Pillars of South/Столпы Юга/Даларийский Цикл/Соцветие вас примет

Когда-то давно, еще в начале своего ученичества, Иредо побывал в Белых Башнях. Учитель взял его с собой на сбор волшебников, чтобы юный маг окунулся в общество, членом которого он готовился стать. И ему было бы скучно там, если бы не множество открытых кафедр, куда пускали всех, и где можно было посмотреть на всякие чудные вещи, и еще один, такой же, как он, подмастерье по имени Ривус. Ривус жил и учился в самой Риальте, так что в глазах Иредо был примерно на одном уровне с самим учителем, сельским магом. Ривус же почему-то не хотел рассказывать о городской жизни, зато задал кучу вопросов о "далеких краях", откуда прибыл Иредо. Тому это ужасно льстило, и они даже сговорились подбить своих наставников поменяться учениками на год. Этого так и не случилось, да и Ривуса Иредо после тех сборов больше не видел. Но зато три дня в Белых Башнях стали самыми интересными за все годы обучения, и навсегда остались в его памяти как волшебные во всех смыслах. Ложиться спать никто не заставлял, находиться при учителях тоже, и они бродили от кафедры к кафедре, беседовали с седобородыми магами, которые почти все оказались очень дружелюбными и с охотой показывали им выставленные артефакты и отвечали на глупые вопросы. Проголодавшись, важно шли в обеденный зал, потом - в библиотеку, смотреть на фамильяров-книгоносцев, потом - в планетарий или сад, или в большой лекторий, где иногда можно было услышать что-то интересно-ученое, хотя долго усидеть на лекции не получалось. Тогда, на второй день, Иредо проснулся в спальной беседке на Хрустальном балконе, откуда ночью открывался вид на склоны гор, долину Беллатоки внизу с тусклыми огнями Риальты и непривычно черное небо с серебряной Спиралью. Следя на слабой точкой, медленно пересекающей небосвод, над балконом парил кольцевой прислужник, всегда готовый показать, где сейчас находится Небесный Форпост. И вот, он проснулся. Постояв несколько минут снаружи, затаив дыхание от пропасти внизу и простора впереди, он продрог на холодном горном ветру и вернулся в окружавший Хрустальный балкон внутренний сад. Медленно шел он по дорожке, выложенной гладкими булыжниками, а с обеих сторон к ней подступали зеленые заросли. Он собирался спуститься в зал и позавтракать, но аромат кофе заставил его свернуть с лестницы в коридор. Там, в небольшой комнате без окон и с куполовидным потолком собралась компания из десятка ранних волшебников и волшебниц, а на столике у входа стоял кувшин и блюдце с пирожками. Иредо без всякого стеснения налил себе кофе - с этим необыкновенным напитком он был знаком всего один день, но уже считал его лучшим из перепробованного, - взял пирожок и присоединился к магам, готовым внимать чему-то. - Модель работающая, - говорил волшебник с короткими белыми волосами и аккуратной подстриженной бородой. Он стоял у постамента и, видимо, представлял какую-то свою разработку, - Готовится аппликация для аркан нового порядка для старых артефактов, но, в основном, предполагается обновить метафизический аспект для большей эффективности... Он сделал движение рукой. На предмет, покоящийся на постаменте, упал лучик красного света. Иредо попытался осторожно протиснуться вперед - видно было плохо, несмотря на то, что комната была, мягко говоря, не забита. - Оу, - сказал кто-то из магов, когда что-то толкнуло его сзади, - А, добро пожаловать, юный друг. Соседи заворчали, но, скорее, для порядка, даже не оглянувшись посмотреть. Маг пожал плечами и повернулся к демонстрационной платформе. А там уже происходило нечто. Началось все с плоской круглой штуковины, а теперь из нее торчал стерженек, и он, кажется, удлинялся. Потом стержень начал ветвиться, только ветки будто бы появлялись откуда-то снизу, а потом сами взбирались на нужную высоту. Процесс захватывал внимание. Скоро на постаменте стояло крохотное деревце. Оно начало обрастать листьями, те разворачивались и делились разрезами на лопасти, потом складывались и поворачивались друг относительно друга. По веткам заползали цепочки блестящих точек, а крона уже напоминала мозаичный шар. Откуда-то появились кольца, охватывающие "крону" - большое, посредине, и два маленьких, у полюсов. Развитие пошло быстрее, и оставалось лишь успевать выхватывать появление то одной, то другой детали, прежде, чем они стали возникать группами. Каждый раз модель перестраивалась так, что сходства с предыдущим состоянием почти не оставалось. Наконец трансформация прекратилась. На постаменте стояло что-то изящное и хрупкое на вид, напоминающее взлетающую птицу с четырьмя крыльями. Тишина разразилась восклицаниями, выражениями одобрения. Кто-то начал хлопать в ладоши, потом аплодисменты подхватили все. Дождавшись их окончания, маг у столика произнес: - И это мы собираемся применять ко всему. Некоторые артефакты переделать не получится, но зато другие... так, или иначе... И еще посмотрите, это на самом деле работающий сорцерон... Вот здесь будут чары левитации... Он говорил еще что-то, но Иредо это не запомнил. Перед глазами все еще стояла картина разворачивания маленького артефакта в сложный магический прибор. То, что происходило в центре зала, выглядело так же. Ствол раскрывался, как цветок, рос, как кристалл. Основание расширилось за счет ходульных опор, что вылезли из пола. Пространство между ними быстро заполнилось полупрозрачными пузырями и перемычками с елочками расходящихся щелей и цепочками округлых отверстий. В нижней трети ствола, ярдах в двадцати над землей появилась трещина, края раздались зевом дупла-пещеры, к которой поднялся, вырастая на глазах, пандус из переплетенных волокон и, похоже, костей. Над входом нависла суковатая фигура то ли мотылька, то ли крылатой рыбы с торчащими ребрами. Потоки света истаяли, и крона утонула в темноте. Пейл решительно направилась к пандусу. Квел не отставал, что-то ей втолковывая. Потом они остановились и обернулись к Иредо, который продолжал таращиться на текучие, гипнотизирующие трансформации центродрева, утихающие, замирающие, застывающие. - Эй! - долетел до него голос Квела. Ветви и лианы прекратили двигаться. Рост прекратился, фигуры приняли финальный образ. Понемногу делалось светлее, и контрастные перепады оранжевого с черным начали тускнеть и размываться. Машинная поляна успокаивалась. - Мы, говорит, должны туда лезть, - пожаловался Квел, когда Иредо подошел, - ну что за пакость. - А он сам не выйдет? - А кто его знает, - Пейл была уже не так уверена, - думала, что выйдет, но что-то не торопится. А тут уже все кончилось. Надо проверить. Активность поляны и правда будто бы сошла на нет, но Иредо усомнился, что все уже кончилось, добавив, что даже не надеется на это. У Квела было свое мнение: - Кончилось, как же. Еще и не началось как следует. - Самое время поныть! - возмутилась магичка. - Тут будете стоять? А то я и одна могу сходить, если вам совсем не хочется. - Еще чего! И чтобы все тебе? "Здравствуй, Пейл, исполню три желания". - Мы с тобой, - заверил Иредо, - если ты уверена, что эта пещера не захлопнется, как только мы туда войдем. - Уверена, как то, что... Пол вздрогнул. Низкий шуршащий звук долетел со стороны главного входа в зал поляны. Кто-то будто пытался протиснуться в узкий лаз и застрял там. Представились толстые лианы, скребущие мягкой кожицей по окаймлению стенных дыр, из которых они повылезали. - Пожалуй, там будет побезопаснее, - лицо Квела, обернувшегося назад, белело в лиловом полумраке, разбитом дорогами оранжевых отсветов, - а то нагоняют. Он устремился вверх по костяным ступенькам. Иредо побежал следом. - Не важно, что здесь вместо арки гигантский папоротник-вампир, - продолжал он на ходу, - а внутри бес знает что. Иредо молча преодолевал подъем, перешагивая через три ступеньки сразу - они были довольно низкие, скользкие на вид. Вместо перил по краям торчали зазубренные белесые пики. У входа Квел остановился. Через несколько секунд и Иредо шагнул на верхнюю площадку. Подниматься было легко, как прогуливаться по лужайке, и это давало необычные ощущения. - Друг что-то сообщил тебе о тех, которые нагоняют? - Не. Это какой-то бесформенный страх. Даже говорить неприятно, - Квел вздрогнул, - Ебаная херня. - Там пусто, - сообщил Иредо, вглядевшись в сумрак внутри разверстой пасти древа, - что-то есть, но... - И еще, что странно, чувство-то знакомое, - продолжал Квел, будто не слыша, - вот же сучий бес... - Ну и чего стоите? Пейл наконец-то тоже поднялась к ним. Они обернулись, и тут же в недрах Града что-то загудело. Низкий трубный рев прокатился по скрытым переходам и галереям, и где-то, должно быть, обрушилась тяжелая скальная стена. - Дела серьезные, - произнесла магичка, - что же он, где? Подгоняемые Пейл, они вступили под своды древесной пещеры. Несмотря на зияющий выход, место казалось очень уединенным и спокойным, заполненным медитативной тишью. Иредо скосил глаза на Квела. Тот, судя по всему, успел оправиться от подарка Мэллона — памяти о страхе. Покой был круглым. Ярдов двадцать до другого края, пол с виду каменный, стены - пронизанные жилками пластины древесной текстуры. В центре помещения покоился колодец, или чаша, - вросшей корнями в настил пень-кубок. В воздухе летали светящиеся пылинки. На стенах вкруговую разместились резные изваяния, фигуры почти человеческие, и одна - крупнее остальных, - угрожающе застыла в самой дальней части пещеры. - Мило, - прокомментировал Иредо, - Это тот - Друг? Пейл уставилась на статую у дальней стены. - Может быть, - неуверенно начала она, - Но как-то это неправильно... Я все сделала, как нужно, и он подтвердил. Была уверена, что сделала... До этого момента. Он пересекла покой, миновав пень-чашу, и остановилась недалеко от изваяния. Иредо последовал за ней, но у колодца задержался и заглянул в него. Вода - наверное, это была вода, - чуть-чуть не доходила до середины. Поверхность слабо поблескивала. Иредо взглянул вверх. Потолок отсутствовал. Поддерживающие ветви выгибались арками, другие закручивались и, соединяясь, превращались в каркас, продырявленный скелет ствола - таким теперь было центродрево непосредственно над пещерой. Сердцевина тоже просматривалась, но ее черная колонна казалась плывущим, зыбким дымным столбом. - Эй! Квел. Подкрался сзади. - Снаружи снова какая-то кача. Пейл, может посмотришь? - Что такое? - Лучше выйди и посмотри. - На контроль ситуации это не тянет, - буркнул Иредо, освобождая дорогу магичке. Сам он позволил себе задержаться, чтобы получше рассмотреть одну из ближайших фигур. То был человек: имелись глаза и нос, грубый намек на рот и волосы, руки прижаты к груди, а ниже пояса - постамент, составляющий единое с полом и стеной. Обрамляя аркой скульптуру, по стене бежали гладкие трубки. Быстро светлело. Потолок еще подстилали серые тени, на стены иллюминации пока не достало, но кольцо пространства вокруг древа заполнили серебряные и желтые пятна и блики, а над ними в самом воздухе плыл мягкий туман мерцающих точек. Квел и Пейл стояли на верхней площадке и не думали спускаться. Иредо прошел мимо них, ступил на лестницу, но был удержан за плечо. - Погоди, - сказала Пейл, - Лучше побыть здесь. - Да? - недоверчиво протянул он, но тут его взгляд натолкнулся на нечто новое, и маг заткнулся. На нечеткой границе светлого кольца - где-то ближе к древу, где-то дальше - обозначились зоны новой активности. Они выглядели, как скопления клочков тумана, озаренные сверху едва различимыми лучами, больше всего похожими на пробивающие лесную крону солнечные полосы, но куда более бледные. - Это же...- он обернулся к Квелу, - а ты обратил на них внимание? Я-то думал, что за ерунда, зачем? Пейл? - Нет, - она качнула головой, - а что тебя смутило? - Их неуместность, - Иредо снова смотрел вниз. У туманных островков собирались какие-то фигурки, а сами островки темнели. Квел хрюкнул от смеха. - Повылазили! Зверьки не просто сидели вокруг темных пятен и ничего не делали. Они семенили, как муравьи, перемещались, останавливались друг напротив друга, расходились. Иредо сел, за ним и остальные. Вид открывался идеальный. - Пейл? Что-нибудь чувствуешь? - Нет. Он вообще пропал, все пусто. Хотя... - несколько секунд она смотрела перед собой, - хотя чувствую канал, но он пустой. А чем вас смутили эти милашки? - Не они. Трава. Это холмы с травой, и еще она потом светилась, когда мы возвращались после обхода поляны. А теперь не светится. Ну и животные тоже странные. Избегали нас, потом пропали. - Сколько, кстати, статуй было? Ну... там? - Пять, если считать с той, что в конце. По две справа и слева. А что? - И темных зон внизу пять. И все здесь, - Пейл снова замерла на миг, потом на ее лице сменилось несколько выражений, от удивленного через испуганное до недоверчиво-удовлетворенного. И она поднялась. - Пошли, - голос ее снова звучал бодро, - хорошо, что мы сюда забрались, но у меня такое чувство, что мы сидим на чужой дороге. Уже пройдя по чуть пружинящей, подрагивающей лестнице половину пути, Иредо понял, что спуститься они не успевают. В окруженных зверьками островках били фонтаны тумана - мглистая, темнеющая изнутри зыбь вздымалась пузырящимся выбросом, бесшумно бурлила и опадала. - Может, прорвало какую-то систему, а эти мелкие ее теперь чинят? - предположил Квел еще в верхней четверти лестницы. "Фонтаны" быстро выдыхались, но клочковатые массы текучего дыма или дымящей жидкости еще стекали вниз, а когда стекли, стали видны показавшиеся из пола темные вывороты. - Нет, - ответила Пейл, - это и есть капсулы. Или сейчас появятся... Ох! Уже! Они вылезли, будто гигантские черви. Иредо никогда не видел гигантского червя, но на на ум пришли именно они, а не змеи. Их рты зияли, как входы в туннели. И из каждого рта появилось еще по одному жирно блестящему телу, разинувшему пасть вслед за предыдущим. - Как-то все очень быстро, - выговорил Иредо. Он замешкался, но будучи последним, ни с кем не столкнулся. - Да уж ты прав, - согласился Квел, оборачиваясь, и не сбавляя шага, постучал Пейл по плечевому щитку, желая, должно быть, чтобы она подогнала отстающего. За это время "черви" превратились в горбы-менгиры. Они выглядели вполне угрожающе. Самый крупный располагался как раз напротив спуска с дерева. Когда группа магов почти достигла середины лестницы, центральный менгир начал разворачиваться, а на остальные уже никто не смотрел. Вот тут Иредо и понял, что времени им не хватит. Чувство это было странное, двоякое, и, если там и был страх, то лишь в качестве подложки, а на него сверху наслоился мощный пласт любопытства и досады. - Никакого контроля над ситуацией, - повторил он, - хорошо, что Кар этого не видит. И хорошо, что я - не Кар. - Еще немного, и ты вполне сможешь его заменять, - прокричал Квел. Он не оборачивался, а кричал оттого, что спереди прилетел оглушительный треск, сменившийся ревом. Эти звуки и приветствовали того, кто появился в зале. Он напоминал человека, распростертого в поклоне. На нем лежал смятый черный плащ из нашитых один на другой сегментов, и вот, человек поднимался сперва на четвереньки, потом садился, потом вставал, уперевшись руками в пол. Плащ трепетал, шевелился, скатывался с него, как иссохшая кожица. Щитки сегментов были вырваны и застыли на миг, поддерживаемые тонкими опорами. На полу вокруг пробужденного зашевелился темный туман. - Это не звук, - вдруг произнесла Пейл, - это Град. Мы слышим его крик. Вы ведь слышите? - А чего он кричит? От радости? Пейл не ответила. Существо поднялось и распрямилось, и маги увидели, что руки, на которые оно опиралось - это какие-то другие конечности. А из спины, как у кентавра, выходил расширяющийся кверху торс. Только это был бы очень странный кентавр. Руки - не те, на которые существо опиралось, другие - раскинулись в стороны, тело выгнулось назад. Свистящий звук разнесся над поляной - и вой, в котором прорвалась внезапная незнакомая боль, невоспринимаемая, многомерная. - А-а-а-кх... - выдохнул Иредо. - Стоп! - вскричал Квел. Друг пополз. Иредо парализовало страхом. Существо, ползущее к лестнице, двигалось, как полип, торсообразный вырост с "руками" мотался туда-сюда, а рук было четыре... Нет, две, только у середины они раздваивались. - Это не друг. Монстр, - прошипел Иредо. Он вдруг вспомнил про костюм рожи, уже давно не казавшийся чужеродным. Можно было еще что-то сделать, если действовать быстро. Чудовище доползло до ступеней и на секунду замешкалось, словно не понимая, что за препятствие пред ним появилось. - Нет, это он. Он самый, - Квел отступил к краю лестницы, - я так думаю, потому что он похож на джинна. Они часто убивают тех, кто их освободит. Нужно было вызвать шлем. От усилия заболело в висках, и только тогда он вспомнил, что бросил шлем прямо на поле. - Чудовищно, - прошептал он. А существо уже преодолело половину пути до магов, и вот оно встало во всей красе, готовясь нависнуть гигантским богомолом. Наверху были глаза. Странные, большие, окруженные складками плоти, неуловимо похожие на человеческие, и оттого почему-то омерзительные. Звук высыпался из распахнутой пасти: край лица отогнулся вбок, как лоскут, а за ним были челюсти с несколькими рядами зубов. Теперь Иредо мог видеть только лицо чудовища - а у него было лицо, и лучше бы оно совсем не напоминало лицо человека, но оно напоминало. Окольцованные складками глаза заполнили все перед ним, глаза и рот, внутри которого, кажется, был еще один. А потом появились руки - костистые придатки, расщепленные до середины, и на каждой из четырех кистей по два больших пальца. Существо словно собиралось дотронуться до лба мага своим когтем, но лишь занесло руку. И губы растянулись в кошмарнейшей из улыбок - да, там были еще и губы, и Иредо мог только смутно радоваться, что не заметил их сразу. А потом все прошло. Тогда он не воспринимал места, где оказался. Впоследствии Иредо вроде бы припоминал своды, покрытые мягко люминесцирующими пузырями и щели резкого холодного света в нижней части стен. Где-то впереди был еще один источник, слабый по причине удаленности и неопределенный. Он служил фоном для стоящего перед ним гиганта. И сам Иредо будто бы сидел или стоял на троне, а внизу, на уходящей вниз длинной и широкой лестнице, застыл темный силуэт. - Великий день, - проговорил гигант, - века как годы, и каждый год, как век. Я выпит и иссяк, но я вынырнул из омута. Больше нет бдения над гранью распада. Почки наливаются живой кровью, это она потом будет впущена в нас, чтобы смыть сущность перед выращиванием новой, лучшей плоти, щита, который отведет ненужные взгляды. Ты можешь видеть меня, человек? Они не смогут, смотри, ведь я теперь как ты. Взгляни на мое лицо, это все очень странное и неудобное, но я сращусь с этим. Пропусти меня туда, где я достигну конца этой тропы. - Что? Голос Пейл доносился откуда-то сбоку. Маг повернулся и увидел, что более не стоит на лестнице. Чуть дальше присела жутковатая фигура древонасекомого — Квел не потерял свой шлем. Пейл так и оставалась в обмотках и немногочисленных щитках редуцированного панциря. Чудовище исчезло, а лестница украсилась оградой из шипованных колонн, увенчанных розетками белых костей.