Неидеальные

От костра приятно тянуло эвкалиптом. Сухая кора, извлеченная Усоппом из его бездонной сумки, тлела с краю, на угольях. Робин одобрительно покивала головой, глядя, как Усопп устраивает ямку с углями. Лагерь уже был обведён двумя кругами: боевым, готовым поджарить любого, кто влезет, и чуть подальше — сигнальным, но лишняя защита никогда не помешает. Свежий аромат эвкалипта нечисть никогда не любила. В этом лесу только Санджи чувствовал себя умиротворённо. Все остальные то и дело озирались, прищуривались, пытаясь разглядеть, не спрятался ли кто за следующим кустом, даже Луффи посерьезнел, да и зелёный руку с меча почти не убирал. Сырая глинистая земля, заросшая тонкоствольными, искривленными деревьями с длинными гибкими ветками, смыкающимися высоко над головой, так, что солнца и не видно, тучи гнуса, отгоняемого только колдовством, редкие прогалины, покрытые травой вперемешку с колючим вьюном — все это и само по себе не радовало, а если ещё знать, что болотные тролли и гигантские хищные насекомые такие местечки считают очаровательными и идеально подходящими для жизни, то, уж конечно, забеспокоишься. И все-таки это был лес, а в лесу Санджи было хорошо. Он с удовольствием вдыхал влажный воздух, наполненный сладким до дурноты запахом болиголова, собирал травы для зелий, пару раз залезал на деревья, чтобы посмотреть на бесконечно волнующееся море листьев вокруг. Лес совсем не был похож на дом, но от него исходила живая, ровная энергия, окутывающая теплом. Санджи сидел у костра, зашивая куртку. Напротив Зоро, как и всегда по вечерам, холил свои железки. Остальные уже спали: девочки рядом друг с другом, Луффи на спине, широко раскинув руки, Усопп, как всегда, окопался землей под деревом, почти на границе круга, подальше от огня, а Чоппер наоборот, поближе. Приближалось полнолуние, и поэтому он спал беспокойно, сжимая в руке цепочку с амулетом. Надо будет завтра сварить ему эликсир, пора бы начинать его принимать. Куртка пострадала сильно. Тролль когтями пропахал по спине, зацепился за рукав и почти полностью оторвал его. Пришить обратно рукав кое-как удалось, хоть и пришлось вырезать здоровенный разлохмаченный кусок кожи. Жаль было испорченную вышивку на спине. Санджи долго ковырялся, связывая нитки узелками, чтоб изумрудный дракон во всю спину сохранил хотя бы одно крыло, наконец, взглянул на то, что получилось и решил, что надо намекнуть Нами, что было бы неплохо после болот наведаться в какой-нибудь крупный город. Купить новую куртку. Он потянулся за кружкой с травяным отваром, она стояла около огня и напиток сохранился теплым. Допивая, Санджи смотрел в пляшущие языки пламени. И с уже пустой кружкой в руках перевел взгляд на Зоро. Зоро закончил править меч, отложил его и теперь водил оселком по кинжалу. Округлые мускулы на его руках плавно перекатывались под светло-зеленой кожей. Рассматривать Зоро было все равно что изучать карту его взросления и пути воина, сложную паутину шрамов — тонких и длинных от оружия, замысловато-бесформенных от рваных ран, бледных пятен от ожогов, выступающих рубцов в тех местах, где шов, видимо, был не особенно хорош. К отметинам на мощном теле добавлялись все его побрякушки: звенящие серьги в остром ухе, браслеты, ремни с ножами, закрепленные по всему телу, вплетенные в спутанные волосы разноцветные перья, костяные и стеклянные бусинки, нитки и шнурки в свалянных косицах, скрепленных в тяжелый узел на затылке. Зоро весь был как затейливая многослойная головоломка, и Санджи хотелось то ли разгадать её, то ли заворожённо рассматривать вечно. Зоро стряхнул в костер остатки полировочной пасты. Огонь весело заискрил, Санджи отмер, натянул куртку, поморщился из-за укороченного рукава и пошёл ложиться. К темноте изрядно посвежело. Они устроились на ночлег в пологом овраге между холмами, и холодный, влажный воздух с ближнего озера постепенно заполнял низину. Санджи лежал с закрытыми глазами, завернувшись в плащ, и слушал жизнь леса: шелест листвы, скрип веток, журчание источника, из которого они брали воду. Возню Зоро с его железочными принадлежностями. Треск пламени, когда он подкинул в костер сучья перед тем, как улечься. Его мягкие приближающиеся шаги. Зоро улегся рядом, ничем не укрываясь, словно ему собственной драной шкуры достаточно, чтоб не мерзнуть, и мгновенно заснул. Санджи все так же лежал, теперь слушая спокойное дыхание Зоро и биение его сердца, ощущая исходящее от него тепло и запах металла. Спустя час без сна он открыл глаза. Обзор напрочь загораживала подобная горе спина Зоро, контрастно гладкая по сравнению со всем остальным, не обезображенная не единым шрамом. Санджи осторожно придвинулся поближе и коснулся лбом между лопаток. Стало теплее и он наконец начал проваливаться в дрему. — Эй, — шепот Зоро выдрал Санджи из начинающегося сна. — Мм? — недовольно отозвался он. Зоро повернулся одним движением и его лицо оказалось прямо напротив. Санджи посмотрел в темные раскосые глаза, протянул руку и провел кончиками пальцев по щеке и дальше, к волосам и серьгам. — Ты будешь спать уже или как? —пробурчал Зоро. — Или как, — ответил Санджи и нагло улыбнулся. Ухмылка Зоро обнажила клыки. На бедро Санджи улеглась широкая ладонь. — Хочешь прогуляться? Может, если бы все было в каком-то другом мире, Санджи бы в этот момент решил, что заигрался. Он остановился бы, удовлетворился теми несколькими поцелуями за несколько же месяцев — все в пылу драки. Постарался бы больше не рассматривать того, рядом с кем сложно представить себя даже в одежде, не говоря о чем-то другом. Он бы вообще не думал об этом. Намеренно забыл. Может, если бы это был какой-то другой Санджи. Или вовсе не Санджи. А Санджи обвел пальцем острое ухо и сказал: — Идём.