость и навязчивая мысль залезть в казармы через окно, дабы не встретить кого-нибудь и не погрязнуть в пучине расспросов, как и говорил Леви.       Время было обеденное, улица пустовала, а, следовательно, и задний двор, который и в остальные часы не пользовался особой популярностью у разведчиков. Мелкий рост Розмари не позволял пробраться в окно просто так, но, благо, здесь куча коробок была и прочего хлама, который даже в помещение перенести почему-то не удосужились. Надо как-нибудь приманить сюда Эрена и ещё парочку гиперактивных ребят — пускай убираются, раз так любят это дело.       Какой-то добрый человек оставил форточку открытой, наверное, для проветривания, пока никого нет. Это очень облегчило задачу: надо было только руку внутрь сунуть и щеколду сместить влево. Кажется, после всех её приключений ничего проще придумать было нельзя.       После трёх недель строжайшей диеты под названием «тюремные помои есть просто невозможно» Розмари, должно быть, уже и от ветра шаталась, но свои плюсы в худобе тоже были — в тонюсенькие отверстия пролезать легко. Вот и сейчас: даже стараться не пришлось, чтобы с громким стуком упасть на прохудившиеся полы родной казармы.       Снотворное Роуз никогда не пила, но, должно быть, вырубает оно знатно, раз даже снов никаких не снится после его употребления. Что ж, это ей только на пользу будет.       Не прошло и десяти минут, как сознание уже плавало, да и пузырёк из рук выпал давно. И то, что пространство вокруг почернело, хотя ты вроде бы и не спишь, казалось не таким уж и странным явлением.       Прежде чем окончательно потеряться в плотно окружающей тьме, Розмари услышала, как хлопнули входные двери.

***

      Темнота настойчиво рассеивалась, забирая с собой снотворный эффект. Судя по ощущениям, накануне Роуз избивало человек десять, не меньше. Феноменальная вымотанность и ломота во всём теле.       Она чуть ли не взвыла от досады и, больно прикусив губу, чтобы воздержаться от очередного импульсивного порыва, уставилась в потолок. Розмари-то надеялась, что после сна в ней желание жить появится и прежний оптимизм, а оно вон как…       Судьба её, похоже, такая же, как Леви. Не знает меры в издевательствах.       Прохладный майский вечер раздувал занавески. Была уже ночь, такая тихая и потрясающая. Из окна летом пахло.       Роуз не стала поворачивать голову, а просто лежала и слушала. —…но я бы так не сказала. Оттуда сбегают не от хорошей жизни, — говорил один девчачий голос. — А от большой человеческой глупости! — сетовал второй. — И такие хорошие показатели, и Элитный отряд — тоже от глупости?       Твёрдые шаги, звук закрывающейся двери. Кто-то подошёл ближе и сел на самый краешек кровати. — Да ладно, не прикидывайся. Давно в себя пришла? — тихонько спросила Нифа. Теперь даже как-то стыдно с ней разговаривать… — Пить, — сухо вымолвила Розмари, лишь при попытке заговорить почувствовав невыносимую жажду, парализующую горло.       Буквально в следующую секунду к ним подбежала Криста с полной флягой воды, будто только и ждала повода присоединиться. — Не лезь к ней, Крис, — нахмурилась Нифа, должно быть, осознающая, что к Розмари теперь целая очередь выстроится, только бы информацию из первых уст выловить. Оно, может, и ничего страшного, но не через пять секунд после пробуждения, тем более такого неприятного. — Спасибо, — благовейно произнесла Роуз, то ли Кристе за воду, то ли Нифе за то, что серьёзные разговоры пресекла на корню. Либо им обеим одновременно. — Ты есть хочешь? — не унималась Ленц.       В ответ Розмари отрицательно помотала головой, которая, кажется, вот-вот на две части расколется, как орех.       На соседнюю кровать рухнула совершенно измотанная Микаса. — Могла бы и поздороваться, — грустно усмехнулась Роуз. — Три недели не виделись всё-таки. — Эбигейл, у меня язык не шевелится, — вздохнула азиатка. Потрясающая вежливость в голосе. — Устала она, — фыркнула Розмари. — Утомилась, бедная… — Причина лежит в маниакально-мазохистских наклонностях одной бабы, имени которой я, оказывается, не знаю, — парировала Аккерман. — То есть? — Заполняла бумаги о тебе, — вымученным голосом пояснила та. — Личное дело, отчёт о твоём… Случае… Ну и доверенность о том, что ты теперь на попечении капитана, так же как Эрен. Формальности, а времени отнимают много. — А с какой радости этим занимаешься ты? — удивилась Роуз. — Капитан приказал. Вообще это его обязанности, но он говорит, никто на это даже смотреть не будет. — Понятно. И кстати, Розмари меня зовут, — буркнула бывшая Аллен себе под нос. — Красивое имя, — протянула Микаса, сложив руки на лице. Безэмоционально как-то прозвучало поначалу, но затем Роуз распознала тихое: — Розмари… И как же ты на это решилась? — Устала так жить, — с мрачной иронией хохотнула та. Больше Микаса не произнесла ни слова. Но так, наверное, даже лучше.       Нифа долго молчала, пока Роуз лежала и постепенно приходила в себя. Вот уж потрясающий режим её ждёт — проснулась за полчаса до отбоя. Потом резко встала, будто намеревалась уйти, затем снова обернулась, посмотрела внимательно какое-то время и вдруг наклонилась и крепко-крепко обняла. Это что за фокусы такие? — Ты это, — смущённо промычала она напоследок, — не пропадай так больше, ладно? Ну то есть… Если нужна будет помощь, ты всегда… — Всегда можешь на нас положиться, — закончила за неё Саша.       Несколько присутствующих девушек согласно закивали.       Чтобы как-то выразить свою бесконечную благодарность, сил Розмари решительно не хватало.