Игрища судьбы

Мишель неторопливо шла по улочке Сиэтла, смотря по сторонам. Отовсюду был слышен гул, но девушка была сосредоточена на спокойной мелодии, играющей из наушников. Дул холодный ветер, на котором развивались длинные локоны брюнетки. Хоть и светило солнце, осень давала о себе знать — было довольно холодно. Бывшая хореограф шла на работу в прекрасном настроении, несмотря на то, что всё воскресенье ей не давали расслабиться соседи — уж настолько громко они ссорились. Мишель с Брэндоном так и не поговорили, им не удалось встретиться после «связи» в машине, видимо, он был слишком занят выяснением отношений с Эллой, и этот факт несколько огорчал брюнетку. Она много думала о произошедшем, даже пыталась принять какое-то решение, но самым лучшим, что она смогла придумать, стало обсуждение данной темы с блондином. Раздумывая о своём, и улыбаясь прохожим, Мишель не заметила, как подошла к офису. Сегодня был явно её день — у входа лежала никому не нужная купюра в десять долларов. Девушка небрежно сложила находку в карман, вытащила из ушей наушники, возвращаясь к реальности, и зашла в здание. — Всем привет! — лучезарная улыбка заставила удивиться коллег, но они также дружелюбно поприветствовали работницу. Мишель направилась в сторону рабочего места. Она кинула сумку под стол и села на кресло. — Хорошее настроение, лапуля? Девушка не видела, кто говорит, но точно знала. На лице появилась ещё большая улыбка, а спина немного выгнулась. — Очень, — ответила она, не оборачиваясь. — Надеюсь, я тому причина? — парень усмехнулся и дотронулся до спинки кресла, на котором сидела хореограф. — Конечно, сладкий, — брюнетка чуть подняла голову, и жестом послала воздушный поцелуй блондину, издав смешок. — Ты мне такая даже больше нравишься. Не дожидаясь ответа, Брэндон отдалился и направился в сторону своего кабинета. Мишель же осталась сидеть за рабочим местом, и лицо её не выражало ничего, кроме непонимания. Она просидела так ещё с минуту, пока не подошёл брюнет, заставляя её отвлечься от своих мыслей. — Доброе утро, Мишель, — в его руке было два картонных стаканчика, из которых исходил приятный запах кофе. Девушка немного прочистила горло. — И вам. То есть… Тебе. Я только пришла, сейчас примусь за работу, — тоненький пальчик коснулся кнопки включения, и экран компьютера загорелся. — Я не за этим пришёл. Парень усмехнулся и протянул Мишель один стакан в руки. — Оу, Макс… Не стоило, спасибо… — она немного смутилась, и щёки залило румянцем. Брюнетка смущённо отвела взгляд за спину начальника, неожиданно встретившись со знакомыми голубыми глазами. Скулы блондина выделились. Мишель была уверена — Брэндон приревновал. — Стоило-стоило. Как, кстати, сестра? — Нормально… Макс, я, наверное, приступлю к работе, если ты не против, — девушка пожала плечами и достала из сумочки какие-то бумаги. — Да, конечно, — брюнет удалился, маленькими глотками отпивая свой кофе. Мишель лениво откинулась на спинку кресла, обдумывая, с чего бы начать, и пыталась найти причины такому доброжелательному поведению начальника. Но ничего кроме «психически неуравновешенный» ей в голову не пришло. Несмотря на такую, как она зареклась, личную неприязнь, напиток был не лишним. Девушка с самого утра не выпила ни глотка, так как слишком поздно проснулась, хотя это было небольшой традицией. Сестра даже удивилась, когда старшая не стала пользоваться своим любимым устройством — кофеваркой, поэтому, недолго думая, брюнетка взяла стакан и начала маленькими глотками отпивать напиток бодрости, смакуя каждый глоток на вкус. Покончив с так называемым перерывом, Мишель наконец-таки взялась за бумаги. Она заполняла отчёты, которые терпеть не могла. Каждый раз при виде сложных цифр девушка закатывала глаза и издавала громкие вздохи, но, понимая, что делу это никак не поможет, продолжала работать. Несколько раз она отвлекалась на телефон, куда приходили многочисленные сообщения. При очередном уведомлении девушка не выдержала и выключила смартфон, откидывая его в сторону. Она была очень вспыльчивой и всегда жалела о каждый своих резких действиях. Так, например, хореограф однажды накричала на друга за то, что он задавал слишком много вопросов, а потом несколько дней винила себя за это. Так что было неудивительно, что девушка нервно выключила телефон — она также ненавидела, когда её отвлекали от чего-либо. Будь то беседа, работа, или даже прослушивание музыки. Спустя пару часов отчёт был готов. Мишель победно прикусила губу, радуясь, что наконец закончила работу. Она взяла бумаги в руки, отнесла их начальнику и вернулась на место, что-то нажимая на клавиатуре компьютера. Несколько раз Брэндон проходил мимо, холодно осматривая её. Тогда Мишель окутывала злость — разве он не хочет поговорить о том, что произошло? Разве для него это ничего не значило? Хотя, она знала, что не имеет права предъявлять ему что-то, всё же, у него были официальные отношения. «Мы совершили ошибку» — вот, что крутилось в голове Мишель на протяжении оставшегося дня. Мысль о том, что Брэндон снова воспользовался ей, не давала покоя. После выходки парня, тогда, год назад, у девушки никого не было. Да, она пыталась завести новые отношения, но всё заканчивалось одинаково — проблемы с доверием давали о себе знать. Мало кому такое может понравиться, поэтому вскоре эти «отношения» заканчивались. Молли всегда поддерживала сестру, даже когда та позволяла себе срываться на младшей, крича на неё без причины. Девочка всегда была на стороне старшей — не давала её в обиду, понимая, что она в своё время пожертвовала многим, чтобы сейчас в жизни Молли всё было хорошо. Основную работу Мишель выполнила, поэтому всё, что ей оставалось — слоняться по офису без дела. Макс, при виде её без работы, лишь усмехался и шёл дальше. Коллеги то и дело закатывали глаза, подметив то, как резко изменилось отношение Макса к Мишель. Видимо, не только она заметила такие перемены, но никто не понимал, с чем они связаны. К концу дня настроение девушки не пропало, что стало большим удивлением для неё самой, поэтому она с такой же широкой улыбкой на лице, которая была и утром, покидала здание. Мишель шла по тёмной улице в одиночестве, тихо напевая любимую песню, как вдруг услышала шаги позади себя. Это явно нарушило её покой, и она медленно развернула голову в сторону услышанного, однако же там никого не было. Списав всё на недосыпание, девушка продолжила свой путь, но звуки возобновились. Она решила сохранять благородное спокойствие, поэтому, не обращая абсолютно никакого внимания, не прекращала идти, вот только на этот раз ускорила движение. Вскоре чужие шаги подстроились под Мишель, и звучания были совсем близко. Сердце брюнетки заколотило как бешеное, в мыслях она перебрала всевозможные варианты её же похищения или изнасилования, как вдруг почувствовала на запястье прикосновение чьей-то руки. Внутри всё сжалось, и она была готова бежать, но услышала голос. — Испугалась? Развернувшись, Мишель увидела перед собой Макса, который через секунду заливался смехом. — Видела бы ты себя! — Тебе смешно? — её лицо приняло максимально холодный вид. — Ну ладно, прости. Не хотел напугать, — женская рука вырвалась из крепкой хватки парня, и девушка направилась домой, как ни в чём не бывало, но брюнет лишь пошёл следом за ней. — У тебя это прекрасно получилось. — Мишель, просто представь, что на моём месте мог быть любой насильник. Я пытался так донести тебе, что не безопасно одной ходить пешком по таким тёмным улицам. — Ты точно псих, — Мишель искоса посмотрела на Макса, на что тот лишь пожал плечами. — Я просто беспокоюсь за тебя. — Что, прости? Беспокоишься? — она усмехнулась. — Именно так. Ты хороший сотрудник, что плохого в том, что я беспокоюсь за своих подчинённых? Брюнетка тихо рассмеялась. — Прошу прощения за мою бестактность, но тебе не кажется это странным? — А что мне должно казаться странным? — Ну… В первые мои дни здесь ты относился ко мне, откровенно говоря, не очень. А сейчас беспокоишься, кофе приносишь. И это без каких-либо видимых причин. Слишком быстро твоё отношение ко мне изменилось. — Такой уж у меня характер. Поначалу плохо отношусь к человеку, а потом, когда узнаю его поближе, зачастую жалею о содеянном. — Узнаёшь поближе? — она усмехнулась, — Мы ведь едва знакомы, да и общались только в офисе, и только на рабочие темы. — Иногда и этого достаточно, чтобы понять, что человек хороший. — Да что ты? Увлёкшись разговором, они совсем и не заметили, как подошли к дому. Недалеко Мишель заметила знакомую фигуру и решила удостовериться, она ли это. — Макс, мне нужно идти. — Да, конечно. Улыбнувшись друг другу на прощание, они разошлись в разные стороны. Приближаясь к силуэту знакомой девушки, Мишель поняла, что ей не показалось — это была Элла. Рыжеволосая сидела на скамейке, взяв голову в руки. — Элла? Ты чего здесь?.. Брюнетка присела рядом и легонько дотронулась спины знакомой, которая в свою очередь только сейчас подняла глаза для того, чтобы увидеть, кто с ней говорит. Она пыталась не подавать виду, но невооружённым взглядом были заметны её заплаканные карие глаза, даже в такой тьме. Бывшая хореограф вздохнула, как бы принимая тот факт, что ей везёт натыкаться на знакомых в очень «подходящее» время. — Ты в порядке? Мишель сделала максимально сочувствующий взгляд и уставилась на Эллу. — Нет… то есть… да, не переживай. Рыжеволосая внутренней стороной ладони смахнула слезу и издала тихий всхлип. — Хочешь высказаться? Робкий кивок показал положительный ответ. — Хорошо, тогда идём ко мне. Я заварю чай, и поговорим. Девушки встали со скамьи и устремились в сторону дома. Они шли в тишине, а Мишель не понимала, зачем предложила это, ведь совсем недавно она переспала с парнем Эллы, а сейчас делает вид, что ничего не было. На порог квартиры выбежала радостная Молли, встречая сестру. — Привет, мышонок. Знакомься, это Элла, наша соседка, — она глазами указала в сторону знакомой, которая всё ещё стояла на пороге, — Элла, это Молли, моя сестра. Новые знакомые улыбнулись друг другу, обменялись любезностями, и все втроём прошли на кухню. — Сестрёнка, нам с Эллой нужно поговорить, и я буду делать чай, — брюнетка взяла чайник, заранее наполненный водой, и поставила нагреваться. — Хочешь? — Да, хочу. Только в моей любимой кружке! — девочка потянулась к шкафчику, откуда достала фиолетовую посуду и сунула в руки сестре, на что та посмеялась. — Хорошо, — со смехом проговорила она, — иди к себе, я тебя позову. — Есть, шеф, — младшая кивнула и с улыбкой умчалась в комнату. — Вы такие дружные, — рыжеволосая, до этого молчавшая, грустно ухмыльнулась. — Да… Мы всегда хорошо ладили, но после смерти родителей стали ещё ближе. — После смерти родителей? Мишель села за стол напротив соседки и заправила волосы за уши. — Да. Они погибли, когда Молли была совсем маленькой, — интерес собеседницы был описан на лице, поэтому брюнетка продолжила, — В тот день ничего не предвещало беды. Я спокойно занималась дома танцами, как делала всегда, и вдруг услышала звонок телефона, на который не обратила внимание. Мама всегда звонила, когда они подъезжали, поэтому я решила не отвлекаться. Однако же когда звон повторился, я подумала, что что-то важное, и ответила. Это были врачи… — в горле встал ком, а глаза наполнились слезами, но Мишель подняла лицо вверх, не давая эмоциям завладеть ей, — мама умерла сразу, а папа скончался в «скорой». После недолгой паузы, Элла произнесла: — Ты такая сильная, Мишель… Наверное, я бы не справилась. — Я не сломалась ради Молли. Хотела, чтоб она была счастлива, и, посмею сказать, что у меня это получилось. Чайник издал негромкий звук, заявляя о готовности. Хозяйка квартиры сразу же приготовила три напитка, один из которых отдала гостье, другой забрала сестра, а третий взяла себе. — Мы с Брэндоном поссорились. Очень сильно. Хотя, что я тебе рассказываю? Наши крики, вероятно, все слышали. Брюнетка начала вспоминать, как разборки соседей не давали ей уснуть, и медленно отпила чай. — Раньше такого не было. Да, конечно, были разногласия, но уже через час он приходил мириться, и я, конечно же, прощала. А сейчас… В первый раз он пришёл позднее обычного, сказав, что задержался на работе. Сама не знаю, что на меня нашло, но я накричала на него и прогнала. Потом он куда-то пропал на шесть дней, а когда снова пришёл, на этот раз извиняться, я закатила скандал на ровном месте… Психованная дура. И вряд ли он теперь простит меня… Знаешь, Мишель… — рыжеволосая помедлила, взглянула на собеседницу, которая терпеливо ждала продолжение, и сделала маленький глоток ещё неостывшего напитка, — я никому раньше не рассказывала это, — было заметно, что ей действительно сложно делиться этим. Укусы на губах и перебирание пальцами стали тому доказательством, — я не всегда была такой. — Такой — это какой? — Ну… Доброй, милой… Называй как хочешь. Мишель внимательно слушала соседку, изредка кивая. — До девятнадцати лет я была той ещё стервой. Моё имя было у всех на устах в школе. Ты поняла, о чём я. Меняла парней каждую неделю и считала это крутым. Понятное дело, я была с ними ради статуса. У меня было две подруги, такие же стервы, как и я. Однажды они познакомили меня с парнем, которому было… — она помедлила в попытках вспомнить возраст парня, — двадцать, вроде. Он и стал моей первой любовью. У него был такой же образ жизни, что и у меня, и, хоть мне было всего шестнадцать, я не чувствовала разницы в возрасте. Мы иногда ходили на свидания, однако же чаще всего выбирали развлекаться в клубах, нежели наедине. Наши характеры часто становились причинами ссор. Я гуляла со своей компанией, он — со своей. Думаю, не стоит объяснять, что я ревновала его, а он меня, но я всегда думала, что так и должно быть, — Элла и Мишель время от времени пили чай, слегка отвлекаясь от рассказа, — так же, как и с Брэндоном, наши ссоры длились недолго. В основном извинялся он, но… один раз я решила взять инициативу в свои руки. На тот момент мы были вместе уже два с половиной года. Как мне сказали общие друзья, он был на очередной тусовке, которая проходила в доме одной из тех моих подруг. Я прошла через толпу еле стоящих на ногах людей, в её комнату, и как ты думаешь, что там было? Брюнетка сложила губы уточкой и отвела взгляд. — М-м… Дай-ка подумать… Там был тот парень с твоей подругой? — В точку. Я даже помню, в какой позе они были, — она усмехнулась и немного закачала головой из стороны в сторону, — не буду описывать, что я тогда чувствовала. Это слишком очевидно. После этого я поняла, каково было девушкам, чьих парней я использовала, и решила больше никогда так не поступать. Оборвала все связи с «подругами». Кстати, как оказалось, вторая тоже была не такой уж и святой. Обсуждала меня с кем-то при любой возможности, и там явно не было ничего хорошего. Так я и стала той, кем являюсь сейчас. — Это же прекрасно, что ты смогла стать лучшей версией себя. Или нет? Мишель взяла уже пустые стаканы и направилась к раковине, чтобы их помыть, так что теперь слушала гостью через шум воды. — Нет… Мне не нравится роль любящей девушки. Мне нравилось, когда я не переживала ни о чём, на мне не было никакой ответственности, что ли. — Я что-то не понимаю, — она насухо протёрла руки махровым полотенцем и вернулась за стол. — Ты хочешь помириться с Брэндоном? — Да, конечно. Он очень дорогой для меня человек… Наверное, это второй человек в моей жизни, которого я полюбила по-настоящему. Но я не знаю, чего хочу больше: вернуться к прошлой жизни, или помириться с Брэндоном? — А в чём проблема совместить? — Я не знаю, как он отреагирует на такое моё решение… Мишель осторожно взяла Эллу за руки, пытаясь как-то помочь девушке. — Если он любит тебя, то примет любое твоё решение, каким бы оно не было. Брюнетка уже мысленно смирилась с тем, что блондин вновь ею воспользовался, но всё ещё не понимала, для чего помогает его девушке. Её мысли об их светлом будущем вмиг испарились, когда рыжеволосая начала вновь рассказывать о том, какой Брэндон хороший, и как они друг друга любят. Мишель не показывала виду, но ей было больно до глубины души. Однако, всё, что она могла — выдавливать из себя усталую улыбку, «радуясь» за соседку. Через пару часов они обсудили всё, что можно было, поэтому сонная Элла отправилась домой, а Мишель решила больше не мучать себя мыслями о Брэндоне, поэтому включила тихую расслабляющую музыку, благодаря которой довольно быстро уснула.