Джекпот

      Не дожидаясь, пока ажиотаж вокруг неё поутихнет, девушка подхватила с пола собственную одежду. К её счастью, юбка и рубашка не испачкались, не смялись. Тогда Мари неспешно, но в то же время уверенно, направилась в сторону коридора, возле которого висела табличка «туалет».       Сердце колотилось удивительно быстро, чуть ли не до ощущения тошноты. Если бы это было первое задание, Уокер смело списала все на волнение, на чувство «непривычки», но все было не так просто. Девушка спускалась на Землю и до этого, уже не раз подталкивала людей на дьявольские поступки, но это задание оказалось… чересчур эмоциональным.       «Подумать только. Вот это я понимаю «тряхнула стариной»!» — выдохнула через рот девушка, запуская руку в собственные мшистые волосы. «Раньше ведь даже близко не подошла бы к шесту, но… как оказалось, нужно рисковать чаще»       — Хей, ласточка! Куда собралась?       Незнакомый голос раздался со спины, и Мари сразу же замерла на месте, как вкопанная. Сердце, что стучало так сильно до этого, вмиг затихло, словно решило остановиться во второй раз; на ягодицы легли чьи–то руки, сжимающие с такой остервенелостью, что становилось больно.       По обнаженному телу забегали мурашки, отчего руки и ноги покрылись гусиной кожей. «Сука… Нет–нет–нет, только не это!»       Уокер чуть напрягла крылья, невидимые озабоченному извращенцу, тем самым отгоняя его, и только потом развернулась.       Её поджидали какие–то мужчины, и их было трое. Они были сходны между собой за счет одинаково поношенных вещей, «ароматов» дешевого пива и пота, исходящих от них, и неестественных улыбок, пугающих своей шириной. Парни постоянно переглядывались между собой и, чуть смеясь, делали шаги навстречу полуголой девушке.       — Куда так быстро? — спросил один из них. Приложившись к бутылке пива, он сделал глоток, а потом резко вышел вперед, низким голосом вскрикнул: — Бу!       Мари дернулась, как от удара хлыста, мужчина же ударил ладонью по стене за её спиной. Повинуясь инстинктам, Уокер поддалась назад, и практически сразу почувствовала крыльями сырость, исходящую от стены казино.       На позвоночнике появилась липкая испарина, вызванная страхом и холодным прикосновением сразу.       Мужики засмеялись, словно происходящее было для них забавой. Их хохот отскочил от стен узкого коридора, ведущему к туалету, и казался Уокер просто отвратительным.       Она, всеми силами контролируя дрожь в кончиках пальцев, вдруг вспомнила последние месяцы своей жизни.       Тогда в Омахе царили беспорядки — приехавшие с Ближнего Востока нелегалы разбушевались, и некогда спокойный, мирный город стал чуть ли не самым криминальным во всей Небраске. Жизнь перестала быть спокойной, и тогда ещё живая Мари ходила по городу со связкой ключей, зажатых в руках. Она не знала, в какой день они могли ей потребоваться, но, тем не менее, ходила с ними в любое время суток.       Только двадцать шестого июля — в день её смерти — ключи затерялись в карманах собственной сумочки.       Губы предательски задрожали.       — Не часто в «Флэш–Рояль» залетают такие красавицы, — потная от возбуждения рука упала на грудь девушки, что была скрыта лифчиком, и сжалась с ещё бо́льшей силой. Тянущая боль сразу же вырвала Непризнанную из собственных мыслей; Мари рыкнула от спазма, возмущения и с силой оттолкнула извращенца от себя.       Хотя она была девушкой, Уокер была бессмертна, и силе её не мог противостоять ни один живой человек. Озабоченный пьяница не стал исключением. Пиво выплеснулось из стеклянной банки, оставив на полу хмельную лужу; сам мужик, подобно мешку с мукой, приложился позвоночником к противоположной стене.       — Не трогайте меня.       — Ах ты сука! — рявкнул самый инициативный из них и резко поддался вперед, уже занося руку над черноволосой головой Уокер. От вскрика девушка повернулась на мужчину и почти что инстинктивно словила его взгляд своим.       — Назад, — приказала она ему и, судорожно вспоминая уроки ангела Фенцио, надавила на волю мужчины. Глаза сошлись в прищуре, а через секунду Уокер послышалось, что где–то вдалеке хрустнула тонкая палка. В следующий же миг мужик сник под кареглазым взглядом: его ноги подкосились, и он осел на пол, теряя сознание.       Когда Мари посмотрела на уродца, упавшего в лужу пива, на задворках сознания мелькнула мысль, полная злой радости: «Вот так тебе и надо, скотина!». Хотелось засмеяться, но злорадный хохот застрял в горле острой костью.       Ведь два других амбала ещё были на ногах.       — Э–эй, Марк, ты чего? — один из парней подошел к телу поближе, потыкал в него ногой. Названная Марком тушка послушно перевернулась с левого бока на живот, отчего в пиве испачкались не только штаны, но и черная спортивная ветровка.       — Да забей ты на него! — кинул третий парень, и Мари, оглянувшись, поняла, что надо бежать. «Или уходить сейчас, или пытаться через некоторое время противостоять этим двоим»       В тот же миг в паре десятках сантиметрах от Уокер с хлопком разбилась бутылка. Казалось, что прямо перед её носом взорвалась мощная граната. Стеклянные осколки полетели во все стороны.       Инстинктивно вскрикнув, Мари закрыла лицо руками и сразу же попятилась назад. Через мгновение Непризнанная наткнулась спиной на чью–то грудь, а ещё через одну секунду грубая рука легла на её запястье, вынуждая протянуть пальцы к поясу спортивок с натянутой в районе паха тканью.       Её захлестнула волна отвращения — и к насильникам, и к самой себе, — и банального страха, от которой задрожали внутренние органы. Мари думала завопить, что есть силы, попытаться вырваться, откинуть уродов взмахом серых крыльев.       Только в тот же момент возле её горла очутился острый край от «розочки».       И тогда Уокер словно парализовало.       Парализовало от осознания, что все повторялось. Все с точностью до разбитой пивной бутылки.       Мари была убита при похожих обстоятельствах: темная улица, сексуальное домогательство и требования заткнуться под угрозой смерти — все это было знакомо ей чуть ли не до боли, до слез, что хрипами рвались наружу.       А сейчас Уокер опять стала загнанной в тупик жертвой, о желаниях и чувствах которой никто не думал.       Внутренние уголки глаз защипало из–за слез.       — Не смей, — подкошенным голосом приказала Непризнанная, но воля держащего возле горла бутылку насильника не сломалась.       — И что же ты сделаешь, птичка?       — Эй, вы там!       Пару десятков минут назад Мари бы ни за что не подумала, что будет так рада Шаарону, но сейчас, видит Шепфа, она была готова кинуться к нему на шею — если это спасло бы её от животных, называющих себя «людьми». Непризнанная облегченно выдохнула, мужики же лениво обернулись:       — Иди отсюда, парниш, — сказал тот, что держал руку Мари на собственных штанах. — Или хочешь присоединиться?       Ади шел по темному коридору так уверенно, словно его путь был освещен. Даже полумрак не помешал Уокер увидеть, каким злым было лицо демона. Ровные острые брови сошлись на переносице, на шее и лбу выступили вены — такие яркие, словно нарисованные карандашом, — а кадык ходил вверх–вниз от частых сильных глотков.       «Вот и попала в обстоятельства, при которых он не ведет себя, как мудак…»       — Нет, не хочу присоединиться. Я хочу, чтобы вы свалили. Оставьте девушку в покое, ироды, — сказал Шаарон.       Голос его был спокойным, но в нем слышалась едва контролируемая злость. По энергии, запах которой напоминал алкоголь, по тембру Уокер осознала, что в случае, если «ироды» ослушаются, то Шаарон не отступит.       Если мужчины не послушают Ади, то дело дойдет до драки.       Некоторые секунды Шаарон переводил требовательный взгляд с одного парня на другого, а после рявкнул:       — Не слышал, что я сказал? — вынуждая вздрагивать не только Мари, но и стоящего за её спиной извращенца. Его ладонь дрогнула от секундного испуга, отчего хватка ослабела, и Мари сразу же стала крутить запястьем, освобождаясь.       — Отпусти её!       Короткий удар Шаарона в плечо — и пивная бутылка выпала из рук амбала. Полетев на пол с высоты в метр семьдесят, «розочка» с громким хлопком разбилась окончательно. Уокер едва успела увести ногу в сторону, спасаясь от осколков, по остроте схожими с боевыми стрелами.       Стекло захрустело под ботинками Ади, когда он подошел к Мари. Его рука, что оказалась удивительно холодной, легла на локоть девушки, вынуждая ту сделать пару шагов ему навстречу.       Произошел секундный обмен энергией, из–за которого Ади почувствовал на себе леденящий нутро страх, а Мари на миг затрясло от злобы, что заставляла кровь кипеть. Шаарон обернулся на девушку и снял с себя черный бомбер, накинув его на плечи Уокер. Ни один мускул на его лице не дрогнул, словно все так и должно было быть.       Покорно просунув руки в рукава и закутавшись в ветровку, Мари почувствовала, как её чуть ли не облаком окружил одеколон с ароматом полыни.       — Да тебе–то какое до неё дело? — спросил амбал, с некой растерянностью посмотрев на стекло под собственными ногами. — Обычная шлюха.       — «Шлюхами» будешь называть своих подруг, выродок, — прошипел Шаарон и уверенно сделал шаг вперед. Он был чуть ниже «оппонента», но со стороны угрожающим выглядел именно Ади. — А она — моя девушка. Так что, повторяю, чтобы до тебя дошло: забирай свою компанию и сваливай, пока я даю такой шанс. В противном случае будем говорить по–другому.       Бугай посмотрел за спину дьявола на Уокер, которая то прижималась к стене за её спиной, то, напротив, отталкивалась от неё. Прошелся захмелевшим взглядом, в котором горело странное, садистское возбуждение, по полуголому телу Мари. Под этим взором Уокер почувствовала себя использованной, точно грязной изнутри.       Непризнанная едва не передернула плечами.       Мужик обернулся на своего товарища, одним только взглядом подзывая того ближе, а потом развернулся. Амбал не сказал ни слова, только замахнулся кулаком, рассекая губу Шаарона ударом.       Крик едва не вырвался из горла Уокер, но гортань с силой сдавило, будто от страха, отчего Мари смогла только резко вздохнуть. Сердце застучало с таким остервенением, словно думало снести ребра тараном.       Девушка, ощущая, как от напряжения и возмущения, вызванного столь низким ударом исподтишка, сдавило грудную клетку, хотела подойти к Шаарону, помочь ему подняться. Вместе сломать к чертям волю накидавшихся ублюдков.       Только Непризнанная вдруг заметила, как склонившийся напополам Ади провел рукой по лицу. И пальцы Шаарона окрасились в красный.       Тогда ноги стали единым целым с полом.       — Ади…       Дьявол не обернулся на неё. Когда он вставал перед насильниками, Мари заметила появившиеся на воротнике футболки бурые пятнышки.       Шаарон распрямился и, встав перед амбалами, утер кровь костяшками своего кулака.       В тишине коридора раздался его смешок.       В следующую же секунду Адиабат ударил в солнечное сплетение одного из мужиков.       На этот раз Мари даже не захотелось кричать. Она только отошла назад, вжимаясь крыльями в холодную стену; её кинуло в жар и холод одновременно.       Глаза уродца заслезились, а сам он закашлялся в попытке схватить спертый воздух губами.       В попытке, которую Шаарон не дал.       Он бил удивительно сильно и быстро — даже для бессмертного существа с отменной реакцией. Свист ударов, отрывистые гневные рыки и тяжелые охи полностью перекрыли музыку, что играла в зале казино. Фигура рыжеволосого размывалась от частых ударов, а непроизвольно сокращающиеся крылья закрывали Мари какой–либо обзор.       Доставалось обоим мужикам: едва Ади попадал по лицу одного, так сразу же уклонялся от другого и наоборот. Черноволосая, с трудом отлипнув от стены, которую подпирала собственными крыльями, осознала, что ублюдки были избиты до такой степени, что костяшки кулака демона окрасились в красный.       Но желания остановить Шаарона она не испытала.       Лишь в какой–то момент отброшенный в сторону амбал подхватил своего товарища за шиворот и потащился с ним к выходу. Они пытались бежать, но удары Ади были такими сильными, что, скорее всего, спровоцировали сотрясение мозга. Мужики могли только пошатываться из стороны в сторону, направляясь на свет в конце коридора.       — Идите–идите, сукины дети! — крикнул им в след Шаарон. — Даю вам фору пять секунд, чтобы убежать достаточно далеко!       Ади распрямился, и Мари услышала, как хрустнули его кулаки. Она обхватила себя руками; тяжелый камень упал с её сердца только сейчас, когда насильники ушли. Шаарон же, проводив взглядом двух уродов, наконец обернулся на Уокер.       И какого было его удивление, когда дьявол осознал, что лицо девушки было совершенно невозмутимым!       Она не закусывала губы от нервов, не кинулась к нему со слезами на глазах и миллионом благодарностей, не скатилась по стенке… На миг Шаарон даже действительно подумал, что Непризнанная не волновалась на счет всей этой ситуации, что у нее все было под контролем, но потом повел носом и учуял в сыром воздухе аромат марципана.       «Явно не изыски местной кухни» — хмыкнул Шаарон. Запах миндальной сладости говорил, что Уокер явно не осталась равнодушной. Что кровь бежала по её венам, стуча по вискам, а сама Мари, наконец–то, перевела дыхание.       «Значит, она не такая уж и Снежная Королева»        Тогда Ади, подойдя к брюнетке, крепко взял её за руку — совсем как маленькую, черт возьми! — и повел в сторону общего туалета.