Pillars of South/Столпы Юга/Даларийский Цикл/Соцветие вас примет

Вечером руины сделались ярко-оранжевыми. Тени барельефов покрыли стены движущейся вязью, а струя источника расплавила в себе заходящее солнце. Давно сюда проложили дорогу. Теперь плиты потрескались и разошлись, и через щели пробивалась трава. Но тем прекраснее было это место и сильнее стремление попасть сюда. Старое время оживало здесь, как если бы обветшалая древняя кладка удерживала вокруг святилища остатки прошлого. Раз от раза скудеющий запас, невосполнимый и все более ценный. Он пришел сюда в подходящий час. Умиротворение, что дарует это место, сравнится только с его рассыпающейся красотой. Мох и камень, лианы и известняк, дерево - огромный тайлан у бьющего закатными брызгами ключа в мраморном кольце. Иредо сел под деревом, посмотрел вдаль и задумался. Мысли текли и меняли форму, как облака. Они вытягивались и перевивались, так что было неясно, где конец одной и начало другой, но маг не беспокоился, позволив этому течению развиваться без его участия. Он вдруг вспомнил что-то из прошлого. Как он падал в колодец или пруд, медленно, потому что вода была, как густой кисель. Вверху оставалось пятно света, а в нем маячили фигуры спутников, но никто не протянул руку. Иредо вздрогнул. Это было? Кажется, приснилось какое-то время назад. Он попробовал снова расслабиться, но спокойствие ушло, сменилось странной, почти неощутимой тревогой. Иредо с сожалением поднялся, вглядываясь вперед. Там, среди древесных стволов, маячили очертания разрушенных колонн и круг плит с пробивавшимся сквозь щели молодым кустарником. Кто-то шел по поляне, но как-то неуверенно, тыкаясь то туда, то сюда. Через полминуты он узнал Пейл. Та тоже увидела его и заспешила навстречу. Она остановилась шагах в десяти, нога чуть впереди в полушаге. Явно не уверенная в том, стоит ли - можно ли? - подходить ближе, она стояла так секунд пятнадцать, все больше клонясь вперед и вбок, будто желая заглянуть в глаза снизу. С ней что-то было не так, но он не мог сообразить, что именно. Темные полосы ткани обвивали все ее тело, стягивали погребальными лентами грудь и бедра. Свободные концы обмоток выбивались из слоев материи на плечах, у пояса. Краткий порыв налетевшего с запада ветра заставил их вытянуться и затрепетать. Он немного поерзал на своем камне. Было неудобно глазеть на Пейл, и он опустил взгляд к ее ногам. В первый момент показалось, что она пришла босой. Она и правда не надела свои ботинки, но носки или чулки все же были. Такие же темные, как и ленты, которыми она обмоталась, не задерживающие на себе внимание. - Так как? - спросила она наконец, - в здравом уме? Он приоткрыл рот, чтобы ответить, но губы вдруг оказались сухими, в горле запершило. Иредо что-то проскрипел, обведя в воздухе рукой - нелепый пригласительный жест, оставшийся без слов. Пейл, судя по всему, решила, что он достаточно нормален. Она подошла, все еще выдерживая дистанцию в шаг, но уже без настороженного беспокойства на лице. - Тогда вставай и пойдем. Рассиживаешься тут. Тот вон тоже, - она указала кивком на рощу, откуда пришла. - Тот? Там кто-то есть? - смог выговорить Иредо. Ощущение было, как от прерванного многодневного молчания. Голос звучал странно и чуждо, а движение воздуха и самих губ казались чем-то далеко забытым. Черная ворона потопталась на плече девушки, почти ткнулась клювом в висок и повернулась обратно, уставившись на Иредо с хмурым сомнением. Пейл покосилась на птицу. - Всего лишь Кар, - ответила магичка, поправляя пелерину на плечах. Птица недовольно покачивалась, сохраняя равновесие. - Квела не видел, кстати? Иредо замедлил с ответом, потому что начал напряженно обдумывать полученную информацию, а Пейл не стала пока углубляться в эту тему, сделав вид, что ответа не особо и ждет. Вместо этого девушка предпочла зайти сзади и дополнить увещевания толканием в спину. Намеки оказались понятными, Иредо поднялся и пошел за Пейл туда, откуда она пришла. - Квел бес знает где, - делилась новостями Пейл, - Не выдержал, бедолага. Я видела, что он бежал в твою сторону. Иредо только качал головой - нет, мол, не видел я Квела. Он понял, на что было похоже это ощущение - на пробуждение после невероятно красочного и подробного сна, когда внезапно оказывается, что важнейшие проблемы и планы уже не имеют значения - их смысл просто не удерживается в той системе координат, что предлагает мир проснувшихся. Пару минут назад он сидел и наслаждался своим традиционным уединением, а сейчас пребывает в реальности, где был и сбежал куда-то Квел. И, самое странное, в отличие от сна, переход пробуждения отсутствовал - в мир просто добавили новые элементы. Сделалось как-то ясно, что и сидя под деревом в одиночестве он знал о Каре, Квеле и Пейл - и не знал одновременно. Состояние до не отменялось состоянием после и само не отменяло его. - Вон он, - показала Пейл, - до сих пор сидит. Они прошли между мшистых стволов и увидели Каррака. Тот сидел прямо на земле, в траве, хоть и весьма редкой, и скоро Иредо разглядел, почему: круглую белую плиту, диск диаметром шагов в пять, полускрыло землей, он растрескался, а растения пробивалась сквозь щели. На диске еще были заметны сглаженные временем символы и круговой узор, разбитый трещинами. Кар привалился к крупному валуну и вглядывался в окно консоли, в котором мерцали непонятные значки. Одну ногу он вытянул, другую согнул в колене и, видимо, не испытывал неудобства. Подошедших он даже не заметил. - Все, как и было, - она устало вздохнула, - Кар! Ты долго тут сидеть будешь? Кар, если и расслышал эти слова, то виду не подал. Он все так же смотрел в окно с бессмысленными рядами каких-то букв и, опираясь левой рукой о каменный диск, слабо постукивал пальцами. Глаза его тоже двигались. Похоже, символы в окне имели для него какой-то смысл. - Чего это он? - А ты чего? Скажи лучше, что ты сделал, что такая херепень случилась? Иредо не нашел, что сказать. Мысли куда-то делись, и в мозгу, как в пустом купольном зале, перекатывалось, затихая, одинокое, не слышимое никем, эхо последней из них. Птица снова повернулась на плече девушки и потыкалась клювом прямо ей в ухо. - Да уж, придется пока так, - медленно произнесла Пейл, - Кар не в состоянии что-то делать. Пойдем без него. - Без него... - пробормотал Иредо с ощущением того, что только последние слова были адресованы ему. - Ага. Ничего, потом за ним вернемся. Пока, Кар, - она махнула рукой и пошла к дороге. Иредо остался стоять так и не решив, стоит ли идти с Пейл. А она вернулась с полпути, пошарила в траве рядом с сидящим, потом повернулась. - Ты что, тоже собрался тут присесть? Пошли-пошли! Они оставили рощу и Кара и теперь приближались к смотровой площадке с отвесным скалистым склоном и крутыми лестницами на нижние террасы. Темнеющее небо было безоблачным. До самого горизонта тянулась зелено-коричневая равнина с пятнами кустарников, и лишь слева, на западе, виднелись пока еще невысокие холмы дальнего взгорья. Пейл не дала полюбоваться пейзажем, торопила и тянула за руку, заходила сзади и толкала в спину. Иредо больше не останавливался, послушно шел за ней, бросая быстрые взгляды на знакомые скалы и выветренные колонны. По истертым плоским ступеням с каймой из зеленого камня они поднялись на следующую террасу. Она начиналась с десятиярдового вала из плит желтого песчаника, что охватывал полукольцом пределы недавно покинутой рощи с Каром. Тут тоже росли деревья, и не так далеко от края снова появлялись стены, но это была не очередной уступ, а лабиринт отдельных полуразрушенных строений. захваченных лазающей флорой. Пейл и Иредо миновали эти места, не задерживаясь, погрузились в клеть с прутьями из членистых стеблей толщиной с большой палец и скоро оказались далеко вверху. Что приводило подъемник в движение, Иредо не понял, только заметил сливающиеся с пестрым скально-лиственным фоном фигуры, двигающие неразличимые рычаги за занавесами узловатых лиан. Глухо били барабаны. Звук доносился сверху, клетка подъемника приближалась к его источнику, темп дроби рос. На высоте в пятьдесят ярдов, не меньше, как мог судить Иредо, они остановились, и древняя музыка смолкла. Сплетенная из гибких прутьев дверь кабины распалась, веточки устлали пол. Маги вышли. Пейл снова потащила его за собой, но сейчас Иредо не желал легко сдаваться. - Постой, - проговорил он, - Дай осмотреться. Магичка заворчала, но уступила. Ворона, ткнувшаяся в ее щеку, видимо, тоже была не против. Он повернулся, глядя окрест. Желто-оранжевые плиты очередной террасы, широкого, в десяток ярдов, карниза. Сзади арки в скальной стене, какие-то здоровенные барельефы на высоких и плоских стелах, одноэтажные лже-дома и лестницы на их крыши. По этим крышам, наверное, можно пройти, как по улице. Или как вот по этому карнизу. Парапет с тумбами через равные промежутки шел вдоль ее края, загибаясь вкруговую, и продолжался по другую сторону. Там, ярдах в двухстах, виднелись стены из блоков, глыбы, обвитые лианами колонны и просветы арок в лиственных завесах. Те же блоки, глыбы и арки были и ниже, и еще ниже. Полукольцо древней многоярусной стены обнимало оставшуюся внизу площадь уединения, источник с тайланом и рощу, где сидел Кар, и стертые, низкие ступени, ведущие к обрыву северной стены. Снизу храм должен был предстать рассеченным надвое амфитеатром с крутыми и высокими рядами-террасами, что утесами возносились над тропинками и деревьями. В темнеющем небе мерцали непривычно яркие звезды. К ним из зеленых террас протянулись витые колонны-сталагмиты. Выше их карниза было еще несколько уровней, но было непонятно, как туда попасть, да и нужно ли это вообще. Он сделал глубокий вдох и повернулся к Пейл, но та не спешила увести его отсюда. Она сама стояла, погруженная в созерцание, нечувствительная к призывам, а ворона нахохлилась на ее плече, превратившись в темный комок перьев. Блестящие глаза птицы хмуро блестели. - Пейл, - позвал он. Девушка будто не расслышала, странная, малознакомая, заставившая его пойти за ней с какой-то непонятной целью. Зато ворона повернулась и приоткрыла клюв. Никого не найти. Да никого и нет. Зачем спасать тех, кто недостоин? Неожиданно подступила тошнота. Резкая слабость в ногах вынудила его упасть на колени, он оперся рукой о плиты цвета пустынного песка и приготовился блевать, но его так и не вырвало. Иредо сплюнул сладкую слюну, мостовая закачалась. Потом он лежал на спине, а сверху склонилась темная Пейл, темная и непонятная Пейл на фоне неба молодой ночи, которое почему-то казалось светлым, несмотря на звезды. - Приступ. - услышал он, - потерпи, это сейчас пройдет. - Приступ?... - шептал он. Иредо лежал на спине, вцепившись ногтями в плиты карниза, и рыдал, глядя на звезды. Пейл тоже не смогла побороть слабость. Она оперлась на парапет, попыталась стоять, но сползла на камни и сидела, привалившись спиной к ограде карниза. Кажется, она тоже плакала. Внизу, в священной роще, Кар неподвижно сидел, парализованный безысходной тоской. Строки символов пробегали по светящемуся окну непрочитанными. Приступ сразил и Квела. Где-то в недрах лабиринта, в месте, еще не изведанном. С трудом Иредо поднялся. - Идем. Хорошо бы его это задержало. - Злой ты, - пробормотала девушка. Они пошли вдоль парапета. В месте, откуда расходились крылья террасы, был большой портал, украшенный лепниной, но Иредо уже не обращал внимания на эти детали. За порталом оказалась лестница, широкая и открытая закатной стороне. Маги поднимались по ней, и темнота сгущалась. По сторонам в воздухе начинали проявляться цветные пятна, исподволь рассеивая мрак. Когда лестница стала озарена, стало видно, что светятся рельефные узоры колонн. Расплывчатые полосы ложились на арки и своды, ползли по стенам. Пейл и Иредо будто перенеслись на волшебное болото, в аллею с огромными сказочными грибами. Маги поднимались, на стенах появились алые и оранжевые цвета, налетел порыв ветра с топи... Мгла рассеялась. Иллюминация сохранилась, но тускнела, и теперь это были уже не колонны. Большой зал открылся им во внезапно появившемся проеме. - Не попасть бы нам на бал, - Пейл пробежала зал взглядом. - На что? - Я в детстве читала, и мама рассказывала. Ну, сказки. Там принцесса приезжает к принцу во дворец, и там бал в огромном бальном зале. Дамы танцуют с кавалерами парами по кругу. - А, танцы, - понимающе кивнул Иредо, цепляющийся за возможность отвлечься. - Да. То есть, не принцессы. Там не все были принцессы, главная часто была служанка, но она мечтала быть на балу с принцем, - Пейл взмахивала руками. - Кри-и-и, - сказала птица. - Тут такой зеркальный пол... Пол и правда блестел, и в нем отражались спутники. И не только они. Туманные фигуры медленно перемещались по обширному пространству зала, от входа через освещенный центр к дальним стенам и углам, сдавленным темнотой. - Вон она, - Пейл указала на потолок. Он был каким-то изломанным, неровным. В нем чередовались провисшие паруса фестончатых гирлянд и горбы членистых ребер сводов. Ближе к центру зияла темная дыра, а от нее, как складки шатра, сбегали вниз наплывы. - Откуда такое в храме? - недоуменно произнес Иредо. - Да проснись уже, - сердито ответила Пейл, - мы не в храме, успокойся. Он издал нечленораздельный звук и провел ладонями по лицу. Выдохнул. - А ты почему такая бодрая? У тебя все хорошо? - Ир, ты... вообще понимаешь, что происходит? Что мы тут с тобой делаем? - вскинула руки магичка. - Ищем Квела? - Да! А еще что мы делаем? Он пожал плечами. - Аррррр! - в негодовании Пейл упала на колени и потрясла в воздухе кулаками, - ладно. Она поднялась и показала на дыру в потолке. - Идем туда. И пошла, не дожидаясь Иредо. Он заспешил следом. - Мы ищем сокровища! - бросила она, - Древние артефакты! Квел сбежал, потому что сбрендил, Кар сидит внизу, потому что... И ты тоже не блещешь, что уж сказать, умом сейчас. И сам в этом виноват. Что ты сотворил с архескопом? - А ты блещешь? - Я блещу. Иредо не смог не улыбнуться. - Почему? - Потому что вы самовлюбленные придурки, а я нет, - она сникла, - Ну, не только поэтому. - Ну так почему? Это из-за птицы? - А? - Пейл замерла, будто споткнулась, посмотрела на него испуганным взглядом. Иредо ждал. - Какой еще птицы? - Вот этой, у тебя... Птицы не было. - Что ты так смотришь? - магичка нахмурилась и выглядела теперь странно - можно было решить, что она вот-вот с ревом убежит - либо начнет яростно ругаться. - Которая сидела на твоем левом плече, - закончил Иредо. Он ожидал нового взрыва негодования или еще чего-то в таком роде. Или противоположного - что Пейл сорвется и расплачется. Но она тихо вздохнула и посмотрела на него с какой-то странной усталостью. И он тогда подумал, что она бродит по этим руинам, храму - чем бы это ни было - уже многие годы... сотню лет, тысячу. И она привыкла к множеству сменяющихся глупых спутников, которые так и не смогли дойти с ней куда нужно - кто потерялся, кто остался, кто-то заблудился или убежал, и он тоже из них, такой же туповатый и недалекий, один из тысячи Иредо. Может их и звали по-разному, и она всех помнит. И уже смирилась с тем, что и он куда-то запропастится и подведет ее, а она вернется и пойдет по этому пути заново, найдет себе нового. Какого-нибудь Ирундо. Она, наверное, и желает-то только закончить с этим побыстрее. Пейл же посмотрела на него с какой-то странной усталостью и сказала: - Ты видишь птицу? - Видел, пока мы шли. Что-то я уже не уверен, была ли она. - Обсудим это, когда дойдем, - положила Пейл. - Никогда, - неслышно прошептал он. Они продолжили путь к дыре. Вблизи это выглядело колодцем наоборот, в который смотрят вверх. Оттуда тянуло холодом - ощущение было как при выходе из дома зимой без одежды. Тени, бродящие по залу, устремились сюда, к ним. Они выстроились кольцом и завели жутковатый хоровод: сами сгустки темноты вытягивались и опадали, будто гигантские капли, а круг медленно вращался. Спираль лепестков вокруг провала дрогнула, исказилась. - Что теперь? - нервно спросил он. - Подниматься. - Ты знаешь, как? - Стоять тут и ждать, наверное. - Квел вряд ли знал. - Оно само должно. Вот. Лепестки потолка подхватили порыв хоровода и закрутились, быстро, еще быстрее. В дыре засветилось, и оказалось, что все это время отверстие было закрыто. Перегородка истончилась, в зеве заблестело что-то стеклянное и красное, а пол содрогнулся. Плита, на которой они стояли, вычленилась и начала подниматься. У Иредо вырвалось несколько эмоционально окрашенных междометий, но, увидев спокойствие Пейл, пусть и созданное неведомо какими усилиями, он замолк. Пол и отверстие колодца сблизились, из воздуха соткались стены туннеля, а потом их подкинуло вверх. Иредо ждал, когда сомкнутся лепестки, надвинется мрак, где будет сопеть и щелкать, и блестящие от чего-то мокрого стены станут медленно проползать мимо. Или яркий свет заполнит все вокруг, придется зажмуриться, и он все пропустит. Вместо этого их вдруг окружило ярко-голубое пространство, безграничное, как глубокое небо. Иредо чуть не потерял равновесие, но сумел сесть и передвинуться ближе к Пейл. Под плитой наверняка была бездонная пропасть. Он застонал и попытался прижаться к ногам стоящей девушки. - Вставай-вставай, - услышал он, - мы не падаем. - Ты уверена? Держась руками за пол, Иредо попробовал устоять. Получалось так себе. Пришлось схватиться за Пейл. - Ладно, если по-другому ты не можешь, - вздохнула она. Рядом с ней парил шар с глазом. От этого Иредо на какое-то время забыл о страхе упасть. Шар был величиной с кулак, да и не шар это был на самом деле, а сферический многогранник. Он поблескивал желтым металлом, а глаз - красный самоцвет - мерцал в блестящей оправе. - Это еще кто? - спросил он за миг до того, как шар исчез. - Смотри, - Пейл проигнорировала вопрос, показав куда-то вовне. Под плитой простиралось облачное море, клубились бело-сизые горы, а выше их накрывало чистейшее небо, голубизна которого начинала уходить в синеву. Солнца нигде не было видно. Он пригляделся. Из белой мглы, рассеивая туманные клочья, тут и там вставали темные столбы. Все они больше походили на клыки-сталагмиты, слегка сужаясь кверху. Их бока пестрели изъязвлениями и сколами, основания вздувались наплывами. И, несмотря на все мыслимое несовершенство, эти глыбины производили впечатление творения чьих-то рук. - А мы тоже на такой же? - подумал он вслух. Столбы ускорялись. Они начали обгонять их плиту, потом вытянулись, будто струны, уперлись ввысь. Небо расширилось и почернело. Что-то неясное висело в открывшейся звездной пропасти, огромная ложка с длиннющим черенком на фоне сияющего завихрения. - Так и должно быть? - спросил Иредо. - Наверное, - отозвалась Пейл. - Сейчас бы импринтограф. Пейл посмотрел на него как-то странно и неожиданно улыбнулась. - Да. У Квела он с собой, если он его не потерял. - Ох, бесец... - Иредо провел по лицу руками, - Пейл. Прости. Я не понимаю, что говорю. - Ничего, - ответила она и будто съежилась. Вид снова изменился, представив спутникам подобие морских глубин с тяжами водорослей, тянущихся в разные стороны, перекрещивающихся, расходящихся темными косами в зеленоватой, просвеченной откуда-то с другой стороны воде. Огромная туша, усыпанная яркими точками, перемещалась среди этих зарослей. Потом они летели сквозь систему ажурных колец, а потом надвинулась щель в титанической громаде, собранной из мириадов мелких деталей, каждая из которых была размером с Иртимский кряж. Плита не донесла их до щели, перебросив в колодец с проносящимися мимо зевами каменных мешков. Потом был еще переход, а потом еще и еще. - Ты не сказала, как узнала, что Квел направился сюда, - проговорил Иредо, отвернувшись от мелькающего, постоянно меняющегося мира за пределами их невидимого цилиндра. - Я рассмотрела и учла несколько фактов, - объяснила Пейл, - Самый главный факт: Квел ходил по кругу и громко бубнил, что ему надо в Купол, потом крикнул это мне в лицо и убежал. - Ловко, - только и смог сказать Иредо. Наконец что-то изменилось. Остановилось. - Мы прибыли в малиновый мир, - огласила Пейл, - Ох...