Джекпот

      Дверь с табличкой «WC» с силой ударила ручкой об стену, пропуская бессмертных в уборную. Едва Мари подошла к горизонтальному зеркалу и начала оглядывать себя, а сам Шаарон прошелся вдоль туалетных кабинок, проверяя, одни ли они, дверь повиновалась законам инерции и со щелчком захлопнулась.       Уокер натягивала на себя вещи, от которых с такой простотой избавилась минуты назад. Пальцы дрожали, отчего застежка на юбке не поддавалась. Причиной её спешки, конечно, стал Ади, стоящий за её спиной и рассматривающий девушку в длинном зеркале во всю стену.       И хотя Мари прекрасно понимала, что Шаарон уже увидел всё, что Уокер могла скрывать под своей одеждой, нечто вынуждало её торопиться.       — Зачем ты ввязался?       Молчание было для неё слишком тяжелым, отчего Мари заговорила. Ади, услышав вопрос, лишь вскинул брови вверх. Будто ожидал от Непризнанной чего угодно, но не такого. Уокер посмотрела на него через отражение запачканного зеркала; чуть выше кончика его левой брови кровоточила царапина.       — Я бы и сама прекрасно справилась.       — Хах! — фыркнул Шаарон; смех его отскочил от кафельных стен, вдруг напомнив девушке раскат грома перед сильной грозой. — Видел я, как ты «справлялась», Уокер. Если бы подошел чуть позже, уже бы звала на помощь.       Он оттолкнулся от стены крыльями, и практически сразу Мари вложила ему в руки черную куртку. Девушка отвернулась, поправляя лямку сползшего бюстгальтера, как Ади вдруг откинул бомбер в сторону с такой яростью, словно именно он был виноват во всей ситуации.       — Хотя, точно! Как я мог забыть? Ведь ты у нас гордая птица, — и не думая скрывать раздражения, шикнул Шаарон. Он вскинул руку, будто хотел взять Уокер за подбородок и повернуть её лицом к себе, но в последний момент сдержался, вместо того указал пальцем на дверь туалета.       — Скорее перетерпишь всю боль, чем попросишь кого–либо о помощи. Уверен, что твоя чрезмерная гордость не позволила б даже пискнуть, если бы эти уебки все–таки воспользовались тобой.       От слов Ади что–то в горле заболело — так бывало всегда при попытках сдержать слезы. Тон дьявола — нервный, полный злого огня — только усугублял положение, отчего по краям зрения картина начала размываться. Ведь Шаарон говорил правду, они оба это знали. Казалось, что Ади даже больше осознавал свою правоту, и это понимание давало ему право не контролировать бьющие через край эмоции.       Мари натянула на грудь короткую футболку и повернулась лицом к дьяволу, как тот вдруг уронил свои руки на раковины по обе стороны от девушки, вынуждая Уокер усесться на кафель.       — Что, смогла вырубить одного из тех уродов и стала самой независимой и могущественной Непризнанной в истории, верно?       — Ты всё сказал?       От вопроса и ровного тона девушки Шаарон аж замер. Тишина, образовавшаяся после его криков, надавила на виски, точно обручем. Уокер посмотрела ему в глаза, а потом изловчилась и протянула руку к ящику с бумажными полотенцами, висящим возле ряда раковин.       Ади же, молча, смотрел на неё в ответ, словно ожидал в словах Марии какого–то подвоха.       — Допустим, что я высказался.       Девушка кивнула и, продолжая проявлять чудеса гибкости, потянулась к ближайшему крану, включила холодную воду. Когда она отжимала бумажное полотенце, ледяные брызги, отскочившие от раковины, коснулись ладони Ади, вынуждая чуть поморщиться. Сам дьявол только посмотрел на Непризнанную, которая окинула его задумчивым взглядом.       — Что ты…       — Не говори ничего, — приказала Уокер и начала смывать запекшуюся кровь с лица Шаарона.       Ему показалось, что по телу прошелся короткий электрический разряд. Был ли он вызван холодной влагой бумажного полотенца или самим решением Мари привести его в порядок — Ади так и не понял. Он поддался чуть назад, почувствовав, как шея покрылась крупными мурашками.       Только рука Мари, упавшая на его затылок, не позволила Шаарону отойти слишком далеко.       — Не дергайся. Я же пытаюсь сделать как лучше.       Она выглядела сосредоточенной и удивительно спокойной одновременно, словно выполняла работу, к которой давно привыкла. Ощутив под пальцами вставшие дыбом рыжие волосы, Уокер едва усмехнулась и провела импровизированной тряпкой по скуле дьявола.       — У меня были точно такие же намерения, Мари, — кинул парень. Мгновение он посмотрел на сырое полотенце в её руке, а потом тяжко вздохнул и прикрыл глаза.       Голос его перестал казаться таким злым и взбудораженным, а сам Шаарон поддался вперед, упрощая девушке задачу.       Непризнанная снова кивнула. Перевела дыхание, которое только теперь стало ровным, и, прицелившись, отправила красноватое от крови полотенце в мусорный бак за спиной Ади. Она потянулась за вторым, как вдруг почувствовала, что слезы, до этого стоявшие комом в горле, подошли к глазам.       От осознания, что Мари в безопасности, тело, наконец, расслабилось, стало искать разрядки. И, по всей видимости, организм нашел её в слезах, что с бо́льшей силой сдавили горло.       «Нет–нет, только не сейчас!.. Не перед кем–либо!»       Стараясь не моргать и даже дышать, Уокер намочила полотенце и, почти не смотря на Ади, утерла царапину возле его брови.       Некоторое время они молчали, и эта тишина чуть успокоила Мари. Она лишь пару раз шмыгнула носом — Ади, конечно, заметил это. Как и заметил чуть подрагивающие руки возле его лица. И, скорее всего, демон догадался, в чем была причина, но, к счастью самой Уокер, он не начал засыпать её вопросами и тоннами успокаивающих реплик.       Словно понял, что было лучше промолчать.       И Мари была чертовски благодарна Шаарону за это решение.       В туалете было почти тихо. Только музыка, играющая в зале казино, едва слышно звучала в общей уборной, и ветер свистел по вентиляционным трубам. В какой–то миг Мари даже привыкла к практически полной тишине, но Ади захотелось нарушить идиллию:       — И, всё–таки, Мари. Зачем ты это делаешь?       Веснушчатое лицо и кулаки стали почти чистыми, засохшая кровь осталась только возле нижней губы Шаарона. Девушка, задумчиво наклонив голову вбок, с едва ощутимым нажимом провела по подбородку Ади, старательно стирая кровь.       — Считай это моей благодарностью.       — Не проще ли было сказать «спасибо»? — хмыкнул он.       — Хватит, — хмыкнула в ответ Уокер, поднимаясь мокрым полотенцем выше, к самому уголку губ. — Тебе не кажется, что больше за себя говорят не слова, а поступки?       Мари провела пальцем по рту Ади, и тот вдруг втянул воздух сквозь плотно сжатые зубы. Руки чуть дрогнули, Мари инстинктивно подалась назад, а карие глаза девушки забегали по лицу Шаарона, словно в поисках причины его резкого «ох»а.       Как оказалось, самый первый удар, полученный от амбала, уже почти затянулся (за что стоило благодарить ускоренную регенерацию бессмертных), и Уокер случайно подцепила ногтем тонкую корочку, которой покрылась царапина.       — Чёрт! — шикнула Непризнанная и, подставив полотенце под тонкую кровавую струйку, подула на губы дьявола.       Это было меньшее, что она могла сделать, но Шаарон вдруг затих. Воздух надавил на плечи. Ади почувствовал на себе её дыхание, остудившее царапину, а потом, ощутив дрожание собственных ресниц, поднял на Мари зеленоглазый взор.       То ли девушка поддалась вперед, чтобы лучше зажать ранку, то ли тоже почувствовала, как потяжелело дыхание — Шаарон не понял. Только ему вдруг стало абсолютно плевать на причину, по которой Уокер оказалась к нему ближе, чем стоило находиться обычной знакомой.       В горле у Мари чуть запершило, когда Ади снова расставил ладони по обе стороны от широко расставленых бедер.       «С огнем играешь» — подумал про себя Шаарон, но так и не понял, к кому обращался — к самому себе или к Непризнанной.       Они переглянулись. Тогда Уокер заметила уже знакомое ей пламя, появившееся в глазах Ади — словно черти, живущие в его голове, решили устроить сумасшедшее файер–шоу.       Во взгляде напротив дьявол заметил похожую картину.       И это было для него зелёным сигналом светофора.       «Да будь, что будет!..»       Шаарон поддался вперед, ловя губы Непризнанной своими, и Мари ему ответила, словно хотела этого, но не рисковала. Хотя, когда Уокер откинула сырое полотенце в сторону и, освободив руки, обвила ими шею Ади, парень понял, что так всё и было.       Поцелуй вышел спонтанным, но на него сказалось всё: танец девушки, пробудивший в дьяволе самые простые инстинкты, стычка в коридоре, их трогательный разговор, и, чего уж там, его персональный грех. И если Шаарон ещё был в состоянии сдержаться при стриптизе Уокер, то сейчас Ади не мог игнорировать тяжесть в районе солнечного сплетения.       Не мог. И не хотел.       На языке появился металлический привкус крови, но он не оттолкнул. Мари, напротив, поддалась вперед, а руки Ади, упавшие на её ягодицы, подтолкнули девушку к демону. Уокер уперлась о пах Шаарона и собственным телом почувствовала, что штаны вдруг стали ему узки.       Она довольно хохотнула в поцелуй и сразу же получила шлепок по бедру, вынуждающий быть тише. Откуда–то из груди вырвался удивленный вздох, что больше напомнил стон.       На задворках сознания ещё некоторые секунды крутились мысли, что это неправильно, что кидаться Шаарону на шею — перебор, и его решение заступиться за неё не должно быть «вознаграждено» сексом. Только Мари решила чуть посторониться, притормозить, как губы Ади, все ещё немного кровоточащие, опустились на её шею, оставляя после себя выразительные следы.       И Уокер грязно выругалась, откинула голову назад, отбросив вместе с тем и какие–либо сомнения.       «Ведь это — просто секс. Так поступают все демоны» — подумала Мари и хотела усмехнуться, как вдруг рука Шаарона намотала её пряди на подбитые пальцы, потянула их вниз.       — А–ах!       Девушка вздохнула и почувствовала второй шлепок, на этот раз чуть более увесистый. Сразу же после Шаарон огладил ягодицу, словно извиняясь за свою грубость. От бедра по всем мышцам пробежался огонь, вынуждающий спину покрываться легкой испариной, а саму Уокер — поддаваться ещё ближе.       — Обычно я заставляю девушек кричать, но нам с тобой нужно быть потише, — шепнул Ади, лишь на мгновение оторвавшись от шеи Мари. Девушка закивала, будто ей было все–равно, в какие условия её поставит Шаарон, и толкнула рыжеволосую голову дьявола вперед, показывая, чего хотела.       Он хмыкнул:       — Какая ты, оказывается, нетерпеливая, Уокер.       Девушка сдержалась, чтобы не проскулить от издевательской неспешности, но, едва набрав воздуха в легкие, почувствовала на себе губы Ади. Тогда её шея продолжила покрываться красными — от засосов и капелек крови — пятнами. В районе диафрагмы стало тесно.       Дьявол поднял одну из ладоней вверх, провел ей по позвонкам и замер только возле застежки бюстгальтера. Проворные пальцы скользнули за ткань топика, подцепили его край и практически сразу дернули одежду вверх.       Непризнанная, словно опомнившись от поцелуев, потянулась руками к ремню на джинсах Ади, но Шаарон снова прихлопнул её по ягодице. От смеси удивления и возбуждения сердце гулко ухнуло, а сама девушка подняла затуманенные страстью глаза на дьявола.       Тот поднял ладонь Непризнанной вверх, к горловине собственной футболке, а в ответ на непонимающий взгляд новоиспеченной подруги протянул:       — Не так быстро, Уокер.       Сам же, противясь собственным словам, приподнял девушку за бедра и задрал юбку на уровень её талии. Из–за кафеля, что казался чуть ли не ледяным по сравнению с горячей кожей, по спине пробежались мурашки.       Она бросила одежду парня в сторону и сразу же дернула ремень на брюках, думая откинуть и его. Только дьявол перехватил ладонь Уокер, удерживая ремень у себя. Мари не успела удивиться, поднять на него кареглазый взгляд, как вдруг почувствовала язык Ади на внутренней стороне нижней губы.       Немного резковатым движением он прошелся по ряду её зубов, и Уокер точно опьянела. Ещё не понимая, к чему всё шло, она ответила на поцелуй; ощутив собственным телом усиливающуюся пульсацию в джинсах дьявола, потерлась пахом о его пах.       — Не дразнись, — рыкнул в ответ Шаарон. Легкие Мари чуть сдавило, и она, улыбаясь, думала сказать, что просто возвращает Ади собственный долг.       Едва девушка оторвалась от разбитых губ, как вдруг почувствовала, что что–то стягивало запястья.       «Это же не?.. Черт!»       Сердце пропустило удар, когда Непризнанная поняла, что именно хотел сделать с ней Ади, а потом, точно в попытке вернуться в предыдущий ритм, с силой застучало по ребрам. Мари рискнула дернуть руками, но потерпела сокрушительное поражение — ремень был затянут на ее запястьях.       — Шааро… — предупреждающе кинула Уокер, но не успела договорить, резко задохнувшись собственным вздохом. Рука Ади, что уже явно дрожала, снова с хлопком опустилась на голое бедро.       — Ади!..       Он приподнял голову. Во взгляде горели такие искры, что при одном взгляде на эти всполохи можно было бы ослепнуть.       — Я не сделаю того, что тебе не понравилось.       — Так докажи.       По голосу можно было бы подумать, что Мари требовала, но по выражению лица, по движениям бедер, которыми она постоянно прижималась к ширинке его джинс, становилось понятно, что Уокер просила. Ади неспешно облизал губу, что почти перестала кровоточить, и от этого зрелища внутренности Непризнанной перевернулись.       — Ади!.. Сделай это, или…       Она не договорила. Если в прошлый раз Мари захлебнулась собственным вздохом, то теперь Уокер не сдержалась и вскрикнула.       Шаарон с нажимом провел пальцами по ткани трусиков, что стала почти насквозь сырой.       — Или что? — переспросил он. Девушка не ответила, только с жалостливым всхлипом поддалась тазом за рукой Ади в надежде продлить контакт. Дьявол усмехнулся, наблюдая, как прикрылись в наслаждении её глаза, как часто стала вздыматься грудь, все ещё скрытая бюстгальтером, а после снова скользнул пальцами между ног Мари.       Она едва не взвизгнула — будучи обездвиженной, Уокер, как оказалось, реагировала на все в разы сильнее. Через закусанные от желания губы снова вырвалось крепкое ругательство.       Мари вдруг подумала, как выглядела, как стелилась перед ним, и щеки едва не слились с красными кафельными плитами, которыми были выложены стены туалета.       Ади не дождался ответа на свой вопрос, но ни разу не расстроился. Ему, напротив, нравилось наблюдать, как строптивая Непризнанная становилась покорной, дрожала под ним, но при этом не шла наперекор желаниям Шаарона. И хотя он сам едва дышал — спасибо демонической похоти, — Ади одной рукой надавил на поясницу девушки, вынуждая Мари облокотиться подбородком о его плечо.       Второй ладонью он обогнул резинку нижнего белья.       Пальцы дьявола с лёгкостью оказались в ней, а мышцы Уокер, что оказались такими горячими, инстинктивно сжали Шаарона. Стоны под потолком слились воедино, говоря, что ни один из бессмертных не ожидал такой бурной реакции. Непризнанная охнула в плечо Ади, и дыхание почти сразу подстроилось под движения дьявола. Сам рыжеволосый сдерживал рвущиеся из груди рыки, смотря на крылья Уокер, что отражались в зеркале за её спиной.       Он видел, как девичья кожа покрывалась мурашками, как бедра Мари плавно скользили по кафелю в такт его толчкам, а стянутые ремнем руки сжимались в кулаки. Выглядело гармонично и сексуально, но ни разу не развратно.       На секунду дьявол подумал, что именно это называют «эстетическим оргазмом», и по нижней части тела ударила обжигающая волна.       «О нет, Уокер» — мысленно рыкнул Шаарон и ввел пальцы ещё глубже. Практически сразу Мари вскрикнула и чуть прикусила кожу на шее Ади; её влага текла по ладони дьявола.       «Двумя пальцами ты не отделаешься»        Мария оставила на сгибе его плеча ещё один укус. Рык боли и желания. Больше Шаарон держаться не мог. Свободной рукой он принялся за молнию на джинсах. Уокер же, словно поторапливая, сама насаживалась на пальцы Ади и шипела от глубины проникновения; от звука расстегивающейся ширинки у неё даже чуть заслезились глаза.       Наконец замок поддался, и Ади дернул штаны вниз. Схватился за бедра Уокер, притянул её к себе, чуть ли не укладывая девушку спиной на кафель. В следующую же секунду от стен отскочил звук шлепка двух мокрых от желания тел. Вслед ему донесся сладостный для ушей Шаарона крик:       — Шепфа–а, да!..       Он усмехнулся так широко, что заболела подбитая губа. Мари выгнулась под ним колесом, словно через её тело провели электрический разряд, и зашлась в неровном дыхании. Меж грудей блеснула испарина.       И это была его победа.       Он чуть сжал горло девушки. Прощупал под загорелой кожей колышущуюся венку; кровь стучала с безумно редкими перерывами. Обвёл большим пальцем линию ее губ, после протолкнул его в рот девушки, надавил на язык. Уокер запрокинула голову, не пытаясь больше сдержать себя — даже недостаток кислорода не мешал ей подмахивать бедрами к телу демона.       Ади снова толкнулся в Непризнанную. Под полустон–полукрик девушки прошипел:       — Я ведь обещал, что заставлю тебя поблагодарить Шепфа.