Прииртимье, 12
24 мая 2021 г., 01:11
Иредо не был путешественником. Даже сюда - то есть, на станцию, ближайшую к Иртиму, - они добирались на телеге, что ехала со скоростью бегущего человека. На ховере целитель прежде не ездил, да и не знал о таком виде транспорта. Первые минуты он, застыв, наблюдал за проносящимися мимо стволами и ветками. Не так быстро они неслись, просто лес близко подступал к тропе - об этом тогда не думалось. Только когда справа снова засквозила речная долина, стало ясно, что скорость пока не так велика. И тогда же Смотритель увеличил ее.
В глаза ударил ветер, но маг сидел с каменным лицом, стараясь хладнокровно взирать на мир. Этому помешала Фьольси. Она успела примоститься на коленях, а теперь начала вертеться и разевать клюв, словно ловила воздушных духов. Визардрон раскрылся будто бы сам собой, выбрасывая пульсирующее окно. Новая передача.
Кошмарный крик разорвал полуденное спокойствие природы. Ховер вздрогнул, накренился, едва не уйдя с тропы - это Смотритель оказался на миг оглушен внезапным проявлением неведомой силы, лавиной сходящей со склонов. Иредо часто задышал, как после изнурительного бега. Воздуха не хватало. Во рту пересохло, виски сжало. Правой рукой он схватился за грудь, отчего его словно пронзило разрядом, но он вдавил ладонь в членистый хитин. Их снова тряхнуло, но вал словно прошел над деревьями, не задев магов. Смотритель что-то выкрикивал, и ховер теперь несся, как на пожар.
На вершине грянул гром. Он раскатился во все стороны, перерастая в жуткий вой, в котором соединились гнев, мука и ярость. Смотритель больше не подавал голоса. Иредо попробовал оглянуться. Единственное, что он увидел - лес, поваленный полосами, и яркую вспышку вверху справа - на вершине ли?
Гром продолжал сотрясать почти безоблачное небо над крутохолмьем. Родился новый рев, и, нарастая, заглушил стихающие отголоски, пробился через запечатавший уши воздух. Рев перешел в свист, в шип, в шепот. Теперь задуло в спину. Прилетели запахи воды, гари и еще чего-то, кисловатого и едкого. Солнце померкло. Иредо глянул вправо - череда скальных столбов у дальнего берега Постижи была уже близко. Большая часть Иртима осталась сзади.
И когда все, наконец, смолкло, и тишина вновь разлилась над долиной, холмы снова содрогнулись.
Это был последний крик горы.
Они миновали скальные столбы - "зону страха" - но и на этот раз воздействия он не ощутил. Остались позади закрут на другом берегу и узкий пляж на этом, где они тогда купались. Сколько же дней? Он принялся бормотать, подсчитывая, и смотрел на восточную окраину холма. Границы Иртима отдалялись, и между ними и рекой вклинивались лесные островки.
Ехали теперь не так стремительно. Путь начал уводить вниз, к Постижи, и, когда Смотритель придержал ховер перед тенистым ивняком, Иредо узнал это место. По мостику проехали едва быстрее, чем прошли бы шагом. Дерево настила чуть скрипнуло, и стало ясно, какая стоит тишь.
Они добрались до прииртимского ветланда. Где-то севернее, в полях, находилось их былое прибежище, а они миновали короткий спуск и повернули к реке. Полускрытая в траве гать мелькнула и скрылась из вида. Путь дальше был Иредо незнаком и он перестал оглядываться, высматривая смутно памятные ориентиры, а обратил все внимание на новые места.
Постижь меандрировала, выгибаясь к югу. Через минуту они достигли ее и полетели вдоль берега. Потом была негустая роща, а за ней - другой мост, покрепче предыдущего, да и тропа за ним превратилась в настоящую дорогу, хоть и узковатую, и Смотритель снова поддал скорости.
Тут-то Иредо и вспомнил про последнее, неуслышанное послание. Он растерянно посмотрел вниз, где сжавшаяся в комочек Фьольси беспомощно разевала свой смешной клюв, вцепившись когтями в ремни безопасности.
Из перчатки все еще вырастал полупрозрачный лепесток окна, ожидающий команды.
- Несколько минут, - заявила птица, а после испустила поток приглушенных звуков - эхо топота, гула, шуршание, неразличимые далекие слова и странная мелодия.
- Чересчур оптимистично, - отозвался Смотритель, не оборачиваясь.
Птица что-то прохрипела. Снова послышались голоса, которые она почему-то передавала как есть, в отличие от понятных фраз, которые превращались в обезличенное чириканье.
"...У нее есть что-то..."
Голос принадлежал Малик, но Фьольси, похоже, решила, что это просто шум.
- Что, он прорвался, - возобновила пиликанье птица, - нет, ох, дьявол. Это же, - она повертела головой. Смешное движение, не вяжущееся со смыслом передачи.
Справа осталось еще зеленое всхолмье, лес со стороны реки кончился, открывая долину. Дорога впереди уводила к северу и вниз - оказывается, они сильно поднялись над уровнем поймы. Иредо наблюдал все это, ожидая продолжения записи.
Пришли только глухие раскаты и тихие вскрики, которые тут же смолкли. С полминуты птица испускала гудение, то нарастающее то опадающее. Потом прекратилось и оно.
- Конец записи номер одиннадцать, - подвела черту Фьольси.
Впереди лежали луга - чуть холмистые, с редкими одиночными деревьями. Река оставалась где-то впереди, но ее отсюда не удавалось разглядеть, только полосы рощ на другом берегу говорили, что она где-то там. Слева распростерся Иртим, пестрый и мрачный. Иредо пытался что-то увидеть, но они оказались под сенью какого-то леска, а после и вовсе свернули в сторону.
- Мы на месте, - объявил Смотритель.
Остановились не сразу - еще с полминуты ховер вихлял по незаметным тропинкам и между ничем не приметных стволов. Открывшееся место напомнило Иредо ложбину с домиком перед последним рывком в Град. Такое же скрытое от глаз прибежище в сердце нетронутой природы.
Конечно, впечатление это оказалось поверхностным. Тут и там обнаруживались следы воздействия человека, да и уголок был не столь глухим и уединенным, как могло показаться. Дом был намного больше, перед крыльцом было довольно места и на десять ховеров. Где-то, наверняка, Смотритель держал и стрекозу - надо думать, не посреди леса. И все же ничего не казалось грубым, нелепым или не к месту. Смотритель здесь жил - и жил уже много лет. Лес, поляна, дом и он сам теперь подходили друг к другу, как партиали сложного артефакта.
Ощущение земли под ногами было каким-то новым. Он бросил взгляд на толстенные бревна фасада и террасу, массивную высокую дверь и окно, закрытое ставнями с ромбическими вырезами. Слева от дома маячили какие-то пристройки, их скрывали деревья и густой кустарник. Смотритель поднялся на крыльцо, что-то проверил, обошел владение и вернулся со стороны кустов. По его лицу нельзя было ничего определить, но кое-что Иредо заметил.
- Я думал, что здесь полно магов. Тех, что собрал Эрзунн, - сказал он.
Смотритель угрюмо кивнул.
- Заносите вещи. Можем и на магов поглядеть, если есть силы и желание.
Внутри было, вопреки ожиданию, не сыро и не темно. Просторная прихожая осветилась скрытыми лампами, расположенными так, что казалось, будто в потолке прорублены световые колодцы. Деревянный пол, подставка для обуви, вделанный в стену гардероб, арка в соседнее помещение. Запах стоял лесной, смолистый, но не тяжелый.
Иредо снял рюкзак. Подумав, прислонил к стене собранный заново посох. Смотритель уже успел избавиться от планера, знать, спрятал в невидимый от входа сарай или погреб. Они вышли на воздух, и Смотритель повел Иредо вокруг дома. Там оказалась тропа, и бежала она вверх, на невысокий холм, у подножия которого как раз и расположился дом.
Шли недолго. Вершина холма была безлесой и плоской, но среди последних деревьев маг заметил небольшое газебо - Смотритель, наверное, любил ночные созерцания.
- Вон они. Все еще стоят. Только их будто бы меньше стало.
Северный край холма был крут и обрывист, а верхушки деревьев вставали едва ли не выше вершины. Внизу он делался пологим, поросшим травой, и через сотню ярдов вглаживался в припойменные поля. Это не был ветланд, как на том берегу - обычные дикие поля, вроде тех, что пролегли от лесного пристанища их группы до Хрустального озера. Палатки стояли почти у самого берега - несколько темных бугорков, пара чего-то, что маг принял за навесы - и все. Стояли, скорее всего, над рекой, ибо берег там был еще достаточно высоким.
- Думаю, часть из них пошли прогуляться по болоту. На Иртим посмотреть, - проговорил Смотритель, - но там было раза в три больше палаток. Может, лагерь переносят? Или кто-то их отсюда увез. У них самих не было никакого транспорта.
С северо-востока налетал волнующий кроны ветер. Иредо перевел взгляд на Иртимское крутохолмье. До горы было, наверное, пять-шесть миль, и она казалась спокойной, как будто нет на ней Корневого Града, и ничего не ревело и не грохотало там четверть часа назад.
Пошли вниз. Мыслительная беседка выглядела даже более осенне, чем желтеющий лес, и сквозь нее угадывался далекий юго-западный горизонт, взлохмаченный хвойной щетиной.
- Каков теперь план насчет этих, пришлых? С ними нужно будет что-то сделать.
Где-то недалеко журчал ручей. Бежит в Постижь с противоиртимской стороны.
- Они сейчас не первый пункт в списке. Нужно добыть транспорт. Кинжал, стрекозу... Хотя бы винг. А эти там так и будут сидеть, думаю - если уже не расходятся.
- То есть, вы больше не считаете их угрозой? Вы отправили несколько посланий на кинжал Малик. Мы думали над проблемой, о планах Эрзунна. Малик так и не решила, к чему там это сборище.
- Я теперь уже не уверен в своих догадках. Их появление я не застал, но пошел проверить, как только обнаружил это скопление. Эрзунн расхаживал там взад-вперед и нес какую-то околесицу, и она ложилась куда надо. Эти ребята - благодатная почва. Но потом он сел в свой стлек и улетел, а они остались тут сидеть и думать о вечном. А вот Эрзунн меня подловил. Если он вернется, вот тогда угроза реальна, а эти - так.
У дома было тенисто, но светло, и как-то тихо. Фьольси сидела на перилах веранды. Когда маги приблизились, она раскрыла клюв, но не издала ни звука. Потом опустила клюв и нахохлилась.
Они вошли в дом. Смотритель сразу объявил, что уезжает.
- Я отправлю запрос на трансфер, а пока наведаюсь в Белый Форт. Может быть, так получится быстрее. Вы будете дожидаться своих, верно?
Иредо собирался дожидаться.
- Тогда занимайте комнату, одну из двух наверху. С водой и прочим разберетесь. И еще - снимите лучше этот чудо-доспех, чтобы не было лишних вопросов, если вдруг попадетесь кому-то на глаза.
Комнаты были разные. Обе с окнами, но одна со скошенным потолком - она показалась магу уютнее. Он перенес свои немногие вещи и сложил у стены. После заметил дверь. Точнее, дверцу. Вела она на небольшой балкон, где места хватало на то, чтобы поставить стул. Стоя там, Иредо увидел, как Смотритель отбывает.
Теперь он был один. В безопасном месте. А Пейл, Малик, Трондвир - на Машинной Поляне. Не хотелось думать о том, что там произошло, отчего гору сотрясла эта стихийная ярость, и уцелело ли там что-то.
Он вспомнил символ, показанный сферой. Мэллон.
Иредо вернулся внутрь и спустился на первый этаж. Доспех не снял - накинул мантию, запахнул полы. Натолкнуться на что бы то ни было во время простой прогулки не хотелось.
Дверь оказалась заперта. Иредо имел дело с такими замками. Для того, чтобы выйти, ключ не нужен, а вот запахнись дверь, пока он снаружи - обратно было бы не попасть. Двигалась дверь туговато и довольно тяжело и не норовила захлопнуться сама. Оставив небольшую щель, Иредо отправился осматривать окрестности.
Он заглянул на лесную тропу - ей они прибыли, ей же уехал Смотритель. Обошел дом. Там действительно были несколько пристроек, смотревшихся на удивление аккуратно, а еще амбар или ангар, видимо полуподземный. Огромная полукруглая дверь не имела видимых зазоров, створок или замка, как и ручек или петель, и казалась входом в пещеру. По обе стороны, как часовые, росли два толстенных дуба - редкость в этих краях. Наверное, там Смотритель и держал стрекозу.
Иредо вернулся в дом и захлопнул за собой дверь. Запор сработал бесшумно.
Во второй половине дома Смотритель устроил себе то ли кухню, то ли место для приема гостей, то ли все вместе. Печи у него не было, по стенам и углам виднелись дверцы вделанных контейнеров. Тут он и устроился, утоляя свой голод, казавшийся старым, как древний храм.
Сложив робу, он вознамерился отцепить Пейловы доспехи. Это удалось, но с каждым снимаемым элементом приходило ощущение взгляда, как будто она наблюдала за ним издалека, печально вздрагивая каждый раз.
Теперь он подкреплялся оставленными Смотрителем закусками, стараясь не запихивать в рот все подряд. Голод, сперва фоновый и малозаметный, стал каким-то звериным. Иредо с трудом заставил себя не съедать все. Он откидывался на спинку и неторопливо пережевывал, отведя взгляд от стола. На глаза попадались разные вещи: картина на стене у арки, изображающая две темные фигурки на берегу моря и огромное грозовое небо, вьющееся растение с пестрыми листьями, лесенка свисающих полотенец, лавка с узорными ножками, на которую брошен нож, бочонок с краном, статуэтки на высокой полке, словно выточенные из кристаллов.
Он почувствовал, что больше не может. С полминуты он таращился в тарелку, ничего не думая. Потом вскочил, кое-как убрал со стола и потащился наверх. Двери, листья и полки маячили перед глазами, расплывались. Добравшись до кровати и рухнул, едва сняв ботинки.
Ему приснилась капсула.
