Ты-не он

      Едва успев на поезд, Джунмён опустился на сиденье и посмотрел на тёмную платформу. От собственной смелости ещё немного потряхивало, но страшно не было. Поезд дёрнулся и начал тихо набирать скорость. Впереди было четыре часа пути, и нужно было поспать. Воспользовавшись тем, что он был единственным пассажиром в своём купе, Джунмён снял пальто и лёг на сиденье вместе с ногами. В голове кружились разные мысли, мешая расслабиться.       — Молодой господин, в Хуанэ будем в два часа ночи, — в купе заглянул проводник, окинув взглядом единственного пассажира.       — Хорошо, спасибо, — кивнул Джунмён. — Я постараюсь не уснуть.       — Нет, отдыхайте, я разбужу, — проводник улыбнулся и прикрыл дверь.       — Какой тут отдых, когда трясёт будто замёрз? — вздохнул Джунмён, представляя, как разозлится Ифань, когда увидит записку. Кинется ли он за ним? Попытается остановить? Или, может быть, равнодушно махнет рукой?       Джунмён повернулся на бок, накрываясь пальто, когда поезд быстро выехал за границы города и уже ехал по заснеженным полям. Постепенно мерное движение усыпило омегу, и он погрузился в беспокойный сон.       Во сне он стоял посреди разрушенной незнакомой улицы, будто на ней только что прошли какие-то военные действия. Он медленно шёл в старой, рваной одежде куда-то, сам не зная куда. На душе было тяжело, но что-то упорно тянуло его вперёд.       — Прячься, беги! — раздалось рядом. Следом тишину пронзила автоматная очередь. — Что ты стоишь? Беги!       Джунмён прищурился, кто-то большой двигался к нему, целясь прямо в него из пистолета, но он не мог пошевелиться. Ноги словно приросли к земле.       — Джунмён, беги! — кто-то настойчиво продолжал кричать позади него. Но омега продолжал смотреть на того, кто хочет его убить. Когда незнакомец подошёл ближе, Джунмён узнал Ифаня. Тот, одетый во всё чёрное, нахмурившись, разглядывал омегу, но когда понял, кто перед ним, тут же опустил пистолет.       — Зачем ты сбежал? — прошипел он. — Зачем? Ты мой, Джунмён, мой! — альфа потянул его за собой, идя в противоположную сторону от голоса, который предупреждал омегу от опасности.       — Ифань! — Джунмён попытался выдернуть руку, но альфа держал его крепко. — Ифань! — снова позвал его омега.       — Молодой господин, — прозвучал тихий голос, и кто-то аккуратно коснулся плеча омеги.       — А? — Джунмён резко поднялся и едва не стукнулся лбом с проводником.       — Через час Хуанэ. Просыпайтесь, — вежливо сообщил проводник и скрылся в тёмном проходе.       Омега вскочил на сиденье и огляделся, приходя в себя. Глотнув воды, что стояла на небольшом столике, Джунмён потёр лицо руками. Сон казался таким реальным, что голова гудела, да и хватка на руке чувствовалась до сих пор. Бросив взгляд в окно, он увидел, как начали появляться сигнальные огни, говорящие, что город уже близко. Встряхнув головой, Джунмён проверил вещи, поправил пальто и снова сел, в ожидании глядя, как всё больше и больше огней появляются в ночной темноте. Осталось совсем немного.       Хуанэ встретил его ветром, поэтому Джунмён поспешил забежать в здании вокзала.       — Ким Джунмён! — раздался низкий голос. Омега глянулся. К нему спешил высокий альфа, махая рукой.       — Чанёль, здравствуй. Спасибо ещё раз, что решил меня встретить ночью.       — Да, брось. Вещей у тебя немного? Помочь?       — Нет, сумка лёгкая, — омега улыбнулся. У Чанёля была такая яркая и открытая улыбка, что не ответить ему Джунмён не мог.       Они вместе вышли из вокзала и Чанёль повёл его к своей машине.       — Вроде бы, на улице и не холодно, но такой ветер, ух! — альфа завёл мотор и уверенно вырулил на пустынную улицу. — Но будем надеяться, что завтра будет солнышко, а то постоянный снег уже надоел.       Джунмён выглянул в окно. И правда, снега было гораздо больше, чем в его родном городе.       — Так какими судьбами в Хуанэ? — весело спросил Чанель.       — Хочу всё узнать, — ответил Джунмён. — Всю правду.       Чанёль на миг отвлёкся от дороги, бросая серьёзный взгляд на омегу.       — Я всё знаю, Чанёль. И знаю, кто такой Ким Сухо, — тихо произнёс Джунмён. Чанёль наигранно кашлянул и протянул:       — Мда…       — Теперь я многое понимаю. И вашу реакцию, и некоторые слова Ифаня. Но я хочу всё узнать, а мой муж молчит.       — Может быть, он не хочет пока рассказывать? — протянул Чанёль. — Может, хочет начать всё заново?       — С моей-то внешностью, — усмехнулся Джунмён. — Далеко же он уйдёт в своей попытке.       Некоторое время повисла тишина, но омега снова поспешил сказать.       — В моём городе об Ифане ходят слухи, и все они далеко не радужные. Но я закрывал на них глаза. Теперь же я просто хочу убедиться, что либо это людские бредни, либо мне правда стоит бежать от своего мужа.       — Ифань вовсе не такой плохой, — покачал головой Чанёль. — Я не знаю, какие слухи ходят вокруг него в твоём городе, но он правда неплохой человек, просто смерть Сухо…       — Вот это я и хочу узнать, — перебил его Джунмён. — В конце концов, он мне нравится, я даже, возможно, влюблён в него, и от этой скрытой лжи мне больнее, чем ты можешь представить.       — Что же ты хочешь делать?       — Самое простое — поговорить его папой. Я знаю, что он жив. Ты ведь покажешь, где он живёт?       — Конечно, — кивнул Чанёль. — Но сегодня тебе стоит отдохнуть. Ты слишком бледный.       — Хорошо, — Джунмён слабо улыбнулся. — О? Это ваш дом?       — Да, и Кёнсу похоже не спит, — Чанёль улыбнулся, но следом заботливо проворчал. — Хотя я же ему сказал, чтобы не беспокоился.       Машина плавно въехала в небольшой двор, и Джунмён выбрался на улицу, осматривая дом супружеской пары. Аккуратный двухэтажный дом, окружённый небольшим садом, который, конечно, сейчас спал под снегом.       — Я думал, что у вас большой особняк, раз вы торговцы, — хитро прищурился Джунмён, кидая взгляд на Чанёля.       — Этот дом достался Кёнсу от деда, и он ему очень нравится, поэтому мы тут остались. Как и мне, в целом. Он уютный, да и пока мы вдвоём этого достаточно, — Чанёль пожал плечами, добродушно улыбаясь.       — А о детях не думали? — тут же спросил Джунмён. — Прости, если лезу не в своё дело.       — Думали, но пока повременим, — отмахнулся Чанёль. — Грядёт война, а мы тут ближе всех к Шангуаню. Кто его знает, что случится, да как.       Джунмён кивнул, соглашаясь.       — Ладно, пойдём в дом. Узнаем, почему мой суженный не спит, — Чанёль вставил ключ в замок входной двери и приглашающе махнул рукой Джунмёну, пропуская вперёд.       — Чанёль, это ты? — Кёнсу в тёплом домашнем костюме выглянул из комнаты. — Джунмён, здравствуй, — омега приветливо улыбнулся.       — Здравствуй, рад тебя видеть.       — Ты почему не спишь? — Чанёль нахмурился, снимая пальто с себя и помогая Джунмёну разместить его вещи.       — Ифань звонил, — тихо сказал Кёнсу, отводя глаза.       — Что сказал? — спросил Джунмён, снимая тёплый шарф. Значит, его муж проспался и зашёл в его комнату.       — Чтобы мы позаботились о тебе, — Кёнсу нахмурился. — Но его голос…       — Кёнсу, Джунмён знает про Сухо, — сказал Чанёль. Омега удивился, округляя глаза.       — А… — протянул Кёнсу. Он невольно сцепил руки перед собой, выдавая неловкость. — Что тут ещё можно сказать?       — Если вы предоставите ночлег дня на два и скажете, где живёт папа Ифаня, то я буду вам премного благодарен, — Джунмён улыбнулся, смотря на супругов, что пытались подавить неловкость.       — Да, конечно, хоть всю неделю у нас живи, — мигом встрепенулся Кёнсу. — Пойдём, я покажу твою комнату.       Джунмён последовал за омегой на второй этаж. Кёнсу открыл одну дверь справа. Уютная комната с наверняка мягкой кроватью уже манила уставшего омегу.        — Ванная вот здесь, — Кёнсу показал пальцем на другую дверь на втором этаже. — А там ещё одна комната для гостей. Наша же комната с Чанёлем на первом этаже за кухней, поэтому можешь плескаться в тёплой воде, сколько потребуется, — Кёнсу положил руку на плечо Джунмёну, словно стараясь поддержать, а потом, улыбнувшись, направился вниз.       — Спасибо, Кёнсу, — сказал Джунмён напоследок.       — Да не за что, — омега оглянулся с первого этажа и, выключив свет в холле, направился в спальню.       Быстро умывшись, Джунмён также поспешил зарыться в холодную постель, скорее согревая её. Он надеялся, что к утру точно будет похож на человека, а не бледную тень себя. Новые силы ему ещё понадобятся. Засыпать на новом месте Джунмёну всегда было сложно, но уткнувшись в мягкую подушку, он сам не заметил, как погрузился в очередной сон на этот раз уже без сновидений. Может, потому что не боялся увидеть Ифаня, может, потому что настолько устал, что его тело само решило подарить ему отдых. А вот проснуться рано, как он планировал, не получилось. На часах была уже половина одиннадцатого, когда Джунмён, переодевшись в чистую одежду, спустился на первый этаж в поисках хозяев дома.       Лёгкий стук приборов и едва слышные звуки радио послышались справа и омега пошёл им навстречу.       — О, Джунмён, доброе утро, — радостно сказал Кёнсу, когда Джунмён появился в дверях светлой кухни, разглядывая всё вокруг. Озаряемая солнечными лучами, кухня казалось такой уютной, что Джунмён улыбнулся. Вспомнилась родная кухня в доме, где он жил с родителями. Она тоже всегда дарила ему чувство теплоты и защиты.       — На завтрак — омлет. Будешь? — Кёнсу сел на стул и приглашающе махнул рукой на стул рядом с тобой.       — Конечно, — кивнул Джунмён. — Прости, в очередной раз.       — Да брось, — отмахнулся Кёнсу. — Ты бы рассказал, что будешь здесь делать и как хочешь разузнать всё?       — Я хочу встретиться с папой Ифаня. Покажешь, где он живёт?       — На самом деле, не так далеко от нас. После завтрака покажу тебе, — Кёнсу глотнул какой-то травяной чай. — Ты ещё вот что скажи, ты почему такой бледный? Готовишься к занятиям до последнего? Или экзамены?       — Нет, я на каникулах, — покачал головой Джунмён. — Просто нервными были последние дни.       Кёнсу покачал головой, а потом вздохнул, предпочитая промолчать. После завтрака, Джунмён первым накинул пальто и вышел на свежий воздух. Хуанэ в дневном свете выглядел уютно и заснежено. Джунмён оглядывался, рассматривая уютные домики, что простирались по длинной улице.       — Ну что, идём? — позади появился Кёнсу. — Я всё же провожу тебя до дома и представлю папе Ву, чтобы избежать неловкости и некоторых…эм...шокирующих фактов.       Джунмён молча кивнул и последовал за омегой. Они прошли немного, но Джунмёну Хуанэ в любом проявлении уже успел приглянуться. Этот город выглядел тёплым и светлым. Омеге в какой-то момент даже захотелось остаться тут подольше. И хоть на сердце шевелилось что-то тёмное и печальное, напоминая, что, скорее всего, по этим улицам ходил счастливый Ифань со своим мужем, омега всё равно старался подавлять это чувство ревности, что проснулось и продолжало о себе напоминать.       — Мы почти пришли, — сказал Кёнсу. — Вон тот дом, — омега указал на большой одноэтажный дом, окружённый небольшим железным забором.       Джунмён едва не остановился, чувствуя волнение, которое тут же охватило его с ног до головы, но он упрямо сделал шаг вперёд, мысленно обзывая себя трусом. Нельзя было отступать, когда искомое было так близко!       Кёнсу толкнул кованую калитку и прошёл во двор. Джунмён шёл позади, продолжая оглядываться.       — Собак нет, — улыбнулся Кёнсу, обернувшись. Он первым дошёл до входной двери и громко постучал. Джунмён отвернулся, боясь реакции взрослого омеги, который наверняка будет в состоянии шока, когда увидит его лицо. За дверью раздались шаги, а после она открылась.       — Кёнсу, давно тебя не видел! — раздался приятный тёплый голос. — Какими судьбами?       — Здравствуйте, папа Ву, — в голосе Кёнсу слышалась улыбку. — Привёл к вам гостя. Только сильно не удивляйтесь. Вы знали, что Ифань вновь взял мужа?       — Да, он недавно писал, что его мужа зовут Ким Джунмён. — ответил старший омега. — А что такое?       — Так вот, Джунмён приехал, — понимая, что сейчас тот самый момент для того, чтобы показать своё лицо, Джунмён аккуратно повернулся, испуганно смотря на омегу, застывшего в дверях.       — О, Боже мой, — папа Ву прижал ладонь к лицу, рассматривая копию Сухо перед собой. Джунмён опустил глаза, понимая, что ему всё ещё до сих пор сложно принять тот факт, что он является чей-то заменой. — Джунмён? — переспросил он у Кёнсу, тот кивнул. — Как такое возможно?       — Загадка природы, — Джунмён пожал плечами. — Я знаю, что похож на Сухо, поэтому можете говорить об этом смело.       Папа Ву вышел за порог, подходя ближе и рассматривая черты лица Джунмёна. Папа оказался высоким и стройным, но на Ифаня не походил совсем. Видимо, Ифань пошёл в отца и унаследовал свои резкие черты лица от него. Папа Ву хоть и был высоким, но карие глаза были тёплыми и до сих пор сверкающими. Он кутался в тёплую шаль, от него веяло домом и уютом, в отличие от Ифаня, у которого первое впечатление всегда говорило о силе. Джунмён замер, а потом и вовсе смутился, когда папа Ву улыбнулся. Как говорил Ифань, папа любил Сухо, неужели он улыбается тому, что Ифань нашёл себе точную копию почившего супруга?       — Ой, совсем я старый стал, — папа Ву хлопнул в ладоши. — Держу вас на пороге. Проходите.       — Я пойду, — Кёнсу многозначительно посмотрел на Джунмёна. — Когда тебя забрать?       — Я найду дорогу, — улыбнулся Джунмён. — Тут недалеко.       — Хорошо, — кивнул Кёнсу. Обняв папу Ву на прощание, он направился к воротам.       — Не стой, проходи! — папа Ву аккуратно потянул омегу за рукав пальто. — Можешь звать меня папой, ну, а твоё имя я знаю, — Повесив пальто гостя, папа потянул Джунмёна на большую кухню.       Несмотря на то, что уже почти пять лет омега жил один в доме было чисто и красиво, а с кухни пахло чем-то запечёным.       — Вчера появилось настроение постряпать пирог с ягодами, и теперь понимаю, почему, — папа Ву поставил две красивые чашки на стол и указал Джунмёну на стол напротив себя. Старший омега суетливо перемещался по кухне, выставляя нужные предметы.       — До сих пор не могу поверить, что Ифань женился снова, — папа покачал головой и наконец сел за стол, смотря на Джунмёна. — Но почему ты приехал один, где Ифань?       — Он остался в городе, — Джунмён глотнул чай, от которого тянулся мятный аромат. — Папа, на самом деле я приехал сюда за правдой. У меня на душе очень тяжело и я хочу понять, что этим делать.       — За правдой? — папа налил чай и себе, удивлённо смотря на Джунмёна. — За какой правдой?       — Давайте я вам всё расскажу с начала, и вы поймёте, что я имею в виду, — Джунмён слегка улыбнулся. Старший омега кивнул и также довольно растянув губы в улыбке, приготовился слушать гостя. Но чем больше Джунмён рассказывал, тем быстрее улыбка спадала с его лица. На моменте с пожаром папа и вовсе всплеснул руками, ужасаясь тому, что Джунмён остался один. Когда же Джунмён рассказал весь вчерашний день, папа покачал головой.       — Ох, Ифань… Ифань, что же ты натворил?       — Он говорил, что вы очень сильно любили Сухо и храните до сих пор его вещи, документы, фотографии. И как человек, который хорошо его знал, я приехал к вам.       Папа согласно кивнул и посмотрел в окно, будто собираясь с мыслями.       — На самом деле Ифань был прав, я пытался зачем-то оставить сына при себе, в душе желая, чтобы он всегда был верен обожаемому мной Сухо. Но когда Ифань уехал, я понял, что был не прав. И сейчас мне до сих пор стыдно ответить на его письма. И я знаю, что он звонит соседям и спрашивает, как я, — папа Ву вздохнул. — Ох, Ифань, но кто же так поступает? Джунмён, мы сделаем так. Давай, ты допьешь чай, а потом я тебе всё расскажу.       — Хорошо, только скажите, мне одно, — Джунмён глотнул чай и посмотрел на старшего омегу во все глаза. — Слухи о том, что он замучил своего мужа до смерти, правда?       Папа Ву нахмурился.       — Конечно, это всё ложь, Джунмён.