Pillars of South/Столпы Юга/Даларийский Цикл/Соцветие вас примет

Утром он любовался рассветом. Поднимался на террасы, сидел на каменных ступах, открытых ветрам, сходил по ступеням к дороге. Выбирался далеко в поле - там, где в первый день была граница и туман, теперь лежала земля, росли трава и деревья. Ночевал в лесу, шел к утру до реки, входил в холодную, почти ледяную, воду. Встречал на дороге немногих паломников, шел с ними и грелся у костра вечерами, ожидая пряного чая и притч под орнамент струнных звуков. Мок под налетевшим с юга ливнем, карабкаясь по скользкому подъему, чтобы укрыться в развалинах святилищ. Любовался барельефами и пытался расшифровывать надписи. Смотрел на звезды, сидя на башне обсерватории. Шли дни. В один из них он обнаружил себя под тайланом в саду медитаций. Стояли ясные сумерки. - Уходят, - услышал он, - ты видел? Она появилась, как это обычно бывало, неслышно. Иредо, не вставая, покосился влево, на тумбу из желтого песчаника, расколотую трещиной и обвитую увядающими побегами. Голова Пейл полулежала-полустояла, опираясь на пластинку из матового материала, которой оканчивалась ее шея. Маг пригляделся получше. - Позавчера у тебя еще были руки. - Это было три дня назад. Ты пересидел в руинах, прячась от ливня. А руки... У меня тут кое-какой эксперимент. Они нужны в другом месте. - В отсутствие новостей сойдет и это. - Ты тут просветляешься, - весело сказала Пейл, - а в поле целый исход. Пойди, посмотри же, ну! - Как скажешь, советчик. Пейл не последовала за ним. Он до темноты простоял на наблюдательной площадке - одной из двух, - слева от главной лестницы. Равнина у подножия холмов пестрела от людей, далеких, маленьких. День угасал, и они зажгли факелы и двинулись процессией - в долгий обход храма, чтобы затем вернуться с другой стороны и только после этого растянуться в полях мерцающей лентой. Были и другие, что не принимали участия в шествии. Пятна света отмечали их вдалеке, у неразличимых в ночи лесных островов. - Ну, как тебе? - поинтересовалась Пейл, снова явившаяся не пойми когда. - Пожалел, что нет импринтографа. Это что-то значит? В ту ночь пришли, а теперь уходят? Уже скоро? - Уже скоро, - подтвердила она. Они вернулись в рощу медитации. Иредо сидел у костра и смотрел куда-то, будто задумавшись. - Привык? - Что? Нет. То есть, да. Ничего такого, хм... Тут, на камне, какая-то стрекоза. Пейл пригляделась. - Это не стрекоза, стрекозы не складывают крылья так. - Сомневаюсь, что создание сие вообще существует в природе. Зато я, глядя на нее, кое-что вспомнил из детства. Сказку. Там была маленькая девушка как раз с такими крыльями. - Маленькая? - Совсем маленькая. Понимаешь? Крошечная. Ну... С ладонь, может быть, или с палец. Это я идею подаю, если тебе вдруг наскучила твоя форма. -О? Да неужели? Она ударилась о желтый в свете пламени блок известняка. Иредо не вскочил и не забегал вокруг. Ждал, когда уляжется поднятая ею сверкающая пыль. А потом уставился на кукольного размера фигурку. Та свесила ноги с края каменюки и поболтала ими. Расправила прозрачные крылья, больше подходящие бабочке, чем стрекозе, такие, что она могла бы укутаться в них, не будь они жесткими. - Что? Писк повторился. - Да, я тоже вижу минусы такого вида. То есть, слышу. Голос Пейл был мало того, что чересчур высоким, так еще и тихим. Иредо напрягал слух, но все равно понимал примерно половину. Костер трещал, в ночной траве звучали какие-то поздние букашки - звуков было достаточно. Пейл снова что-то пропищала. Вспорхнула. - Неужели мне придется все время висеть рядом с твоим ухом! - разобрал он. - Еще и на это вблизи смотреть? - Горло себе перекуй, - посоветовал маг, - чтобы голос был. - Да ты кладезь знаний, - раздалось уже с другой стороны, - где там руки? А ну-ка. В траве зашуршало. В круг света выбралась рука - собственно, кисть. Она приподнялась на пальцах, как паук, и пружинисто на них переминалась. Иредо открыл рот, чтобы высказаться, но нечто, мелькнувшее в воздухе, в темноте за пределами света костра, остановило его. Сзади прошуршало. - Так, - он поднялся, отряхнул одежду, - что ты задумала? - Пора поговорить о деле, - пискнула мини-Пейл, кружась на уровне лица, - ты жаждал новостей. Она прошелестела за спину - к чернеющему в прозрачном воздухе рощи тайлану. У постамента с лотосом она зависла. Иредо подошел, зыркая по сторонам, но после огня, хоть и неяркого, был полуслеп. Пейл же покружилась в причудливых па, обсыпая все мерцающими частицами, и будто бы стало светлее. В этих неверных отблесках он увидел руки, притаившиеся у основания лотоса. Вид этот вселял некоторое беспокойство. - Отлично. Послания извне. Но что с руками? Это часть того твоего эксперимента? - Да, - пискнула Пейл, - кроме того, что это очень смешно. Одна из рук вскарабкалась по цветку и впрыгнула внутрь венчика. Лотос пробудился, разливая окрашенные в золото и бронзу эманации, и выстрелил вверх дымчатой колонной. - Как-то странно, - услышал Иредо, - ну, ладно, подождем. Что-то выбралось из цветка, но это была не рука. Оно взмыло вверх и затерялось в темных листьях на темном небе. Пейл рванулась следом. Он увидел, как сверкающий сгусток пролетел, рассыпая блестки, и исчез где-то в черных кронах. Проверив лотос - тот деинвоцировался и тускнел, но туманный столб не спешил исчезать, - маг вернулся к костру. В глазах плыли цветные пятна. Пейл появилась через несколько минут. Она зависла над тумбой. Ее крылья двигались так быстро, что были видны только отражающие свет смазанные формы. Она что-то пропищала, но это были не слова человеческого языка. Небольшая серая птаха появилась из темноты и уселась рядом с парящей магичкой. Та опустилась и принялась водить рукой по перьям. Птица не обращала внимания, уставившись на Иредо блестящим черным глазом. - Что это? Пейл уселась на край тумбы. - Что за новая птичка? Фамильяр? - Это же длавка, - тихо сказала Пейл, подлетев к магу, - не помнишь, что ли? Я посылала вам с Квелом такую во время летнего похода. - Гонец извне? - Да. Но... Я не чувствую. Не чувствую себя. - Себя внешнюю? Пейл кивнула. Для этого ей пришлось зависнуть перед его лицом. Она вернулась к птице, и тут же была поймана рукой. Одной из своих сюрреалистических рук. Та сдавила ее, и спустя пару секунд подросшая вдвое девушка с прозрачными крыльями, отряхнув одежду, уселась рядом с птицей и сказала: - Да. Это новости. Меня лучше слышно? - Все еще пищишь, но хотя бы громче. - Говорить, вися над ухом, ужасно неудобно. Новости... Я не знаю, что там. - Связь разорвана? - Да. - Скверно. - Непонятно. Страшновато. Давай узнаем. Интересно, это из-за руки? Она исчезла. Иредо, выдохнув, что-то невнятно пробормотал. - Что-что? - Давай узнаем. Я могу быть против? Как эта птица работает? Неужели так же, как тогда? Длавка смотрела будто бы с интересом, но только топорщила перья. И молчала. - Говори, - приказала Пейл. Ничего не произошло. Тогда то же повторил Иредо. - Слушай внимательно, - тут же сказала птица сухим, щелкающим голосом, в котором все же угадывались знакомые интонации. - Ага, вон как, - усмехнулся он. - Нужна помощь, - продолжала длавка. - Связь с фамильяром пропала. Проблемы с Квелом. Выходи через цветок. Брось туда птицу, когда будешь готов. У тебя самое большее два дня. Птица замолчала, потопталась на месте, посмотрела на мага одним глазом, потом другим. Собралась, поджалась и стала похожа на пернатый комок. - Связь с фамильяром, - протянула Пейл. И вздохнула. - Восстановишь. У тебя должен был быть план на этот случай. - Не было. Я и не подумала про такое. Иди, помогай. А я останусь тут. - И то пора, - Иредо встал, размял плечи, потянулся, - Не все медитировать да созерцать. Ты за меня нынче. Сиди тут. Я расскажу о тебе. Тебе. Он взял птицу - та не пыталась улететь и была словно шарик пуха, но какая-то тяжелая, будто внутри у нее пряталось железное ядро. Подойдя к лотосу, он простер руку над цветком и отправил длавку вниз. Окно начало раскрываться. - Удачи, - расслышал он перед тем, как шагнуть.