Siberian wind

А тем временем Тони, успев за короткое время вымыть посуду и смахнуть со стола крошки, задумчиво глядел в прозрачный планшет в поисках какого-нибудь более или менее приличного рецепта, чтобы готовка не длилась долго, да и итог понравился не только самому «шеф-повару на сегодня». Когда же подходящий кандидат был найден, ориентируясь на продукты питания, оставшиеся в холодильнике в небольших количествах, Старк принялся за дело. Но стоило начищенной сковороде установиться на конфорку, мужчина вдруг замер, с непониманием поглядев сначала на неё, а затем на разложенные по гарнитуру ингредиенты. Странное дело — готовить он особо не любил, предпочитая питаться той, что с доставки, и склонности к такому никогда не проявлял. Почему именно сейчас? Энтони решил свалить всё дело на солнце, неожиданно выглянувшее из-под завесы утреннего молочного тумана, и немного улучшенное настроение. Слухи о собирающихся боевиках на Ближнем Востоке оказались всего лишь слухами — жалкое сборище бандитов, с которыми справился бы даже Хоукай, и больше ничего. Да, пришлось помотаться туда-сюда через Атлантику, но зато впервые после суда он выбрался куда-то дальше территории Нью-Йорка. Оставив телевизор, как фон, и напевая себе под нос одну из песен AC/DC, Тони ловко вертелся вокруг плиты, как будто всю жизнь провёл за этим местом, вовремя подкладывая нужное количество продуктов и помешивая всё деревянной лопаточкой. Ещё не хватало цветастого передничка, вычурно-яркого макияжа и бигуди для полного образа типичной домохозяйки. Старк усмехнулся самому себе и продолжил пританцовывать, ощущая, как настроение с каждой минутой ползёт вверх по шкале. Оказывается, готовка — одна из лучших терапий по занятию мыслей. Часто в них проносился образ Пеппер, которую обещал после прилёта сводить куда-нибудь, ибо они давно никуда не выходили вместе, а иногда и растерянное лицо своего нового стажёра — Питера, только недавно ступившего на нелёгкий путь супергероя. Но свернуть на новую волну было необходимостью. Да, Старк — гений, но ведь даже гениям нужен отдых. Когда приготовление уже подходило к концу, и по кухне и залу поплыл приятный душистый аромат, послышались чьи-то невесомые, но довольно знакомые шаги. Прикинувшись, что ничего не слышал и не заметил, Тони закрыл крышкой сковороду, ожидая, пока собеседник сам с ним заговорит. На лицо невольно поползла ехидная улыбка. — Я ожидал увидеть здесь кого угодно, но не тебя, Тони. — И тебе доброе утро, Роджерс, — мигом обернулся тот, лучезарно улыбнувшись вошедшему Стиву. Выражение лица Кэпа было всё таким же непроницаемым, но расслабленная поза и умиротворённый, даже радостный блеск во всегда суровых глазах говорил о многом. Похоже, Тэри удалось разрешить их мини-конфликт. — Точнее, день добрый. — Добрый, — садясь за стол, поздоровался Стив. — Как дела на Востоке? — поинтересовался он, сразу переключившись к той части, которую называют «разговором». — О, поверь мне, всё тихо и спокойно, — весело заверил Энтони, выключив плиту и достав из шкафа две тарелки. — Полёвки там бегают, птички гадят на балконы. Короче, идиллия, — добавил он с новой усмешкой. — Даже на Востоке спокойнее, чем здесь, — заметил Капитан, наблюдая, как Старк раскладывает вкусно пахнущую еду по тарелкам. — Не то слово, — покивал тот, поставив тарелку перед Стивом, передал тому вилку и сам плюхнулся на соседний стул. — Здесь все, куда ни глянь, на ушах все так и пляшут. Про еду совсем забыли, — хмыкнул Тони. — Такими темпами копыта быстро отбросить можно. Стив взял вилку и наколол первый кусок. — Спасибо, — искренне поблагодарил он, но Энтони мигом заметил недоумение и настороженность во взгляде Капитана. — Не подумай, что я жалуюсь… но такое твоё поведение заставляет меня напрячься. — Роджерс выжидательно наклонил голову и, наконец, задал прямой вопрос: — Что происходит? Тот лишь пожал плечами и сам принялся за еду, одновременно прикидывая, что бы ему сказать. Неожиданная мысль подколоть оплота морали команды самым нестандартным образом из всех пришла в его голову ярким осенением, и мужчина еле подавил улыбку. Как один из довольно хороших друзей Капитана Америка — если их вечные перепалки и односторонние шутки можно было назвать дружбой, — Тони знал: по части отношений и умения вести себя с девушками Стив был абсолютным профаном. И явно не замечал того, что заметил сам Железный Человек сегодня утром. — Без понятия, Роджерс, — лукаво отозвался он, прожевав пищу. — А вот с некоторыми личностями у нас на базе явно что-то происходит. — Взмахнув вилкой, Старк добавил: — Дам подсказку: со светлыми волосами, голубыми глазами, в лабораторном халате. — Без понятия, о чём ты, Старк, — невозмутимо парировал Стив, продолжая спокойно есть. Тот поморщился. Этого и следовало ожидать. С этим ископаемым из Ледникового периода так просто пошутить невозможно: со своими прямолинейностью солдата, честностью и, как бы выразились многие, наивностью души этот суперсолдат порой портил самую соль момента. Когда предполагалось ввести собеседника в ступор, тот наглейшим образом игнорировал все выпады и продолжал с каменным лицом заниматься чем-либо. А так порой хотелось, чтоб если не злость, то хотя бы изумление отразилось на лице Кэпа. Так, удостовериться, что тот в камень не эволюционирует в скором времени. — Да ну тебя, — фыркнул Старк, но через секунду вновь улыбнулся. — Я про Тэри. — Поболтав ногами, Энтони нацепил новый кусочек на вилку. — Ты ничего странного в ней в последнее время не заметил? — А должен был? Мужчина картинно вздохнул. Нет, ну вы посмотрите на него! Хотя всё-таки в маске ледышки пошли трещины, сквозь которые принялись проглядывать непонимание и, следствием этого, злость. Роджерсу нужно владение информацией сразу, на месте. Полутонов и намёков тот ни в какую не переваривал. И это Тони понимал прекрасно. Разве не он обретался рядом с человеком-льдинкой все эти шесть с половиной лет? — Ладно, прямо так прямо, по-другому ты не умеешь, — на полном серьёзе начал он, решив ещё немного помучить Стива. — Обычно Тэри ведёт себя спокойно, редко бесится по какому-либо поводу, как и редко просит советы… Сейчас же… Я бы, конечно, сослался на всю эту шумиху вокруг Барнса, — признался Энтони. — Но! Сегодня она как-то очень странно распереживалась. Из-за какого-то пустяка… Да ещё и раздражается, как только видит или слышит кое-что… — Говори всё прямо, Тони, — устало произнес Стив, начав всё-таки в открытую немного раздражаться. «Что ж, правила игры он принимать не собирается… — подумал Старк, и тут же добавил про себя: — Да и хрен с ним!» — Ладно-ладно, о, великий Капитан Сосулька, — сдался он, вздохнув. Покосившись на работающую плазму, где крутили передачи про Зимнего Солдата, Энтони вдруг заявил в открытую и по-капитански — прямо в лоб: — Мне кажется, наша литовская подруга положила глаз на твоего дружка. Стив удивленно приподнял брови и аж отложил вилку, полубоком повернувшись к Железному Человеку. — Она просто волнуется за него, как и все мы. — В голосе Кэпа мелькнули нотки несгибаемой, но какой-то детской уверенности. Тони пренебрежительно фыркнул, фирменно закатив глаза. Это он сейчас серьёзно, что ли? — Брось, Роджерс. За него в основном только ты и переживаешь. Остальные лишь хотят, чтобы всё поскорее утихло. — С несвойственной ему в такие моменты суровостью он глянул куда-то в окно. — Но Тэри ведёт себя так, словно знает Барнса не один год, и уж слишком рьяно стремится ему помочь. — Изогнул бровь. — Не странно ли? — Что странно? — раздался буквально за их спинами глубокий женский голос. Энтони, никак не подавший вида, что его таким глупым образом застали врасплох, медленно развернулся на стуле и встретился с тяжёлым взглядом Наташи Романовой. Русская шпионка, скрестив руки на груди, стояла напротив сидящих и то и дело бросала недовольные взгляды в панорамное окно; судя по обычной штатской одежде, та недавно вернулась из Нью-Йорка. — Привет, мальчики. Вы ведь в курсе, что на территории базы засели мелкие журналюги и подглядывают за нами? — Чего? — не понял Старк. Журналисты? Здесь? Да он же специально продал свою же Башню, чтобы возвести здесь крепость подальше от глаз «простого люда», ибо нечего им наблюдать за чужой жизнью, как вуайеристы за… Бросив вилку, он кликнул: — Пятница! — Слушаю, мистер Старк, — раздался под потолком механический голос виртуальной помощницы. — Просканируй всю местность на весь ближайший радиус от здания и доложи обстановку, — велел Тони под насмешливым взглядом Чёрной Вдовы, понимая, что своими действиями ставит под сомнение умения женщины, обучавшейся слежке всю свою сознательную жизнь. С минуту ИскИн молчала, после чего спокойно оповестила: — Внимание, замечено пять случаев незаконного пребывания на территории базы. Двое из пяти не поменяли дислокации, остальные покинули зону несколько минут назад, расставив приборы слежки. — Твою мать, — устало выругался Железный Человек. — Я думал, никто не знает, что тут где-то домишко для Мстителей прячется, — открыто признался он, поднимаясь. — Старк, ты серьёзно? — скептически изогнула бровь Наташа. — «Домишко»? Да тут целый чёртов особняк! Конечно, журналисты решили незаметно пролезть сюда и сорвать сенсацию, так сказать, из первых рук, зная, что их не заметят, а если и заметят, то не сразу. Троих я словила, как ты уже понял, но жучки-таки поставили. Ещё двое рыскают вокруг, нарушая все мыслимые и немыслимые законы Штатов. — Она нахмурилась и недовольно цокнула: — Будь это Россия, вышли бы с ломом и накостыляли бы так, чтобы те даже пикнуть не смели полиции о случившемся. Услышав это, никто из обоих мужчин особо не удивился. Русский человек — он такой. Сказано — сделано. Слова на ветер он не бросает. — Пятница! — вновь обратился Тони. — Да, босс. — Который раз уже повторяется такого рода происшествие?

 — Уже четвёртый раз за месяц, мистер Старк, — прохладно отозвалась она. — И почему ты об этом не писала в отчётах? — отодвинув от себя тарелку окончательно, возмутился он. — Этого у меня в протоколах не записано, — как бы извиняясь, ответила та. — Так. — Мужчина напряжённо потёр мозолистыми пальцами переносицу. — Пора добавить пару пунктов в эти твои протоколы. Ночью придётся перезапускать питание и пустить электроимпульс по местности, чтобы эти чёртовы штуки для слежки вырубить… Чёрт, не думал, что это дело станет тем самым поводом для прессы, чтоб так обнаглеть, в открытую переступить через закон и перед Мстителями подставиться… — Точнее, передо мной, — резонно заметила Наташа. — Не суть важно, — отмахнулся Энтони. — Ладно. Справимся своими силами. Ещё один скандальный суд на очереди нам пока не нужен. Мы же супергерои или кто? — Покачав головой, он сильнее распрямил спину и почёл за лучшее продолжить трапезу. А Стив и без того ел, почти умяв всю свою порцию. — Что ж, с этим разобрались. — Романова, перестав злиться, более или менее расслабленно улыбнулась, плавно, с грацией хищницы обошла стол стороны и присела напротив Тони и Стива. — А теперь колитесь: что опять странного здесь происходит? — Её глаза лукаво заблестели. — А то что ни день, то одна ругань да молчание в перерывах между… Но выяснить первопричину беседы двоих супергероев ей было не суждено. — О-о-о, отлично, все тут, — заходя — нет, врываясь на кухню, с улыбкой сказал чуть запыхавшийся, пыльный с дороги Сэм. — Всем привет. — Сокол приветственно махнул присутствующим рукой, на что получил дружелюбные кивки и некоторую растерянность в глазах. Бывший пилот ВВС США всегда таким был: стремительным, непредсказуемым и юмористичным. — У меня к вам два вопроса. — Он поднял указательный палец. — Первый: есть ли что-нибудь съедобное? Я очень голодный. И второй, — следом вскинулся и средний палец, и его обладатель недовольно нахмурился, — где Лив? Меня парочка журналистов по пути сюда перехватила. Взяли — и из кустов вылезли, как чёрт из табакерки. Вы же знаете, что когда я теряюсь, то несу откровенную чушь. А я уже один раз сказал какую-то хрень и стал мемом среди подростков, — пожаловался Уилсон. — Не знаю, как вы, но я не хочу так больше, поэтому мне срочно нужны предложения, как быть. — Да, кстати. Где Оливия? — Наташа только сейчас заметила, что мисс Сарто нигде не наблюдалось, и это было удивительно: такую эффектную девушку невозможно не заметить. Потерять её из виду казалось странной глупостью. Шпионка заозиралась по сторонам и выжидательно посмотрела сначала на Старка, который помотал головой, мол, ничего не знаю, я вообще через весь океан летал дважды за одну ночь, а затем на Стива. — Я видел, как они с Рамлоу уезжали, — задумчиво проговорил Роджерс. — Но это было давно, ещё в начале девятого утра. Она разве не вернулась? — Не-а, — хмыкнул Тони, поиграв бровями и слегка утерев один глаз рукой. — И, отвечая на твой первый вопрос, Уилсон: я сготовил нам обед. Вроде съедобно. — О! — моментально вскинулась Наташа. На её пухлых губах заиграла по-доброму колкая улыбка. — Сегодня у нас не Тони-механик, а Тони-поварёнок? — съехидничала она. — Ага. А то у нас никакой хранительницы очага нет, хотя среди нас обитают три потенциальные кандидатки, — тотчас же парировал Старк. Романова демонстративно закатила глаза и ничего не ответила, но этого и не требовалось… — Моя жена сказала бы, что это сексизм. — Новое лицо… а, точнее, Клинт Бартон остановился возле места, где сидел Роджерс. Соколиный глаз кивнул Капитану, обошёл его, отодвинул свободный стул и, так и не сняв кожанки, присел. Сразу было видно — человек только с дороги и решил наведаться на кухню с целью нагрести припасов, но увидал неофициальный сбор и решил, так сказать, присоединиться к междусобойчику. — Итак… — Хоукай сложил руки перед собой в замок. — …кому косточки перемываем? — Стервятникам-журналистам, — хмыкнула Нат, вновь скрестив руки на груди. По её взгляду стало заметно, что она рада появлению коллеги и близкого друга. — Обсуждали, какие экзекуции мы испытывать будем, если парочку образцов поймаем. И тут вспомнили Оливию: она же ведь с прессой разбирается, и всё такое. Выяснили, что она с Броком куда-то смоталась и оставила детсад без присмотра. — Лив… и Брок? — Клинт скептически фыркнул. — Не-е. Это как собачка для выставки с родословной и бойцовский пес на незаконных боях. По отдельности хороши на своих местах, но вместе… — Скривился. — Да и у нее там пижон какой-то с Парк-авеню… — У этого пижона, к слову, имя есть. Все мгновенно повернули голову в сторону гостиной. Тэри, как ни в чём не бывало, расположилась на диване, положив банку с мороженым на коленки и держа в одной ладони небольшую книжку с мягкой глянцевой обложкой. Литовка ответила им невозмутимым взглядом, после чего, взмахнув светлыми волосами, нарочито медленно вернулась к своему прежнему занятию, перелистнув страницу с таким видом, будто вот-вот взорвётся и раскричится на кого-нибудь — её выдавали сжатые в тонкую линию побелевшие губы. — Тэри? — удивился Тони. Мужчина невольно подумал, что девушка могла услышать его разговор со Стивом насчёт неё и Барнса, и невольно внутренне сконфузился, но на внешности его это никак не отразилось. — Ты как давно здесь сидишь? Буткуте нехотя снова посмотрела в сторону Мстителей, собравшихся почти в полном составе. В озёрного цвета глазах, где плескалась невесомыми всполохами тягучая задолбленность, мелькнуло задумчивое выражение. — Когда я пришла, Сэм уже был тут, — помолчав немного, проговорила она. — Кстати, привет, falšas. — И улыбнулась Уилсону, едва заметно вскинув раскрытую ладонь в знаке приветствия. — И тебе привет. И, да, — приподнял уголки губ тот. — Когда мы в последний раз выбирались, она говорила, что он в очередной раз уехал в командировку. — Pagirkite dangų, — моментально сморщилась Буткуте, тряхнув головой. — Все и так на нервах, его ещё для полного счастья Лив не хватало. — Повернулась к телевизору. — А, кстати… Почему кто-то из вас думает, что у неё и Брока что-то есть? И вообще, — раздражённо добавила она. — Негоже обсуждать людей за их спиной. Постыдились бы! — Девочка дело говорит, — встряла вдруг Наташа, как будто не участвовала в мини-сборе почти полного состава Мстителей. — А ещё говорят, мол, мы сплетницы… — Все люди — сплетники, — заметил небезосновательно Сэм, — но, согласитесь, это уже заметно. Эти двое проводят слишком много времени вместе. То в тире, то тут чаи гоняют. Да и Рамлоу… немного не по его части тут рапорты по Барнсу строчить, знаете ли. — Близко Брока он не знал, но догадывался: не привлекает его бумажная работа. Вот никак, и всё. — Что-то тут происходит. — И? — в голубых глазах Тэри вспыхнул маленьким взрывом едва подавленный приступ гнева. — Как же я, blyat’, устала всё это слушать, — неожиданно ругнулась она, и Вдова удивлённо глянула на неё. Шпионка не знала, что в одиночестве недавняя выпускница медфака была способна сказать и не такое. — Сначала это, — девушка эмоционально указала на экран, где крутили очередную передачу про Барнса. — А теперь ещё и это. Kaip aš pakliuvom! — воскликнула Буткуте, поднявшись и бросив книгу вместе с банкой на софу. — Всё, я пошла. Кто меня тронет, того прибью, — и, мрачно пообещав это, скрылась из виду. Сэм посмотрел в сторону Тэри. Виновато вздохнул. — Вот поэтому мне нужна Лив, — тихо проговорил он. — Я совсем не фильтрую то, что говорю. — Не в тебе дело, Уилсон, поверь мне на слово, — со знанием дела хмыкнул Старк, начав чувствовать, как его немного клонит в дрёму. Да уж, метаться всю ночь к другому континенту и обратно — это вам не прогулка на пикник в ближайший лес. — Я бы задал уточняющий вопрос, но мой желудок вот-вот устроит бунт, — ответил Сэм и, оттолкнувшись от стены, к которой всего минут пять назад прислонился спиной, оказался возле плиты. Наташа поднялась и подошла к нему, намереваясь присоединиться к маленькой миссии Сокола навалить себе побольше еды. И никто даже не заметил, как, мелькнув призрачной тенью, в сторону спортзала крадучись прошёл Баки Барнс…

***

По тяжёлой, набитой песком тугой груше прилетел очередной удар хрупким кулачком, замотанным в тугие эластичные бинты. Изрядно взмокшая, но всё ещё взбешённая Тэри устало облокотилась о качающийся тренировочный предмет, коснувшись разгорячённой щекой его пыльной оболочки, и принялась глубоко дышать. Воздуха катастрофически не хватало, а по раскалившейся до предела коже катился не менее горячий пот, каплями щекоча нос и навязчиво забираясь в рот. Заниматься избиением ни в чём не повинной груши и тренировками в целом Буткуте начала совсем недавно, когда поняла, что после длительной сидячей работы у неё стала чаще болеть спина, а от нервов — дёргаться глаз. Пришлось срочно начать физическую подготовку, ведь ещё и, всё-таки, она почти что часть чёртовых Мстителей, которые попадали в дерьмо чаще, чем она за всю свою жизнь. Да и спустить пар оказалось полезно для здоровья. Вспомнив о теме разговора, коснувшегося её подруги, Тэри глухо зарычала и, оттолкнувшись от вновь качнувшейся груши, сделала новую серию ударов, под конец с вертушки ударив по ней лодыжкой. После смены домашней одежды на более практичную для таких занятий Буткуте позволила негативу наполнить себя до краёв, чтобы выплеснуть его за один присест. Сначала сделав разминку и разогрев мышц, она несколько раз подтянулась на висевшей где-то наверху балке, после совершила пару подходов и, наконец, приблизилась к несчастной груше, которую и принялась тут же мутузить, выплёскивая всё накопившееся за последний месяц. Удары получались слабыми, и это злило литовку ещё больше. «Он всё равно убийца. Я не верю в то, что этого рехнувшегося можно излечить…»

 Удар. «Баки Барнс убил дюжину невинных людей за последние пятьдесят лет. И это только часть известной нам информации. Кто знает, сколько ещё погибло от рук этого монстра?..» Удар. «Сумасшедший? О, нет-нет, он не просто сумасшедший, а настоящий психопат!..» Удар. Удар. Удар. Тэри отвела руку в сторону так, что в районе лопаток невольно закололо, а в глазах потемнело от боли и усталости. Грудь её часто-часто вздымалась и опадала от тяжёлого дыхания. Как обидно! Как несправедливо! Как они могут? Как смеют обвинять его, тогда как и сотой доли не знают происходящего? Как только имеют смелость даже заикнуться?.. Перед глазами вспышками пронеслись яркие неожиданные образы. Вот мать, строго взирающая на свою дочь и холодно сообщающая, что скоро у неё будет брат. Вот отец, рассказывающий ей в пятнадцать, что ещё пара годков — и младший Буткус станет наследником семейного бизнеса. Вот и сам брат — бледный, с отсутствующим взглядом глаз с покрасневшими белками и реакциями на окружающий мир… — Не самый лучший способ успокоиться. Буткуте, так и не совершив новый выпад, опустила руку и, коснувшись лбом груши, запустила пальцы в мокрые волосы в отчаянном жесте. Сделала глубокий вдох и спустя несколько секунд протяжный выдох. — А какой, по-твоему, лучше? — хрипло поинтересовалась она, оборачиваясь. Барнс, прислонившись к косяку входа, стоял несколько в тени, видимо, давно наблюдая за тем, чем занималась Тэри, вызвав у той неожиданный приступ смущения. К своему удивлению Буткуте заметила отсутствие прежней длины волос у мужчины — теперь они, укороченные явно не рукой профессионала, выглядели неряшливо, как если бы Баки весь день пробирался через густые лесные заросли. Закусив внутреннюю сторону щеки, чтобы не улыбнуться, девушка сложила руки на животе и опёрлась плечом о тренировочный предмет. — И вообще… — Нахмурилась. — Как давно ты за мной наблюдаешь? Выражение лица Зимнего Солдата никак не изменилось — ни один мускул не дрогнул на нём. — Я только пришёл, — равнодушно ответил он, спокойно моргнув. Литовка обвела взором обычный спортивный костюм, явно взятый из гардероба Стива за неимением собственного. — И ещё. Женщины обычно бьют раскрытой ладонью частью на стыке с запястьем. Иначе костяшки можно сбить и не собрать. Плечи Тэри напряглись, а глаза сами собой недовольно сощурились. Это кого он учить собрался? — И без тебя знаю, — буркнула она, отворачиваясь. — Я чёртов врач. Не забыл? Из-за спины послышалась короткая, низкая усмешка, похожая… на мурчание? Буткуте покачала головой и стукнула себя по виску, как бы приводя мысли в порядок. Ещё не хватало ей таких сравнений сейчас! — С твоим темпераментом знание об этом стирается подчистую. — Ей показалось, или его голос стал гораздо ближе? Повернувшись, девушка невольно отшатнулась, коснувшись спиной груши. Барнс стоял почти вплотную к ней и на реакцию Тэри сделал ещё один шаг, буквально вжимая ту в жёсткую преграду. Бежать некуда. Сердце быстро-быстро заколотилось в груди, пуская по телу электрические разряды и разгоняя по сосудам разгорячившуюся кровь. — Что ты скрываешь? — прямо спросил он. — А что скрываешь ты? — вопросом на вопрос парировала та, умом понимая, что говорить этого не стоило. Барнс сделал ещё шаг (хотя куда уж больше-то?) и вдруг фыркнул. Под футболкой на его груди прокатились волной двинувшиеся мощные мышцы. — Справедливо, — заметил он и неожиданно — всего на секунду! — приблизил своё лицо к лицу Буткуте, заставив ту нервно вжаться в грушу и отчаянно пожелать провалиться сквозь землю. Но прежде чем напряжение достигло апогея, мужчина так же внезапно отстранился и отошёл на достаточное расстояние, чтобы дать девушке отдышаться. Как только в личном пространстве стало свободно, та судорожно вдохнула полной грудью, выдав с потрохами своё состояние. — Боишься? Тэри непонимающе воззрилась на него. Удивительно, но она не испытывала раздражения в сторону его вопросов, похожих скорее на допрос, нежели на обычную человеческую беседу. Скорее, это дело немного озадачивало и настораживало. — Кого именно? — решила уточнить она. Барнс упёр руки в бока. Его титановая рука бросила беглый солнечный зайчик, на мгновение ослепив один глаз литовки. — Меня. — Тебя? — Сказать, что она удивилась — это не сказать ничего. — Что за глупости ты говоришь? Мужчина на мгновение прикрыл глаза, как будто она сморозила несусветную глупость, после чего вновь распахнул веки и холодно поглядел на неё. От его морозного взора серо-голубых глаз девушке стало не по себе. — В моей голове всё ещё есть код, — напомнил он жёстко. — Я до сих пор опасен для общества. — Но пока та дурацкая книжонка лежит под охраной, никому ничего не грозит. — Тэри вздохнула. Она не думала, что Солдат испытывает угрызения по поводу своего положения. Думала, ему всё равно на всех и вся ещё с самого начала, когда все узнали о повестке в суд. Но, как всегда, начала забываться. Барнс всё ещё человек. Не машина. Такого рода мысли свойственны каждому. — Послушай. Я правда тебя не боюсь. Не вижу в этом смысла. Будь хоть ты тысячу раз опасным для людей — даже так. — Усмехнулась. — Один раз живём. Сканирующий взгляд Барнса прошёлся по её фигуре, словно ища подвох. Но его не было. И быть не могло. — Барнс, послушай… — Баки. — Буткуте изумлённо осеклась. — Зови меня Баки. — Интонации Солдата перестали так явственно звенеть промозглой сталью, и девушка поспешила перевести дух. — Баки, послушай. Всё под контролем. По крайней мере, на начальных стадиях. — Тот поджал губы, явно сомневаясь в сказанных ею словах. Что ж, с ним Тэри была немного, но солидарна. — …поэтому остаётся ждать дальнейших указов. Понимаешь же, какова ситуация: шаг влево, шаг вправо — и неминуемый расстрел прессой. — Она на секунду повернулась к нему спиной, чтобы скрыть боль, исказившую её лицо при воспоминании о сплетнях про Оливию и Рамлоу. — И все эти нервы… Ситуация забирает все силы, а остальные только масла в огонь подливают. — Развернулась, чтобы что-то спросить, но перед ней никого не оказалось. Джеймс Барнс будто испарился, не оставив за собой и следа. И Тэри вдруг подумала, что всё это могло ей и привидеться. Мало ли, какие беды с головой могут на фоне стресса начаться? Заозиравшись по сторонам и удостоверившись, что осталась одна в тренировочном зале, она развернулась к груше и вновь принялась мучить её, но уже погрузившись в свои мысли. На душе стало удивительно спокойно.

***

Открыв глаза, Оливия очень удивилась, что спала. Вспомнив, что её последнее воспоминание было о том, как она садилась с Броком в машину после стрельбища, она начала оглядываться, поняв, что всё ещё находится в его автомобиле. — Не высыпаешься? Брок продолжал смотреть на дорогу, но, видимо, почувствовав её шевеление и попытку принять более удобное положение на пассажирском сиденье, задал вопрос. — Я долго спала? — сонно спросила Оливия, по затекшей спине понимая, что просидела так достаточно. Брок протянул руку к бардачку и достал смартфон, кинув быстрый взгляд на время. — Часа полтора. Оливия удивленно взглянула на Брока и попыталась прикинуть, сколько они уже ехали на базу. — Мы разве не ехали минут сорок туда? — Ехали. Но раз ты заснула, я решил, что это знак, и мне стоит поехать более длинной дорогой вместо дрянной писанины. — Ты веришь в знаки? — скептически спросила Оливия. — Верю, когда они спасают меня от бумажной волокиты, — сразу ответил Брок, заставив Оливию улыбнуться. — В таком случае, мы могли бы заехать куда-нибудь пообедать, — как бы невзначай протянула Оливия. — Куда? — У меня с собой нет карты, да и налички, если честно, — призналась Оливия. — Поэтому если ты согласен меня угостить, то сам и выбирай место. Брок отвлекся от дороги на несколько секунд и взглянул на Оливию. Она улыбнулась и пожала плечами, мол, ничего не знаю. Как-то так. — Чего только не сделаешь, чтобы избежать работы, — риторически произнес Брок. — И не говори, — понимающе произнесла Оливия, вспомнив Стива, базу Мстителей, а затем и собственную квартиру. Все люди, с которыми она виделась, места, в которых она была, вдруг показались сплошным хаосом, среди которого машина Брока стала странным островком спокойствия, в котором она, наконец, смогла нормально поспать впервые за несколько дней. Приехав на базу чуть ли не под вечер, Оливия решила тихо пробраться в спальню, стараясь максимально избежать местных обитателей, переодеться и поехать к себе на квартиру, но, сев на кровать, так и не смогла встать. Переодевшись в домашние шорты, майку и накинув сверху рубашку, Оливия приняла решение остаться на базе и раздобыть себе вина. Может, все уже разошлись по своим делам ближе к вечеру, может, Оливии просто сегодня везло, но, найдя раскупоренную бутылку мерло, Оливия взяла ее, бокал и пошла к себе в комнату. Стены базы напомнили неприятный разговор со Стивом, который задел ее больше обычного, а следом за ним вспомнилось и то, как она впервые произнесла вслух слова о предложении замужества. Гоняя эти мысли в голове, Оливия зашла к себе, налила бокал вина и сделала глоток. Она заметила нотки голубики во вкусе и поняла, что это урожай с юга Италии, так как регион этикетка не уточняла. Оливия закрыла глаза, надеясь, что весь вечер так и продлится, но в дверь постучали. Первый порыв был игнорировать, но стук всё не прекращался. В конце концов, Оливия поняла, что только один человек может так упорно к ней ломиться. — Войдите! — крикнула Оливия и не удивилась, когда на пороге увидела Тэри. — Привет, — отсалютовав бокалом, произнесла Оливия. — Бери второй и давай пить. Зная Тэри уже достаточно времени, Оливия помнила, что подобную затею подруга поддержать могла, хоть и не очень умела пить. Но и вина осталось не так много. — Ты ужинала? — Скорее обедала с Броком минут тридцать назад, — ответила Оливия, снова отпила. — В общем, да, — с улыбкой продолжила она, поняв, что можно было ответить короче. — Всё под контролем, не волнуйся. Оливия поспешила заверить Тэри, зная, что заставить ее переживать о чём-то можно по щелчку пальцев. На мгновение прищуренный взгляд Буткуте тут же озарился умиротворением. — Вижу, ты сегодня хорошо отдохнула, — заметила она, вытащив из тумбочки обыкновенную чашку и осторожно присев рядом с Оливией. — Тебе это идёт на пользу. — Взяв бутылку, она плеснула себе совсем немного, после чего вернула её на место и, сжав пальцами бока чашки, задумчиво склонила голову вбок. — Мне нравится, когда ты такая, — вдруг сказала она, чуть улыбнувшись и поглядев на подругу. — О да-а-а, — довольно протянула Оливия. — Брок показал, как стрелять из винтовки. У меня теперь будут синяки на плече, но это того стоило. Я даже хорошо поспала в его машине, а потом мы пообедали. Знаешь, я даже отвлеклась от того, что Генри сделал мне предложение, на которое я не знаю что сказать, и хочет жить со мной в Лондоне, а Стив считает себя кем-то вроде моей матери, кому внешний лоск важнее всего остального, — с улыбкой проговорила Оливия, снова отпила из бокала. — Чудесный день, за который стоит выпить! Умом Оливия понимала, что от такого потока информации Тэри может словить инфаркт, но остановиться уже не получалось. Хотелось говорить, кричать, истерично смеяться, высвобождая всё. Смотря сейчас на Тэри, Оливия удивилась, что именно Брок стал первым, кому она сказала обо всём этом. Не милая, пусть и слегка закомплексованная подруга, на которую она мечтала надеть платье хотя бы по какому-нибудь случаю, чего не говорила той так часто, чтобы не быть похожей на мать, и которая была в курсе всех её семейных драм, а мужик, флирт с которым постепенно выходил за все грани приличия. Тэри, уже собиравшаяся осторожно отпить вина из чашки, явно не подходившей для столь утончённого напитка, едва не подавилась. Выпучив глаза, она уставилась на Оливию, которая явно находилась на грани нервного срыва. — Так, — ровным голосом проговорила Буткуте, стараясь не выдать своё внутреннее состояние. — Давай обо всём по порядку. — Она коснулась свободными пальцами левого виска и легонько помассировала его. — Генри… сделал тебе предложение? — Он пригласил меня на ужин, рассказал, что отец доверил ему филиал в Лондоне, и сделал мне предложение. Цветы, свечи, кольцо — всё, как положено, — ответила та и пересказала все остальное. По окончании рассказа мисс Сарто Тэри уж очень хотелось воскликнуть: «Надеюсь, ты не ответишь ему «да», но мгновенно передумала. С парнем подруги она виделась всего раз, но этого литовке было достаточно, чтобы невзлюбить этого человека. Типичный смазливый мальчишка, светящийся искусственным лоском, но полый. — Ну, он, конечно, очень предсказуем, — хмыкнула Буткуте в ответ, всё-таки пригубив чашку и опробовав вино. Прикрыв глаза и покатав на языке вкус, она добавила: — Подвержен… всем этим стереотипам. Надеюсь, на одно колено не вставал или кольцо в еду не запихивал? — Лучше это в полном уединении на крыше, чем публичное предложение, когда на тебя все смотрят, как в романтической мелодраме. И тем более чем если это произошло бы на каком-нибудь семейном ужине. Я бы сейчас была в Лондоне вместе с ним, — потянувшись за бутылкой вина, произнесла Оливия. Буткуте оттянула край потрёпанного джемпера и повела плечом. — Справедливо. Но почему ты… — Она закатила глаза, задумавшись. — Почему не ответила ему однозначно? И нет, отговорку «я растерялась» не приму, — предупредила Тэри. Она вдруг подумала, что, если Оливия начнёт рассуждать вслух при ком-то, выйдет хоть что-нибудь путное. — Потому что… мы живем вместе. И… встречаемся. И… замужество логическое завершение этого. И… — Оливия снова отпила вина. — Я… люблю…его… Наша свадьба стала бы одним из событий сезона в светской тусовке. Все этого ждут. — Логическое завершение? — ещё чуть-чуть — и брови Тэри исчезли бы в копне густых светлых волос. — Да ты, mat' tvoyu, шутишь! — Она раздражённо выдохнула. — Почему все вокруг, кого ни спроси, считают, что свадьба — обязательная часть жизни? Чтобы быть счастливой, не обязательно под венец лететь со скоростью света! — Буткуте замолчала и, немного успокоившись, сказала тише: — Прости. Но это и правда похоже на какое-то дурацкое всеобщее помешательство! Оливия молчала — лишь хлопала ресницами, смотря на подругу, и не совсем понимала, при чём здесь счастье, но спрашивать не стала. — Это… просто так заведено, — пожав плечами, заговорила она. — Нельзя быть просто сожительницей в семьях вроде наших. Это… портит восприятие. Поэтому да. Логическое завершение, статья в Таймс и… да здравствуют мистер и миссис ВанДрейк. Тэри глубоко вздохнула и вновь отпила из чашки. — Статьи, фотографии… Это вся та поверхностная иллюзия, которую люди хотят увидеть. А на деле всё не так, — неожиданно литовка побледнела, став схожей цветом кожи с обычной простынёй. — Да ещё и свадьба… — Она сглотнула и опустила глаза. — Скажи, тебе так важно, что скажут люди? Так важно, что они подумают? Понимаю, у тебя было несколько иное детство, да и, как говорят русские, в чужой монастырь со своим уставом не ходят, но… Неправильно это. Будто вся твоя жизнь тебе самой не принадлежит. — И с силой закусила нижнюю губу. — Важно, — серьезно произнесла Оливия. — Речь не только обо мне, но и обо всей семье в целом. Это… отражается на всём. Все решения, фотографии, статьи имеют влияние на бизнес, связи, социальный статус. Провалится кто-то один и… срикошетит на всех. Тэри вновь выругалась. Прикусив язык и подумав, что уж слишком много русского мата было сказано ею за весь день, она решила перейти на более привычный ей язык для руганий. Вряд ли кто-то догадается, что она сболтнула на литовском… — Но в обычной жизни, среди обычных людей, так не работает, — возразила она Оливии. — Нет, конечно, окружающие оценивают внешний вид и то, как ведёт себя человек, но не с таким уж пристальным вниманием! — Вздохнула. — Слушай. Ты буквально разрываешься между двумя мирами: в одном свет софитов, праздные ужины, светские беседы и почётные гости, а в другом — разные по профессиям, характерам, способностям люди. У тебя невольно происходит наложение одной картинки на другую, из-за чего и происходят ссоры с окружающими. Но я тебя не виню. Для своего положения ты ещё хорошо держишься. — Окинула взглядом знакомое лицо. — Хотя вряд ли такое пойдёт тебе на пользу. — Мне пойдёт на пользу мазь от синяков, ещё немного вина и ещё одна поездка на стрельбище с винтовкой, — ответила Оливия, почувствовав желание сойти с темы и нежелание объяснять, что в её мире все играют по немного другим правилам, которые понимают в полной мере только его обитатели, как бы ты ни пытался найти слова, чтобы объяснить их кому-то еще. Как бы кто-то другой искренне ни пытался это понять. Буткуте вновь опустила голову. А, когда подняла, на её лице уже была успокаивающая улыбка. — Эх, знай я, что ты плечо себе отбила, пока стреляла, уже давно б сбегала. Но тут через всю базу за минуту не пробежишь, — несколько виновато проговорила она. — Болит сильно? — Вино — чудесное обезболивающее, — смотря на бокал, произнесла Оливия. — Да и Брок что-то подкинуть обещал, так что… ночь как-нибудь переживу, — улыбнулась она. — Спасибо. Улыбка на лице Тэри стала шире, искреннее. Издав короткий смешок, она ткнулась носом в кружку с почти допитым напитком. Ей вдруг вспомнился тот странный случай с Баки, произошедший в спортзале. Сердце и без того случая неспокойно отбивало ритм каждый раз, когда Буткуте ощущала то ли призрачный, то ли реальный взгляд у себя на спине… Но когда она поворачивалась, то никого не обнаруживала. Лишь сгусток теней в самом углу помещения. Баки Барнс был одновременно везде и одновременно нигде. — Лив, — Тэри не сразу поняла, что начала говорить… — А как ты относишься к Баки? — …и осознала это, когда уже договорила. Улыбка с лица Оливии пропала. Она медленно отпила вина и вздохнула, вспомнив разговоры с Роджерсом и Баки в образе истукана рядом. — Что ему пора говорить за себя самому, а не давать слово Стиву, — устало сказала Оливия. Тэри медленно выдохнула. Так. Спокойно. Это же не враждебный выпад… Или да? — Он… — на ум быстро пришли записи из личного исследования. — Помнишь же, что перед судом он прошёл медкомиссию и побывал у психолога? Так вот, насколько я помню, вердикт последнего был таков: его молчание — это как защитная реакция. Чтобы не было больнее, чем есть на данный момент. — Тэри не понимала — какого чёрта она выгораживает человека, о котором знает информацию только из Википедии и других немногочисленных записей? А их, к слову, было катастрофически мало. — Да и после плена у Гидры он вряд ли определился, какой жизни хочет для себя… — Стив, говорящий за него и одновременно выносящий мозг мне, явно не поможет ни делу, ни моей работе, ни состоянию Барнса, — сухо проговорила Оливия. — А почему ты спрашиваешь? — Да так, на ум пришла одна вещь… — растерянно отозвалась Буткуте, лихорадочно соображая. — Мы пересеклись сегодня в зале, пока я тренировалась. Баки подкоротил свои волосы. — Она ещё не знала, был ли этот случай реальным или хорошей постановкой своего мозга, но всё же решила озвучить его, положившись «на авось». — Что он сделал? — удивленно спросила Оливия. — Сам? Возомнил себя Бритни Спирс из две тысячи седьмого? — громче произнесла Оливия и отпила еще вина. — Всё, я точно уволюсь из этого дурдома. Тэри качнула головой. — Похоже, он решил избавиться от ипостаси Солдата… хотя бы внешне. — Вспомнив его новую причёску, литовка невольно сравнила его нынешнего с ним же прошлым. Смелая попытка вернуться к прежнему образу… Но он больше не тот Джеймс. Но и больше не тот Солдат. — Но не так же! — почти воскликнула Оливия, чувствуя, что вот-вот заплачет. — Почему никто не может слушать меня, а главное — слышать? Что здесь, что дома… — тише продолжила она. — Как будто я мебель какая-то в комнате. Буткуте осторожно поставила кружку на кровать и аккуратно взяла подругу за плечи, заглянув в её тёмные глаза. Порой людям было необходимо такого рода успокоение. Необходимо хотя бы немного приоткрыть завесу на душе, чтобы стало легче. Ненамного, но легче. Ей лишь было жаль, что она не может сделать того же: раскрыться, рассказать немного о себе. Пока что. Слишком свежи раны, слишком сильно чувствуется гниль в них. — А, может, это первый шаг? — спросила Тэри. — Первый шаг Баки Барнса к новой жизни после Гидры? Знаю, странное начало для такого рода ситуации, но… Поверь, когда хотят измениться, начинают сначала с самих себя. — Улыбнувшись, она добавила: — Тем более что перед прессой с длинной шевелюрой не походишь. Назовут хиппи, фриком или чем-нибудь похуже… Оливия скептически посмотрела на подругу и пожала плечами. Наслушавшись про Баки Барнса всего, начиная с требований смертной казни и заканчивая признаниями в любви дамочек, сил думать про новую информационную волну уже не было. Опыт подсказывал Оливии: версий даже такого пустякового действия будет достаточно. — Я не очень хочу говорить о нём, если честно. Я постоянно о нём говорю. Тэри мелко вздрогнула, как будто получила несильную пощёчину, и медленно убрала ладони с плеч мисс Сарто. В груди её сильно кольнуло. — Понимаю. Извини, — сконфуженно пробормотала она, снова взяв кружку и почти залпом выпив остатки вина. — Не знаю, что на меня нашло. — Помолчав, она вдруг произнесла: — Я ведь даже не спросила, как у вас с Броком времяпрепровождение прошло! Как идут дела со стрельбой? — Всё… нормально, — неуверенно произнесла Оливия, сосредоточилась на выпивке в бокале. — Съездили, пообедали — всё, как обычно. Я чуть не пристрелила его, но Брок сам виноват: взял меня со спины… в смысле… дотронулся… Кажется алкоголь даёт о себе знать… Тэри, потянувшаяся было за бутылкой, едва не выронила ту на пол. — Savo motina, Лив. — Её лицо залила яркая жаркая краска. — Ты и правда перебрала. Да и насчёт пристрелить, не знаю… Разве обычно не используют в таких случаях резиновые пули? Ну, чтобы случайно никого не покалечить. — Мы — нет, — спокойно сказала Оливия. — Никогда не использовали. И… ещё не перебрала… я имела в виду, взял мою руку… перехватил и… навел дуло пистолета на потолок. Так быстро, что я не сразу поняла, что произошло, и… так самодовольно. Брок порой такой самодовольный, никогда не замечала? — Просто у него самооценка нашла свою золотую середину. Не валяется на полу, но и в космос не улетела, — пожала плечами Буткуте, налив себе вина гораздо больше, чем в первый раз. — С самооценкой у него точно все в порядке, — согласилась Оливия, снова вспомнила день, ладонь на животе, сон в машине. — Знаешь, о Рамлоу я тоже не хочу говорить. Тэри с силой сжала зубы и отложила от себя полную кружку. Глухое разочарование смешалось в ней с чувством вины и горькой обиды. — А о чём тогда? — еле слышно прошептала она, чувствуя неприятный осадок на душе. Неужели сегодня у неё весь день такой — наоборот? — Как твои дела? — вдруг спросила Оливия. — А то вывалила на тебя все свои драмы и проблемы… Та содрогнулась, но уже ощутимее. Она всегда старалась обходить эту тему стороной предпочитая выслушивать других, а о себе помалкивать в тряпочку. Ибо давно поняла: никому не интересна её жизнь. — Опять мигрень с утра была, — пожаловалась она нерешительно, схватив кружку в контраст с интонацией своего голоса и в один раз отпив половину, понимая, однако, что вечером ей предстоит вести лекцию для Стива Роджерса и что с утра может встать с похмельем. — Днём, как всегда, неразбериха случилась, пришлось срочно выпустить пар. Настроение — изменчивая шутка. Наверное, придётся опять всю ночь провести в лаборатории, чтобы… — Буткуте нехотя выдавила: — …чтобы кошмары не мучили. — Или пошли танцевать! Знакомая хвалила новый клуб у меня в районе. Всё, как надо: музыка, выпивка, атмосфера, контингент. У меня есть идеальное платье для него. Я купила его, но… как-то не было случая. Черное, немного с пайетками, открытая спина, миди… Хочу его надеть! — Оливия поднялась с кровати. — Поехали? Тэри почувствовала стискивающие грудь тонкие холодные пальцы страха и ужаса. Шумная толпа, алкоголь, надменно вежливые лица… Возможно, неловкий флирт с кем-то из гостей, который может перетечь в нечто большее… Большее… Буткуте коробило с этого «большее». — Нет… то есть… — выпив остатки из кружки, она поднялась. — Я не могу… — Почему? Будет весело! Тем более, мы уже выпили. Кошмары не будут мучить, если не ложиться спать, а танцевать, — более уверенно произнесла Оливия, скинула рубашку, оставшись только в майке и шортах. — Хватит времени доехать до моей квартиры, собраться и подъехать часам к одиннадцати! — Именно из-за того, что мы уже выпили! — истерично воскликнула та. — Я не хочу… не… не хочу… — от переизбытка эмоций она начала заикаться, не зная, как высказаться и стоит ли вообще. — Не хочу танцевать, не хочу пить, не хочу общаться с незнакомыми мне людьми… Не хочу внимания! Вообще! Никакого! — крикнула Тэри. Оливия непонимающе взглянула на подругу и пожала плечами. — Я не заставляю, если не хочешь, — спокойно произнесла она. — Одна поеду. Может, встречу кого-то из знакомых, — пошатнулась, открывая шкаф. — Мне нужно здесь больше одежды… — А, может, тебе лучше сегодня за руль не садиться в таком состоянии? — с сомнением спросила Тэри, наблюдая за вялыми движениями подруги, и сжала рукава ткани одежды пальцами изнутри. — Сама знаешь, что бывает в таких случаях… — Я возьму такси, — уверенно произнесла Оливия, начав перебирать одежду, скидывая непригодную на пол. Буткуте выдохнула. Она вдруг подумала, что, чёрт возьми, Оливия не маленькая девочка, чтобы вот таким вот образом отговаривать её от похода в клуб. Мисс Сарто — сама себе хозяйка. А быть кому-то нянькой Тэри уже давно заколебалась. Ей хватало всей этой шумихи вокруг Барнса и сплетен Мстителей. Господи, прости, реальные подростки, а не герои-переростки! — Только потом не говори, что я не предупреждала, — сухо бросила она, прежде чем выйти из комнаты и направиться к блоку с лабораториями. Ей не хотелось заставлять Стива ждать. Тем более, нужно было привести все наработки в визуальный порядок, чтобы было легче доносить информацию до человека, ни черта не разбирающемуся в медицине. Буткуте утёрла колючим рукавом подступившие к глазам слезинки. Сложно. Как же всё сложно.