Siberian wind

Разбросанные по разным столам кипы бумаг были быстро собраны в одну стопку и рассортированы по разным частям для более лёгкого ориентирования. Тэри лихорадочно перебирала их, следя, чтоб одно не перепуталось с другим, и развешивала опорные страницы на стеклянные вертикальные пластины, вделанные в стены и специально подсвеченные, чтобы было проще разглядеть написанное. Прочий материал: рентгеновские снимки и МРТ — нашли своё место на специальных сканерах. Буткуте коротко выругалась, когда некоторые из них разлетелись по всему полу. Разозлёно выдохнув, она принялась поднимать их и возвращать на место. Тэри не знала, когда решит наведаться Стив, но что-то ей подсказывало: это случится с минуты на минуту. За окном ещё висели вечерние сумерки, хотя время перевалило за одиннадцать. Устало потирая глаза руками, Тэри накинула на себя врачебный халат и оглядела плоды своих трудов, сиявших на свету лампочек в комнатном полумраке. Результат удовлетворил её и вызвал победную улыбку на обветренных губах. Однако это было ещё не всё. — Пятница? — обратилась девушка к ИскИну, вскинув голову к потолку. — Слушаю, панеле Буткуте, — тут же отозвалась та. — Активируй, пожалуйста, голографические листы. С той информацией, которая была найдена мной во Всемирной паутине. — Конечно, панеле Буткуте. — И, как по мановению палочки, на панорамном окне возникли воздушные листы с многочисленными формулами, фотографиями, видео и иным материалом. Тэри, довольная собой, поблагодарила виртуальную помощницу Старка и слегка расслабилась, несмотря на нервное возбуждение в теле. Она ещё со школы не любила выступать на публике, и пусть её единственным визитёром будет один лишь Стив, он стоит всей аудитории вместе взятой. Конечно, ведь сегодня решался тот самый вопрос, грызший её все эти месяцы: не бесполезны ли её труды, которые были добыты потом, слезами и утраченными нервами? Как не волноваться-то?! В дверь ожидаемо вежливо постучали. — Стив? — Голос Тэри слегка сел, но она сумела выдавить: — Заходи, пожалуйста. Роджерс тут же вошел, осматриваясь по сторонам, и с интересом взглянул на Тэри, пытаясь найти ответы на какие-то свои вопросы самому. — Ты хотела что-то показать? Та судорожно сглотнула. Вот и настал тот самый момент истины. Момент, когда она впервые расскажет о том, над чем горбатилась столько суток без сна и еды, затапливая усталость двадцатью чашками кофе за один день. И впервые поймёт, не тщетны ли её старания. Буткуте подошла к Капитану чуть ближе и встала недалеко, но и не достаточно близко, соблюдая дистанцию и личное пространство. Заломив пальцы, она чуть робко начала, обведя рукой всё окружающее её пространство: — Это всё — причина, по которой я могла не вылезать из лаборатории неделями. Работа, ставшая моей целью. — Прокашлявшись, Тэри мысленно приказала голосу окрепнуть и вскинула голову: — Это исследование направлено на изучение гипотезы, связанной с регенерацией нейронных клеток нервной системы, наблюдение за стадиями амнезии от частичной до полной и лечение данного недуга. — А можно более понятным языком? — немного сконфуженно произнес Стив, закрывая за собой дверь. Тэри подавила лёгкую улыбку. — Проще говоря, — мягко проговорила она, — это исследование направлено на помощь с восстановлением памяти Баки после уничтожения кода Зимнего Солдата. Теперь Кэп выглядел так, словно не верил в то, что только что услышал. Он прошел в лабораторию и начал оглядывать стол девушки, пытаясь найти на нем что-то, что покажется ему знакомым. — И… — протянул мужчина, — и как успехи? — растерянно спросил он. Тут-то Буткуте и отвела взгляд, сосредоточив его на одном из МРТ-снимков, где изображался мозг с многочисленными пятнами. Она много читала про то, что бывали случаи полного восстановления памяти после абсолютной амнезии. Читала и про то, что травмированный алкоголем, курением, наркотиками и прочим мозг мог безвозвратно утратить шанс на возвращение утерянных клеток. Но в данном уравнении имелась своя уникальная переменная. Козырь, если угодно… — Движение застопорилось, — честно, но спокойно ответила Тэри, оторвавшись от разглядывания и посмотрев на то, как Стив с интересом и озадаченностью одновременно смотрел на те же материалы. — Однако всё же некоторые существенные прорывы в исследовании есть. Тот сосредоточил внимание на снимках и несколько секунд молча их смотрел, но затем перевел взгляд снова на Буткуте. — Какие же? — Рада, что ты спросил, — лучезарно улыбнулась литовка. — Пятница, выведи на экран все материалы первостепенной папки главного собрания. По панорамному окну прошла дугообразная волна — и вот уже на мелкой голубоватой сетке появились снимки мозгов алкоголиков, нарколыг и курильщиков, а вместе с ними… и русские документы и плохого качества фотографии. На одной из них был изображён сам Барнс — бледный, всё ещё полусонный после разморозки. Тэри медленно подошла к ней, осторожно протянула руку, касаясь самими кончиками пальцев фото, и поверхность отозвалась водяной дрожью. — Здесь висят МРТ мозгов различным анонимных пациентов… — Сглотнув, Буткуте обронила: — Которым уже не понадобиться помощь. А также файлы Гидры, взятые из на тот момент ещё открытого доступа, пока Щ.И.Т. не устранил неполадку. — Девушка отшатнулась от снимка Баки и, вся бледная, развернулась к Роджерсу. — Суть в чём, Стив. Все внешние факторы, такие как алкоголь, табак, никотин, наркотики уничтожают нейроны. Короче и понятнее говоря, выжигают мозг основательно. По тому же принципу во время обнуления Баки должен был безвозвратно утратить все свои воспоминания… — Опустила голову. — Но Гидра использовала на нём упрощённую версию сыворотки «Суперсолдата», выведенную доктором Золой. Таким образом, она обеспечивала Барнсу все эти годы более замедленную, но регенерацию. Восстановление тканей на клеточном уровне. Роджерс кивнул, но было видно, что ему ещё требовалось время, чтобы уложить информацию. Около двух минут Тэри мялась, не зная, стоит ли начинать говорить, но по истечению ещё одной минуты всё же осмелилась озвучить: — Следовательно, регенерация нейронов для Баки возможна, как и возможно окончательное восстановление памяти. — По телу прошла нервная дрожь. — И тут самое основное. Клетки будут восстанавливаться умеренно, но очень медленно. Пройдёт неизвестно сколько времени, прежде чем память полностью обретёт все свои черты. — Вздохнув, она улыбнулась, ощущая, как улыбка приобретает безуминку: — Я же хочу ускорить этот процесс искусственным путём. — Каким образом? Плечи Тэри, до того воодушевлённо расправленные, медленно-медленно опустились вниз. — Вот здесь и застой. В этом деле мне катастрофически не хватает как дополнительных материалов, так и знаний, выходящих за рамки программы, которую нам впаривали в институте. — Буткуте вновь отвернулась от Роджерса, чтобы тот не заметил, как стыд и боль исказили её лицо. — Придётся просить помощи у вакандцев, но я не знаю, разрешат ли… разрешат ли мне… «Вот и всё, Тэри. Молодчинка. Расклеилась на самом ответственном моменте, — зашелестело в голове призрачным порыкиванием. — Что же этот человек подумает о тебе? Ему нужна надежда. Надежда на спасение своего дружка… А ты даже своих родных уберечь не смогла…»

 «Он не простил бы мне ложь! — про себя закричала до хрипа та. — Не простил бы мне, если б я дала ему призрачную надежду, а на деле бы оказалось всё совсем не так!..» В глазах защипало. Стив все еще с интересом смотрел на снимки и научные труды, но, увидев реакцию, эмоции Тэри, полностью сосредоточил взгляд на ней. — Я могу как-то тебе помочь? — серьёзно спросил он. Литовка быстро смахнула крошечную слезинку с правого глаза и полубоком развернулась к Капитану. Горло сжало в тиски, грудь заболела нещадно — в целом, состояние так себе. Но она решила доиграть роль человека, умеющего подавлять свои чувства в нужный момент. — Ты очень мне поможешь, если будешь молчать о том, что видел и слышал, — на полном серьёзе заявила Буткуте. — В любых обстоятельствах не рассказывать никому. И… я попробую связаться с королём Ваканды. Сможешь прикрыть меня? — Ты собираешься связаться с королём самой закрытой страны в мире, чтобы… помочь Баки? — удивленно спросил Роджерс. — Понадобится — ворвусь к нему во дворец или что там у него, — сурово отчеканила Тэри. — И… да, всё это ради него. — Насторожилась. — А что? — Просто… ты не знала его, как я, и тебе на платят, чтобы улаживать проблемы с Баки… Не пойми меня неправильно, я благодарен за помощь, но… немного удивлён, — не отводя взгляда, произнес тот. «Kak govoritsya, pizdets podkralsya nezametno», — хихикнул внутренний голос. А Тэри ошарашено замерла, как вкопанная. Действительно… зачем? Зачем она помогает человеку, с которым не знакома лично? Так, пару раз пересеклись, но ведь этого недостаточно! Под строгим взглядом Кэпа сердце забилось ещё более испуганно. Буткуте растерянно заозиралась и не нашла ничего лучше, чем сказать тихо:

 — Это… личное, Стив. И не всегда помощь соизмеряется деньгами. — Я… не хотел тебя обидеть, Тэри, — виновато проговорил Капитан. — Просто, — продолжил он, но не договорил. По его лицу стало понятно, что он подумал о чём-то не очень приятном для него. — Просто — что? — поинтересовалась Буткуте прежде, чем успела прикусить язык. Она легко опёрлась об один из столов и быстро села на него, наклонив голову вбок. — Ты меня нисколько не обидел. Если хочешь чем-то поделиться, я всегда рада тебя выслушать.

 Любопытство не порок, но… — Просто… Тони как всегда прав. — Вздох. — Я говорю о Баки в основном с Лив и Рамлоу, но им-то за это платят, а… остальные… проявляют сочувствие и интерес, но ждут возвращения к нормальной жизни, без журналистов под окнами в таких количествах и… новостей. Поэтому я так отреагировал на тебя… — Прозрачный взгляд вновь обратился на Тэри. — Я не ожидал… Внутренний голос вновь ехидно хихикнул. — Оу… — Буткуте вытянула вперёд лодыжки, обутые в старенькие кеды, купленные ею ещё во времена студенчества. — Вот оно что… Тогда скажу так, Стив… — Она набрала побольше воздуха в лёгкие и выпалила, чтобы не появилось сомнений: — Никто из них просто не попадал в такую ситуацию. Какое-то время они оба молчали. — Знаешь, я тоже пытался больше узнать об этом, но… я солдат, а не учёный. Далеко у меня это не ушло, — признался вдруг Стив и улыбнулся. — Я ничего никому не скажу, — пообещал он после недолгой паузы. — За это не переживай. Но тебе надо обещать держать меня в курсе. — Это само собой, — облегчённо улыбнулась в ответ Тэри, радуясь, что Роджерсу хватило ума соскользнуть с неприятной и неоднозначной для неё темы. Некстати вспомнились его утренние объятия. Как если бы медвежонок обнял худое деревце. — С… Спасибо тебе. — И с королём Ваканды мы что-нибудь придумаем, если он тебе нужен. Не надо штурмом брать дворец. Хотя ребятам снаружи это явно понравится, — более шутливо заговорил Стив. — Не то слово, — рассмеялась девушка, но на душе её всё равно было тяжело. Даже тяжелее, чем обычно. — Встретят целой делегацией… А потом, как говорят русские, sup s kotom. — Не понимаю о чем ты, и не очень хочу узнавать. Буткуте тихо рассмеялась и по-своему мягко посмотрела на Стива. В этот самый момент её мозг услужливо подкинул ей картинку: она, прижатая к боксёрской груше, и Баки, с хищным взглядом хрипло вопрошающий: «Боишься?» Даже после того, как Стив ушёл, поблагодарив за рассказанное, Тэри так и осталась сидеть на столе, опустив голову и прикрыв глаза. Мысли, приобретавшие форму изображений, неслись перед ней фотоплёнкой, отсвеченной на внутренней стороне век. В груди стало на удивление пусто, и это и бесило, и огорчало одновременно. Как будто сердце вырвали вместе с аортой, оставив кровь пульсирующими потоками брызгать в разные стороны, а мясо на рёбрах — блестеть вечерним светом. Буткуте на автомате вскочила на ноги и, пройдя мимо чайника и включив его, отрезала сухо: — Пятница, можешь убрать всё… — И поспешно прибавила: — Оставь только фотографии Зимнего Солдата и копий русских документов. Даже созерцание оставшегося на голографической сетке с кружкой обжигающего кофе не принесло никакого облегчения. Везде пожухлые от времени листы с напечатанными на нём кириллицей словами да снимки измождённого Баки Барнса с отросшими волосами и яркой раной на стыке металла и человеческой плоти. Свет алой звезды на одном из фото бросал зловещие волны на до сих пор бледное лицо девушки, быстро глотавшей горький кофе и не обращавшей внимания на неприятные ощущения языка и нёба. Он… так и не коснулся её тогда. Подошёл близко-близко, сорвал с петель все границы, но не коснулся. Буткуте сжала пальцами кружку в своих руках, взглянула на отрешённое лицо на одном из изображений. А ей… разве ей этого хотелось? Оливия, пристроившись на самом краю кровати, бесстыдно сопела, уткнувшись носом в подушку. По всему полу была разбросана различного рода одежда вперемешку с обувью, а на тумбочке сиротливо стояли пустая бутылка да бокал с кружкой. Литовка обвела взглядом разведённый в помещении срач и со вдохом принялась бесшумно собирать всё с ковра, стараясь не шуметь и часто поглядывая на подругу. С полустёртой на лице косметикой она выглядела не столь блестяще, как на фотографиях прессы или на официальных заседаниях. Перед ней была обыкновенная девушка, вставшая на этап перехода к великолепной женщине. Усталая, имеющая право на отдых. И, как только последняя туфля отправилась покоиться в свою коробку, Тэри крадучись подошла к кровати и, приподняв край валявшегося сбоку одеяла, заботливо укрыла мисс Сарто. С улыбкой отстранилась и так же крадучись вышла, аккуратно прикрыв дверь. Вздохнула. Похоже, сегодня предстояла очередная бессонная ночь.

***

Побывав к сорока двум годам почти во всех жопах мира, где происходили военные конфликты или была информация о террористических угрозах, Брок Рамлоу уже хорошо понимал, в чьем обществе хотел скрашивать свое возвращение домой. После мест, где женщины были покрыты с ног до головы, не смотрели в глаза, не могли сказать и слова. Мест, где можно было рассчитывать только на девиц легкого поведения среднего пошива, Брок хотел быть с кем-то иным. Кем-то, кто будет флиртовать, не бояться сказать что-то на грани, банально смотреть на него. Кем-то, у кого будут красивые, мягкие, ухоженные волосы, нежная, увлажненная кожа, приятный легкий аромат и красивая одежда, подчеркивающая достоинства фигуры. И обычно у него проблем не возникало. Благо, в Трискелионе всегда можно было найти кого-то, кто подходил под его вкус. Как и в баре неподалеку. Впервые лично встретив Оливию Сарто, Брок вспомнил, что уже видел её по телевизору несколько раз, когда Щ.И.Т. устраивал пресс-конференции после очередных разрушений в городе. Одна из таких конференций была, когда он с парнями из своей боевой группы сидели в баре. Тогда разговор пошёл о том, почему они сопровождают каких-то дряхлых учёных или прилизанных дипломатов, а не куколок вроде неё. Брок тогда маялся затишьем в личной жизни и решил, что роман с пресс-секретарем Щ.И.Т.а немного скрасит его жизнь. Но планам было не суждено сбыться: Оливия ответила на флирт, но чётко дала понять, что дальше это не зайдёт, пока она состоит в отношениях. Прошел год. Ничего не произошло, кроме того, что флирт немного набрал оборот. Оливия была всё в тех же отношениях. Брок продолжал заводить интрижки с женщинами, но общения с Оливией не прерывал — более того, сам его искал. По крайней мере, только этим Брок мог объяснить свое решение вписаться в бумажную волокиту с Зимним Солдатом. И сейчас, печатая очередной рапорт, чувствовал себя идиотом после новостей о возможности помолвки. Слушая Оливию, он был уверен, что эти отношения уже давно условные, что они закончатся в самое ближайшее время, но каким-то образом этот мальчишка, которого Брок всё никак не мог начать воспринимать всерьёз, решил встать на одно колено, предварительно посетив какой-нибудь ювелирный магазин. И это злило. Злил сам факт того, что Брок позволил себе увлечься по-настоящему там, где с самого начала всё было понятно; злило, что ту, которую он хотел, получил какой-то богатый мальчик, который, судя по самой же Оливии, приносил больше поводов волноваться в её жизнь, чем что-то хорошее; злило, что это могло перейти на следующий уровень, а ему останется читать о событиях в Таймс. Брок понял, что слишком поддался раздражению, когда вжал одну из кнопок на клавиатуре, а буква «р» была напечатана уже в несколько рядов. Подумав, что он может покончить с этим отчетом и позже, Брок закрыл ноутбук и направился на кухню за пивом. Открыв бутылку, он сделал глоток и подошел к окну. Была уже глубокая ночь. Адская кухня — район, где он жил, — ещё не спал, как и он. Брок смотрел за жителями и продолжал думать о своем, а, главное, о том, что вписался во весь этот дурдом на базе и бумажный кошмар он явно не ради того, что сейчас имел. Приехав в очередной раз на базу, Брок направился к спальне Оливии, узнав, что она ночевала здесь, и собираясь узнать, как она чувствовала себя после вчерашнего, и хотел передать мазь, которая не раз помогала ему в далеком прошлом. Он быстро прошёл к ней, стараясь по-максимуму миновав всех остальных, и постучался. Услышав «войдите», Брок сразу раскрыл дверь и замер на пороге. Оливия стояла явно после душа. Всё еще мокрое тело закрывало лишь полотенце, а сама она что-то втирала себе в руку. В комнате стоял легкий запах миндаля. — Наш… — начала спрашивать Оливия, но не закончила. — Я… думала, что Тэри… — неуверенно пояснила она и поправила полотенце. — А мне нравится такая встреча. Одежду явно переоценивают, — спокойно произнес Брок, откровенно рассматривая девушку. На плече действительно виднелся синяк, но шея, ключица и ноги явно перетягивали его интерес на себя. — Отвернуться не хочешь, чтобы я накинула халат? — спросила Оливия, подходя к креслу, на котором лежал махровый халат. — Тебе правду или вежливый ответ, принятый в обществе? — сделав шаг вперед, спросил Брок, с самодовольством замечая, что мисс Сарто не пытается прикрыться или снова увеличить расстояние между ними. — Отвернись, Рамлоу! — насмешливо, но все же твердо произнесла она. Брок послушался, повернулся лицом к двери, почувствовал движение за спиной. Он понял, что Оливия тоже стояла к нему спиной, услышал, как упало полотенце, шаги к креслу. Всё внутри стянулось в тугой узел. Стало немного жарко от мысли, что женщина за его спиной стояла абсолютно без одежды, стало приятно, что она явно затягивала процесс, возможно, получая от этого такое же странное удовольствие, как и он. Брок хотел, чтобы момент продолжался, но дверь открылась, а перед ним оказалась Тэри, которая несла в руках стакан с водой и таблетки. — Что, Лив, аптечку, тут решила собрать со всех, — усмехнулся Брок, смотря на мазь в руках и на удивленное лицо Тэри, которая не ожидала увидеть то ли его, то ли всё ещё голую Оливию за его спиной. А, может, и всё разом. — Blyat’! — от неожиданности литовка отскочила назад, едва не расплескав на себя всю воду и не выронив принесённые таблетки. Голубые глаза, под которыми явственно светились сероватые тени, расширились, посмотрев сначала на Рамлоу, стоявшего лицом ко входу, а затем переведя своё внимание на обнажённую Оливию, невозмутимо державшую халат в руках. — Кто-нибудь мне объяснит, пожалуйста, какого po velnių здесь происходит?! — А на что это похоже? — невозмутимо спросил Брок, понимая, что момент упущен, а на базе слишком много людей. Нижнее веко Буткуте обожгло жаром — мышца непроизвольно дёрнулась в нервном тике. Тэри было открыла рот и возвела указательный палец вверх, чтобы вылить на обоих весь словесный поток, содержащий как объяснительную информацию, так и кучу матов… Но мгновенно захлопнула его, клацнув зубами. Впервые ей было нечего ответить. Не после ночи, которую она провела в полном отчаянии, захлёбываясь истерикой у себя под столом. — На нечто двусмысленное, — помолчав, выдала она наконец. — Если бы тут происходило что-то, кроме меня, поймавшего удачный момент, чтобы зайти, и Лив, вышедшей из душа, поверь мне, у тебя бы не осталось сомнений, происходит ли тут что-то, — в том же тоне ответил Брок, обернулся на шаги за спиной. — Как обещал. — Спасибо, — с улыбкой сказала Оливия. — Где наши пенсионеры? — спросил Брок, ни к кому не обращаясь.

 — На пробежке, — сухо отозвалась Тэри, пройдя вглубь комнаты и поставив на тумбочку принесённое. — Всё, как обычно: Стив с Баки всех обгоняют, Сэм матюкается, а Тони и Клинт с Наташей шутят в своей манере. — Буткуте дёрнула головой в сторону двери. — Ну, раз вы тут заняты, пойду, сварганю для вас всех что-нибудь съедобное. И так Старк вчера за всех пахал на кухне. — Посмотрела на Оливию. — Как приведёшь себя в порядок, выпей таблетку, и через полчаса можно принимать пищу. Спустишься завтракать? Оливия потянулась за стаканом с водой, в котором уже растворилась таблетка. — Спасибо. Да, спущусь. Брок взглянул на таблетки от похмелья, бокал от вина на тумбочке и немного напрягся. — Что праздновали? — спросил он. Оливия пила, но, услышав вопрос, сосредоточилась полностью на Броке. С мокрыми, слегка завитыми волосами, без косметики, в теплом халате она вдруг показалась ему непривычно домашней. Хотя смотреть на неё менее приятно не стало. — Чудесный день, — сухо отозвалась Оливия. — А теперь дадите мне что-нибудь надеть под халат в одиночестве? — А ты этого хочешь? — тише спросил Брок, давая услышать только Оливии. «Снова здорово», — мысленно обозлилась Тэри, не понимая, почему вполне реальный гнев направляет на свою подругу и человека, с которым также пересекалась всего несколько раз, но к которому проявляла мирное дружелюбие и человеческую симпатию. А, к слову, её она проявляла только к жителям базы. — Всё, я пошла, — нарочито громко объявила она, мысленно стукнув себя, но уже не смогла остановиться: — Вы тут пока разбирайтесь, кто что наденет или разденет, а мне ещё готовить для прожорливой ватаги. — И, потерев раскрасневшиеся от усталости и прошедшей истерики глаза, исчезла в дверном проёме. — Что с ней? — непонимающе спросил Брок. — Не обращай внимания. Мы вчера немного поругались. А еще Тэри не пустила меня танцевать, — объяснила Оливия. — Она немного опекает меня. Я разберусь. А тебе правда пора выйти. — Ладно, — согласился Брок. — Пойду смотреть, чтоб мне не подсыпали в завтрак яд. Буткуте абсолютно не понимала ни себя, ни свою злость. Хотя нет, последнее-то она более или менее осознавала. После очередной ночи без сна, проведя за столом с химически сложными формулами и чашкой кофе аж до пяти утра, Тэри чувствовала, что ещё немного — и взорвётся огромным потоком обжигающей ярости. Ни утренние новости, показавшие в миллионный раз лицо Баки Барнса, ни шуточки и очередные сплетни Мстителей делу не помогли. Мгновениями она жалела о желании поделиться своей работой со Стивом, но умом понимала: укрывать такое от единственного друга Барнса она просто права не имела. Остальные могли оставаться в счастливом неведении по поводу злоключений литовки и не париться… А Роджерс… Нет, всё было сделано правильно. И всё же не только это выводило Тэри из привычного равновесия… Одно дело — знать, что обручённая подруга флиртует с агентом из Щ.И.Т.а, но совершенно другое — созерцать всё это, да ещё и в самом непотребном виде. Пошловатые полунамёки, красноречивые томные взгляды, нарочито медленные плавные движения… От всего этого хотелось если не убежать, то хотя бы спрятаться ненадолго, переждать бурю и надеяться на её скорейшее окончание. Тем более, все эти слёзы, выплаканные этой ночью из-за тщетных попыток вывести начальную формулу, жгли сухостью глаза и только мешали жить. Благо, утренней мигрени не было. И, похоже, нашлась ещё одна причина повышенного раздражения. Достав из шкафчика две огромные сковородки и заглянув в холодильник, Буткуте неожиданно пришла к одной очень странной и неприятной истине: в последнее время Баки заполонил добрую часть её мыслей, и скрывать этот факт становилось всё сложнее и сложнее. Причина явлению не находилась. И это выводило из себя. Пока налитое на сковородки масло нагревалось, литовка принялась резать продукты. Но, вновь задумавшись, нечаянно повернула нож не под тем углом. Боль резанула палец остро и неожиданно, так что девушка негромко вскрикнула и автоматически засунула подушечку в рот, проговорив оглушительное: «Твою мать!» — День начался дерьмово, я смотрю. Тэри уже не подскочила, как это было буквально вчера с Тони, и даже не обернулась. Рамлоу был ещё одним следствием её состояния. Этот грубоватый прямолинейный мужчина сам по себе был умён, находчив и хорошо ладил с людьми, но… Она знала о его «бравых романтических похождениях». Интрижки на одну ночь, чисто чтобы не случилось казусов с воздержанием. И Буткуте боялась, что Оливия станет жертвой его сомнительного образа жизни. Что сначала воспользуется, а потом бросит, опустошённую, разбитую. Наверное, поэтому литовка и поставила крест на сфере «отношения», опасаясь быть пойманной в такую ловушку. И эту маленькую дурёху Сарто убережёт. Наверное. — Как ты догадался? — саркастично выдохнула она, вывалив нарезанное на сковороду и ощутив на коже обжигающие капли расплескавшегося масла. — Не за красивые глаза место получил, — безразлично хмыкнул Брок, подходя к столу. Тэри мгновенно закатила глаза, начав перебирать лопаточкой жарящийся будущий завтрак. — А ты, как всегда, самоуверен, — фыркнула литовка, всё ещё не оборачиваясь. — В этом моё очарование. — Буткуте представила, как тот самодовольно вскинул брови. — Разве женщины не любят уверенных в себе мужчин? — Это, конечно, всё верно, Рамлоу, — вздохнула та, отложив лопаточку и сжав пальцами края гарнитура. — Только порой уверенность мужчин граничит со вседозволенностью и нахальством. — Говори уже прямо: что за наезды? — В голосе Брока послышался явственный скепсис. — Не помню, чтобы успел тебе что-то сделать. Литовка сдержанно выдохнула, опустила голову, так что её короткие светлые волосы свесились по обе стороны её лица, и прикрыла глаза. Даже если этот мужик порой и наводил на столь неприятные мысли по поводу Оливии, он действительно ничего не сделал, чтобы заслужить такое к себе обращение. В конце концов, кто там говорил, что никаких конфликтов — только мир, дружба, жвачка? Нужно следовать своим же обещаниям, в конце концов! — Извини за это, — тихо пробормотала Тэри, снова взяв лопаточку в руки. — Не знаю, что на меня нашло. Вся эта ситуация выбивает из колеи. — Женщины, — устало протянул Брок, потянулся за яблоком из миски с фруктами, стоящей не столешнице. — Что поделаешь, — усмехнулась Буткуте, помешивая пищу уже во второй сковороде. — Такова доля наша: долбать вам, мужчинам, мозги. Каждый день, каждый час, каждую минуту. — Поверь мне на слово, и без тебя мозг ебут знатно, — более дружелюбно проговорил Брок и откусил от яблока. Девушка же всё же улыбнулась и повернулась лицом к агенту, неспешно прожёвывавшему кусок сочного фрукта, и упёрла руки в бока, не выпуская лопаточку из левой ладони. — Верю, Брок. — Очень некстати вспомнились многочисленные моменты из детства, и улыбка на лице литовки дрогнула. — Верю. Разговор исчерпал сам себя слишком быстро. С минуту Буткуте и Рамлоу просто смотрели друг на друга, решительно не зная, что бы ещё сказать и стоило ли вообще говорить хоть что-то, как вдруг со стороны коридора послышались торопливые шаги. — О-о-о, — Тони, всё ещё одетый в спортивку, остановился около дивана, демонстративно раздув ноздри. — Пахнет вкусно. Тэри, чего ты там такого нахимичила? — поинтересовался мужчина, завидев у плиты девушку. В это же время за его спиной возникли Стив с Сэмом. — Аж слюнки потекли… Утра, Рамлоу, кстати. Сегодня ты что-то рано. Встретившись взглядом со Стивом, Тэри смутилась и быстро повернулась к плите, полностью сосредоточившись на готовке. — И вам того же, — отозвался Брок. — Решил посмотреть на ваши сонные рожи, но тут уже все на ногах, — снова откусил от яблока, безразлично поглядывая за действиями присутствующих. Старк картинно положил ладони на грудь. — Смотреть на помятое лицо самого гения? Да скорее Барнс молот Тора поднимет, чем такое случится хоть раз! — Кто сказал, что мне нужна твоя физиономия, Старк? — Ладно, согласен, шутка не смешная. — Тот, как ни в чём не бывало, приблизился к столу и опустился на ближайший стул. — Так… что у нас на завтрак, saulé?

 — Еда, — фыркнула Тэри, убавив градус на двух конфорках и прикрыв обе сковороды крышками. — К слову, о ней. В холодильнике мышь повесилась. Все остатки, которые там были, я уже истратила. Кому-то нужно будет в город съездить за продуктами. К счастью или нет, — прибавила она едко. — Воу, — Тони изумлённо воззрился на литовку. — Кто-то точно сегодня встал не с той ноги… Та снова потёрла глаза руками. — Я даже не ложилась, — заметила она суховато. — Заметно, — хмыкнул Брок, дожевав яблоко. Буткуте выдохнула и выключила плиту, после чего раздражённо повернулась к невозмутимому Рамлоу. — Мне так не хватало такого комментария, спасибо, — коротко обрубила она. — Только, знаешь, мне немножечко поднасрать, заметно ли это или нет. — Сэм хотел было что-то сказать, но Тэри взмахнула рукой: — Уж ты хоть помолчи, ради Бога. Как же вы меня все достали, честное слово… — Эй, — возмутился Энтони, нахмурившись. — А я тут при чём? — Да вот именно, что не при чём! — рыкнула Тэри и, повернувшись спиной к остальным, подошла к шкафчикам с посудой. — Так. Вас пришло трое, насколько я помню, плюс Брок. Я думала, Нат, Клинт и Баки с вами были и тоже пойдут на завтрак. — Литовка решила перевести тему, чтоб не испортить никому настроение ещё больше. — Романофф и Бартон на стрельбище пошли, — донеслось до неё хмыканье Тони. — Сказали, мол, еда с утра для слабаков! Хотел бы я потом на них посмотреть. — Помолчал. — А с Барнсом и сам без понятия. Появился неожиданно и так же неожиданно исчез. Будто испарился. Где он теперь, знает только, разве что, Пятница, но сегодня с утра она на перезагрузке систем. Установка новых протоколов — это одно, а их обработка — вообще другое… Брок же пропустил выпад, снисходительно посмотрев на Тэри, и поднялся на ноги, чтобы выбросить огрызок. — Найдёте Барнса — дайте знать. У меня еще есть дело тут, — сказал он и направился к выходу. Буткуте проводила его взглядом и почувствовала, как мышца глаза снова дёрнулась. — Может, присядете? — немного успокоившись, обратилась она к остальным стоявшим. Почему-то её горло вновь сжало ощущение ненужности, бесполезности. Словно осталась одна во всей этой громадной базе, наедине со своими мыслями и одиночеством, приветливо скалившимся из дальнего-дальнего тёмного угла. Наверное, поэтому так и берегла всех и вся, боясь остаться в конечном итоге одной. Как детская игрушка, которую закинули подальше из-за того, что ребёнок давно вырос и уже не нуждался в играх для маленьких. Стив лишь кивнул на слова Брока, не говоря ни слова. Сэм взглянул на Роджерса, на Рамлоу и, дождавшись, пока последний выйдет, ехидно произнес, охотно садясь на освободившееся место: — Знаем мы его дела на базе. — Уилсон… — Но сил злиться уже не было. Весь резерв истратился подчистую буквально за какие-то минут семь. Оставалось сил лишь на то, чтобы расставить тарелки с наваленной едой, да на простой вздох. — Фиг с тобой. Нет у меня настроения уже всех тиранить. — И мельком, всего лишь мельком посмотрела на свою порцию и на пустовавшую тарелку, оставленную на случай, если Баки всё же решит навестить их небольшую компанию. Сердце пропустило удар, руки заледенели, а в уши ударил жар. Опять о нём думает! Да что ж такое-то?! И, как всегда, стоит упомянуть человека — он тут как тут. Так и Барнс, внезапно материализовавшийся на кухне. Видимо, он ходил после пробежки в душ, а после переоделся, потому как его укороченные волосы влажными кудряшками спадали на испещрённый линиями морщин лоб, слегка заслоняя светящиеся потусторонним светом ледяные глаза, а белая футболка прилипла к торсу, просвечивая плавные линии тренированных мышц. Серебристые пластины бросили опасный блеск на пол, когда хозяин бионики остановился возле стола, напротив Тэри. Нос литовки щекотнул душистый запах геля. — Всем привет. И наступила тишина. Долгая, растянувшаяся, кажется, на целую вечность. Эти неуверенные слова, выдавленные Баки с натужным хрипом, вроде как были обращены ко всем присутствующим, однако мужчина остановил свой взгляд на Буткуте, которая еле как сдержала свою нижнюю челюсть на своём месте. Взгляд девушки нечаянно опустился на гладко выбритый подбородок, мазнув по розовой линии губ, и уставился в пол. — Я вот не понимаю, — прервал вдруг молчание Тони, вскинув брови, сложив руки на животе и скептически посмотрев на Солдата, и не подумавшего к нему повернуться. — Барнс… ты что, говорить умеешь? Где-то продолжительно вздохнул Стив. А Тэри осторожно сглотнула, как будто боясь чего-то… Но вот только чего? Не Баки же! Однако мелко вздрогнувшее тело противоречило всем доводам здравомыслия. Как и сощурившиеся глаза Барнса, блеснувшие в свете утреннего солнца, соизволившего выглянуть из-за облаков. — Я знаю около тридцати девяти языков, — ровно, чётко выговорил он вдруг низким голосом, выведя литовку из оцепенения. — И английскому место нашлось. — Повернулся к Старку и прямо глянул на него, заявив после секундной заминки: — Я же человек. Что-то в Буткуте надорвалось. Лопнуло, взорвалось тысячами обломков, окропив изнутри гнилью. Человек… Он же всего лишь человек. Не личная кукла Гидры, не лучший убийца за всю историю. А жертва. Жертва грёбаных обстоятельств, обрушивших хорошего человека, мужчину, сына, друга, брата в оскаленную пропасть, протянувшую к нему свои осьминожьи щупальца. Лишивших руки, контроля, элементарного права владения собой и своим телом. Проклятый раб, ищущий освобождения и путь к новой жизни. И он просто обязан его найти! — Будешь завтракать? — спросила тем временем литовка, не зная, что ей ещё сказать. Её всё ещё трясло от того взора, обращённого на неё буквально тридцать секунд тому назад. Барнс же мельком скользнул по ней глазами и коротко кивнул. — Тогда садись. Я тебе сейчас еды положу. — Рамлоу здесь, искал тебя, — буднично заговорил Стив, заполняя паузу. — Подождёт, — спокойно заметил тот, садясь рядом с лучшим другом и выпрямляя спину. — Да и, похоже, он сейчас занят совсем иным делом. — И обвёл глазами пространство кухни, не обнаружив ни намёка на присутствие Брока. — Сначала еда. — Тут в точку, Барнс, — усмехнулся Сэм.— Совсе-е-е-ем иным. Баки недоуменно нахмурился, покосившись на Сокола, а Тэри тихо кашлянула в кулак, сдерживая смех. Взяв в одну руку тарелку с едой, а в другую — столовые приборы и чашку с горячим чаем, Буткуте осторожно подошла к Солдату и поставила всё перед ним, стараясь не смотреть тому в лицо. Но короткое и какое-то мягкое «Спасибо», обдавшее горячим дыханием щёку, разрушило все преграды — и два голубоглазых взора столкнулись друг с другом… Нет, не в борьбе. В каком-то странном желании понять, найти причину, по которым их взаимодействия имели совершенно другой характер, нежели у остальных. А Тони тем временем красноречиво посмотрел на Стива, вытянув шею и как бы восклицая: «И что я говорил?» — Что ты сделал с собой? — Неожиданно раздался голос Оливии, а она направилась ближе к Баки, крепче завязывая банный халат. — Но если честно, то я ожидала, что всё будет хуже, — спокойнее произнесла она, садясь рядом с Сэмом. — И тебе привет, — чмокнув усмехнувшегося мужчину в щеку, произнесла Оливия. — Вчера так и не пересеклись. Баки нехотя прервал зрительный контакт с Буткуте, едва сдерживавшей поток крови, так и норовивший прильнуть к её лицу, и с какой-то насмешкой отозвался: — Это называется походом к цирюльнику. Поблизости никого с умением стричь головы не нашлось, поэтому пришлось взять дело в свои руки. — Продемонстрировал «живую» ладонь. — Я точно уволюсь из этого дурдома, — смотря на Баки, произнесла Оливия. — Перед журналистами так только не шути, пожалуйста. Но тебе идет на самом деле, — более дружелюбно продолжила она. — Главное — донести, что это шаг вперёд, а не нервный срыв. Как смотришь на то, чтобы выйти на улицу? Я дам зацепку своему знакомому, он сделает снимок. Что думаешь, Баки? — выделяя имя, произнесла мисс Сарто. Солдат заметно напрягся, не донеся вилки до рта. Линия его нижней челюсти дрогнула, а глаза стали на мгновение колючими. И Тэри не знала, по какой причине: из-за своего имени или из-за предложения. — Если это так необходимо, — неожиданно согласился Барнс, кивнув головой. — Отлично, — удивлённо произнесла Оливия. — Много времени это не займёт. Возьмешь машину, съездишь за… чем-нибудь… и… возможно с кем-нибудь… — продолжила она, начав оглядывать присутствующих в поисках подходящего кандидата. Стив продолжал внимательно смотреть на Оливию, словно ожидая от неё западни, а Сэм слушал с праздным интересом, но не вмешивался. — К сожалению, мои знания по вождению ограничиваются лишь пониманием, как управлять военным Опелем, экземпляры которого, к слову, наверняка пылятся в музеях, — как бы извиняясь, хмыкнул Баки. — За это не волнуйся, — тактично вмешался Тони, улыбнувшись. — Дам тебе какую-нибудь машину со встроенным автопилотом, прокатишься с ветерком. И, да, кстати, похоже, будет кому за продуктами сгонять… — И ехидно взглянул на отошедшую к плите Тэри. — У тебя сегодня праздник, наша маленькая литовская подруга. — К чёрту управление, — громче, чем все ожидали произнесла Оливия. — Так даже лучше. Учишься водить и все такое… Только с кем? — посмотрела на Стива, Тони и Сэма. — Ваши лица слишком затёрты. Может, у Брока кого-нибудь из УДАРА дернуть? Он где сам-то кстати? Тут ходил… — Во-первых, Лив, я оплачивать штрафы Барнса — а они наверняка будут, — не стану, иначе информация всяко просочится в СМИ, — уверенно объявил Старк, а Баки, закатив глаза, промычал согласное «Угу». — А во-вторых, не думаю, что твоей прессе понравится такой расклад… Как будто заключённый под стражей сурового военного… — Люди любят что-нибудь лёгкое, — вдруг раздалось плавное от Тэри, принявшейся мыть плиту от прикипевших маслянистых брызг. — То, что можно быстро и безболезненно переварить… То, что может быстро пойти «по ушам», так сказать… — Будет причина не наделать штрафы, — спокойно произнесла Оливия, кивнув Тони. — А у Брока в группе девушка была… — поиграла бровями, посмотрев на нахмурившуюся литовку. — Кого там интересуют девушки в моей группе? — неожиданно спросил Брок, снова заходя на кухню. — Лив, — коротко сказал Сэм, хмыкнув. Брок прошел ближе, не сводя взгляда с Оливии. — Я… мы ищем Баки подставного друга для прессы с не затертым лицом, — пояснила Оливия. — Я подумала про твоих. Они под контролем Щ.И.Т.а. И твоим… — Они не зря не затерты в прессе, Лив, — нахмурился тот. — Их работа предполагает не светить рожей, так как они являются частью группы особого назначения. — Ладно, поняла, — спокойно произнесла Оливия и вдруг полностью сосредоточила взгляд на Тэри. Та, ощутив на себе настойчивое жжение чужого взора, растерянно уставилась на подругу… И тут только поняла, что все смотрят на неё. Кроме Баки, который уже вовсю уничтожал свою порцию. — А… А вы чего так смотрите? — пискнула Буткуте не своим голосом. — Ты, — спокойно сказала Оливия. — Ты хорошо подойдёшь. Съездишь с Баки за продуктами. Что может быть обычнее? Объяснишь, как водить. Убьём всех зайцев. Баки общается с кем-то, кроме Стива и компании, — загнула палец. — Возвращается к нормальной жизни, — загнула второй палец. — Принимает обучение от женщины и отходит от патриархата сороковых, — загнула третий. — Согласны? От неожиданности Баки слегка подавился чаем, а глаза литовки едва не полезли на лоб. Это что сейчас за новости она услышала? — Лив, — медленно заговорила Тэри. — Я сдавала на права лет пять назад, и с тех пор даже за руль игрушечный не садилась. И вообще, — заметив взор Баки, растерявший всё своё спокойствие и обнаживший искреннее изумление, она серьёзно спросила: — Какой к чёрту патриархат сороковых? У нас и сейчас, если помнишь, ситуация с дискриминацией полов нестабильная… Оливия шумно выдохнула. — Это как на велосипеде. Тем более на автоматической коробке. Справишься, — спокойно произнесла Оливия. — А про патриархат… Стив вон до сих пор сомневается в моей способности быть на своем месте, — ответив на все раздражающие взгляды, произнесла Оливия. Роджерс промолчал, но таки хмуро стрельнул глазами в сторону мисс Сарто. — Так что спорить не стану с тобой, Тэри, а с вождением получится красиво и к месту. Или будут проблемы? Буткуте аккуратно отложила тряпку на гарнитур. — Да, — сурово начала она. — Будут. Но не с вождением, а с уровнем социализации. Он у меня примерно такой же, как у Баки. Немножко выше, но разницы никакой. Я последний год, как со всеми вами знакома, из базы почти не вылезала. — Нервно вздохнула. — Ну, ты понимаешь. — Никому не надо давать интервью. Можете даже между собой не общаться. Я всё скажу: как встать, где камеры, что делать. Ваша задача — проехаться из точки А в точку Б со спокойными лицами. Чем быстрее мы дадим им то, что они хотят, тем быстрее они потеряют интерес к этому. Но так мы контролируем ситуацию, а не они. Так что? Баки? Тэри? Тэри проглотила огромный ком в горле и снова посмотрела на Барнса в надежде найти хоть какой-то осмысленный ответ. Тот сделал так же, видимо, по той же причине. — И когда мы должны это сделать? — хором воскликнули они, но тут же осеклись, отведя глаза в сторону. — Ваш разговор, конечно, очень увлекателен, Лив, но мне надо в Щ.И.Т., а перед этим заняться с Барнсом традиционным мозгоёбством, — вмешался Брок. — Тогда идите, — спокойно произнесла Оливия. — Я пока все продумаю, в обед втроем всё обсудим, а вечером можно устроить, чтобы не тянуть. — Не думал, что этот dolboyebism станет мне спасением, — фыркнул Солдат, с грацией хищника поднявшись со стула и взяв пустую тарелку. — Хорошо. Да будет так. — И подошёл к Тэри, которая, не дыша, взяла у него из рук грязную посуду… Ладонь титановой руки мягко коснулась женского запястья, обдав холодом и пустив по коже мириад мурашек. Этого никто, к счастью, не заметил, продолжая дискутировать на возникшую тему, и касание затянулось. Литовка, внутренне дрожа, посмотрела в серо-голубые глаза, в которых мелькнула чётким разводом усмешка. И в этот самым момент контакт прервался. — Не будем тянуть, — повернувшись к Тэри, захлопавшей глазами, спиной, обратился Баки к Рамлоу. — Чем быстрее начнём, тем быстрее закончим. — Вот это понимаю — настрой, — одобрительно сказал Брок. Когда они оба уже выходили с кухни, Стив слегка придержал друга за руку. — После поговорим? — шёпотом поинтересовался Роджерс. — Конечно, — кивнул Барнс. Ободряюще хлопнул своего друга по плечу, криво улыбнулся и, пройдя гостиную, исчез в проходе коридора следом за Рамлоу. А Буткуте, принявшаяся яростно тереть тарелку губкой со специальным средством, окончательно поняла, в какую авантюру позволила себя втащить.