Школа жизни

      — Ваша мама, Арина, вернётся к вечеру, — Александр стоял на пороге квартиры, не заходя внутрь. Арина в заношенном халате хмуро смотрела на него, сложив руки на груди.       — А это обязательно говорить в шесть утра?       — Было бы необязательно — я бы не стал срываться, брать такси и мчать сюда через весь город.       — Ладно… И какой сакральный смысл это имеет для меня?       — Советую вам шутки оставить в стороне. Боюсь, что её присутствие может нам помешать.       Арина хмыкнула, поплотнее запахивая халат:       — Александр, вы, конечно, очень красивый, но не в моём вкусе, так что вряд ли присутствие мамы нам помешает…       — Арина, не смешно. И чем дольше вы будете острить, тем больше времени я тут проторчу.       — Ладно. Что вам нужно?       — Вам следует начать обучение магии. Вы сможете развить свои способности до по меньшей мере пятого условного уровня, а это пригодится не раз и не два. Но есть препятствие — ваша мать.       — А что такого?       — Она ведь боится вашей силы. И…       — Александр, — грубо перебила собеседника Арина, — что гораздо важнее, я боюсь своей силы.       — Напрасно. Эта сила служит благу своего носителя и не может быть обращена во вред. Так что вам следует научиться её использовать.       — Я подумаю. Это всё?       — Да.       — В таком случае прошу очистить помещение.       Закрыв дверь, Арина вернулась на кухню, зайдя на минуту в спальню, чтобы переодеться в не менее заношенные домашние футболку и юбку. Спать уже не хотелось. Она уже успела подготовить всё к возвращению матери, но всё равно на душе было тревожно. Арина прекрасно знала, что из неё сделает мама, если всплывёт хотя бы пятая часть. Да она и так знала слишком много.       Поставив на древнюю, как египетские пирамиды, газовую плиту кастрюльку с водой — чайника в доме не было — Арина села на чудом уцелевшую табуретку и начала думать, как будет выкручиваться. Вечер — понятие, как говорится, растяжимое. Стало быть, нужно приготовить что-нибудь к ужину. Конечно, шансы на то, что мама её убьёт, это вряд ли уменьшит, но, во всяком случае, голодной она не останется.       Звонок в дверь заставил Арину встать и пойти открывать.       — Привет, Арин.       — Привет, Яник. Заходи.       Ян зашёл в квартиру, закрыв дверь.       — Прости, не смог вчера дневник вернуть. Папа поймал и устроил беседу до десяти вечера.       — Беседу? И по поводу чего же?       — Да… — Ян меланхолично махнул рукой. — Видишь ли, папа свято уверен, что я должен найти девушку, которая будет безусловно со мной встречаться. У него как-то в голове не укладывается, что мы с тобой просто дружим.       «Вот как, значит? Ну мы вам устроим, Александр Константинович…».       — Слушай, Яник… Как ты смотришь на то, чтобы слегка подыграть ему?       — В каком смысле?       — Ну, изобразить будто бы мы с тобой встречаемся. Хочу посмотреть на его выражение лица, когда он узнает, что ты встречаешься с нищебродкой.       — Ну зачем ты так? — укоризненно спросил Ян. — Но идея мне нравится. Может, он сделает наконец выводы.       — Вот и отлично. Куда пойдём завтра? Если я переживу сегодняшний вечер, конечно.       — Предлагаю завтра и решить. Ещё неизвестно, как твоя мама отреагирует на последние события.       — Да, тоже верно… Хотя я и сильно сомневаюсь, что запрёт дома.       — Думаешь? — переспросил Ян.       — Уверена. Скорее всего просто выпорет.       Крышка кастрюли со звоном начала «пританцовывать». Сняв кипяток с плиты, Арина разлила его по кружкам, в которых уже лежали пакетики, и флегматично заметила:       — Мне не привыкать.       — Серьёзно?       — Абсолютно. Накопи с моё хулиганского опыта — привыкнешь и не к такому.       Ян поднёс ко рту кружку с чаем.       — Как-то так… — Арина откинула со лба непослушную чёлку. — Боюсь, что мне придётся долго заминать произошедшее.       — Тебе чем-нибудь помочь? Ну, в смысле, подготовиться к приходу Марины Сергеевны.       — Вряд ли ты сможешь. Но можешь попытаться. Пошли, закупимся кое-чем к ужину. Мне не помешает кто-нибудь, кто донесёт сумки.       Как правило, после этой фразы у всех незадачливых ухажёров находились срочные дела, однако Ян, видимо, был настроен серьёзно:       — Ну хорошо. Иванычу, может, позвонить? Он нас подвезёт.       — Да ну… Тут идти-то двести метров. Чего гонять человека?       — Папа ему за это платит. Ну да ладно, как скажешь.       Не успела Арина выйти на площадку, как заметила, что в низу лестницы, ведущей на первый этаж, дежурят несколько человек в маске. Среди них была одна женщина, на поясе у которой висела кобура с пистолетом «Глок». У мужчин оружия не было.       — Проклятие! — захлопнув дверь, девочка скрылась в квартире. — Обложили, твари!..       — В каком смысле?       — В самом прямом. Караулят в подъезде. Нутром чую — меня высматривают, суки в масках…       — В масках, говоришь? — Ян нахмурился. — Что-то тут не то, это правда. Давай я знакомому наберу, он в полиции работает и может поискать информацию.       — Набирай. Помощь нам не помешает. Не хватало ещё вляпаться в неприятности…       Ян подошёл к окну, доставая телефон. Поговорив минуту, он вернулся в коридор:       — Полиция обещала быть через десять минут. Правда, боюсь я, как бы они штурм не начали… Если ты им нужна — могут и на такое пойти.       Арина медленно покачала головой:       — Вряд ли. Один из них говорил о том, что им нужно любым способом наладить со мной сотрудничество.       — Склонить к сотрудничеству проще всего, когда объект находится в уютной обстановке тёмного сухого подвала. Так что…       В дверь позвонили. Закрыв щеколду, чтобы выиграть в случае чего несколько секунд, Арина повернулась к Яну:       — Быстро в дальнюю комнату. Спрячемся там. В случае чего свалим через окно… или через подвал. Не уверена, что они не предусмотрели такой вариант… но попытаться стоит.       — В вашем доме есть подвал?       — Да. Древний, как мумия Тутанхамона. Заблудиться там — раз плюнуть… если только ты не знаешь дорогу.       — А ты…       — Знаю. Идём, блин! — Арина была уже заметно раздражена.       В дальней комнате отец Арины когда-то оборудовал свой «кабинет», использующийся в основном для того, чтобы выпивать втайне от жены и дочери. Работа на ликёро-водочном заводе накладывала свой отпечаток на психику. Единственное, чего отец Арины никогда не любил — это приводить к себе друзей. Во-первых, это было заметно, во-вторых, гарантированно заканчивалось скандалом, а в-третьих, его смущала нищета. Конечно, миллионеры на заводе не работали, но и других настолько бедных там не было.       Однако прятаться не пришлось. Звонок повторился; во второй раз его дополнил заметно раздражённый голос Марины:       — Открой!       Открыв щеколду, Арина, виновато глядя на маму, сказала:       — Прости. Просто тут… боялась, что меня пасут.       — Сейчас я тебе покажу «пасут», — многообещающе ответила мама, снимая заношенную куртку. — Сейчас ты у меня за всё получишь…       — Мам, я…       — Я не стану слушать никаких твоих оправданий.       Из комнаты появился Ян:       — Здравствуйте, Марина Сергеевна.       — Здравствуй.       Посмотрев на каменное лицо Марины, Ян уточнил:       — Я полагаю, мне лучше уйти?       — Да. Так будет лучше. Тем более, что я собираюсь провести беседу.       Пока мама провожала взглядом уходящего друга дочери, Арина спешно скользнула в спальню, однако тут же с досадой вспомнила, что единственный в доме ремень мама всегда носила. А вместе с этой мыслью испарились остатки надежды каким-либо образом спастись.       Хлопнула дверь спальни.       — Я правильно понимаю, что влипла? — севшим голосом спросила Арина.       — Совершенно. Зачем спрашивать то, что понимаешь сама?       — Мам, я…       — Я уже сказала, что не желаю слушать твоих оправданий. Ты бы хоть врать научилась правдоподобно.       Арина обернулась к матери, сделав собачьи влажные глазки. Бесполезно.       — Арина, мне надоели твои выходки. Ты ни к чему не относишься серьёзно, — суровым голосом продолжала мама. — Абсолютно!       — Мама, то, что у меня не складывается учёба по нескольким предметам, ещё ни о чём не говорит!       — С каких это пор все предметы, кроме химии — это несколько?       — Мам, я не согласна. В конце концов, мне кроме химии и биологии в жизни может ничего и не пригодиться!       Мама долго молчала, раздражённо смотря на дочь.       — Арина, — сказала она наконец, — мы с твоим отцом долго упорно работали, чтобы ты смогла вообще выучиться. И такое отношение к учёбе я терпеть не стану.       Арина хотела сказать что-то ещё, но мама оборвала её жестом:       — Если тебе нечего сказать по существу — не сотрясай воздух. Тем более, что ты много натворила за последние дни.       — Я…       — Исправишь всё за три дня? Сомневаюсь. Тем более, что снова я на это не попадусь.       Исчерпав остатки аргументов, Арина начала расстёгивать пуговицы юбки, проблеяв:       — Мам… можно я хотя бы завтра с Яном в парк схожу?       Мама не ответила, раздражённо похлопывая себя по ладони сложенным вдвое лакированным поясом.       — То есть ты не возражаешь?       — Нет, — процедила сквозь сжатые зубы мама. — Но учти — так просто ты не отделаешься. Тебе ещё много придётся исправлять…       — Я знаю, — ответила Арина, складывая юбку и вешая её на спинку кровати. Несмотря на очевидные проблемы, настроение было у неё достаточно хорошее. В конце концов, завтрашние планы не полетели, как обычно, в тартарары. А что касается оценок… исправлять двойки ей пришлось бы в любом случае. Ну и, кроме того, её мама придерживается «закона джунглей» — все счёты кончаются с наказанием, пусть даже и достаточно жестоким.       — Быстрее, — уронила мама, продолжая нервозно постукивать себя по ладони.       Арина помотала головой, выкидывая лишние мысли. Да… от реальности иногда лучше не отрываться. И маму лучше лишний раз не злить — чревато последствиями.