Мертвая кукла

Холод. Беспросветный мрак и звенящая тишина. Странное чувство пустоты. Вдруг медленно, где-то там, вдалеке, начинает что-то блестеть оранжевым светом. С каждой секундой этот свет становится все ярче и больше, он начинает заполнять собой все пространство. Постепенно начинают появляться сначала стены, складываясь по кирпичику сверху-вниз, оставляя небольшие проемы, потом с треском появился пол, выложенный паркетной елочкой, из туманной дымки начал вырисовываться мебельный гарнитур. Послышался грохот, в месте, где только недавно едва зародился оранжевый огонек. Так же как и стены, сверху-вниз, стал собираться из камня камин, в котором весело и бесшумно пламя танцевало африканский танец скукус. На секунду снова стало стало темно и тихо, а потом оглушительным свистом дунул яростный, адски холодный ветер. Этот порыв сдул дымку и она разлетелась, точно многовековая бронзовая пыль. В тот же момент, когда ветер стих, стало тепло. В воздухе повеяло запахом деревянной мебели, вернулись звуки. На появившихся окнах парусом вздулся и опустился тюль, а за ним гардины. Огонь в камине полыхнул и на шторах с забавными кисточками замерцало золото от атласной ткани. Один блик упал на пол и от него загорелось большое пятно, которое заполняло почти все пространство. Затем пятно остыло и превратилось в красивый персидский ковер. Мебельный гарнитур был вырезан, кажется, из кедра. Массивный шкаф с латунными ручками, повторяющие помпезные вензеля, которые были вырезаны на дверцах и ящичках обрамляли серебряное зеркало, словно веточки лозы, и шли кантом по верхней части, вырисовывая своеобразную корону. Все это великолепие стояло на четырех львиных лапах. Судя по всему, это был буфет или что-то подобное. Перед самым камином стояло два красных стеганных кресла из бархата, с дутыми подлокотниками и такими же ножками, как у буфета, а между ними расположился небольших размеров кофейный столик. Он был покрыт шелковой сервировочной салфеткой, а на ней стоял латунный старинный подсвечник, в котором догорал небольшой огарок свечи. Что сказать, а у хозяев дома вкус был хороший. В самом дальнем кресле сидела молодая женщина, с незамысловатой прической из светло-русых волос. Она была облачена в белое платье силуэт, а вокруг шеи в два ряда свисало жемчужное ожерелье, которое подчеркивало ее элегантность и присущую ей женственность. Перебирая что-то в руках, она что-то напевала себе под нос, а в зеленых глазах горел огонек тепла. Вокруг нее витала аура спокойствия и умиротворения. Вдруг хлопнула входная дверь и женщина отложила свое занятие, неуклюже придерживая свой большой живот, встала во весь рост, подпирая рукой спину. В гостиную зашел высокий, худой мужчина. Он снял шляпу и небрежным жестом повесил ее на шляпный крючок, потирая переносицу повернулся в сторону камина и усталым взглядом голубых глаз посмотрел на женщину.  — Делора? Почему не спишь? — спросил темноволосый мужчина, подходя к женщине. Взяв ее руку, он коснулся ее губами.  — Мы ждали тебя, — улыбаясь, она провела рукой по животу и посмотрела в глаза мужчине. — Почему ты так сильно задержался?  — Мистер Черчиль завтра в очередной раз будет выступать перед правительством. Восхищаюсь его упорством: большая часть парламента, народа и даже сам король не хотят слушать его предупреждения об опасности политики Гитлера, которой буквально несет за мили, — он поморщился, словно ему поднос сунули что-то крайне вонючее. Они какое-то время постояли тихо, было слышно лишь как трещали дрова в камине и ритмичное тиканье часов. Ее мучило прожигающее чувство страха и волнения. Она переживала за судьбу своих детей и мужа.  — Как Леон и малыш? Они тебя сегодня сильно утомили? — темноволосый коснулся рукой живота Делоры.  — Леон спит. Получил сегодня линейкой по пальцам за то, что крутился во время урока. Ты поговорил бы с ним, — она положила свою ладонь поверх мужа. Страх не отступил, но на душе стало как то спокойней. — А малышка в порядке, все соглано сроку. Смотри, что я для нее сделала. Она развернулась, подошла к столику и взяла с него то, что так сосредоточенно вышивала.  — Почему ты так уверенная, что это будет девочка?  — Джон, я мать и чувствую свое дитя, что ношу под сердцем, — заверила его женщина.  — А если все-таки появится мальчик?  — Тогда я чокнусь, живя с тремя мужчинами под одной крышей, -усмехнулась она и протянула что-то своему мужу. Только сейчас можно было разглядеть, что это была кукла, сшитая из льняного белого полотна с рыжей копной аккуратно заплетенных в косичку волос, маленькими черными пуговичками вместо глаз и в платьице голубого цвета. Мужчина повертел в руках куклу, чему-то усмехнулся и, отложив игрушку на диван, повернулся к жене, обнял ее, насколько позволял ее живот, и, поцеловав ее в макушку, нежно произнес:  — Я думаю, что дочке понравится кукла, которую мать сшила для нее собственноручно, но еще ей понравится, если ты сейчас пойдешь спать. Делора улыбнулась и кивнула ему. Джон поцеловал ее в лоб и, обхватив за плечи помог подняться вверх по лестнице. Ощущения чувств женщины стали теряться, а потом пропали, их фигуры начали сереть и меркнуть, пока вовсе не превратились в однотонного цвета массу и не рассыпались по полу, словно песок. Снова подул свистящий промозглый ветер. Он подхватил пыль, которая осталась от супругов, и понес ее по всей комнате. Огонь потух, вместо него появилась горка золы, а из дымохода клочками торчала паутина, свидетельство того, что камином давно не пользовались. Окна были заколочены досками и сквозь небольшие щелки в них пробивались последние лучи закатного солнца, но, несмотря на это, в доме стоял неприятный полумрак. Жалобно заскрипел тюль, разрываясь от неистовой невидимой силы. Теряли свой помпезный золотой отлив гардины, а забавные кисточки и ковер затлели и превратились в пепел. Все было покрыто толстым слоем пыли и в воздухе витал затхлый запах. От былой роскоши дома не осталось почти ничего, даже кедровый буфет, стеганные кресла на львиных ножках и кофейный столик, на котором сейчас горела керосиновая лампа, померкли и в полутьме казались обычной фанерной мебелью. Возле буфета появилась дымка и к ней стал стягиваться черный песок, вытягиваясь, он стал похож на человеческую фигуру. Приобретя ярко выраженные черты человека, песок стал медленно осыпаться, словно это текла вода, и из-под него появилась та самая светло-русая женщина с маленьким ребенком на руках. Узнать в ней прежнюю утонченную и элегантную леди было крайне сложно. На ней было невзрачное, темно-серое, рубашечного типа платье с маленькими пуговками, а на плечах была накинута шерстяная шаль, которой она укутывала своего малыша, а волосы были связаны в неаккуратный пучок. Она выглядела беспокойно, ходила из стороны в стороны, время от времени нервно поглядывая на часы и тяжело вздыхая.  — Мама, а когда придет братик? — из-под шали высунулась маленькая лохматая голова с двумя русыми косичками.  — Скоро, звездочка, скоро, — женщина провела рукой по волосам дочери, поцеловав в макушку прижала к себе. Хлопнула входная дверь и, дернувшись, Делора повернулась на звук. В комнату вошел мальчик лет двенадцати, точная копия Джона Стрейндж, своего отца, с нахлобученной на голову фуражкой и с повязкой на правой руке, на которой красовался красный крест. Все его лицо, руки и одежда были перемазаны грязью и порохом.  — Слава Всевышнему, ты вернулся! — женщина поставила на пол девочку, подбежала к сыну и крепко его обняла. — Почему так долго? Я волновалась.  — Простите, матушка, — сказал он, освобождаясь от объятий своей матери. — Я не хотел Вас волновать, но в лазарет доставили много раненых, требовалась моя помощь.  — Лео! — к мальчику подошла девочка и протянула свои маленькие ручки к нему, просясь на ручки. Леон выполнил ее просьбу, поднял малышку и та, не выпуская из рук куклу, обхватила его за шею.  — Здравствуй, Эсса, — улыбнувшись, он звонко чмокнул сестру в щеку и девочка счастливо заулыбалась. — От отца письма не было? — спросил Лео у своей матери, с более серьезным лицом. Женщина отрицательно покачала головой. — Вторая неделя пошла, а от него ни весточки. Надеюсь, у него все хорошо.  — Я тоже на это надеюсь, — соглашаясь, вздохнула Делора и печальными глазами посмотрела в сторону потухшего камина, где стояла их свадебная фотография в пыльной рамке. Повисла гнетущая тишина. Ее никто не осмеливался нарушить, все сильнее погружаясь в свои мысли. Все это время, пока брат с матерью молчали, малышка мирно сидела на руках у брата и играла с куклой, едва слышно нашептывая ей что-то. Девочка была невероятно красивой. От матери ей достались привлекательные черты лица: пухлые губы, курносый носик, широкие брови и густые светло-русые волосы. А от отца дочь унаследовала большие, поразительные светло-голубые глаза, словно тихоокеанские айсберг. Она улыбалась и в перерывах между игрой смотрела то на мать, то на брата.  — Совсем забыл сказать, — прервал молчание Лео. — Сегодня я встретил мистера Энтони Идена. Не без труда, конечно, но он смог договориться. Мы сможем сесть на поезд, что следует в сельскую местность за провиантом, и уехать в Вестбери, к тетушке. Услышав это, женщина просияла. Она подошла к своим детям, обняла их и, поцеловав каждого в макушку, уперлась щекой в голову старшего и облегченно вздохнула.  — Наконец-то мы сможем уехать, как и планировали, — радостно прошептала она.  — Сказал, что без вмешательства ее высочества Елизаветы ничего не получилось бы. Это она в большей части настояла на нашей эвакуации. — добавил мальчик.  — Да хранит Господь Ее Высочество Елизавету! — воскликнула она, освобождая из объятий детей. — А когда отправление?  — Завтра в полдень. С собой достаточно иметь документы и еды в дорогу.  — Что ж, тогда уложим сейчас Звездочку и будем собираться, — улыбнувшись, Делора взяла на руки малышку и пересадила прямо на кедровый буфет. — Давай пока посадим Тессу рядом, чтобы она понаблюдала, как ты готовишься ко сну, хорошо? Девочка аккуратно посадила рядом с собой куклу и улыбнулась матери. Женщина сходила в соседнюю комнату и принесла оттуда кувшин с водой и чашку. Умыв сначала Эссу, она заставила и своего сына отмыть свое лицо и руки от сажи и грязи. Тот нехотя взял из рук матери мыло, полотенца и кувшин с водой и принялся приводить себя в порядок. Убедившись, что сын действительно занят водными процедурами и не филонит, она взяла на руки девочку, пересела вместе с ней на кресло и запела для своей дочки колыбельную:  — Ты свети звезда, мерцая, Как алмаз ночь украшая Кто ты в темной вышине? Что так ярко светишь мне.  — Мамочка, — в полусне позвала маму девочка.  — Что такое?  — Я забыла Тессу на буфете, она не любит спать без меня. Ты можешь принести ее мне, пожалуйста?  — Хорошо, но пообещай мне сразу заснуть, — Женщина переложила дочку на соседнее кресло и заботливо накрыла своей шалью. Подойдя к буфету и взяв с него куклу, Делора услышала воющий монотонный звук и с каждой секундой он нарастал. Самолеты. Сердце женщины ухнуло куда-то вниз, ее лицо стало серым, а волосы на затылке зашевелились. Страх расползался по всему телу с неистовой скоростью. Когда гудения самолета достигли своего пика, послышался свист. Сообразив, что это за звук, женщина рванула в сторону кресла, но было поздно. Раздалась серия взрывов, заставившая ее упасть на колени, и грохот разрушавшихся зданий. Поднялся столб пыли и дыма. Она уже поднялась на ноги и поспешила к дочери, но место, где мирно засыпала малышка, было завалено обвалившимися кирпичами, арматурой и частью черепицы.  — Мамочка! — раздался умоляющий плачь ребенка из-под развалин.  — Стелла! — Делора кинулась к завалу. — Лео, помоги! Женщина и ее сын с остервенением отбрасывали куски кирпичей, желая добраться до своей дочери. Истошные крики и плачь ребенка разрывали сердце и перепонки, побуждая работать руками еще и еще быстрее. Сердца у обоих стучат как бешеные от страха, волнения и ужаса. Еще немного и он смогут добраться до нее. Плач начал стихать. Они смогли добраться до одного кресла, а потом до другого. Вытащив девочку из-под камней, мать сразу же прижала ее к себе и перенесла на более ровную поверхность. Сев на пол и уложив девочку к себе на колени, женщина ужаснулась. Девочка еле дышала, все платье было покрыто кровью, а из ее груди торчал окровавленный металлический прут. Эсса приоткрыла глаза, посмотрела на мать, слегка улыбнулась, отвела взгляд и через мгновенье он стал стеклянным.  — Нет… — тихо произнесла женщина, проводя по волосам малышки, а из ее глаз потекли горькие слезы. — Стелла, нет! Крик боли, отчаяния и утраты прокатился эхом и вокруг все снова стало темно, тихо и холодно.  — Что ж, — из ниоткуда послышался женский голос. — если условия устраивают обе стороны, тогда предлагаю подписать документы прямо сейчас. Темнота стала рассеиваться. Посередине комнаты стоял невзрачный коричневого цвета диван, на котором сидели черноволосый, худощавый парень и девушка с блондинистыми волосами, и два кресла напротив, на одном сидела женщина в солидном возрасте, а на другом рослый и широкоплечий рыжий мужчина. Между ними стоял небольшой столик, на котором стояли четыре чашечки с чаем, пиалка с зефиром и какие-то бумаги. Женщина в возрасте протянула бумаги и ручку парню, сидящему напротив. Он был одет в черный костюм и галстук, его лицо выглядело серым и безжизненным, а голубые глаза были наполнены печалью. Приняв документы и изучив их еще раз, он отставил от себя чашку, занес руку для росписи и замер, словно задумавшись над чем-то. Сидевшая рядом с ним девушка положила правую руку ему на колено и ободряюще сжала. Парень, глубоко вдохнув и выдохнув, двумя размашистыми движениями оставил свою подпись в нескольких местах и передал документы рыжему мужчине.  — Поздравляю с приобретением, мистер Рейд! — женщина улыбнулась мужчине, забрала из его рук документы и уложила их в картонную красную папку. — Осталась небольшая формальность по выделу доли вашим детям. Когда Вы собираетесь переезжать, мистер Стрейндж? — обратилась она к парню.  — Пару дней, миссис Морган, и мы сможем передать ключи, — сухо ответил он.  — Отлично, — сказала женщина, одним глотком допила остатки чая и встала. — Спасибо за гостеприимство, но у меня еще несколько сделок. Поэтому мы вынуждены откланяться. За ней поднялись со своих сидений все остальные, тем самым завершая встречу. Мистер Рейд протянул руку для рукопожатия парня и тот с готовностью пожал ее.  — Надеюсь, Ваша семья сможет обрести в этом доме счастье, — произнес парень и печально улыбнулся мужчине.  — Благодарю, мистер Стрейндж, — кивнул рыжеволосый.  — Я вас провожу, — блондинка улыбнулась гостям и пригласительным жестом указала на прихожую. Гости распрощались и покинули гостиную. Парень подошел к буфету с латунными ручками. На нем стояла черно-белая фотография, на ней были изображены двое счастливых молодых людей, высокий черноволосый парень в парадном военном мундире и девушка в белом платье с фатой на голове и очаровательной улыбкой. Уголки губ парня слегка дернулись, а в печальных глазах сверкнула тоска. Раздались тихие и мягкие шаги сзади.  — Айлин, как думаешь, — тихо начал темноволосый, все так же не отрывая взгляд от фотографии своих родителей, — матушка сильно на меня злится за то, что я продал дом? Блондинка подошла к Лео и, обвив торс руками и прикрыв глаза, прижалась к его спине.  — Твоя матушка очень любила этот дом и даже восстановила его до первоначального состояния, после того как закончилась война, — ответила ему Айлин, успокаивающе поглаживая его, — но тебя она любила не меньше. Ты ее сын, иначе быть не может. Он горько хмыкнул.  — Пусть это будет самый большой грех, который я совершу, но я не могу больше находится в месте, где, истекая кровью у нас с матерью на руках, умерла наша маленькая Звездочка, малышка Эсса, — он провел рукой по спутанным волосам тряпичной куклы, что сидела рядом с фотографией. — Едва успев ее похоронить, с французского фронта пришло письмо, с вестью о том, что отец погиб. Это добило мать окончательно. Она могла сутками лежать в обнимку с этой куклой на кровати без движения и ничего не есть. Она сходила с ума от горя, а я просто наблюдал за тем, как она гаснет, не зная, что делать и как ей помочь, — голос парня дрожал, когда он говорил о том, что тревожило его душу. — Когда империя Гитлера пала, нам выплатили двадцать тысяч фунтов, как семьям, потерявшим в войну кормильца. На эти деньги матушка восстановила дом, а потом, когда строительство закончилось, она… Он замолчал. Айлин ничего не говорила и не торопила, зная, что это для него очень щепетильная тема и говорить ему об этом тяжело, больно и сложно, поэтому она терпеливо ждала. Ему нужно выговориться и рассказать обо всем, что тяжелым грузом лежит у него на сердце уже первый и не второй год. Леон сглотнул комок, подступивший к горлу, и глубоко вздохнул.  — Она наглоталась таблеток, — собравшись с мыслями выдохнул он. — Самое страшное, что она это сделала на ночь и, когда утром, уходя, я заглянул к ней в спальню, она уже была мертва, а я этого не понял и со спокойно душой ушел на работу, думая, что матушка спит. Он развернулся лицом к блондинке и крепко обнял ее, ища в ней утешение, которое так нужно было ему сейчас.  — Айлин, ты единственная моя родственная душа, которая осталась у меня, и, если меня покинешь и ты, я этого не переживу. Девушка еще крепче обняла парня и погладила его по спине.  — Я тебя никогда не оставлю, — тихо сказала она. — Я дала клятву перед самим Господом Богом, что буду с тобой и в горе и радости, богатстве и бедности, и я сделаю для тебя все, чтобы твоя жизнь стала счастливее. Они простояли так долго, наслаждаясь обществом друг-друга.Они оба прошли через всю войну будучи подростками, работали наравне со взрослыми, возделывая поля или помогая раненым. В эти страшные годы и в этом столь юном возрасте они познали запах пороха и вкус утраты и горя. Когда же война закончилась и все стало возвращаться на круги своя, они встретились и нашли утешение друг в друге и останутся друг с другом до конца своих дней.  — Айлин, — позвал парень девушку.  — Да?  — Я могу попросить тебя об одном одолжении? — Он оторвался от нее и посмотрел прямо ей в глаза.  — Что я могу для тебя сделать? — она взяла его за руку и потерлась об нее щекой  — Пожалуйста, спрячь куклу, да так, чтобы ее никто не нашел, а если даже найдут, то приняли бы за старую тряпку и выбросили бы, — горячо зашептал Лео. Девушка оторопела от такой странной просьбы, но задавать лишних вопросов не стала. Она подошла к буфету, открыла верхний шкафчик и достала из него небольшую металлическую коробочку. Положив в нее куклу, Айлин поднялась на самый чердак и спрятала ее в самый дальний угол. Теперь рыжеволосую куклу Тесс, с маленькими глазками вместо глаз, не найдут долгие шестьдесят пять лет. Я почувствовала легкое прикосновение к моей щеке.  — Ну и проблемная девчонка, — послышался знакомый бурчащий и вечно недовольный голос. — То спотыкается на каждом шагу, то в обмороки падает, то…  — Захлопнись, Киппс, — в грубой форме оборвал его монолог Локвуд. Ого, а я и не думала, что он так может разговаривать. Он сказал это с какой-то невиданной мне яростью и раздражительностью, теряя свою былую строгость и сдержанность. Я приоткрыла глаза и обнаружила, что лежу на боку посередине круга из цепей, а моя голова на коленях у Локвуда. Он видимо почувствовал, что я пришла в себя и посмотрел сверху вниз на меня. На него было страшно смотреть: его волосы были растрепаны и находились в каком-то хаусе, лицо было белое, как мел, а глаза широко распахнуты. Создавалось такое ощущение, что он на грани паники.  — Люси, ты слышишь меня? — спросил он меня, убеждаясь, действительно ли пришла я в сознание.  — Слышу, — отозвалась я, пока еще слабым голосом и попыталась сесть Энтони облегченно выдохнул и, подав мне свою руку, помог сесть. Голова пошла кругом и меня снова затошнило, видать долго я провалялась.  — Люси… — начал Локвуд, но его прервали.  — Ну наконец-то маленькая мисс соизволила прийти в себя!  — я дернулась и повернулась в сторону исходящего потустороннего звука. — С возвращение из прошлого, дорогуша, как прошло путешествие? Понравилось? В месте, где стоял комод, появилась бледная дымка. Прищурившись, я разглядела в ней леди, которую видела в прошлом. Но этот призрак, в отличие от той женщины, миловидно не выглядел. Она сидела в своем белом платье силуэте прямо на комоде, свесив ноги и улыбаясь, хотя, как по мне, улыбкой это назвать было сложно. Больше было похоже на оскал какого-нибудь шакала или гиены. Ее волосы водопадом ниспадали ей на плечи и грудь. Широко распахнув глаза, я уставилась прямо на нее. То есть, это она насылала на меня все эти кошмарные звуки, а потом показала мне свое прошлое. Джорджу будет интересно это узнать.  — Она третьего типа, — тихо сказала я, но готова поклясться (хоть я этого и не видела), что лица у парней вытянулись. После того, как Череп покинул меня, я была уверена, что больше никогда не смогу вступить в диалог с жителями Той Стороны. Ну, в крайнем случае, если мой потусторонний, так называемый, друг решит вернутся. Я нащупала свою рапиру и, покрепче сжав, опираясь на нее, стала подниматься. Придерживая меня за локоть Локвуд встал рядом со мной, также обнажив свое оружие.  — Делора Стрейндж? — уточнила я у призрака.  — Собственной персоной, — как-то едко прокомментировала она, соскочила с комода и сделала шуточный книксен.  — Локвуд…  — Я понял, — не дав мне договорить кивнул он и выставил свою рапиру в боевую готовность. — Если что-то пойдет не так, то мы тебя прикроем. Женщина скептически фыркнула, небрежным жестом отбросила прядь волос назад и скрестила руки на груди.  — А Череп не солгал. Ты действительно слушаешь этого паренька, как верная собачка,  — она подошла чуть ближе и внимательно посмотрела. —  Впрочем, я тебя понимаю. Он чудо. Как хорош, а еще похож на моего ненаглядного Джона. Вот только глаза…  — она повернула голову на бок, чуть сщурилась, и более пристально посмотрела на Энтони.  — Что она делает? — спросил он меня, следя за каждым движением призрака.  — Ты ей очень напоминаешь ее мужа. Я потом все подробней объясню, — сказала я, увидев, как от удивления изогнулась бровь Локвуда. — Так значит, ты знакома с Черепом? И что еще он тебе обо мне рассказал?  — Немного, однако то, что он нам рассказал о тебе, пока что сходится. Ты действительно какая-то неказистая.  — У вас, у призраков, хобби что ли такое, оскорблять живых? — я начинала закипать. Она совершенно не была похожа на ту утонченную леди. Эта женщина раздражала меня своей прямолинейностью и наглостью. Неужели, после смерти, когда человек становится призраком у него так портится характер? Бррр! Даже, думать об этом не хочу, а проверять тем более. — Кстати говоря, ответь мне один вопрос. Раз Череп не исчез, почему он больше не возвращался? Этот вопрос давно мучал меня и, несмотря на предупредительные гримасы Локвуда, чтобы я говорила с ней по делу, но этот вопрос я задать не могла. Он должен меня понять.  — Не хочет, — разведя руками в разные стороны, Делора пожала плечами. Вот как? Просто не хочет? Этот ответ кольнул меня в самое сердце. Хоть наши отношения и были далеки от понятия «нормальные дружеские отношения», я где-то глубоко в душе надеялась, что он хоть разочек навестит меня. Все это время я думала, что он не может, а оказывается, просто не хочет.  — Ну, а ты? — обратилась я к призраку, отвлекаясь от своих грустных мыслей. — Зачем ты пришла в наш мир? Женщина стояла прямо передо мной, сложив руки на груди и со скучающим видом рассматривала свои ногти. Не отрываясь от своего увлекательного занятия, совершенно обыденным тоном, словно ее вообще не интересовало то, что происходит вокруг нее, произнесла:  — Я пришла забрать то, чего меня когда-то давно лишили, — она мерзко и криво улыбнулась и прожигающе посмотрела мне в глаза, от чего по моей спине пробежались мурашки, а волосы на затылке зашевелись. —  Я пришла за Кейт…