Призвание

      Все прекрасно понимали, что в лесной хижине придётся задержаться. А’рса, хоть и был болен, показывал завидные манеры: его одеяло всегда лежало на кровати очень аккуратно, а лекарство из склянки он принимал так, будто не лечился, а пил изысканное вино на званом вечере. К тому же он следил за своими длинными, чуть ниже плеч, каштановыми волосами: он причёсывал их всякий раз после пробуждения, дневного или ночного. Ещё эльф стремился поддерживать чистоту тела: Эскель регулярно натаскивал с ближайшей реки воды, чтобы он принял ванну. Это было маетно, зато и какой результат: при должном уходе и хорошем питании А’рса поправлялся на глазах. Ведьмаку пришлось потратить бо́льшую часть оставшихся денег на походы в город за овощами и крупами (мясо он добывал в лесу сам). Во время очередного такого похода он услышал, как бабы судачили, что некая Марта пыталась повеситься у себя дома, да нашлись люди, что её из петли вынули.       Эльф стремился поскорее встать с постели, чтобы с ним больше не возились, как с младенцем, но Пантея сердилась, когда он лишний раз опускал ноги с кровати, и властным жестом указательного пальчика возвращала его обратно. Зато по вечерам она не давала покоя: садилась к нему на кровать со свечкой и учебником по Старшей Речи и учила с ним слова. Попутно и А’рса обучался человеческим словам, так что вскоре он с мягким акцентом называл своих лекарей по именам и мог обмениваться с ними простыми словами типа «есть», «пить», «расчёска», «мыло», «спасибо» и «книга». Последнее слово он произнёс, указывая Пантее на подвал, и она поняла, что он просит принести ему ещё магические книги. Ведьмак понимал, почему: А’рса хочет восполнить вековые пробелы в своих знаниях.       Пока эльф изучал книги, шепча ругательства или искренне удивляясь, Эскель размышлял о его дальнейшей судьбе. Ну, помогут они ему поправиться, а дальше что? Родных у него нет, ученик умер двести лет назад, и сам он, по сути, ходячий мертвец: должен был скончаться давно, а вот живёт и благодаря стараниям его и Пантеи даже почти здравствует. Отпустить его самому устраивать свою жизнь нельзя: на магов повсюду идёт охота, эльфов тоже привечают далеко не везде. Напрашивался только один выход: отправить его в Каэр Морхен. Можно было бы и Пантею с ним оставлять. Эскель навещал бы их, приходя на зимовку, а летом путешествовал в поисках ведьмачьих заказов — чем не жизнь? Только вот, как показывает опыт, никогда так гладко ничего не проходит: что-то всё равно вмешивается в самый продуманный план.       Прежде чем покинуть хижину с почти здоровым А’рсой, ведьмак сходил в город и подобрал для эльфа более современную одежду, чтобы его магическая порода не просматривалась хотя бы по внешнему облику. Привыкший к более изысканным нарядам, А’рса отворотил нос от обновок. Пантея с большим усердием пыхтела, глядя в учебник, чтобы хотя бы коряво сказать на Старшей Речи о том, что сделать это необходимо для его же безопасности. Ей это удалось: скрепя сердце, эльф переоделся в штаны и рубаху, которые в своё время никогда бы в жизни не надел.       Ехать с ним в Туссент было нельзя: слишком тяжёлой была бы для него дорога. На телепортацию маг тоже не был годен. Поэтому было принято решение повернуть в сторону Каэр Морхена.       По дороге кошелёк Эскеля похудел окончательно, так что пришлось искать ведьмачий заказ. И спутники нашли его в одном поселении около гор.