All i want

The 23rd of December Не приедет. Не приедет. Не приедет. Не приедет. Не приедет! Не приедет! НЕ ПРИЕДЕТ. НЕ ПРИЕДЕТ! …не приедет… Словно приговор. Воздух из легких выкачали, а сердце со всеми сосудами вырвали, оставляя ее ни с чем. Она ошиблась. Это Рождество будет точно таким же, как и предыдущие, начиная с ее совершеннолетия. А, нет, теперь у нее еще и разбитое сердце одним подонком, который позвонил не потому что соскучился, а чтобы сказать, что снова не сможет быть с ней. Дорогой мой, ты вообще хоть что-нибудь кроме стрипа и привата можешь? В голове не было ни единой мысли, кроме как их последний разговор.

*flashback*

Долгая напряженная пауза. Мишель молчит. Ооо, ей так хочется поскандалить, закатить истерику, выплеснуть все накопившиеся эмоции… но это не в ее правилах. Показывать эмоции — не профессионально. Она не привыкла делать так, поэтому собрала всю волю в кулак и попыталась настроить голос, чтобы он не дрожал. — Вот как… можно узнать причину? Шумный выдох в ответ. — Я правда хотел. Может, я даже успею. Еду в другую страну решать важные вопросы по одному из бизнесов отца. Там не будет времени не только на тебя. Вообще ни на что не будет. Симкарту меняю — чтобы переговоры по телефону было вести не так затратно. А вот тебе минута разговора обойдется дорого. Прости. — она, наверное, очень к нему привязалась, поэтому слышала искренность в потухшем на последнем слове голосе. Она буквально видела, как он хмурит брови, нервно взъерошивает рукой волосы, пытаясь оправдать свои действия. Понимала, что ему тоже жаль. Но это не отменяло несправедливого факта полного одиночества в праздники. Не отменяло обиды напрасных надежд. Мишель жила их встречей. И теперь ей перекрыли кислород. — Ладно. Пиши. — Лапуля, я не… Мишель прервала звонок. Не могла больше слышать этого. Хотелось выть как волки от безвыходности ситуации. Может, она ничего и не понимает в бизнесе, но конкретно эту компанию она уже ненавидит всем сердцем.

*the end of flashback*

— Мишееель! — в реальность ее вернула Молли, сидящая напротив нее в уютном кафе, успевшая доесть шоколадное мороженое, — Там тебе мужчина машет рукой. Мишель пришлось быстро прийти в себя. Она сморгнула слезы, не давая им скатываться вниз, и осторожно подняла глаза. — О, это Майк. Сотрудник из офиса, где я работаю, — пояснила она сестре, пока молодой человек пробирался к ним. С разрешения он сел на пустой стул, мило улыбаясь. Каштановые кудрявые пряди задиристо выбивались из укладки, из-за чего он больше походил на мальчишку-переростка, чем на взрослого человека. Зеленые глаза светились неподдельной радостью и добротой, а на щеках вырисовывались ямочки. — Привет, девчонки. Ты ведь Молли, да? — он тепло посмотрел на девочку. Та лишь кивнула в ответ, размышляя, можно ли доверять новому знакомому. Между тем, он продолжил, уже обращаясь к танцовщице — Мишель, вы ведь одни здесь? Одни, черт подери. Одни. — Эмм, да…- неловко протянула Мишель, кладя в рот отрезанный кусочек успевшего остыть яблочного штруделя. — Приходите ко мне на Рождество. Я с друзьями праздную. Будет весело, — тонкая полоска розовых губ растянулась в широкую улыбку, которая могла растопить сердца многих дам. Но не Мишель. У нее-то, кажется, и сердца нет. Все украл мальчик с голубыми глазами. Девушка неловко замялась, заметив, что Молли уже собирается ответить положительно. Ведь правда: чего одним сидеть? Там хоть развлекутся. Разговор прервал пиликнувший телефон. На экране высветилось одно уведомление в инстаграме. Извинившись, Мишель быстро застучала пальчиками по клавиатуре, набирая пароль, зашла в приложение и сразу скользнула в директ.

Brand.dancer Был (-а) в сети минуту назад.

До связи, лапуля моя. Вылет через 15 минут. Не скучай.

mes_shell Онлайн

Прочитано

Отвечать не хотелось. Хотелось умереть от этих чувств. Сглотнув ком, Мишель убрала телефон в клатч, думая, что делать. Странно, но в этот раз и сердце и разум были на одной стороне, упрашивая остаться дома. У нее есть парень. У них все серьезно. У них отношения. У них любовь. — Прости, Майкл, но это не очень хорошая идея, — Молли еле слышно грустно вздохнула, но, заметив строгий взгляд сестры, быстро повеселела. Значит, так надо, — Я жду гостя в это Рождество. — Оу… ясно. Тогда, я пойду, мне пора. Расстроенный Майкл вышел из кафе, ни разу не оглянувшись. Его было даже жаль. Разбивать чье-то хорошее сердце всегда было для Мишель чем-то тяжким и ужасным. Но как быть, если ее собственное разбито на мелкие кусочки в руках другого человека и забрать его ну никак нельзя? Танцовщица доела десерт, оплатила счет, взяла Молли за руку и направилась домой. Нужно было докупить продуктов, составить меню на рождественский ужин и сделать заготовки. Сегодня был крайний день на работе, что в любое другое время очень бы порадовало и придало сил. Но сейчас уже вторые сутки не хочется абсолютно ничего. Она игнорировала отправленные парнем сообщения. Надежда рухнула окончательно, когда его рейс перенесли со вчера на сегодня. Теперь шансов закончить все дела и приехать точно не осталось. Сестры зашли в парочку магазинов, загрузились ингредиентами для будущих блюд и поплелись к дому. Дул холодный ветер, и Мишель то и дело запахивала легкое пальто, пытаясь согреться. Ушки Молли порозовели от остывшего воздуха, сестры прибавили шаг. Уже у подъезда навстречу девочкам вышла та самая соседка, с которой у них были хорошие, дружеские отношения. Она была низенького роста, с седыми, закрученными на бигуди, густыми волосами и множеством морщинок, которые придавали старушке еще больше теплоты и доброты. — Молли, как ты выросла, моя дорогая! Обещай, что зайдешь ко мне как-нибудь. Я в этом году не жду детей к себе, поэтому будет скучновато, — хриплым старческим, но очень бодрым и веселым голосом проговорила бабушка, приобнимая девочку. Не давая ответить, она продолжила, — а я вот по старой традиции решила омеллу подвесить на козырек подъезда. — Миссис Роуз, может, вам помощь нужна? — поинтересовалась девушка, готовясь передать свой пакет Молли, чтобы освободить руки. — Что ты, дорогая! Сейчас дождусь мальчиков с первого этажа. Они мне быстро все сделают. Что-то случилось, Мишель? — старушка взволнованно осмотрела поникшую танцовщицу. — Вы, как всегда, проницательны. Ничего страшного. Просто балерина не дождалась своего принца, — пожала плечами, показывая равнодушие. Не хотела навязывать свою боль и грусть другим в такой светлый праздник. Бабушка Роуз лишь покачала в ответ головой и прошла к лавочке во дворе. Мишель хмыкнула, подталкивая Молли к входной двери. Оказалось, что лифт не работает, поэтому сестрам пришлось самим тащить пакеты до квартиры на шестой этаж. Прямо перед дверью целлофан разорвался, а пачки и баночки покатились по полу. — Да что же за дни то такие?! — не выдержав, воскликнула она, чуть не плача с досады. Молли молча собрала все и прошла через уже открытую дверь в квартиру. В полном молчании они разложили продукты в холодильник и на полки в кухне. Молли зажгла гирлянды, включила телевизор и потянула старшую за руку, прося присоединиться к ней. — Мышонок, я не в настроении… — голова опустилась на руки, плечи слишком часто вздымались от рваных вздохов. Она же обещала быть сильной! Эмоции тоже были сильными… в этот раз намного сильнее ее. Перед глазами всплывал один-единственный силуэт: тонкий стан, широкие плечи и идеально уложенные светлые пряди растворялись в темной поверхности чая в большой кружке. Это ведь он приучил Мишель пить чай! Кофе теперь даже не покупает… — Мишель, не переживай. Брэнди приедет завтра, вот увидишь, — добродушно улыбнувшись, юная художница подошла ближе и крепко обняла сестру. Она очень любила ее, не хотела, чтобы ей было больно, — давай лучше танцевать! Сто лет не видела как ты танцуешь! Идея родилась в маленькой голове внезапно. Молли она показалась просто прекрасным способом отвлечь Мишель от грусти. Из портативной колонки заиграла красивая классическая мелодия. Казалось, от таких веселых нот вся комната озарилась светом, зазывая потанцевать. Хореограф вытерла успевшие добежать до подбородка соленые капли и засмотрелась на прыгающую беззаботную Молли. У нее ведь с завтрашнего дня каникулы, конечно, ей хочется скакать и разносить все вокруг от переполняющей энергии. Вдохновленная Мышонком, танцовщица выдохнула, выпрямила спину и прошла в центр комнаты. Движения были незамысловатыми, можно сказать, даже простыми, но она выполняла их так элегантно и легко, что вместе все выглядело потрясающе. Молли перестала крутиться и уже смотрела на танцующую старшую сестру. Ее тонкие руки взмывали к потолку, потом в стороны, проходили по пепельным волосам и снова взлетали. Взгляд был отрешенным, но серьезным. Ноги в такт песне меняли свое положение, то поднимая девушку на носочки, то резко опуская на пол. Мишель не просто танцевала. Она жила движением, растворялась в бесконечных ритмах, чувствовала яркие аккорды каждой клеточкой тела. К кульминации танцовщица совсем расслабилась, выплескивая все свои чувства и страхи наружу. Словно умелый художник, она смешивала краски и, получая нужный цвет, тут же использовала его в своем произведении искусства. Шедевр! Мелодия оборвалась, заставляя девушку застыть в грациозной позе. Со стороны дивана раздался смех и громкие аплодисменты от Молли. Мишель сделала книксен, красиво поклонившись, восстанавливая нарочь сбитое дыхание. Пульс стучал в висках, адреналин и эндорфины в крови распространялись с бешенной скоростью. Она была счастлива. Здесь и сейчас. Словно на сцене. Девушка плюхнулась на диван рядом с сестрой, бережно ее обнимая, произнося слова благодарности. — Что бы ты без меня делала? — гордно произнесла Молли, тут же переключаясь на другую мысль, — слышишь? Моя любимая песня по радио. Девочка тут же начала подпевать известным куплетам, а Мишель вслушалась в слова, пытаясь вникнуть в смысл текста.

« I don't want a lot for Christmas There's just one thing I need I don't care about the presents Underneath the Christmas tree I just want you for my own More than you could ever know Make my wish come true… »

Ее осенило. Она знала, что делать. Она нашла оптимальное решение проблемы. В Рождественскую ночь она загадает одно, только одно, самое заветное, самое огромное, самое невыполнимое без чуда желание. Брэндона.