Pillars of South/Столпы Юга/Даларийский Цикл/Соцветие вас примет

- И я просто улетел оттуда. Спустился к реке, нашел там мужика, с которым говорил Смотритель, и через десять минут мы уже поднялись в воздух. Таунсенд остался. - И все? Утром было солнце. Несколько минут оно освещало западную гряду, и пещера наполнилась узорчатыми тенями, а путники пробудились. Теперь все снова стало серым и кисельным, приползли низкие облака, и за пределами участка лестницы все тонет в мокрой белесой мути. - И все. Я в конце-концов перебрался в Риальту, а потом начались странные времена. Атива сидит, закутавшись в плед, и всматривается в светлеющую сырую мглу. Ей не хочется покидать пещеру. Но Иредо уже собирает немногочисленный скарб, снимает защитное полотно. У противоположной скальной стены по ту сторону лестницы угадывается нечто чуть более темное, чем облачная завеса. Что-то пролетает мимо, медленно двигается ярдах в пяти от проема, смягченное туманом и полуреальное. - Я проспала всю историю, - она втискивается обратно и прижимается к стене. Иредо быстро складывает в гибкий пенал какие-то штуки, выложенные рядком на полу. - Расскажу еще раз, если захочешь, - он проверяет карманы напоследок и выползает из убежища, - Пойдем, осталось немного. И она выбирается наружу, где ей снова предстоит увидеть чудовищ, охранявших их ночной покой, и подумав об этом, она на несколько секунд закрывает глаза. Врат не было. Перед путниками зиял огромный, открытый пронаос. Темный и подавляющий, он напоминал распахнутую пасть непомерно гигантской пещеры. Стены, похожие на растянутые лоскуты высохшей плоти, вздувались колоннами в одних местах и истончались до дыр в других, а потолок терялся в тенях. Иредо с Ативой остановились, миновав последнюю ступень, крошечные перед нависшей громадой. Веяло оттуда утраченной мощью, стихией и временем. Несколько минут они стояли на краю верхней площадки и не торопились приблизиться и войти. Атива сжала в кулаке край гамбеза. Иредо смотрел на серые полосы туч на незаслоненном остатке неба, потом обернулся. Внизу терялось дно ущелья, и самые нижние пролеты не были видны. Мрачной оградой стояли зубчатые стены гор. В конце-концов они все же побрели к храму. Хотелось побыстрее закончить дело и выпить за успех. Слабый ветер нес пыль и мелкий мусор над затейливо замощенной серой стезей, что тянулась к пронаосу, где обрывалась у четко обозначенной границы. Когда путники достигли этой полосы, ветер стих, и на вершине воцарилось безмолвие. Иредо пожал плечами и ступил под неоглядные своды. Даже Машинная Поляна не вселяла такого чувства древности и запустения, как эта разоренная пустошь. Шаги порождали гулкое эхо, но все равно казалось, что звук не докатывается до стен, а отражается от невысоких в масштабах сооружения гребней. В их расположении мнился какой-то порядок, но уловить его было трудно. Атива сжимала руку колдуна, точно шли они по темному лесу, полному неведомых тварей. Но тут не было никаких тварей. Никого, кто бы мог принести и разбросать все эти обломки скал или поотбивать с потолка и стен куски материала причудливых искусственных форм. - Самое мрачное место из всех, - ёжится Атива, и ее голос отскакивает от выступов и каменного мусора, отчего зал словно говорит с ней вместе, пытаясь сбить и помешать. - Я уже вижу, куда мы идем. Тут пусто, я не чувствую ничьего присутствия. Есть какая-то магия, но это едва ли ловушка. Он ускоряет шаг, и Ативе приходится тоже. Еще даже не полдень, а она начала уставать. Не просто физически, само место давит на нее, кажется, сильнее, чем на колдуна. Он замечает это и останавливается. Роется в сумке. - Давай, попей, - Иредо подает девушке флягу с тоником, - прости, что бегу. Нам, пожалуй, нет особой надобности торопиться. Она берет плоскую бутылку, оплетенную жесткой бечевкой, делает глоток целительного снадобья. Усталость тут же уходит, как и остатки нездоровой сонливости. Иредо чуть улыбается, и сам делает глоток. Где-то сзади их сопровождают призванные им чудовища, но Атива не желает их видеть и смотрит только вперед. Пронаос заканчивался глухой стеной безо всяких признаков дверей или открывающих их механизмов. Иредо пробормотал что-то насчет иллюзий и скрытых проходов, но блуждания вдоль стены ни к чему не привели, к тому же плоские выросты-распорки, змеящиеся валики и гребни-менгиры встречались вблизи нее очень уж часто, и даже простая прогулка оборачивалась лавированием с постоянной сменой направления. После получаса таких развлечений энтузиазм Иредо поубавился. Они сделали привал, и маг долго сидел на куске дикого камня, устремив взгляд в дневное небо, различимое через зев входного проема. - Ты все еще чувствуешь тут магию? Он повернулся к Ативе. Она сидела спиной к выходу, прислонившись к высокому выступу пола. В ее глазах блестел слабый отраженный свет. - Да. Слабые потоки, кое-где концентрация. Вот, - в ладони колдуна появился бледный отблеск, светящийся зайчик, не отбрасываемый никаким внешним источником. Еще движение - и голубоватое прозрачное пламя окутало сгусток света, растягиваясь и сжимаясь. - Это не поможет нам пройти? - спросила она через полминуты. Отблеск гипнотически пульсировал. - Огонек? Вряд ли. - Магия. Эти потоки, которые ты видишь. - Не знаю. Они как-то странно идут. Но ты права, все равно надо проверить. Он встал, подхватил сумку. Атива поднялась следом. - Проявим для начала, - произнес колдун, слегка встряхивая рукой. Сорвавшийся свет тут же устремился куда-то в сторону, только выступы пола, обломки и прочие нагромождения не были для него препятствием, и он быстро удалялся. Иредо помянул бесов и поспешил за огоньком, по пути создавая новый. Через минуту они оказались там, где в двадцати ярдах от стены торчали ряды тумб-пилонов в полтора человеческих роста. У одной из тумб огонек погас. Иредо хмыкнул. - С другой стороны этого ангара стоят такие же, - ответил он на вопросительный взгляд девушки, - интересно, почему именно здесь. Атива наблюдала, как в тумбе проявляется неглубокая ниша. Что в ней пряталось - оставалось непонятно. Колдун приблизился и замер, не донеся руку до темного углубления. - Неужели! Привет. А я встречал твоих друзей. Он повернулся и показал ей темный многогранник из грубого камня, который превратился в парящий над ладонью ажурный сфероид, прежде, чем Атива успела произнести: "А что это?" А потом они идут через новоявленный портал, обрамленный кольцевым барельефом, внутрь, в скрытый покой. Овальный зал с высоким куполом, похожий на естественный грот, но стены слишком сглажены, изгибы слишком правильные. Слишком ровный пол и геометрический узор стыков плит на нем слишком упорядочен. Иредо держит над ладонью сферу-проводник и кратко пересказывает Ативе несколько фрагментов истории, которые она проспала. Они нашли фамильяра. Атива вспоминает обрывки ночных видений, и на миг ей делается зябко. Зал полнится длинными тенями, но свет исходит не с пасмурного неба, а проникает через ряды кривых щелей в потолке. В тенях мерещатся образы и фигуры - высокая женщина с длинным лицом, черноволосая узкоплечая девушка, грациозный человек непонятного пола с усмешкой в глазах. Они тают и превращаются в сгустки ползучей темноты, перемешиваются и соединяются, теряя форму, будто облака или оплывающие свечи. Она снова берет руку Иредо. Он сжимает ее ладонь. В центре зала встает структура, похожая на лопнувшую почку вербы, но высокая, словно башня. Оболочка разрезана на три неравные части, монолит-початок почти достигает потолка. Путники подходят ближе и некоторое время разглядывают узор из сколов на поверхности монумента. Лишь спустя минуты они понимают, что фамильяр пропал, и в стене больше нет портала, окаймленного барельефом. Тогда они начинают искать Древних. Поиски длятся недолго. Иредо видит их, как только они с Ативой минуют памятник весенней почке. Они стоят у стен, темные и неподвижные, застывшие в вековом оцепенении. Силуэты едва различимы в тенях. Атива даже сомневается, что там что-то и в самом деле есть, но трубчатый орнамент стен и пола начинает светиться и тени больше не могут скрыть три капсулы. - Это они, - говорит Иредо. Атива видит, какой хищный триумф отразился в его улыбке. А он меж тем рассматривает вздувшиеся колоколовидные объемы, внутри которых угадываются складчатые тела, похожие на стоги сена. - Они умерли? - Нет, - хмурится колдун. - Это было бы максимально нелепо. - Ох! Смотри! Обелиски неправильной формы, что торчали в центре круглых площадок, ограниченных невысоким гладким валиком, начинают движение. Их поверхности превращаются в блестящий сироп и застывают через мгновения, претерпев трансформацию. Тогда три фигуры, более не похожие на слепленные кое-как башни из комьев глины, сходят с постаментов. Что-то гулко стучит в недрах храма, порождает иллюзию бесконечной глубины. Иредо стоит, сплетя пальцы на поясе. Атива обнаруживает себя шагах в десяти за ним и не может вспомнить, как она туда попала. Ее взгляд цепляется за куртку колдуна, перескакивает на заплечную суму и мечется по вышитому лоскуту плотной ткани, как луч света в ловушке из зеркал. Она закрывает глаза руками, а затем мотает головой и отнимает ладони от лица. И тогда видит. Видит высокого, в полтора роста, человека в длиннополой одежде, собранной на полу складками. Лицо белое, почти сияющее, с острым подбородком и чуть раскосыми глазами. Волосы золотистые, собраны в вытянутый назад и вверх клин, будто задуты ветром, но держатся, как склеенные, когда незнакомец поворачивает голову влево и вправо, словно бы для того, чтобы увидеть своих спутников. Его спутников двое. Они одеты точно так же и чуть ниже ростом. По правую его руку - женщина с вытянутым лицом и темными, чуть вьющимися волосами ниже плеч, перехваченными на лбу металлическим обручем. Кисти ее рук видны на уровне груди, длинные пальцы сжимают запахнутые полы. Вторая - тоже женщина, но моложе и ниже ростом. Иредо цедит какое-то проклятие. Тот, что в середине, выступает вперед и вытягивает руку. Воздух становится вязким. Атива смотрит на пульсирующее пятно в неопределенной дали и вслушивается в звенящие вибрации вовне. Мир отходит в сторону.