Школа жизни

      Арина сидела на раскладном стульчике в коридоре, ведущем в кабинет высокого начальства прокуратуры города. За ней уже второй час шла задушевная беседа между Борисом и городским прокурором. Судя по всему, решалась судьба арестованного Александра. Доказательств было более чем достаточно — подпольная лаборатория, «школа» по подготовке магов, снимки из того проклятого подвала. Словом, остатки своих дней мужчина явно имел все шансы провести за колючей проволокой.       Дверь хлопнула. Подняв глаза, Арина увидела Бориса.       — Всё в порядке. Вы пока можете остаться в нашем доме, если хотите, конечно. Можете вернуться в свою старую квартиру. Все расходы, связанные с похоронами, мы берём на себя.       Девочка вяло кивнула. Страшная и неожиданная смерть матери повергла её в шок. Арина уже который день пребывала в апатии.       — Ваше содержание мы оставим на том же уровне… Вы что-то хотите сказать?       — Если вы думаете, что мне есть дело до денег в такой ситуации, то вынуждена вас разочаровать…       Борис искренне грустно вздохнул:       — Я понимаю, какой кошмар вы пережили, и понимаю, что он ещё слишком свеж. Но прошу, возьмите себя в руки… Ситуация складывается непростая, и скоро нам потребуются все ваши способности.       — Если бы я могла, я бы от них отказалась, — бесцветным голосом ответила Арина. — Если бы не моя так называемая магия — мама была бы жива…       — Вряд ли. Дело было не в вас… — Борис потёр затылок. — Давно вы виделись со своим отцом?       — Достаточно давно, — презрительно ответила Арина. — А что? Он как-то связан с этой историей?       — Напрямую. Но лучше об этом вам расскажет он сам. А вот и он, кстати.       В конце коридора показался знакомый силуэт. Увидев его, Арина машинально собрала в кулак силу и на всякий случай приготовилась размазать его по стенке. К отцу она и до его побега относилась не слишком тепло, а уж после и вовсе его возненавидела. Теперь же, когда выяснилось, что отец имеет отношение к происходящему, возможно даже, к смерти мамы…       Отец подошёл к Арине. Жизнь не пощадила его. И до этого порядком потрёпанный, теперь отец выглядел ещё хуже. Мятый пиджак, серые брюки, покрытые какими-то пятнами, изумрудного цвета волосы до лопаток, слипшиеся в грязные пряди. В руках у отца был порядком полинявший полиэтиленовый пакет, а за плечами — такой же видавший виды рюкзак.       — Любовница тебя всё-таки выгнала? — презрительно фыркнула Арина, не вставая. — Ожидаемо. Сволочей нигде не любят.       — И это всё, что вы хотите сказать отцу, которого не видели достаточно долго? — укоризненно спросил Борис.       — Это самое «долго» — от силы несколько месяцев. Да и видеть человека, который разрушил нашу семью, мне не слишком приятно.       — Арин… — отец присел на корточки рядом со стулом. — Будь тебе хотя бы тридцать — ты бы меня поняла. Кроме того, любовницы у меня нет и не было.       — И я должна тебе верить? — Арина нарочито широко зевнула.       — Не хочешь — не верь. Мне достаточно того, что я говорю тебе правду.       Из кабинета вывели Александра, заломив ему руки за спину. На этот раз на нём не было маски. Арина впервые увидела лицо убийцы. Квадратный бульдожий подбородок был покрыт щетиной. Мужчина имел узкий нос, низкий лоб и кустистые брови, растущие над самыми серыми глазами, холодными, как сталь. На Александре был его костюм, уже порядком помятый.       — Ещё один… — пробурчала Арина, но тут же замолчала — в её голове зазвенел уже привычный колокольчик интуиции. Действительно… если Александр хотел её прижать — почему не сделал этого ещё тогда, когда проверял её на магические способности? Они были вдвоём, она, Арина, была практически беззащитна, да и никто не знал, что они там находятся. Странно… — Борис Владимирович, мне нужно поговорить с арестованным. Наедине.       — Исключено. Я…       Арина двусмысленно посмотрела на Бориса, наклонив голову к левому плечу. Полковник вздохнул:       — Чёрт подери… вот почему я ненавижу работать с подростками. Ладно… Отведите её в камеру к этой твари. Пусть побеседуют… но под нашим контролем.       Камера Александра менее всего походила на тюрьму. Широкая, светлая, даже обставленная кое-какой мебелью. На письменном столе в строгом порядке лежали какие-то бумаги и папки. В углу скромно примостилась чугунная раковина, на которой лежал кусок мыла. Напротив неё стояла кровать с пружинной сеткой, на которой лежала свёрнутая перина.       Александра и Арину ввели в камеру. Лязгнула дверь, прогремел ключ в замке.       — О чём вы хотели спросить? — устало спросил Александр, доставая из-под стола чайник и ставя его под струю воды.       — Давно вас арестовали?       — Больше недели назад. А это важно?       — Крайне, — подозрения Арины начали укрепляться. — И ещё один вопрос, возможно, странный… почему вы тут не носите маску?       — Здесь мне своё лицо прятать не от кого. Эти люди и так знают, кто я… к сожалению.       — Её конфисковали? — быстро спросила девочка.       Александр машинально кивнул. Подозрения превратились в уверенность.       — Вот что… — мужчина вытащил чайник из раковины и воткнул его в розетку. — К чему весь этот допрос?       Арина коротко рассказала о произошедшем в лаборатории. Александр сжал кулаки:       — Вот суки…       — Это при условии, что я вам могу верить. А убийце веры у меня нет! — нарочито громко сказала Арина. Александр понимающе кивнул.       Дверь лязгнула снова:       — Викторова, на выход.       Борис стоял снаружи, сложив руки на груди и постукивая пальцами по плечу. По одному его лицу Арина поняла — он всё слышал.       — То есть он качественно промыл вам мозги, — это был не вопрос, а утверждение.       — Убийце я не верю.       Борис многозначительно поднял бровь:       — Вот как?       — Да. А теперь прошу меня простить — у меня есть ещё один человек, которому надо вправить мозги.       Отец сидел возле кабинета, поставив рюкзак на пол. Увидев дочь, он встал.       — Ну, и как ты объяснишь своё отсутствие? — хмуро спросила Арина. — Тебя почти полгода не было дома… После такого вопроса обычно следует фирменное «За мной гнались враги, и я ушёл, чтобы отвести их от своей семьи».       — Почти. Положим, я действительно ушёл не по своей воле. Это очень долгая история. Если хочешь — могу рассказать с самого начала.       Арина скептически хмыкнула, но тем не менее села рядом и положила ногу на ногу.       — Это было достаточно давно. Я тогда уже работал на заводе. Образования у меня не было, поэтому взяли только чернорабочим. Там же, на заводе, я познакомился с мамой — она работала в цехе розлива готовой продукции. Как-то раз мы с ней украли и продали на сторону несколько ящиков ликёра, прибыль поделили пополам. Общее дело сблизило. Начался роман. Через полтора года я сделал ей предложение. Сыграли тихую, скромную свадьбу… а потом произошло то, чего я боялся. Мама забеременела. Из общежития завода нас выставили — жить с детьми там было нельзя. Я с беременной женой оказался на улице. Ютились в комнатушке, которую снимали у одной бабки. Тогда же я сошёлся с одним старым маминым другом. Он сам предложил купить нам квартиру — задрипанную, но всё же свою, да ещё и двушку. Потом родилась ты. В роддом мы за тобой приехали вдвоём с этим другом. Едва тебя вынесли на улицу, он подошёл к маме, посмотрел на тебя и сказал мне: «У этой девочки большое будущее. Но, если ты помнишь мою помощь, у меня есть к тебе одна просьба. Когда дочери исполнится двенадцать, тебе нужно будет исчезнуть». Я был крайне удивлён. Спросил, зачем мне это делать. Мамин друг ответил, что так нужно, и я сам пойму, когда придёт время. Мне ничего не оставалось, кроме как согласиться… я ведь был ему крупно должен.       Отец помолчал.       — Когда ты, едва я принёс тебя домой, проснувшись, заплакала и своим криком снесла со стен и потолка всю штукатурку, я понял, что же мамин друг имел в виду. Ты от рождения имела необыкновенные способности… огромную силу. Я сам тогда едва устоял на ногах. И это только от одного плача… Когда же ты начала ходить, квартиру приходилось по три раза в день восстанавливать. Спонтанные всплески силы ломали всё, до чего могли дотянуться. Денег на то, чтобы всё восстановить, у нас не было, а потому очень скоро вся квартира лежала в руинах. Поэтому-то я и стал так сильно задерживаться на работе — работал в две смены, чтобы хоть как-то сводить концы с концами.       Арина многозначительно хмыкнула, чтобы скрыть смущение. Надо же… об этом она не имела понятия.       — И долго всё это длилось?       — Пока тебе не исполнилось четыре. Но разрушений ты таких наделала, что мне всё равно приходилось пахать, чтобы была хотя бы еда. Нет, я тебя ни в чём не обвиняю, но просто… сама понимаешь.       — Да. Продолжай, — интуиция подсказывала Арине, что отец не обманывает её.       — Когда тебе исполнилось двенадцать, мне действительно пришлось уйти. Точнее, уехать. На Урал. Там меня ждали люди того самого «друга», — отец сделал пальцами кавычки. — Мне разъяснили ситуацию. Я узнал, что твои способности могут весьма и весьма заинтересовать власти, что за тобой начнётся охота, а потому… В общем, моё присутствие было бы для тебя опасным. Я тянул с возвращением до последнего, пока не узнал от компетентных людей, что тебя схватили. Срочно поехал сюда… не успел. Окажись я тут на день раньше — и мама могла бы остаться в живых…       — Они заплатят, — Арина положила руку отцу на колено. — Я заставлю их ответить!       — Будь реалисткой, дочка. У нас с тобой не хватит сил для мести. Нет… Сами мы ничего не сможем сделать. Тут нам понадобится помощь.       В конце коридора Арина заметила Яна. Он стоял, прислонившись спиной к стене, и терпеливо ждал.       — Подойди сюда.       Парень подошёл к подруге, засунув руки в кармане. За непробиваемым равнодушным обликом угадывалось нешуточное волнение за подругу.       — Ты действительно навёл Хлопова на лабораторию? — не повышая голоса, спросила Арина.       — Нет конечно. Он ко мне подошёл, сказал идти за ним. А потом, когда вся эта свистопляска началась, я просто не знал, что говорить и что делать.       «То есть, — перевела про себя девочка, — он не виноват ни в чём. Ну и слава Богу».       — Ну и к лучшему. Кстати, как там квартира?       Ян искренне вздохнул:       — Папа не смог её продать. Сказал, что… ну… у него нет, в общем, людей в твоём квартале.       — Проще говоря, нищебродская двушка никому не нужна.       — Да.       Отец скептически хмыкнул:       — Знаете, это даже к лучшему. Мне-то надо где-то жить…       Повисла неловкая пауза, которую оборвало появление Бориса. Подойдя, он несколько секунд молчал, прежде чем сказать:       — Полагаю, вам, Арина, лучше вернуться в ваш дом. Я дам вам сопровождение.       — Опять Хлопов? — простонала девочка, вставая со стула.       — Он — лучший из офицеров. И советую вам не привередничать — выбора у вас всё равно нет.       Мысленно поплевав через плечо, Арина пробурчала, плетясь за Борисом:       — Это мы ещё посмотрим, Борис как-вас-там-по-батюшке…