Школа жизни

      На дворе больницы стоял фургон полиции. Носилки с Ариной занесли через задние двери; следом за ней погрузились все шесть омоновцев. Майор, последний раз окинув девочку колючим взглядом, захлопнул заднюю дверь, сел в кабину и распорядился:       — По пути заедем в торговый центр. Надо подобрать более презентабельную одежду.       Машина довольно быстро поехала в сторону богатого района. Арина, бывшая там в первый раз, приподнялась на носилках, однако её ждало разочарование — окон в фургоне не было. Да и сидящий рядом омоновец показал ей внушительных размеров кулак, рявкнув:       — Не рыпаться!       Арина хотела было ответить, однако оценила размеры кулака, подсчитала количество омоновцев и, сделав неутешительные выводы о результатах гипотетической стычки, решила не рисковать. Тем более, что её силы были подорваны после неудачной попытки выслеживания.       Машина остановилась. Задние двери со скрипом открылись.       — Вытаскивай, — лаконично распорядился майор.       — Руки при себе, — прошипела Арина, вставая с носилок. Небрежная манера обращения со стороны омоновцев её раздражала.       — Идти можете, стало быть… — Хлопов подошёл к кабине и вполсилы хлопнул по дверце. — Свободны. А вы, Арина, идите со мной. Попытаетесь сбежать — себе же хуже сделаете.       Арина впервые была в богатом районе. Времени осмотреться, майор, ей, впрочем, не дал — довольно быстро потащил в сторону огромного торгового центра, на крыше которого красовались огромные подсвеченные буквы «КАПИТОЛИЙ». Арине пришлось почти бежать, чтобы не отставать от Хлопова, зачем-то на ходу проверяющего, легко ли достаётся из кобуры пистолет.       Стеклянная крутящаяся дверь провернулась, пропуская в торговый центр майора. Зайдя внутрь, Хлопов долю секунды осматривался, после чего так же грубо потащил Арину в ближайший магазин подростковой одежды. Краем глаза девочка заметила, что несколько мужчин даже остановились, глядя на них, и спешно сделала жест «окей», дабы предотвратить вмешательство добровольных спасателей.       В магазине майор ориентировался так же стремительно. Сняв с вешалки несколько платьев, он довольно грубо затолкнул девочку в примерочную со словами:       — Советую вам поторопиться. У нас не так много времени.       Оказавшись наконец одна, Арина, перебрав в голове все известные ей ругательства и не найдя подходящего, начала копаться в платьях. В итоге девочка остановила свой выбор на тёмно-синем платье из материала, похожего на шёлк. Больше всего душу ей грела, впрочем, не красота обновки, а ценник с четырьмя нулями. Окинув вышедшую из примерочной девочку глазами, майор кивнул:       — По бедности сойдёт. Соберите и развесьте обратно остальные, пока я расплачусь.       На выходе из торгового центра ждала машина. Марку Арина определить не смогла, однако по одному виду могла сказать — машина, мягко говоря, недешёвая. Ехать, к счастью, было недалеко — меньше полукилометра. Майор жестом приказал водителю остановиться возле какого-то роскошного ресторана.       — Арина, сюда. К сожалению, зайти с вами я не могу, — Хлопов раздражённо осмотрелся. — Идите. Вас ждут.       Арина не без страха зашла в двери. Интуиция подсказывала ей, что бояться нечего, однако сердце девочки всё равно колотилось. Кое-как успокоившись, Арина осмотрелась. Зал был пустым, что неудивительно — середина рабочего дня и все вытекающие. Только за одним столом сидел мужчина лет пятидесяти на вид с зачёсанными назад седыми длинными волосами и правильной формой лица. На нём был чёрный костюм с галстуком-бабочкой. Увидев Арину, мужчина кивнул и жестом пригласил её сесть рядом с ним.       Девочка осторожно села на краешек стула.       — Ты — Викторова Арина, верно?       Арина кивнула, чувствуя, как её внутренности смерзаются в ком.       — Меня зовут Борис Владимирович. Не бойся, я не кусаюсь. Я всего лишь хочу с тобой поговорить. Хлопов и его люди не доставили тебе неприятностей?       — Нет, никаких.       Борис кивнул:       — Хорошо. И ещё… Ты голодная? Если да — я распоряжусь принести еду.       Арина сдержанно покивала. Она не понимала и десятой доли того, что происходит, но чувствовала, что ей с одной стороны нужно держаться как можно скромнее, а с другой — стараться правдиво отвечать на все вопросы, избегая, впрочем, излишней откровенности.       Борис поднял руку, и к столу тут же, как по волшебству, подскочил официант.       — Подавайте обед, — лаконично велел Борис, после чего обратился к Арине: — Я приказал привести тебя сюда потому, что хотел с тобой поговорить. Скажи мне, ты когда-нибудь замечала за собой необычные способности?       Арина кивнула. Пытаться обвести собеседника вокруг пальца было бессмысленно. Наверняка кто-то уже донёс, иначе бы она тут не сидела.       — Продемонстрируешь?       Девочка на долю мгновения растерялась. Судя по всему, сидящий перед ней занимал не самую низкую государственную должность. Собравшись с духом, Арина скомкала салфетку, подбросила её и усилием воли сожгла в воздухе.       — Впечатляет, — сухо прокомментировал Борис. — Вижу, меня не обманули насчёт вас. Ну что же… — он поднял руку и сделал какой-то жест. Подошедший официант поставил на стол поднос, с которого переставил супницу, две тарелки и плетёную хлебницу с нарезанным треугольными ломтиками хлебом.       — Что вообще всё это значит? — спросила Арина. Она уже окончательно перестала понимать, что происходит.       — Понимаете… Я из государственной службы, задачей которой является поиск людей с паранормальными способностями. Обычные люди не признают их существования, но мы как никто знаем, что необычные способности есть у многих. Наша работа — собирать данные о таких людях и предоставлять их властям. А в идеале — с самими людьми. Если, конечно, вы не имеете возражений.       — А если имею?       Борис пожал плечами:       — Мы уважаем выбор каждого человека. В определённой степени, конечно.       «Проще говоря, — перевела про себя Арина, — если я откажусь, то меня припрут к стенке силой. Зашибись».       — В любом случае, я не намерена идти на сотрудничество с кем бы то ни было, не зная всех условий.       Борис долго молчал, постукивая пальцами по столешнице. Арина, несмотря на то, что у неё подводило от голода живот, не притронулась к еде. Интуитивно она чувствовала, что лучше не стоит.       — Вот как вы, стало быть, запели… Учтите, что я имею полномочия принудить вас к сотрудничеству любым возможным путём. Вы уже не первая, кто попадает к нам в руки…       Возможно, Арина шибанула бы Бориса магией, как тогда майора, но сдержалась. При всей неопытности ей хватило ума, чтобы распознать провокацию.       — Что же вы не едите?       — Я не голодна, — сухо ответила Арина. — Что вы имеете в виду под «принудить к сотрудничеству»?       — Скажем так… У нас есть разные способы уговорить тех, кто не соглашается добром. И поверьте — работать, спустя рукава, вам никто не позволит. Кстати, очень советую вам не упрямиться — ужин стоил денег. Больших денег.       Арина едва не ляпнула «Жрите сами», однако заставила себя взять ложку и начать есть. Тем временем официант поставил перед девочкой тарелку, на которой лежал сочный на вид стейк, рядом с которым стояла соусница. «Ого», — поразилась про себя Арина. Кто-то явно нехило раскошелился… Стейк — блюдо крайне недешёвое, и выкидывать столько денег на школьницу… Видимо, загадочной государственной службе нужно было любым способом склонить её к сотрудничеству. Хм… А это можно использовать!       — Считайте, что я предварительно согласна. Но мне нужны более… как бы сказать… более веские гарантии моей безопасности. Безопасности моей и моей семьи. А так же материальная поддержка.       Борис застыл с ложкой у рта.       — Я думаю, вы понимаете, что оказание материальной поддержки не может оказываться… То есть…       — Судя по тому, Борис Владимирович, как вы разорились на ужин — вы такую возможность имеете.       Борис оказался загнан в угол. Проглотив суп, он спокойно ответил:       — Я согласую это со своим руководством, однако на быстрый результат не рассчитывайте, равно как и на положительный.       Арина подавила желание ткнуть мужчину лицом в полупустую суповую тарелку. Ей всё это начинало надоедать. Борис тем временем достал телефон и набрал какой-то номер. На той стороне провода кто-то ответил почти сразу. Они говорили недолго — всего минуту. Положив трубку, Борис флегматично сказал:       — Ваша мать, Арина, будет получать содержание в размере пятидесяти тысяч рублей в месяц. Что касается вас, то, полагаю, вы удовлетворитесь более скромной цифрой. Скажем, двадцать.       — Двадцать пять, — Арина откинула со лба зелёные волосы. — И не копейкой меньше.       Борис, кажется, был на волоске от того, чтобы выругаться, однако говорил по-прежнему спокойно:       — Двадцать пять. Хорошо.       — И гарантии безопасности, — напомнила девочка.       Борис сорвался. Вскочив, он сорвал с шеи салфетку, хлопнул её на стол и почти закричал:       — Какие гарантии?! Прикажете прикомандировать к вам отряд спецназа?!       — Любые, — ответила Арина, начиная аккуратно резать стейк. — Перед тем, как начать работать на вас, я хочу быть уверена, что и мне, и моей маме ничего не угрожает.       Борис снова сел, вытянув ноги.       — Хорошо… — достав блокнот, он вырвал листок, размашисто написал несколько строк, проставил дату и расписался. Арина взяла его. Это оказалась расписка, гарантирующая защиту для неё и мамы.       — Пока больше я ничего сделать не могу. Дальше будет видно. Ну? Этого достаточно?       Арина ответила не сразу. Сперва она неторопливо доела стейк и только потом сказала:       — Вполне.       — Прекрасно, — Борис кому-то кивнул. Арина быстро повернула голову и увидела, как из ресторана вышел человек в костюме. Вот теперь ей стало по-настоящему страшно.       — Не волнуйтесь. Это всего лишь курьер. Если бы мы хотели вас убить, всё было бы совершенно иначе… вы бы даже ничего не поняли. Поверьте, мы это умеем…       Арина промолчала, на всякий случай собирая в кулак всю свою волю. Борису она не доверяла всё больше.       — В любом случае, скоро вы отправитесь на встречу с более… более высоко стоящими людьми. Пока можете пройтись. Но не советую пытаться сбежать — снаружи стоят наши люди. Себе же хуже сделаете.       Арина кивнула. Она и сама понимала, что лучше не нарываться.