Мертвая кукла

На улицах Лондона уже давно загорелись призрак-лампы, освещавшие улицы. В жаровнях дымилась лаванда, а железные ставни на окнах домов были надежно закрыты на засов — на город опустилась ночь. Настал комендантский час для всех взрослых и пришло время агентов. Мы ехали до дома семьи Рейд в полной тишине. Несколько раз водитель пытался завязать разговор с сидящим рядом Киппсом, но тот либо бурчал что-то не очень лестное и грубое, а то и вовсе игнорировал вопросы. Спустя некоторое время, таксист прекратил всякие попытки вывести парня на дискуссию и большую часть поездки мы провели, слушая столичное радио. Я кинула взгляд в сторону Квилла. Еще выходя из дома я заметила, что его настроение оставляет желать лучшего. Он хмурился, кривил нос, сжимал челюсть и кидал колкие фразочки пока мы грузились в машину и рассаживались по своим местам. Боюсь представить, каким тоном и в каком ключе протекала его беседа с Локвудом, раз теперь он на всех волком смотрит. Сейчас же, Киппс, насупившись, сидел на переднем сидении, отвернувшись к окну и сложив руки на груди, крепко о чем-то задумавшись. В какой-то момент мне стало жаль его. Ссоришься с девушкой, пытаешься извиниться, но она тебе сначала выписывает билет на прямой рейс в Австралию в один конец первым классом, потом норовится испортить твою одежду чаем и вишенкой на торте становится выговор от начальства, из-за той же девушки. Чую, эта война продлится больше обычного. За что ж Холли так сильно на него обозлилась? Локвуд сидел рядом со мной. Он как обычно выглядел невозмутимым, словно его совершенно не интересовало происходящее вокруг. Он всецело был погружен в свои мысли. Сняв черную кожаную перчатку с одной руки, он бережно взял мою ладонь в свою. Все сорок минут пути от дома до клиента он ни разу не отпустил ее, лишь периодически, аккуратно и нежно, перебирал мои пальцы, сплетая их со своими. В какой-то момент в мою голову пролезла мысль: а что если бы мы, я и Локвуд, поругались? Мы бы кричали друг на друга, как Холли и Киппс? Нет-нет, так не пойдет! Зачем я об этом подумала? Я слегка помотала головой из стороны в сторону, избавляясь от навязчивой и крайне неприятной мысли. Этот жест не укрылся от Энтони. Не разъединяя наши руки он, чуть придвинулся и слегка наклонившись к моему уху, прошептал так, что слышно было только мне:  — Что-то не так, Люси?  — Да, все хорошо, — так же тихо отвела ему я и успокаивающе огладила большим пальцем, тыльную сторону его ладони. — Я просто задумалась. Можешь не беспокоиться.  — Я всегда буду о тебе беспокоиться, — Энтони ненароком опалил мою кожу своим дыханием. Перед глазами промелькнул сегодняшний момент из комнаты. Как он сначала расстегнул водолазку, потом нежное касание к оголенной части спины, легкий, почти невесомый, поцелуй оставленный на моей шее.  — Больше двух — говорят в слух! — с переднего сиденья послышался недовольный Квилл — О чем шепчетесь, голубки?  — О том, как бы сократить тебе жалование, Киппс, — спокойно ответил Локвуд. Квилл фыркнул и пробурчал что-то типа: "Режим Большой Тони включен", нахохлился и продолжил смотреть в окно. Уголки губ Энтони дернулись в дружеской усмешке. Покрепче сжав мою руку, он отвернулся к окну. Оставшиеся два квартала мы проехали молча. Приехав на место и выгрузив свои сумки, мы взглянули на наше место работы на сегодняшнюю ночь.  — Локвуд, ты уверен, что это точно тот дом? — спросила я, подозрительно покосившись в сторону здания. Наш лидер дернул бровью и еще раз посмотрел на бумажку с адресом, а потом на адресник.  — Абсолютно, — ответил он и прекинул сумку со снаряжением через плечо. Видите ли, какая штука перед нами предстала во всей красе: классический террасник викторианской эпохи — рыжий кирпич, белые оконные рамы с кованными решётками на первом этаже, дубовая резная дверь и темно-коричневая черепица. Классический английский стиль XVIII века. Симпатичный дом. Однако, это никак не вязалось с тем, что было написано в Градостроительном учете, который нашел Джордж в архиве, и поэтому мы были крайне удивленны увидеть такое строение. Не знаю, как ребята, но я представляла себе дом, похожий на наш собственный, по Портленд-Роу.  — Может зайдем уже или будем продолжать трепаться на улице? — Киппс поправил свои очки-консервные банки и, не дождавшись ответа, пошел по направлению ко входу, бурча что-то непонятное себе поднос. Ох уж и характер, они с Холли друг друга стоят. Перехватив свои сумки поудобнее, мы с Локвудом пошли за ним. Обогнав Киппса в два шага, Энтони оказался первым перед дверью и нажал на звонок, не обращая внимания на возмущенные вздохи Квилла. Я пристроилась сзади, за спинами парней. За дверью послышались тяжелые шаги. Дверь открылась и на пороге показался взбитый мужичок с рыжей шевелюрой и усами. Я так поняла, что это был мистер Рейд. Ростом он был невысок, примерно на четыре дюйма выше меня, но едва доходил Локвуду до плеча.  — Мистер Локвуд, как хорошо, что вы приехали! Не стойте на пороге, заходите- заходите! — Мужчина отошел в сторону, давая нам зайти. Не успев включить свой внутренний слух и переступить порог дома, по моим ушам ударил неприятный вой, от чего в висках застучало, а во рту почувствовался привкус мелайза. Что-то мне это не нравится. Я тронула Локвуда за рукав его пальто. Он развернулся и с недоумением посмотрел на меня. Ничего не говоря, аккуратным жестом показала, что слышу паранормальные звуки и покосившись в сторону мистера Рейда, намекнула, что ему стоит уйти и как можно скорее. Энтони едва заметно кивнул, безмолвно показывая, что он принял мои предостережения к сведению. Судя по прихожей, планировка была классической. Пройдя всего пару метров, а то и меньше, мы оказались в гостиной, совмещенной с кухней в выдержанном чисто английском стиле: стены были выкрашены в светло серый цвет, им в тон на окнах висел тюль и гардины с замысловатым узором, а посередине всей комнаты лежал такого же цвета огромный пушистый ковер. Среди этого серого изобилия хорошо выделялся на фоне диван и два кресла, на которое сел сам хозяин и пригласил нас сесть на диван перед собой.  — А вы, как я понимаю, мисс Люси Карлайл? — обратился ко мне мистер Рейд, нарушая все правила представления. Я выпала в какой-то осадок, поскольку считала, что такой колоритный мужчина и, судя по его одежде и гостиной, любитель классики и консерватизма, хоть и с небольшими отголосками современности (чего только диван и кресла стоят), будет вести беседу в неформальной обстановке, не придерживаясь правил этикета. Я примостилась на диван, между Локвудом и Киппсом.  — Да, позвольте представить вам одного из наших лучших агентов- оперативников -Люси Карлайл, — представил меня Энтони, полностью проигнорировав самостоятельную попытку Рейда познакомится со мной. Его тон был подчеркнуто вежливым и, даже не смотря на его фирменную улыбку, я могла сказать с вероятностью в девяносто девять и девять процентов, что сложившаяся ситуация ему не пришлась по душе, к слову, совсем. Я склонила голову в знак приветствия.  — А так же, Квилла Киппса, — Локвуд указал в сторону парня. Он нехотя протянул руку для рукопожатия.  — Приятно познакомится, — Мистер Рейд пожал руку Киппса и перевел взгляд в мою сторону. Он внимательно осмотрел меня с ног до головы, даже, я бы сказала, слишком внимательно и пристально. — Я всегда думал, что вы повыше и как-то плечах пошире. Я удивленно дернула бровью. Вот это да! Сказать такое, да еще и девушке, а с виду такой интеллигентный.  — В нашей профессии комплекция не так важна, мистер Рейд, — улыбнулась ему я, стараясь отвечать спокойно и вежливо.  — Но все вокруг говорят о том, что вы- копия покойной Мариссы Фиттис, да упокой ее душу Господь. Есть две вещи которые я ненавижу больше всего на свете. Первое — это высота, а второе — это когда меня начинают сравнивать с Фиттис или, что еще хуже, говорить, что я на нее похожа. От этой фразы меня едва заметно передернуло и я сжала покрепче зубы, чтобы случайно не съязвить. Ох, если бы вы только знали, насколько повернутой была эта женщина, вряд ли стали бы сравнивать меня с ней, а уж тем более считать ее героем. Я понимаю, что мистер Рейд не виноват в своей неосведомленности (спасибо ДЕПИК), однако, я начинала испытывать дикое раздражение по отношению к нему. Поймав мои изменения в настроении, Локвуд прокашлялся привлекая внимание к себе.  — Скажите, ваша племянница не говорила, где конкретно она видела Гостью?  — На втором этаже.  — А в какой комнате?  — Вы не поняли, она ходила по всем комнатам. Все становится интереснее и интереснее. Сегодня явно придется попотеть куда больше обычного.  —Ты свети звезда, мерцая…- я дернулась, услышав потусторонний женский голос. Из пения он перешел в завывания, монотонные и душераздирающие. Волосы на затылке стали дыбом и я почувствовала, как по всему телу расползается ползучий страх, а в висках застучало еще сильнее, чем тогда, в прихожей.  — Если этот призрак не имеет конкретного места манифестации, то нам стоит приступать к работе немедленно, — Локвуд встал с дивана и обеспокоенно обвел взглядом комнату в поисках чего-то. Видимо, он почувствовал то же, что и я. — Не сочтите за грубость, мистер Рейд, но вам стоит уйти и как можно скорее. Вы говорили, что временно вы ночуете у своего брата, что живет напротив вас. Может, вас стоит проводить?  — Благодарю, мистер Локвуд, но я сам. Благо, здесь не далеко,- отказался от помощи хозяин дома. Он встал, поправил свой плащ, нахлобучил себе на голову шляпу с серебряным оберегом в виде лисы, и прошел в сторону двери. В таком виде он мне почему-то напомнил инспектора Барнса.  — Удачи вам. И, пожалуйста, будьте аккуратны.  — Не беспокойтесь, сделаем все в лучшем виде, — Энтони улыбнулся ему и закрыл за ним дверь. В голове снова раздался какой-то вой с улюлюканьем в придачу. Я вытащила из кармана жвачку и выдавила себе в рот сразу три. Противный вкус мелайза стал спадать. Ко мне подошел Локвуд и я ему протянула резинку.  — Что ты услышала, Люси? — спросил он меня, выдавливая две пластинки. Значит, тошнотворный мелайз мучает и его.  — Немного, однако, мне этого хватило, — я обвела взглядом комнату прищурившись. Нет, здесь ничего нет, ну, по крайней мере я не вижу. — Слышала я женский голос. Он напевал Тейлоровскую колыбельную, а потом начался такой вой, что у меня мурашки по коже пошли, — меня слегка передернуло.  — Ты его и сейчас слышишь? Стук в висках и жалобный скулеж доставляли жуткий дискомфорт, поэтому я просто медленно кивнула, решив, что об этом легком недомогании говорить не стоит, иначе Локвуд оставит меня сидеть в гостиной, а сам полезет на рожон. Уж я его знаю как облупленного. Скажи ему, что нужно рискнуть жизнью и он станет первый в очередь. Хоть Энтони и перестал идти на неоправданный риск после моего возвращение в агентство.  — Киппс, а что ты скажешь?  — Кроме гадкого мелайза и ползучего страха ничего не чувствую, — безэмоционально ответил он, натягивая свои очки.  — Я тоже. Что же, тогда не будем оттягивать и приступим. Я пойду первый, Люси — за мной. Киппс замыкающий. Подхватив свои сумки, мы направились к лестнице.  — Температура снизилась до четырнадцати градусов, — замерил температуру Локвуд, подойдя к первой ступеньке. — Будьте наготове. Мы вытащили рапиры и пошли вверх по лестнице. С каждой ступенькой моя голова наливалась свинцом и к вою добавился еще какой-то посторонний шум который давил на меня. От этой головной боли меня начинало подташнивать, а вокруг все плыло. Пару раз я споткнулась и налетела на впереди идущего Локвуда.  — Тебя что, земля не держит что-ли? — прошипел сзади меня Киппс, когда в очередной раз ткнулся своим носом в мое плечо — Ты можешь идти прямо?  — Извини, — пробурчала я, не желая продолжать ненужный сейчас никому спор.  — Люси, все нормально? — Локвуд остановился и в пол оборота повернулся ко мне, продолжая держать ситуацию на контроле впереди себя. Он посмотрел на меня внимательным изучающим взглядом, подмечая каждую деталь в изменении моего состояния. — Выглядишь неважно. Если я сейчас не возьму себя в руки, то это может плохо кончиться. И не только для меня.  — Вой, — я попыталась сказать это как можно спокойней и ровней, — он иногда меня дезориентирует, но я могу это контролировать. Не беспокойся.  — Хорошо, — он отвернулся и продолжил подниматься. — но для перестраховки, держись за мной и информируй о своем состоянии, если тебе вдруг станет плохо.  — Угу, — промычала я. Разговаривать было просто невозможно. Каждое слово ноющей болью отзывалось в висках и затылке.  — Телячьи нежности, — пробубнил сзади идущий Квилл и, судя по интонации, он еще имел удовольствие закатить глаза. Что-то говорить желания не было, однако проучить его захотелось. Я вывернула рапиру и быстрым, резким, но коротким движением кольнула парня сзади. По моим расчетам, кончик рапиры должен был попасть точно в бедро. — Ай, больно же! Ненормальная! — пискнул Киппс.  — А меньше языком трепать надо было, — поддержал меня спереди идущий Локвуд. Поднявшись на второй этаж, мы оказались в небольшом коридорчике, который расходился на три двери. Температура упала еще ниже. По ощущениям, она составляла около девяти градусов, может чуть ниже. Что касается воя, то все стало намного, намного хуже. Если на первом этаже я слышала монотонный вой, то теперь он превратился в завывания полные отчаяния, боли и злобы. Прибавился к нему какой-то шум и истошные крики младенца. Все это не просто давило, а расплющивало мою голову. Было такое ощущение, что кто-то изнутри сжал мой мозг до состояния сосновой шишки. Я слегка покачнулась, оперлась рукой о стену наклонив голову. В глазах темнело, тошнило, а во рту все пересохло. Сильно жмурясь, я пыталась хоть немного успокоить головную боль и прийти в себя. Раньше такой реакции на проявление гостей я не наблюдала. Даже в Кум Керри-Холл от стонов монахов мне не было так плохо. На мое плечо опустилась худая ладонь в плотно обтянутой перчатке, а возле лица мелькнула чья-то тень.  — Что с тобой? — Едва я расслышала живой низкий голос, среди потусторонних. Я хотела ответить, но сил не было даже на то, чтобы куда-то посмотреть, не говоря уже о том, чтобы что-то сказать. Крики, завывания полные отчаянья, шум одолевали меня и становились все громче и громче. Стали появляться новые звуки. Вой сирены, свист, летящего с неба чего-то внушительных размеров, а после послышался оглушительные взрывы.  — У-у-у-у, — Раздался вой пропеллерного самолета прямо над самым ухом, словно я стояла в двух шагах от взлетно-посадочной полосы. Он тут же стих, но появился задорный женский смех, резко резонирующий с остальными звуками. Ноги не держали меня, подкашивались, и я бы упала, если бы кто-то не подхватил меня. В голове была каша из разных стуков, стонов и криков.  — Лишь уходит Солнце прочь Лишь на землю ляжет Ночь Ты прольешь свой свет едва Так свети, мерцай, звезда!— пропел знакомый женский голос и все сию же секунду прекратилось, как будто ничего и не было. Настала долгожданная тишина. Я сидела на полу, обхватив голову руками. Головная боль отступала, дышать становилось легче и прояснилось зрение.  — Люси, скажи хоть что-нибудь, — я подняла глаза и столкнулась лицом с Локвудом. Он сидел рядом со мной на корточках, прижимая меня за плечи. Выглядел он обеспокоенным и во взгляде застыл какой-то страх, тревога и даже паника, которую я отродясь никогда не видела в нем.  — Тони, может, нужно воды? — озлобленный до этого голос Киппса звучал непривычно робко и рассеянно. Ничего не отвечая, Энтони кивнул, продолжая внимательно следить за моим состоянием. Я потерла виски, сгоняя неприятные ощущения. Вроде бы отпустило. Ясность ума ко мне возвращалась, но чувство легкой тошноты меня еще не покинуло. Краем уха я услышала, как Квилл открыл свою сумку. Немного покопавшись в ней, он что -то вынул из нее и отдал Локвуду. Послышался щелчок и Энтони поднес бутылку к моим губам, только сейчас я поняла насколько сильно меня мучила жажда. Я подняла руку и перехватила бутылку, чуть выше, чем Локвуд.  — Спасибо, я сама, — прошептала я. Он отпустил руку, но второй все так же придерживал меня за плечи. Я сделала пару жадных глотков воды, потом еще.  — Болит что-нибудь?  — Уже нет, — ответила я и в знак отрицания помотала головой. — Долго я пробыла в таком состоянии?  — Не очень, — отозвался Киппс, поправляя свои «банки». — но перепугать ты нас успела знатно.  — Что с тобой было? — спросил меня Локвуд, закручивая крышечку бутылки. Он выглядел бледным, а руки были напряжены так, словно он со всех сил пытался унять дрожь. Я пожала плечами.  — Я не знаю. Все началось, как только мы переступили порог дома. Сначала был просто монотонный вой, потом я услышала колыбельную, о чем сразу вам сказала. Но как только мы стали подниматься по лестнице все стало хуже и с каждой ступенькой вой нарастал и появлялись новые звуки. Я рассказала ребятам все, что слышала, в мельчайших подробностях. Пережив все это заново, меня передернуло.  — Если говорить кратко: этот дом побил все рекорды дела Кум Керри Холла.  — Ты обещала сказать мне сразу, если тебе станет хуже, — кажется, Локвуд начинал злиться. — Почему ты этого не сделала, Люси?  — Я не успела! — возразила я и посмотрела в черные глаза Энтони, прямо и с вызовом. — Сейчас, я чувствую себя отлично. Шум пропал и голова больше не болит. — Меня начинала бесить сложившаяся ситуация. Как я могла ему хоть что-то сказать в тот момент, когда мою голову буквально выворачивало наизнанку?! Он смотрел на меня не мигая. В его взгляде за секунду промелькнуло все: гнев, страх, беспокойство, напряжение и небольшой кусочек нежности и переживания. Локвуд тяжело вздохнул, отвел взгляд и покачал головой, решив, что продолжать спор бесполезно.  — Ладно, но пожалуйста…  — Дай знать, если тебе опять станет плохо — закончила за него я и закатила глаза. — Хорошо. Энтони кивнул, выпрямился во весь рост и протянул мне руку, предлагая свою помощь. Ухватившись за его руку, я встала, подбирая рапиру. Ну, вертолетов вроде нет и славно.  — Давайте побыстрее закончим работу и вернемся домой. Киппс, — позвал парня Локвуд. Во время нашей перепалки он не проронил ни слова, стоя поодаль от нас, не желая в это влезать. — Сегодня будем решать между собой, кто какую дверь открывает.  — А я что делать буду? — спросила я, параллельно вслушиваясь. Вроде все чисто.  — Пойдешь второй.  — Но…  — Никаких «но», — резко отрезал Локвуд. — Для тебя сегодня достаточно приключений. Никаких возражений не приму, это приказ. Я хотела, что-то сказать, но в ту же секунду передумала. Покрепче сжав челюсти, только недовольно фыркнула. Тоже мне, командир. К чему эти меры? Сейчас я чувствую себя превосходно, даже не тошнит. Парни решили предоставить право выбора случаю и скинулись на камень-ножницы-бумага. Выиграл Локвуд, поэтому Киппс открывает дверь первый, чему последний рад не был. Он подошел к двери слева от лестницы и, поправив свои очки, положил руку на ручку. Энтони хмуро и молча указал мне на то, чтобы я шла следом. Дуется на меня за фырканье и закатывание глаз: он жуть как не любит, когда я так делаю. Ну ничего, подуется и перестанет. Мне, скажем, не нравится, когда он со мной разговаривает в требовательном тоне. Око за око. Не став спорить на этот раз, я пристроилась за Киппсом и выставила рапиру в боевой готовности и, для перестраховки, провела рукой по рабочему поясу. Все на месте. Единственное, что меня настораживало- это идеальная паранормальная тишина. Я не слышала буквально ничего. Это и пугало и радовало одновременно. Квилл взмахнул рапирой предупреждая нас, что он сейчас откроет дверь. Щелчок. Дверь с протяжным и жалобным скрипом отворилась. Сняв с пояса цепь, Киппс осторожно и не торопясь зашел в комнату.  — Вроде, все чисто. Сейчас я выложу кольцо и можете заходить. Как только цепь была выложена, мы сразу оказались внутри. Это была небольшая комната в бежевых тонах. В ней было достаточно просторно и приятно находиться. Из-за большого окна, напротив которого стояла маленькая кроватка (видимо, здесь жил малыш), в комнате было светло. На полу лежал забавный ковер с длинным зеленым ворсом: он напоминал травку. Слева от двери стоял большой комод, на котором было скопление разных игрушек. По всей видимости, комната принадлежала маленькой девочке: каждый рисунок, который висел на стене, был подписан именем «Кейт Рейд». Интересно, это внучка или дочка Тома Рейда? В современных реалиях все возможно. Я напрягла слух и снова ничего. Значит, эта тварь решила сыграть по крупному. Что же, давай сыграем.  — Слышишь что-нибудь? — спросил меня Локвуд, после того как мы постояли с минуту в круге. Я покачала головой.  — А вы что-нибудь видите?  — Нет, — отозвался Киппс, а Энтони так же молча помотал головой. — Думаю, нам можно уже выходить. Время не резиновое.  — Согласен, — ответил Локвуд. — Выходим в таком же порядке: Киппс, за ним Люси, я замыкающий. Цепь оставим здесь, на случай, если наша Гостья захочет поиграть в догонялки. Поочередно, мы стали покидать комнату. Проходя мимо комода мой взгляд зацепился за сидящую на нем куклу. Она была потрепанного вида: с пуговицами вместо глаз и с всклоченными рыжими волосами, но в новом красном платьице. Она мне очень напомнила ту куклу, которую сшила мне моя старшая сестра Мэри. Пожалуй, это единственная игрушка, которая у меня была.  — Люси, тебе опять нехорошо? — Локвуд положил руку мне на плечо.  — Нет-нет, все хорошо, правда, — опровергла его переживания я. — Просто эта кукла очень похоже на мою, которая была у меня в детстве. Не удержавшись, я коснулась куклы рукой. В следующий миг на меня, словно водопад, хлынули вопли, крики, вой, свист и стук. Голова снова адски заболела, а из глаз брызнули слезы. Болезненно вскрикнув, я выронила рапиру и схватилась руками за голову, начиная оседать на пол. Стоящий сзади меня Локвуд, оценив резкое ухудшение моего состояния, подхватил меня на руки. Меня снова начало тошнить.  — Вот мы и встретились, Люси Джоан Карлайл. Я тебя ждала. — последнее, что я услышала, теряя сознание, так это то самый женский голос, который напевал колыбельную о маленькой звездочке.